Звёздные войны: "Меч Республики" наносит последний удар

Давным давно, в далёкой-далёкой галактике...

ЭПИЗОД V: МЕЧ РЕСПУБЛИКИ

Галактика в огне! После уничтожения «ЗВЕЗДЫ СМЕРТИ» Альянс повстанцев одержал свою первую крупную победу над Империей, но цена этой надежды оказалась высока. Имперский флот ведёт беспощадную охоту за мятежниками по всему Внешнему кольцу.

Пока Дарт Вейдер ищет Люка Скайуокера и собирает силы для возмездия, Имперское Командование обращается к ветеранам старой войны — офицерам, пережившим закат Республики и рождение Империи.

Из ссылки в Среднем кольце отозвана командор ЛИВИАНА КРАЙТ — ветеран Войн клонов и командующая 45-м межсекторальным флотом. Получив приказ уничтожить базу «ЭХО» на ледяной планете ХОТ, она начинает операцию, в которой опыт и дисциплина могут оказаться опаснее грубой силы.

Пока старый республиканский флот выходит на боевой курс, защитники Хота ещё не знают, что на этот раз Империя пришла не устрашать.

Она пришла побеждать.

***

             Звезда освещала систему. На орбите Астра-Прайм висели орбитальный док и космические верфи. Обычный для Среднего Кольца трафик сновал между поверхностью и орбитой. Но это спокойствие нарушал местный гарнизон.       В стороне от основных трасс «Венатор» «Астра» проводил учения собственной авиагруппы. «Победа» «Клин Среднего Кольца» выступала в роли условного противника. Смешанное звено выстроилось в атаку: впереди — ARC-170, за ним два Y-wing, замыкали два TIE/sa. По флангам сновали пары V-wing и TIE/IN, удерживая пространство. Схема, отработанная до автоматизма.       Звено пошло в заход. Турели «Клина» ожили, выплёвывая алые очереди. Истребители разошлись, маневрируя так, будто это был не учебный бой, а настоящая атака. На правом мостике «Астры» женщина стояла прямо, заложив руки за спину, наблюдая за происходящим. Уже второй год.       — Капитан, — спокойно произнесла она.       — Да, командор?       — Напомните перед следующими учениями проработать со штабом контрмеры против «ударного звена». Его эффективность… избыточна. Капитан едва заметно нахмурился.       — Считаете, мятежники смогут повторить?       — Не факт, — коротко ответила она. — Но они учатся. И действуют в той же парадигме. Пауза.       — А значит, — добавила она, — бьют так же больно, как и мы.       — Так точно, командор Крайт.       Капитан отдал честь и сделал пометку в датападе.       Крайт подошла к иллюминатору. Её пальцы машинально коснулись планки звания — три синих, две красных и одна жёлтая. Неуставная. Как и всё в её флоте. Командор. Исполняющая обязанности адмирала. Межсекторальный флот, который давно перестал быть флотом в привычном смысле. Реликт Войн клонов. Соединение, потерявшее половину состава в последние месяцы той войны.       Она развернулась.       — После завершения учений проследите, чтобы вся авиагруппа прошла полный техосмотр.       — Будет исполнено, командор.       Крайт кивнула и направилась к турболифту. Коридоры «Астры», в которых она казалось осталась вся её жизнь, встретили её давно привычным ритмом службы. Штурмовики и офицеры вытягивались, приветствуя её. Она отвечала коротким кивком, не замедляя шага. В каюте она сняла китель и аккуратно повесила его.       Тишина.       Пройдя в спальню, она остановилась у полки. Шлем клона второй фазы. Её пальцы скользнули по визору, смахивая невидимую пыль. Осторожно. Почти нежно. Рядом стояло голофото. Тридцать четыре лейтенанта её группы. Почти четыре тысячи на всём потоке.       Снимок был сделан за месяц до выпуска. За месяц до дня, который разделил галактику на «до» и «после». Половина погибла в Войне клонов. Часть — расстреляна уже Империей. Остальные — исчезли в последующие пятнадцать лет. Она смотрела на лица, которые помнила по именам. Осталась только она.       Ливиана Крайт.       Последний выпускник с Келанора. Лейтенант планетарной обороны… которым она так и не успела стать. Война забрала её прямо с выпуска. Командор Имперского флота — сейчас. Исполняющая обязанности адмирала.       Она медленно выдохнула. И отвернулась.       — Третий год... - тихо прошептала она в пустоту комнаты. Взгляд скользнул к тёмному иллюминатору.       Ссылка.       Красивое слово для тех, кого больше не хотят видеть рядом с центром власти. Она усмехнулась уголком губ. Таркин был мёртв. Юларен — тоже. Но некоторые решения переживают даже своих создателей.       — Хороший солдат исполняет приказ… — едва слышно произнесла она. Пауза.       — А хороший командир думает, какой приказ отдаёт. Горькая усмешка.       — Учебку не забудешь даже через двадцать лет.

***

      Ночной цикл «Астры» был временем приглушённого света и приглушённых голосов дежурной вахты. Венатор висел на ночной стороне орбиты Астра-Прайм — старый протокол, который использовал её наставник долгие годы, пока не погиб девять лет назад. Ливиана считала, что корабль, как и экипаж, должен чувствовать смену ритма, даже если в космосе нет ни дня, ни ночи.       Сон не шёл. Правое плечо ныло — старое напоминание о стычке на окраинах Внешнего Кольца. Фантомная боль всегда усиливалась перед переменами.       Накинув серый форменный джемпер поверх тонкой футболки, Крайт вышла из каюты. Ей не хотелось официальности мостика. Ноги сами привели её в главный ангар.       Здесь, в отличие от жилых палуб, жизнь кипела. Техники в замасленных комбинезонах колдовали над двигателями ARC-170, а пара пилотов у переборочного терминала что-то жарко обсуждала, тыча пальцами в планшет с полетными схемами. При появлении командора они попытались вытянуться во фрунт, но Ливиана жестом велела им расслабиться.       — Вольно, лейтенант. Ночной тех-осмотр?       — Так точно, командор, — ответил молодой пилот, чьё лицо ещё сохранило следы юношеской припухлости. — Готовим «ударные звенья» к завтрашним маневрам. Ливиана подошла ближе, взглянув на экран планшета. Схема «Аурек-7». Плотное сопровождение десантных челноков.       — Выглядит... перегруженно, командор, — решился подать голос второй пилот. — Если мы выделим две эскадрильи перехватчиков только на прикрытие LAAT, мы ослабим внешний периметр. Стандартная доктрина Академии говорит, что скорость СИДов — наша лучшая защита.       Ливиана слегка прищурилась, глядя на схему.       — Стандартная доктрина Академии не учитывает, что происходит с десантным ганшипом, когда в него влетает ракета с земли или когда сверху пикирует «Крестокрыл». Скорость СИДа не поможет пехотинцу внутри консервной банки, которую расстреливают как мишень в тире.       Она провела пальцем по экрану, выделяя группу ARC-170.       — Поэтому «сто-семидесятые» идут выше всех. У них лучшие сенсоры. Они — ваши глаза. Они видят засаду раньше, чем она увидит вас. А перехватчики... — она посмотрела пилоту в глаза, — они не для догфайта. Они для того, чтобы создать «зонтик». Никто не должен даже взглянуть в сторону десанта.       — Мы просто не привыкли к такой... опеке, — пробормотал лейтенант. — В других секторах говорят, что штурмовики — это просто статистика.       Ливиана на мгновение замолчала. Перед глазами всплыло лицо того сержанта, который семь лет назад спас ей жизнь, приняв на себя взрыв у дверей её кабинета. Она вспомнила пыльную дорогу на его родной планете, куда она привезла его награду, и глаза его матери.       — Для кого-то статистика, лейтенант. Для меня — экипаж. Она на секунду замолчала.       — Если десант начинает считать, что флот бросит его при первой проблеме, операция уже проиграна. Крайт коснулась корпуса ARC-170.       — Мы не мясники. И не каратели. Мы солдаты. Пауза.       — А задача солдата — вернуться домой самому и вернуть остальных.       Она похлопала по обшивке ближайшего ARC-170. Металл был холодным.       — Проверьте калибровку датчиков на лидерах звеньев. Завтра они нам понадобятся.       — Будет сделано, командор, — в голосе пилота больше не было сомнений. Крайт кивнула и направилась к выходу, чувствуя, как боль в плече немного утихла.       Дисциплина — это не только чистые сапоги и знание устава. Это уверенность в том, что твой командир не считает тебя расходным материалом.

***

      Утро на «Астры» началось по регламенту. В 06:00 свет на палубах плавно перешёл из тускло-синего в мягкий желтоватый спектр, имитирующий рассвет на Келаноре. Ливиана стояла у терминала, ожидая, пока старый кофейный автомат закончит ворчать.       Она уже была в форме. Китель идеально подогнан, на груди — та самая планка: три синих, две красных и одна жёлтая. Подарок Генштаба и лично Юларена. Формально — командор, фактически — офицер с карт-бланшем и кодами доступа уровня моффа. Этот «жёлтый квадрат» всегда действовал на проверяющих из ИСБ как красная тряпка на быка. Тишину разорвал сигнал приоритетной линии. Резкий, дребезжащий звук, пробивающий даже бронированные переборки каюты.       Ливиана поставила чашку. Пальцы привычно скользнули по сенсору. Над проектором возникло лицо полковника из штаба Сектора. Холёный, с тонкими губами, изогнутыми в едва уловимой, ехидной усмешке.       — Командор Крайт, — начал он, и в его голосе сразу послышались нотки ядовитой вежливости. — Надеюсь, за три года в этом живописном захолустье ваш 45-й флот не превратился окончательно в музейный экспонат?       Ливиана выпрямилась, заложив руки за спину.       — Мои люди в форме, полковник. В отличие от штабных крыс, мы помним, с какой стороны браться за бластер. К чему этот вызов?       Офицер прищурился.       — Разведка дроидов дала результат. Система Аноат, планета Хот. Обнаружен крупный узел Мятежа. База «Эхо». Лорд Вейдер сейчас гоняется за тенями в другом секторе, и Командование решило... — он сделал паузу, смакуя момент, — что ваша «особая» манера ведения дел может пригодиться. Раз уж вы так ратовали за «мягкие меры» на том памятном совещании. Помните лицо директора Кренника, когда вы назвали его проект «Звёздная пыль» стратегическим тупиком?       Ливиана не шелохнулась. Она прекрасно помнила тот день в 1 ДБЯ. Пышный зал, надменные лица и её спокойный голос, доказывающий, что страх — плохой клей для Галактики. Кренник тогда чуть не задохнулся от ярости, а Таркин лишь холодно сощурился. Теперь они оба были лишь пеплом в пустоте Явина, а она — всё ещё здесь.       — Я помню свои слова, полковник. Пауза.       — И события у Явина показали, насколько опасно строить порядок исключительно на страхе.       Ехидство на лице офицера сменилось холодом.       — Довольно. Ваша задача — штурм и захват руководства Мятежа. Живыми. Вы можете запросить подкрепление, Ливиана. В разумных пределах, разумеется. Империя не может распылять драгоценные ресурсы на второстепенные направления только потому, что у командора 45-го флота старые корабли.       Крайт сделала шаг вперёд, фактически нависая над голограммой.       — Для надлежащего выполнения задачи мне необходимы два крейсера типа «Иммобилайзер-418» и дополнительно четыре «Арквитенса» для прикрытия периметра.       Офицер на мгновение замешкался, явно не ожидая такой конкретики.       — Два «заградителя»? Это...       — Это гарантия того, что ваши «живые цели» не уйдут в гиперпространство при первом же залпе, — оборвала его Ливиана. — Либо вы даёте мне инструменты для работы, либо штурмуйте Хот своими силами.       Полковник криво усмехнулся, что-то помечая в датападе.       — Будут вам «заградители». И «Арквитенсы». Ждите их в точке рандеву в секторе Аноат через сорок восемь часов. У вас семь дней на переброску, Крайт. И учтите: на этот раз Юларена нет, чтобы покрывать ваши «ошибки калибровки».       Связь оборвалась. Ливиана осталась стоять в тишине. Три года ссылки закончились коротким приказом, который пах либо триумфом, либо окончательной гибелью 45-го. Она медленно выдохнула и активировала связь с мостиком.       — Капитан, говорит Крайт. Код «Аурек». Срочно отзывайте всех офицеров с увольнительных. Передайте командирам кораблей собрать и доложить статус судов, экипажа и техники. Через два часа — брифинг в штабном отсеке «Астры». Мы покидаем систему.

***

      На орбите Астра-Прайм 45-й межсекторальный флот выстраивался в боевой порядок. Это было зрелище, которое редко можно увидеть в современном Имперском флоте: старые, но вылизанные до блеска силуэты времен Войны клонов.       «Венатор» «Астра» занимал центр. Справа-спереди, выставив вперед свои клиновидные борта, шла «Победа» — «Клин Среднего Кольца». Слева-позади, прикрывая тылы и готовый к десанту, пристроился «Аккламатор» «Форпост». Четыре «Арквитенса» заняли свои позиции по диагонали — справа-сзади и слева-спереди, создавая законченный ромб.       На главном мостике «Астры» Ливиана Крайт стояла у тактического стола. Перед ней мерцали четыре голограммы — командиры её вымпелов. Люди, с которыми она прошла через мясорубку Осады, потерю «Ока Республики» и годы забвения. Она знала их привычки, имена их детей и то, как каждый из них ведет себя в бою.       — Командор, — начал капитан «Клина», старый ветеран с седыми баками. — Системы в норме. Боезапас полный. Реакторы прогреты до рабочих температур. Мы готовы. Остальные командиры доложили по цепочке. Четко. Без лишних слов.       — Благодарю, — Ливиана обвела их взглядом. — Слушайте внимательно. Назначение — Внешнее Кольцо.       На мостике воцарилась тишина. Офицеры переглянулись. Внешнее Кольцо в 3-м году после Явина было кипящим котлом.       — Полная информация будет доведена позже, — Крайт сцепила руки за спиной. — До момента выхода в сектор назначения маршрут знает только флагман.       Она сделала паузу, и её голос стал жестче:       — Мы слишком долго прожили, чтобы недооценивать утечки. Коды будут передаваться пакетами перед каждым прыжком. Всем кораблям — режим радиомолчания.       Командиры кивнули. Никаких вопросов — они привыкли доверять своему командору больше, чем официальным сводкам из Центра. Голограммы погасли.       — Штурман, — обратилась Ливиана к офицеру за консолью. — Ввести маршрут «Дельта-9». Идём окольными путями через сектора Грин и Талдот, расчётный выход на Коррелианский торговый путь через три дня.

***

      На четвертый день пути, когда флот скользил по Коррелианскому торговому пути, пришел пакет данных от «Гадюк». Ливиану вызвали на мостик немедленно.       — Пришли снимки с четвертого зонда, командор. Четкость триста процентов. Крайт бросила взгляд на экран и коротко кивнула:       — Капитана «Клина» и «Форпоста» — на связь. Старшего офицера штурмовиков — в штабной отсек. Живо.       Через десять минут в полумраке тактического центра развернулась детальная голограмма заснеженной долины. Синим мерцал купол планетарного щита, красным была отмечена массивная турель ионной пушки V-150.       — Вот наш враг, — Ливиана указала на турель. — Она выбьет «Венатор» с одного прямого попадания. Поэтому играть будем от дистанции. Она увеличила масштаб, обводя полюса планеты.       — Наши «гости» из Фондора — «Интердикторы» — займут полярные орбиты под прикрытием «Арквитенсов». Там ионка их не достанет из-за кривизны горизонта, а гравитационные колодцы перекроют полюса. Никто не уйдет «верхом». Капитан «Клина» на голограмме прищурился, изучая ландшафт:       — А мы, командор? «Победа» слишком заметна.       — Вы и «Форпост» идете вниз сразу. Кинжальный прорыв. «Астра» останется на экваторе, маневрируя на пределе дальности V-150. Мы будем приманкой и координационным центром. Как только их транспорты рванутся в прыжок — колодцы выбьют их из гипера прямо нам в руки. Офицер штурмовиков, массивный человек с грубыми чертами лица, указал на линию щита:       — Где высадка, командор?       — Здесь. — Крайт увеличила точку в километре от передовых траншей повстанцев. — Дроиды подтвердили границы щита. Первая волна с «Венатора»: одиннадцать ганшипов с AT-TE и двенадцать с пехотой. Садимся в пятистах метрах от края купола. Как только шагоходы высадятся, их задача — генератор. Она перевела взгляд на капитана «Победы»:       — «Клин», вы зависнете в двадцати километрах от базы на высоте трех километров. Как только щит падает — я не хочу видеть эту ионную пушку на радарах. Она сделала паузу.       — Сотрите её.       — А авиация? — спросил штурман.       — Воздушный зонтик, — отрезала Ливиана. — Паре ARC-170 держать верхний эшелон в двадцати километрах от зоны высадки. Сканировать всё, что шевелится. Остальные — Ударные звенья работают по ангарам и сноуспидерам. Перехватчики держат зонтик над десантом. Она вывела схему второй волны:       — «Форпост» вступает, когда щит падает. Двенадцать ганшипов с подкреплением, два танка TX-130 и группа скаутов. Задача скаутов — отсечь запасные выходы. Ливиана обвела офицеров тяжелым взглядом:       — И самое главное. Если взлетают транспорты GR-75 — огонь на уничтожение не открывать. Только ионные пушки. Мы выводим их из строя и затягиваем в ангар «Астры». Мне нужны пленные, а не обломки в космосе.       — Жесткий тайминг, командор, — заметил капитан «Астры».       — Это единственный тайминг, который оставит нас в живых, — Ливиана выключила голограмму. — У нас нет «Эскадры Смерти» за спиной. У нас есть только дисциплина и старые добрые AT-TE. Возвращайтесь на свои посты. Готовность номер один через двенадцать часов.

***

      Рандеву в системе Мугаар прошло с точностью, которая бывает только у тех, кто боится опоздать на свидание с трибуналом. 45-й флот вышел из гипера, и пространство перед ними заполнилось четкими силуэтами имперского усиления. Два «Иммобилайзера-418» замерли в пустоте, окруженные кольцом из четырех «Арквитенсов».       На главном мостике «Астры» вспыхнула голограмма. Молодой лейтенант с «Сдерживающего» вытянулся в струнку, приложив руку к козырьку в безупречном воинском приветствии.       — Командор Крайт, — Молодой лейтенант с «Сдерживающего» вытянулся по стойке смирно. — Заградители «Сдерживающий» и «Тень», а также группа сопровождения прибыли в ваше распоряжение по приказу Штаба Сектора. Ждем указаний. Ливиана окинула взглядом новенькие корабли. На их фоне её «Венатор» казался матерым зверем, вернувшимся из долгой охоты.       — Вольно, лейтенант. Слушайте вводные, — Крайт переключила тактический экран на полярную схему Хота. — Ваша задача — блокировка. Сразу после выхода из гипера «Сдерживающий» и «Тень» уходят на полярные орбиты под прикрытием «Арквитенсов». Это мертвая зона для ионной артиллерии противника. Активация колодцев — по моему сигналу. Она сделала паузу, выделяя красным зону перехвата.       — Если через ваш сектор попытаются прорваться транспорты — огонь только по двигателям. Используйте ионные батареи. Если цель откажется лечь в дрейф — лишайте их хода. Никто не должен покинуть систему. План ясен?       — Так точно, командор. Мы не подведем.       — Подводят все, лейтенант, — спокойно ответила Крайт. — Поэтому у нас и есть резервные планы.       Связь отключилась. Ливиана кивнула капитану «Астры». — Начать предпрыжковую подготовку. Прямой курс на Хот.       Два часа в гиперпространстве — миг для вечности, но вечность для тех, кто идет в бой. Ливиана сидела в своем кресле, когда офицер по сенсорам вдруг резко подался вперед к консоли.       — Командор! Потерян сигнал с «Гадюкой-4». Ливиана мгновенно поднялась.       — Координаты?       — Северная гряда Хота. Последняя передача зафиксировала неопознанный тепловой след... — офицер запнулся, сверяя данные. — Это был выстрел из бластерной пушки. Точечно. Дроид уничтожен. Капитан Венатора обернулся к Крайт: — Значит, они знают, что мы рядом. Разведчик обнаружен.       — Это было неизбежно, — Ливиана замерла на долю секунды. Значит, времени больше не осталось. — Они поняли, что за ними наблюдают, но они не знают, кто и какими силами. Штурман! Сколько до выхода?       — Три минуты, командор.       — Объявить полную боевую тревогу. Пилотам — в кабины. Десанту — занять места в ганшипах.       Она подошла к бронированному стеклу мостика. Звездные линии за бортом начали дрожать, готовясь схлопнуться в реальное пространство. 45-й флот выходил на финишную прямую. Через три минуты ледяная тишина Хота должна была смениться громом имперских турболазеров.       — Капитан, — не оборачиваясь, произнесла она. — Передайте «Клину» и «Форпосту»: входим жестко. Времени на маневры больше нет.       «3... 2... 1... Выход!»       Пространство разорвалось. Белая сфера Хота ударила по глазам сразу после темноты гиперпространства. Мостик на секунду утонул в холодном свете ледяной планеты.

***

      Створки главного ангара «Астры» медленно расходились в стороны. За прозрачным мерцанием ангарных щитов лежала ледяная чернота космоса и белая сфера Хота, занимавшая половину обзорного экрана правого мостика.       Ливиана Крайт стояла у иллюминатора, наблюдая, как флот начинает движение.       Первыми пошли истребители.       ARC-170 вылетали из носовых ячеек тяжелыми тройками, сразу перестраиваясь в ударные звенья. Следом из ангара выскальзывали V-wing и Y-wing, занимая свои позиции в построении. Нижний ангар ожил мгновением позже.       Поток TIE/ln, TIE/IN и тяжёлых TIE/sa вырвался из брюха «Венатора», уходя вниз плотным роем. А затем двинулись ганшипы.       LAAT/i и грузовые LAAT/c поднимались двумя ровными колоннами. В магнитных захватах тяжелых транспортов покачивались AT-TE, тускло поблескивая бронёй в свете Хота.       На тактической голограмме строй флота начал расходиться.       «Клин Среднего Кольца» и «Форпост» уходили в широкий обходной манёвр через полюс планеты, постепенно снижаясь к верхним слоям атмосферы. Малая авиация шла напрямую. Быстро. Низко. Без лишних манёвров.       — «Тень» выходит на северную полярную орбиту, — доложил офицер связи.       На голограмме один из «Иммобилайзеров» медленно сместился к верхнему полушарию Хота. Два приданных «Арквитенса» держались рядом, выпуская собственные звенья перехватчиков.       — «Сдерживающий» занимает южный сектор.       — Принято.       Собственные «Арквитенсы» 45-го оставались рядом с «Астрой». Три корабля одновременно ломали траекторию движения, удерживаясь на расстоянии около двадцати пяти тысяч километров от поверхности — ровно за пределами эффективной дальности ионной пушки.       Крайт не собиралась повторять чужих ошибок.       — Тактическую карту, — спокойно произнесла она.       Над центром мостика вспыхнула объемная голограмма местности.       Белая долина. Синий купол щита. Красные отметки траншей. Силы Империи начали входить в квадрат операции. Зелёные маркеры ударных звеньев быстро приближались к линии фронта.       — Вывести картинку с «Гадюк».       Изображение дрогнуло. На экране появились заснеженные позиции повстанцев.       Суета. Сноуспидеры, спешно выводимые из ангаров. Пехота в белых парках. Траншеи, в которых люди уже поняли: что времени почти не осталось.       Ливиана несколько секунд молча смотрела на базу «Эхо». Потом перевела взгляд на таймер операции.       — Передайте первой волне. Пауза.       — Начинаем.

***

      Для защитников базы «Эхо» небо над Хотом перестало быть пустым в ту секунду, когда из облаков, разрывая серую пелену, показался острый нос «Победы». Крейсер замер в двадцати километрах от позиций, неподвижно зависнув на высоте двух километров. Огромный серый силуэт просто висел над горизонтом, не открывая огня. И именно это пугало сильнее всего.       — Они не стреляют! Почему они не стреляют?! — крикнул кто-то в первой линии траншей, перекрывая завывание ветра.       Ответ пришёл сверху. Небо прорезали десятки раскалённых следов двигателей. Стремительно снижающиеся силуэты LAAT и ударных звеньев Империи заполнили обзор. В пятистах метрах от границы щита, прямо перед передовыми позициями мятежников, снежная пустыня взорвалась. Ганшипы первой волны садились жестко, обдавая траншеи жаром двигателей.       Магнитные захваты лязгнули, и в глубокий снег рухнули одиннадцать тяжелых AT-TE. Почти пять сотен штурмовиков 45-го флота пошли вперёд сразу после высадки, открывая огонь на ходу.       — Сноуспидеры, в воздух! Живо! — раздался в эфире повстанцев надрывный приказ.       Тринадцать «Т-47» и пара «Крестокрылов» рванулись навстречу атакующим. Воздух наполнился воем репульсоров и алыми росчерками лазеров. Один из имперских LAAT, подбитый точным попаданием в двигатель, потерял управление и с жутким скрежетом врезался в землю прямо между линиями траншей, взметая фонтаны льда и пламени. Несмотря на потери, имперцы продолжали наступать. Сверху на головы защитников дождем посыпались обломки: три сбитых СИД-истребителя рухнули прямо на позиции мятежников, превращая укрепления в пылающее месиво.       В ответ авиация Крайт действовала беспощадно — V-wing и перехватчики буквально выкашивали повстанческие спидеры один за другим.       Очередной «Т-47», охваченный пламенем и теряющий высоту, жестко пропахал носом снежный бруствер прямо у входа в один из секторов обороны. Фонарь кабины отлетел в сторону, и из дымящихся обломков, тяжело дыша и сжимая рукоять меча, выбрался Люк Скайуокер. Он поднял взгляд вверх, где в ледяном небе, за пределами досягаемости ионных пушек, молчаливым призраком висел «Венатор».       — База «Эхо», это Разбойник-лидер... - Люк тяжело перевёл дыхание, глядя на приближающиеся силуэты шагоходов. — Это не демонстрация силы.       Пауза.       — Они пришли нас уничтожить.

***

      Массивные шестиногие туши AT-TE тяжело перевалили через невидимую границу щита. Для масс-драйверных орудий дистанция стала почти идеальной.       Громоподобный залп ударил по генератору. Ледяную долину осветили вспышки вторичных взрывов. Огромные кольца установки перекосило, а спустя секунду вся конструкция рухнула в снег грудой раскалённого металла.       Щит базы «Эхо» погас.       — Щит потерян! — раздалось по каналам повстанцев.       Передовой AT-TE внезапно дёрнулся. Выстрел из переносной противотанковой установки ударил в борт шагохода, повредив одну из опор. Машина тяжело просела, зарывшись в снег, но не остановилась. Турель почти сразу довернулась к траншее и открыла огонь. Повстанец, сделавший выстрел, успел только попытаться перезарядить установку. Пятеро штурмовиков, двигавшихся между шагоходами, мгновенно срезали его плотным огнём из E-11.       Подбитый AT-TE остался на месте, превратившись в неподвижную огневую точку. Его масс-драйвер продолжал методично выбивать траншеи и лазерные позиции мятежников. Повстанцы начали отходить. Уже не строем. Но ещё не бегством.       Над горизонтом вспыхнул «Клин Среднего Кольца». Полный бортовой залп «Победы» ударил по позиции V-150. Ионную пушку вместе с частью ледяного склона поглотил ослепительный шар плазмы.       Через несколько секунд над полем боя появились новые LAAT. Десять ганшипов второй волны шли прямо к базе, прикрываемые TIE/ln и V-wing. Ещё две машины уходили широким обходом к тыловым секторам «Эхо».       На орбите бой уже начинал переходить в другую фазу. Первый GR-75 вырвался из атмосферы под прикрытием двух X-wing.       — Гиперпривод готов… три… два…       Звёзды впереди начали вытягиваться в линии. И тут пространство содрогнулось. Транспортник резко дёрнуло назад.       Гиперпрыжок сорвался.       — Заградители! — донёсся в эфир базы отчаянный голос пилота. GR-75 выбросило обратно в реальное пространство прямо перед «Астрой».       — Ионным батареям — огонь, — спокойно приказала Крайт.       Голубые разряды ударили в транспортник. Огни на корпусе GR-75 мгновенно погасли. Корабль потерял ход и начал медленно дрейфовать в сторону «Венатора».       X-wing сопровождения даже не попытались уйти. Они развернулись сразу. Четвёрка TIE/IN встретила их лобовой атакой.       Космос на несколько секунд превратился в переплетение зелёных и алых лучей. Один «Крестокрыл» вспыхнул почти мгновенно. Второй успел повредить перехватчик, прежде чем его двигатель разорвало прямым попаданием.       Обломки медленно закружились над ледяной планетой.       — Цель захвачена притягивающим лучом.       GR-75 начал медленно втягиваться в раскрытый ангар «Астры». Рота штурмовиков уже ожидала внутри.       — Абордажным группам — действовать по протоколу «Республика», — произнесла Крайт, не отрывая взгляда от тактической карты.       На поверхности бой продолжал набирать обороты. Два уцелевших X-wing, прикрывавших отступление пехоты, на форсаже неслись к ангарам базы. Прямо за ними шла четвёрка TIE/IN. Зелёные лучи всё чаще задевали корму мятежных машин, загоняя их обратно к «Эхо».       К их собственному дому. Который стремительно превращался в ловушку.

***

      Командор стояла у иллюминатора правого мостика, наблюдая, как подбитая ионным вооружением «мыльница» повстанцев медленно втягивается в раскрытые створки ангара «Астры».       Старый GR-75 едва заметно вращался вокруг своей оси. Внешнее освещение на корпусе давно погасло, лишь аварийные маяки лениво мигали красным сквозь клубы выходящего пара.       Когда створки ангара начали закрываться, Ливиана спокойно произнесла, не отрывая взгляда от белоснежной поверхности Хота:       — Капитан. Проследите за абордажем и пленением. А также за соблюдением всех инструкций.       Офицер мгновенно поднялся со своего места.       — Так точно, командор.       — Достаньте из навигационного компьютера их конечную точку назначения, — продолжила Крайт. — И приведите на мостик командование транспорта, если оно было на борту.       — Будет исполнено.       Капитан коротко кивнул и направился к турболифту.       Главный ангар «Астры» встретил его раскатистым гулом репульсорных платформ и запахом перегретого металла. GR-75 уже стоял на магнитных захватах посреди палубы. Обесточенный транспорт выглядел жалко — потемневший корпус, пробоины от осколков, оплавленные секции двигателей. Вокруг него полукольцом выстроились штурмовики 45-го. Не каратели. Не абордажники ИСБ. Линейная пехота старого флота.       — Командир транспорта, — голос капитана эхом прокатился по ангару. — Вы окружены. Откройте шлюзы и выходите без оружия. Медицинская помощь раненым будет оказана немедленно.       Несколько секунд ничего не происходило. Потом аварийный шлюз GR-75 дрогнул и медленно открылся. Первыми вышли двое раненых техников, поддерживая друг друга. Следом — пилоты. За ними начали появляться пассажиры: техники, связисты, несколько бойцов Альянса с перевязанными руками. Некоторые смотрели с ненавистью. Некоторые — с усталостью. Но никто не пытался стрелять. Штурмовики быстро разделяли пленных на группы, проверяя документы и помогая тяжелораненым добраться до меддроидов.       Капитан молча наблюдал за происходящим. Потом перевёл взгляд на офицера связи.       — Навигационный компьютер?       — Уже вскрываем, сэр. Один из техников махнул рукой от терминала:       — Есть частично сохранённый маршрут. Похоже, транспорт готовился к прыжку к внешнему узлу сбора.       — Передать данные на мостик.       Капитан снова посмотрел на транспорт. Из шлюза медленно вышел пожилой человек в форме повстанческого офицера. За ним — женщина-коммандер в зимней куртке Альянса. Оба держали руки на виду.       — Полагаю, именно вас хочет видеть командор Крайт, — спокойно произнёс капитан. Где-то далеко за переборками едва ощутимо дрогнул корпус «Астры».       Штурм Хота продолжался.

***

      Южный сектор базы «Эхо» захлебнулся в хаосе раньше, чем повстанцы успели понять, что происходит. Два TX-130 выскочили из снежной пелены почти одновременно с заходящими на посадку LAAT. Репульсорные танки шли низко, поднимая за собой снежные шлейфы. За ними веером расходились шесть разведчиков на BARC-спидерах. Три GR-75 уже стояли на внешней площадке, прогревая двигатели для экстренного старта.       Они не успели.       Синие вспышки лазеров ударили почти синхронно. Один транспорт лишился обоих маршевых двигателей сразу. Второй вспыхнул у кормы. Третий тяжело просел набок, теряя питание. Пока экипажи пытались понять, что произошло, штурмовики-скауты уже работали среди стоящих X-wing.       Термальные детонаторы уходили: в воздухозаборники, под двигательные секции, в механизмы раскрытия S-крыльев.       Без взрывов. Тихо и методично.       Когда техники базы поняли, что происходит, было уже поздно. Первый X-wing вспыхнул прямо на стоянке.       Следом ещё один.       Повстанческий персонал, оказавшийся на площадке, быстро оказался под прицелом E-11.       — Оружие на землю! Живо!       Несколько бойцов Альянса попытались оказать сопротивление, но короткая перестрелка закончилась почти мгновенно. Часть штурмовиков осталась удерживать площадку. Остальные двинулись внутрь комплекса.       Северный вход превратился в настоящий пролом. AT-TE, поддерживаемые пехотой, методично разбивали укрепления вокруг главных ворот. Огромные створки уже перекосило от попаданий масс-драйверов. Штурмовики 45-го продвигались внутрь медленно, но без остановки.       Повстанцы дрались ожесточённо. Каждый коридор. Каждый технический отсек. Каждый поворот. Но давление Империи становилось всё сильнее.       И вдруг…       Имперцы остановились. Огонь начал стихать.       Штурмовики отходили от проходов, занимая оборону вместо продолжения атаки.       — Что происходит?.. — растерянно произнёс кто-то из защитников.       Тишину нарушил металлический лязг. Из снежной пелены к воротам медленно вышел астромеханический дроид серии R1. Ещё один появился со стороны южного входа.       Оба одновременно остановились.       Над их куполами вспыхнули голографические проекторы. Синее мерцание разлилось по снегу.       Перед повстанцами возникла полноразмерная фигура Ливианы Крайт. Командор стояла прямо, заложив руки за спину. Спокойная. Невозмутимая.       Словно происходящее вокруг было не штурмом, а штабным брифингом.       — Повстанцы, — ровно произнесла голограмма. — Говорит командор Крайт. Пауза.       — Некоторые из вас знают меня под другим именем. Едва заметная заминка.       — «Последняя совесть Империи». Несколько повстанцев переглянулись.       — Я временно приостанавливаю штурм для переговоров. Предоставьте делегацию в течение десяти стандартных минут, чтобы избежать дальнейших жертв.       Голограмма оставалась неподвижной.       — В противном случае через одиннадцать минут операция будет продолжена.       Связь оборвалась. Снежную долину вновь накрыла тишина. Внутри базы «Эхо» эта тишина ощущалась страшнее стрельбы.       — Это ловушка, — резко бросил один из офицеров Альянса. — Они просто хотят выиграть время!       — Им не нужно выигрывать время, — холодно ответил Риекан.       Командный центр дрожал от далёких ударов и вибрации взрывов. Люк, всё ещё в лётном комбинезоне, стоял у стены, тяжело переводя дыхание после возвращения с передовой.       — Она остановила атаку, — тихо произнёс он. — Зачем?       — Потому что может, — мрачно ответил Риекан.       Лея молчала. Она смотрела на погасший проектор.       Три года назад. Открытая частота. Флот Альянса, идущий к Явину. И старый республиканский «Венатор», неожиданно возникший на их пути. Тогда они уже были уверены, что всё кончено. Но Крайт не открыла огонь.       Лея до сих пор помнила её лицо в холодном свете голограммы.       И приказ: о полной калибровке систем управления огнём.       Самая странная «ошибка» Империи, которую она когда-либо видела.       — Она даёт нам шанс, — тихо сказала Лея.       — Или делает вид, — резко ответил один из офицеров.       — Нет. - Лея подняла взгляд. — Если бы Крайт хотела уничтожить базу, она бы уже это сделала.       Несколько секунд никто не говорил. Потом Риекан тяжело выдохнул:       — И кто, по-твоему, должен идти? Лея застегнула ворот куртки.       — Я.

***

      Серый коридор между позициями был пуст. Только снег. Ветер. И две линии оружия, смотрящие друг на друга через дымящуюся ледяную долину.       Лея Органа шла вперёд медленно, не скрываясь. Белая куртка уже покрылась снегом и копотью. Где-то далеко позади продолжали греметь отдельные выстрелы и редкие взрывы. Имперцы ждали.       Штурмовики 45-го держали оружие опущенным, но никто не расслаблялся. Между ними, прямо на снегу, стоял дроид серии R1 с активированным проектором. Синяя голограмма Ливианы Крайт мерцала в холодном воздухе.       Командор стояла, заложив руки за спину. Спокойная. Невозмутимая. Словно происходящее было не штурмом, а очередным штабным совещанием.       Лея остановилась в нескольких шагах.       Несколько секунд обе молчали.       — Принцесса Органа, — первой произнесла Крайт.       — Командор. Ветер бросил между ними снежную пыль.       — Три года назад вы дали нам уйти, — сказала Лея.       — Три года назад, — спокойно ответила Крайт, — я не получила приказ взять руководство Альянса живым.       Ни оправданий. Ни попытки смягчить сказанное. Лея едва заметно прищурилась:       — Значит, сегодня всё иначе?       — Сегодня у меня приказ уничтожить базу «Эхо» и захватить командование гарнизона.       — И вы решили предупредить нас заранее?       — Я решила остановить бессмысленную бойню.       Где-то за спиной Леи тяжело ударил масс-драйвер AT-TE. Крайт даже не повернула головы.       — Ваш щит уничтожен. Ионная пушка выведена из строя. Орбита перекрыта интердикторами. Южный ангар потерян. Северный сектор будет прорван менее чем через час.       Она говорила спокойно. Как офицер, зачитывающий сводку.       — Вы понимаете ситуацию не хуже меня. Лея молчала. Потому что понимала.       — Тогда чего вы хотите? — наконец спросила она.       — Капитуляции гарнизона. Сразу. Без обходов.       — Ваши люди сложат оружие. Раненым окажут помощь. Медицинский персонал и гражданские специалисты получат защиту согласно имперскому военному кодексу. Лея горько усмехнулась:       — Вы называете это милосердием?       — Нет. Голос Крайт впервые стал жёстче.       — Милосердие закончилось в тот день, когда галактика решила, что ещё одна война что-то исправит. Снова тишина. Лея внимательно смотрела на неё.       — Вы всё ещё верите в Империю?       На этот раз Крайт ответила не сразу. Голограмма слегка дрогнула от помех.       — Я верю, — тихо произнесла она, — что если порядок окончательно рухнет, галактика утонет в крови. Лея сделала шаг ближе:       — А если кровь уже льётся именно из-за Империи? Крайт впервые отвела взгляд. Туда, где в снежной буре едва различались силуэты старых республиканских AT-TE.       — Тогда, возможно, мы проиграли гораздо раньше, чем оказались здесь. Лея долго молчала. Потом тихо спросила:       — Если мы откажемся?       — Через несколько минут штурм продолжится.       — И вы действительно пойдёте до конца?       — Я уже здесь, принцесса. Лея закрыла глаза на секунду. Она слышала: взрывы, далёкую стрельбу, тревожные сигналы базы, голоса раненых. Звуки имперской авиации снаружи. База «Эхо» умирала. И все внутри это понимали.       — Вы знаете, что мы не можем просто сдаться, — тихо сказала она.       — Знаю.       — Тогда зачем этот разговор? Крайт посмотрела прямо на неё.       — Потому что я слишком долго воевала, чтобы не пытаться остановить бой до того, как он превратится в мясорубку.       Ветер усилился. Снежная пыль закружилась между позициями. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Два человека. Две стороны войны. Две попытки удержать галактику от окончательного падения. И обе уже почти проиграли.       Лея медленно выдохнула.       — Если я соглашусь… что будет с остальными?       — Гарнизон сложит оружие. Старший офицерский состав будет задержан. Остальные — военнопленные до окончания проверки.       — А потом?       — Это уже не мне решать. Честный ответ. Наверное, самый честный за весь разговор. Лея опустила взгляд. Она поняла главное: Крайт действительно пытается сохранить жизни. Но она всё ещё офицер Империи. И всё ещё пришла сюда побеждать. Позади Леи раздался глухой удар. Северный вход снова содрогнулся под огнём масс-драйверов. Время заканчивалось.       — Мне нужно вернуться к своим людям, — тихо сказала Лея.       — У вас осталось шесть минут, — ответила Крайт. Голограмма на секунду замолчала. А потом неожиданно добавила:       — И ещё кое-что, принцесса. Лея подняла взгляд.       — Не позволяйте Скайуокеру пытаться устроить героизм. Впервые за весь разговор в голосе Крайт прозвучала усталость.       — Сегодня это его убьёт. Связь оборвалась. Синяя фигура исчезла. Остался только снег. И война.

***

      Когда синее мерцание проектора погасло, Лея ещё несколько секунд стояла неподвижно, глядя в снежную пустоту. Ветер Хота бил в лицо ледяной крошкой, но она почти не замечала этого.       В голове всё ещё звучал спокойный голос Крайт:       «Милосердие закончилось в тот день, когда галактика решила, что ещё одна война что-то исправит».       Позади раздались шаги. Люк вышел из полутёмного пролома в стене базы. На его комбинезоне всё ещё виднелись следы копоти и снега после падения сноуспидера.       Несколько секунд он молча смотрел на позиции Империи. На штурмовиков, стоящих за дымящейся линией AT-TE. На неподвижную громаду «Победы» вдали.       — Ты слышал? — тихо спросила Лея.       — Каждое слово. Люк не отрывал взгляда от поля боя.       — Она не похожа на остальных. Лея горько усмехнулась:       — Всё ещё Империя.       — Да, — тихо ответил Люк. — Но… не такая. Он помолчал.       — Я чувствовал это через Силу. Она не получает удовольствия от происходящего. Лея резко повернулась к базе.       — Это ничего не меняет. У нас остаётся несколько минут. На мостике «Астры» царила почти пугающая тишина. Тактическая голограмма медленно вращалась над центром мостика. Красные отметки повстанцев постепенно сжимались к внутренним секторам базы. Ливиана Крайт стояла у иллюминатора, наблюдая за ледяной поверхностью Хота. Капитан «Астры» остановился рядом.       — Вы дали им шанс, командор. Крайт едва заметно выдохнула.       — Я дала шанс своим людям не умирать в коридорах за каждый метр льда. Капитан промолчал. Потому что прекрасно понял: это был не гуманизм. Это был опыт. Опыт человека, слишком много раз видевшего штурмы изнутри.       — Статус пленных с GR-75? — спокойно спросила Крайт.       — Сто восемьдесят два человека. Включая двух офицеров снабжения Альянса. Навигационный компьютер частично восстановлен. Подтверждена точка эвакуации в секторе Аноат.       — Хорошо. Она перевела взгляд на таймер. Четыре минуты.       — Если переговоры провалятся, «Клин» начинает точечный обстрел внутренних оборонительных узлов.       — Командный центр?       — Нет. Крайт покачала головой.       — Энергетика. Ангары. Узлы связи. Капитан слегка нахмурился:       — Хотите отрезать им координацию?       — Я хочу, чтобы они поняли: сопротивление больше ничего не изменит. Она замолчала на секунду.       — И я не собираюсь превращать базу в братскую могилу. Внутри базы «Эхо» всё дрожало от далёких ударов. Люди бегали по коридорам. Меддроиды увозили раненых. Где-то наверху слышался глухой рёв двигателей СИДок.       Хан Соло стоял возле трапа «Тысячелетнего сокола», раздражённо вытирая руки ветошью.       — Нет. Даже не начинайте, — бросил он, заметив приближающихся Лею и Люка. — Я уже вижу этот взгляд.       — Хан… — начала Лея.       — Нет, принцесса. Сдаться Империи — дерьмовый план даже по вашим меркам.       — Это не Вейдер, — спокойно сказал Люк.       — Ага, конечно. Просто другая форма имперского сапога. Чубакка негромко рыкнул, не отрываясь от открытой панели гиперпривода. Хан зло махнул рукой:       — Чуи хотя бы пытается придумать, как вытащить нас отсюда.       — Заградители перекрыли орбиту, — сказал Люк. — Мы не уйдём в гипер.       — Тогда прорвёмся на обычных двигателях.       — Через звено перехватчиков и «Победу»? — сухо спросила Лея. Хан замолчал. Потому что сам понимал, насколько это звучит безумно. В командном секторе появился Риекан. Усталый. Серый от недосыпа и напряжения.       Он молча посмотрел на карту повреждений базы. Потом — на таймер.       Меньше трёх минут.       — Южный сектор потерян, — тихо произнёс он. — Северные ворота долго не продержатся. Боезапас внутренней обороны падает быстрее расчётного. Он поднял взгляд на Лею.       — Если штурм продолжится, база падёт. Никто не спорил. Потому что это уже было очевидно.       — Она требует капитуляции гарнизона, — продолжил Риекан. — И, насколько я могу судить… действительно пытается избежать резни. Хан тихо выругался.       — Мы серьёзно обсуждаем доверие имперскому офицеру?       — Нет, — устало ответил Риекан. — Мы обсуждаем, сколько людей переживут следующий час. Тишина. Лея посмотрела на Люка. Потом на Хана. Потом — на вибрирующие стены базы.       — Если мы сдадимся, — тихо произнесла она, — Альянс выживет. Даже без нас. Хан резко поднял голову:       — Лея—       — А если останемся и продолжим бой, здесь погибнут все. Она говорила спокойно. Слишком спокойно. Именно поэтому стало страшно. Риекан медленно кивнул.       — Решение за вами, принцесса. Таймер показывал: 01:42.

***

      01:12.       В командном центре базы «Эхо» стояла почти мёртвая тишина. Только где-то далеко продолжали греметь редкие выстрелы и дрожали переборки от ударов масс-драйверов. Лея медленно подняла взгляд на погасший проектор. Потом — на Риекана. Старый генерал ничего не сказал. Потому что решение уже было принято.       — Соедините меня с Крайт, — тихо произнесла Лея. Офицер связи несколько секунд колебался, потом включил канал. Снаружи, среди снега и дыма, купол R1-дроида снова ожил синим светом. Голограмма Ливианы Крайт появилась почти мгновенно.       — Принцесса Органа. Лея глубоко вдохнула.       — Гарнизон базы «Эхо» принимает ваши условия. На мостике «Астры» никто не шелохнулся. Только капитан едва заметно выдохнул.       Крайт молчала секунду. Потом коротко кивнула.       — Передайте личному составу: сложить оружие и оставаться на позициях. Любая попытка сопротивления после капитуляции будет рассматриваться как нарушение условий сдачи. Она говорила спокойно. Без триумфа. Без удовлетворения. Как человек, закрывающий очередную кровавую страницу войны.       — Медицинская помощь раненым будет оказана немедленно. Эвакуация пленных начнётся после полной зачистки базы. Лея внимательно смотрела на неё.       — Вы лично гарантируете это?       — Да. Крайт выдержала её взгляд.       — Я лично принимаю капитуляцию гарнизона базы «Эхо». Связь оборвалась.       На мостике «Астры» Ливиана повернулась к офицерам:       — Передать всем подразделениям: режим прекращения огня. Только ответный огонь в случае угрозы. Она уже шла к турболифту.       — Подготовить «Тету». Со мной — медицинская группа, рота охраны и офицеры штаба.       — Командор, — осторожно произнёс капитан, — это может быть ловушка. Крайт остановилась у дверей.       — Нет. Пауза.       — Они слишком устали для ловушек.       Снежная долина перед базой «Эхо» постепенно затихала. Штурмовики 45-го медленно продвигались вперёд, занимая позиции внутри комплекса. Где-то ещё слышались отдельные крики и команды, но бой фактически закончился. AT-TE стояли у проломов в воротах, покрытые копотью и льдом. Медики уже работали среди раненых — как имперцев, так и повстанцев.       Над полем боя заходили на посадку два шаттла «Часовой» с мобильными госпиталями.       Следом — грузовые LAAT. Пехота начала организованно грузиться обратно на транспортники. Подбитые AT-TE цепляли магнитными захватами и медленно поднимали в воздух.       Война превращалась обратно в работу.       Шаттл класса «Тета» опустился на снег возле главного входа базы. Створки открылись. Ливиана Крайт первой сошла по трапу. Без шлема, в утеплённом кителе. Позади неё двигались: штурмовики охраны, офицеры штаба, медики и двое дроидов-протоколистов для регистрации пленных.       У входа её уже ждали Лея и Риекан. Несколько секунд никто не говорил. Потом Крайт первой нарушила молчание:       — Благодарю за решение, принцесса. Лея холодно посмотрела на неё:       — Не заставляйте меня пожалеть о нём. Крайт коротко кивнула.       — Ваш гарнизон будет оформлен как военнопленные. Раненым уже оказывают помощь. Она перевела взгляд на Риекана:       — Генерал. Ваши люди должны сложить оружие централизованно. Без хаоса.       — Уже выполняется. Крайт ещё секунду смотрела на них. Потом спокойно добавила:       — И предупредите своих людей: мои солдаты сейчас на пределе. Я не хочу случайных выстрелов. Большая часть базы начала медленно затихать. Повстанцы складывали оружие. Штурмовики проводили досмотр. Меддроиды увозили раненых.       Три «Часовых» и две «Лямбды» начали подготовку к транспортировке пленных на орбиту. Именно в этот момент всё снова пошло не так. В южном ангаре внезапно раздались выстрелы. Короткие. Беспорядочные. Потом — крики. Один из офицеров связи резко обернулся:       — Контакт в секторе семь! Повстанцы атаковали патруль! Крайт мгновенно изменилась в лице.       — Кто?       — Неизвестно, командор! Они прорываются к лёгкому транспортному коридору! Следующий доклад пришёл почти сразу:       — Потери среди штурмовиков! Неизвестные пытаются запустить корабль! Лея резко побледнела:       — Хан… Крайт уже активировала комлинк:       — Всем подразделениям сектора семь: огонь только оглушающими! Повторяю — только оглушающими! Она резко повернулась к Лее:       — Это ваш человек?       — Он не доверяет Империи.       — Сейчас он может сорвать капитуляцию всего гарнизона. «Тысячелетний сокол» уже ревел двигателями. Хан сидел в кресле пилота, яростно дёргая рычаги.       — Ну давай же… ДАВАЙ! Чубакка рыкнул с инженерного поста.       — Я ЗНАЮ, ЧТО ИМПЕРЦЫ УЖЕ ЗДЕСЬ! Снаружи ангар наполнялся штурмовиками. Оглушающие разряды ударяли по корпусу корабля. R2-D2 тревожно пищал. C-3PO почти панически тараторил:       — Сэр! Сэр! Я вынужден отметить, что попытка побега в данных обстоятельствах—       — Заткнись, Золотник! «Сокол» дёрнулся вперёд. И почти сразу всё вокруг вспыхнуло синим светом.       — ИОННЫЙ! Имперский заряд ударил в борт корабля. Системы мгновенно погасли. «Сокол» тяжело замер посреди ангара.       — О нет… — пробормотал Хан.       Через секунду кабину залили вспышки оглушающих выстрелов. Когда Крайт вошла в ангар, штурмовики уже вытаскивали бесчувственного Хана Соло из корабля. Чубакка ещё пытался сопротивляться. Безуспешно.       Один из штурмовиков подошёл к командору:       — Сектор зачищен. Потери — трое раненых, двое убитых. И вот тогда Ливиана действительно сорвалась. Не криком. Не яростью. Холодом.       — После капитуляции, — медленно произнесла она, глядя на лежащего Хана, — мои люди начали опускать оружие. В ангаре стало тихо.       — Ещё несколько таких героев — и следующий штурм уже никто останавливать не будет. Она отвернулась.       — Всех задержанных — под стражу. Медицинскую помощь оказать обеим сторонам. Крайт на секунду задержала взгляд на «Соколе». Старом, потрёпанном. Упрямо пытавшемся улететь даже сейчас. Потом тихо произнесла:       — Проклятье… теперь я понимаю, почему Империя столько лет не могла их поймать.

***

      Эвакуация с Хота завершалась.       Последние LAAT поднимались от заснеженной поверхности, унося остатки штурмовых подразделений 45-го флота. Подбитые AT-TE уже были закреплены в магнитных захватах грузовых транспортов. Медицинские шаттлы втягивались обратно в ангары. База «Эхо» осталась позади. Мёртвая. Опустевшая. Над ледяной планетой вновь повисла холодная тишина космоса.       На мостике «Астры» офицеры заканчивали перегруппировку соединения перед прыжком.       — «Форпост» подтвердил размещение основной массы пленных.       — «Клин» завершает приём авиации.       — Интердикторы готовы к отходу. Ливиана Крайт стояла у тактической голограммы, наблюдая, как корабли постепенно выстраиваются в походный порядок.       «Астра» в центре. «Клин Среднего Кольца» справа впереди. «Форпост» слева позади. Арквитенсы расходились по флангам. Старый республиканский строй. Старый флот. Старые привычки.       — Маршрут до Фондора подтверждён, командор, — доложил штурман. — Прыжок через семь минут. Крайт коротко кивнула.       — Передайте на все корабли: поддерживать режим радиомолчания до выхода из сектора Аноат.       — Есть. Она уже собиралась отдать следующий приказ, когда мостик прорезал резкий сигнал внутренней связи. Офицер связи нахмурился:       — Командор… это служба регистрации пленных. Срочный приоритет.       — Соединяйте. Над консолью вспыхнула голограмма молодого офицера в серой форме флотской администрации.       Выглядел он так, будто только что увидел призрака.       — Командор Крайт… прошу прощения за срочность, но… у нас возникла проблема при повторной идентификации пленных. Ливиана слегка нахмурилась:       — Какая именно проблема? Офицер нервно сглотнул.       — Один из задержанных с базы «Эхо». Первичная регистрация прошла как обычный пилот Альянса. Но при повторной сверке биометрии и архивов… Он запнулся. На мостике стало тихо.       — Продолжайте.       — Совпадение подтверждено по трём базам данных. Пауза.       — Пленный идентифицирован как Люк Скайуокер. Мир словно замер на долю секунды. Даже офицеры мостика невольно переглянулись. Ливиана медленно повернулась к голограмме.       — Повторите.       — Люк Скайуокер, командор. Герой Явина. Приоритетный объект Империи. Несколько секунд Крайт молчала. Только холодный свет голограмм отражался в её глазах. Потом спокойно спросила:       — Он знает, что его опознали?       — Нет, командор. Вероятно пока нет. Крайт перевела взгляд на белую сферу Хота за иллюминатором. Где-то далеко там, внизу, ещё дымились остатки базы «Эхо».       А теперь вся операция внезапно перестала быть просто военной победой.       — Немедленно перевести Скайуокера в отдельную камеру, — ровно произнесла она. — Без жестокого обращения. Без допросов. Без уведомления остального персонала.       — Так точно, командор.       — Ограничить доступ к информации. Только офицеры уровня допуска «Аурек».       — Есть. Офицер связи уже собирался отключиться, когда Крайт добавила:       — И ещё. Он замер.       — Никому не сообщать наверх до моего приказа. На этот раз пауза была длиннее. Очень длинной.       — …Так точно, командор. Связь погасла. На мостике «Астры» воцарилась тяжёлая тишина. Капитан медленно подошёл ближе:       — Если это действительно Скайуокер…       — Я знаю, кто это. Голос Крайт впервые за долгое время прозвучал заметно тише. Она смотрела на звёзды. Но мысли её были уже далеко не на Хоте.       Лорд Вейдер. Император. ИСБ.       Теперь всё это придёт за 45-м флотом.       Крайт медленно выдохнула.       — Капитан.       — Да, командор?       — Возьмите мостик на себя. Она направилась к турболифту.       — Куда вы? Двери уже начали закрываться.       — Поговорить с пленным.

***

      Камера находилась глубоко внутри жилого сектора «Астры». Не карцер. Не допросный блок ИСБ.       Обычная одиночная каюта, переделанная под временное содержание особо важных пленных. Металлический стол, закреплённая койка, приглушённый свет. Люк сидел молча. Шлем пилота лежал рядом на полу. Он услышал шаги ещё до того, как открылась дверь.       В проёме появилась Ливиана Крайт.       Без охраны. Без оружия в руках. Только серо-зелёный китель с неуставной планкой и усталость человека, который не спал уже слишком долго.       Дверь закрылась за её спиной. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Первым заговорил Люк:       — Значит, всё-таки узнали. Крайт медленно подошла к столу.       — Не сразу. Она села напротив.       — Для героя Явина вы слишком легко растворились среди остальных пленных.       — Я не пытался прятаться.       — Но и не называли своего имени. Люк ничего не ответил. Крайт внимательно изучала его лицо.       Слишком молодой. Слишком спокойный. Не похожий ни на фанатика, ни на террориста, которых Империя привыкла рисовать в своих сводках. И именно это тревожило сильнее всего.       — Сколько вам лет, Скайуокер? Люк слегка нахмурился от неожиданности вопроса.       — Двадцать два. Тишина. Крайт отвела взгляд в сторону. Двадцать два. Когда ему было пять — она уже руководила авиакрылом "Астры". Когда ему было десять — хоронила очередного друга из Академии. Когда ему было пятнадцать — потеряла адмирала, рядом с которым прослужила почти всю жизнь.       А сейчас перед ней сидел человек, из-за которого Империя переворачивала галактику. Она медленно выдохнула.       — Вы слишком молоды для всего этого. Люк усмехнулся без радости:       — Война обычно не спрашивает возраст. На этот раз Крайт не стала спорить. Потому что слишком хорошо знала, насколько он прав. Несколько секунд в камере слышался только далёкий гул двигателей «Астры».       — Вы ведь не просто пилот, — наконец произнесла она. Люк поднял взгляд.       — А вы не просто офицер Империи. Впервые за разговор в глазах Крайт мелькнуло что-то похожее на усталую иронию.       — Справедливо. Пауза. Потом Люк тихо спросил:       — Вы правда собираетесь передать меня Вейдеру? И вот тут тишина стала тяжелее. Крайт не ответила сразу. Потому что впервые за много лет действительно не знала ответа. Она смотрела на молодого пилота напротив и вдруг слишком ясно понимала, что стоит за этим вопросом.       Не страх. Понимание. Он знал, что такое Вейдер. Чувствовал.       — Я ещё не решила, — наконец тихо произнесла она. Люк несколько секунд молчал. Потом спокойно сказал:       — Значит, вы уже знаете правильный ответ. Крайт медленно подняла взгляд.       — Осторожнее, Скайуокер. Джедаи всегда слишком уверены, что знают правильные ответы. Слово прозвучало тяжелее, чем она ожидала. Люк заметил это сразу.       — У вас был плохой опыт с джедаями. Не вопрос. Утверждение. Крайт долго молчала. А потом неожиданно ответила:       — Примерно 20 лет назад один джедай чуть не уничтожил весь мой гарнизон хуже любого сепаратистского генерала. Люк слушал молча.       — Он месяц за месяцем отправлял людей на убой. Ошибки. Ложные разведданные. Самоубийственные атаки. А потом столкнул два наших подразделения друг с другом, убедив оба, что перед ними противник в захваченной броне. Она говорила ровно. Слишком ровно. Как говорят о вещах, которые давно научились хоронить внутри себя.       — Я лично доложила ему, что это ошибка. Что там свои. Крайт замолчала на секунду.       — Он приказал продолжать наступление. Люк не перебивал.       — Тогда я арестовала его. Провела расследование. И поняла, что всё это время он просто… сжигал людей. В камере стало тихо.       — И вы его казнили, — тихо сказал Люк. Крайт впервые посмотрела ему прямо в глаза.       — Именем Республики. Никакой гордости. Только усталость.       — А потом? Она едва заметно усмехнулась. Очень горько.       — Потом клоны моего подразделения накачали меня седативами, потому что моя психика решила, что с неё хватит. Несколько секунд Люк просто молчал. Потом тихо произнёс:       — Это был не Орден.       — Нет, — спокойно ответила Крайт. — Но этого хватило, чтобы понять одну простую вещь. Она слегка подалась вперёд.       — Светлая сторона не делает человека автоматически хорошим. Как и форма Империи не делает автоматически чудовищем. Тишина снова повисла между ними. Но уже другая. Не враждебная.       Тяжёлая. Человеческая.       — Тогда почему вы всё ещё служите Империи? — наконец спросил Люк. Крайт долго смотрела куда-то мимо него. Будто видела: горящие «Венаторы», джунгли Внешнего кольца, солдат, которых не смогла вернуть домой.       — Потому что я слишком хорошо помню, что бывает, когда галактика разваливается на части. Она встала из-за стола.       — И потому что кто-то должен удерживать хотя бы остатки порядка, пока всё окончательно не рухнуло. Люк тоже поднялся.       — Даже если ради этого придётся передать меня Вейдеру? Крайт замерла у двери. Очень надолго. А потом тихо сказала:       — Именно поэтому я всё ещё не отдала приказ. Дверь камеры уже почти закрылась, когда Люк вдруг тихо произнёс:       — Командор. Крайт остановилась.       — Вы ведь понимаете, что Империя всё равно проиграет? Несколько секунд в коридоре слышался только гул систем жизнеобеспечения «Астры». Ливиана медленно повернула голову.       — Вы слишком молоды, Скайуокер, чтобы так уверенно говорить о судьбе галактики.       — А вы слишком устали, чтобы продолжать верить, что всё ещё можно удержать её страхом. Точный удар. Не грубый. Не злой. И именно поэтому неприятный.       Крайт долго смотрела на него. Потом спокойно ответила:       — Возможно. Она уже собиралась уйти, но всё же остановилась ещё раз.       — Знаете, что самое страшное в войне? Люк молчал.       — Не смерть. Её голос стал тише.       — А момент, когда начинаешь оправдывать любую жестокость тем, что она якобы необходима ради будущего порядка. Она посмотрела куда-то мимо него. Будто снова увидела: Корусант, горящие корабли, приказы, которые нельзя отменить.       — Республика погибла именно так. Тишина.       — А теперь этим же путём идёт Империя, — тихо сказал Люк. Крайт не ответила. Потому что впервые за очень долгое время не была уверена, что может возразить. Она нажала сенсор двери.       — Отдыхайте, Скайуокер. Вам ещё предстоит тяжёлый разговор.       — С Вейдером? Крайт замерла. Потом всё же кивнула.       — Да. Дверь закрылась. Коридоры «Астры» встретили её привычным металлическим полумраком. Штурмовики и офицеры вытягивались при её появлении, но Ливиана почти не замечала этого.       Мысли были уже далеко впереди. Слишком далеко. На мостике капитан поднял взгляд сразу, как только двери турболифта раскрылись.       — Командор? Крайт подошла к тактическому столу. Голограмма маршрута всё ещё висела над центром мостика.       Фондор. Тыловые маршруты. Радиомолчание.       Всё это уже потеряло значение.       — Отменить курс на Фондор. На мостике стало тихо. Капитан медленно нахмурился:       — Командор?       — Передайте на все корабли: новый маршрут будет доведён после перепрокладки. Она помолчала секунду. Очень короткую. Но достаточную, чтобы офицеры почувствовали: что-то изменилось.       — И ещё. Крайт подняла взгляд на офицера связи.       — Запросите местоположение лорда Вейдера по закрытому каналу высшего приоритета. Теперь тишина стала почти физической. Даже капитан несколько секунд ничего не говорил. Потому что все на мостике понимали: если командор Крайт лично запрашивает Вейдера — значит произошло что-то очень серьёзное.       — Формулировка запроса, командор? — осторожно спросил связист. Ливиана несколько секунд молчала. Потом произнесла:       — «45-й межсекторальный флот завершил операцию на Хоте. Имеется груз особого приоритета. Требуется немедленная координация с флагманом лорда Вейдера». Офицер связи нервно сглотнул:       — Есть. Крайт отвернулась к иллюминатору. За прозрачной бронёй медленно проплывала белая сфера Хота. Планета, где она только что одержала крупнейшую победу в своей карьере. И, возможно, совершила самую большую ошибку в жизни.       Через несколько секунд консоль связи ожила.       — Командор… ответ получен. Ливиана закрыла глаза всего на мгновение. Потом снова стала прежней. Холодной. Собранной. Офицером Империи.       — Выводите.

***

      Гиперпространство разорвалось.       «Астра» первой вышла в реальный космос, и почти сразу мостик старого «Венатора» накрыла тень.       Огромная. Тяжёлая. Подавляющая. Исполнитель-1. «Палач».       Сверхразрушитель Дарта Вейдера занимал собой половину обзорного пространства. Вокруг него, словно хищники поменьше возле древнего чудовища, держались пять звёздных разрушителей типа «Имперский».       Даже офицеры 45-го флота невольно замолчали.       На фоне этой армады: «Астра», «Клин Среднего Кольца» и старый «Форпост» выглядели реликтами другой эпохи.       Крайт стояла у иллюминатора спокойно. Будто смотрела не на личный флот самого страшного человека Империи, а на обычное построение перед инспекцией.       — Входящее сообщение с «Палача», — тихо доложил связист.       — Выводите. Над мостиком вспыхнула голограмма офицера в чёрной форме флота Вейдера.       — Командор Крайт. Лорд Вейдер ожидает вас на борту «Исполнителя». Немедленно. Ни приветствия. Ни формальностей. Крайт коротко кивнула:       — Принято. Связь погасла. На мостике повисла тяжёлая тишина. Капитан осторожно произнёс:       — Командор… при всём уважении… если лорд Вейдер уже знает, кого вы захватили—       — Он знает. Крайт не отрывала взгляда от «Палача».       — Именно поэтому мы всё ещё живы. Она развернулась к офицерам:       — Капитан, мостик ваш. Полная готовность флота. Никаких провокаций. Никаких манёвров без моего приказа.       — Так точно.       — И ещё. Она задержала взгляд на тактической карте.       — Если связь с моим шаттлом прервётся… вы уходите. На мостике стало тихо. Капитан нахмурился:       — Командор—       — Это приказ. Пауза.       — 45-й флот не должен закончить свою историю здесь. Ангар «Астры» встретил её низким гулом двигателей. Шаттл класса «Лямбда» уже ожидал у стартовой линии. Рядом стояли штурмовики охраны и офицеры безопасности.       Люка вывели спустя минуту. Без наручников, но под охраной. Он сразу заметил громадную тень «Палача» за силовым полем ангара.       — Это уже выглядит как ловушка, — тихо произнёс он. Крайт остановилась рядом.       — Если бы Вейдер хотел убить нас, Скайуокер… — она коротко посмотрела на сверхразрушитель, — он бы не стал вызывать нас на разговор. Люк слегка прищурился:       — Вы говорите так, будто хорошо его знаете. На этот раз Крайт действительно позволила себе короткую, почти усталую усмешку.       — Настолько хорошо, насколько вообще можно знать Дарта Вейдера и остаться в живых. Они поднялись по трапу шаттла. Створки закрылись. Через несколько секунд «Лямбда» медленно поднялась над палубой ангара и вышла в космос.       Снаружи «Астра» казалась маленькой. Старой. Потрёпанной. Но всё ещё державшей строй рядом с чудовищной армадой Вейдера. Люк молча смотрел в иллюминатор.       — Вы не боитесь его. Это был не вопрос. Крайт некоторое время молчала. Потом спокойно ответила:       — Боюсь. Люк перевёл взгляд на неё.       — Но страх и подчинение — не одно и то же. Шаттл продолжал приближаться к «Палачу». Чёрная громада суперразрушителя постепенно закрывала собой звёзды.       — Несколько лет назад, — неожиданно произнесла Крайт, — я публично сказала лорду Вейдеру, что его план осады одной планеты приведёт к катастрофе. Люк удивлённо поднял взгляд.       — И что он сделал?       — Дал мне час доказать обратное. Она слегка отвернулась к иллюминатору.       — Я потребовала два.       — И? Крайт спокойно пожала плечами:       — Повстанцы сдались через девяносто минут. Несколько секунд Люк молчал. Потом тихо спросил:       — Почему он вас тогда не убил? Шаттл вошёл в тень «Палача». Свет в кабине стал заметно тусклее.       — Потому что Вейдер ненавидит слабость, — тихо ответила Крайт. — Но уважает результат. Впереди начали раскрываться огромные створки ангара сверхразрушителя.       — А сегодня, — негромко произнёс Люк, — результат — это я. Крайт ничего не ответила. Потому что именно это пугало её больше всего.       Створки ангара «Палача» раскрылись медленно.       «Лямбда» вошла внутрь гигантского чрева сверхразрушителя, и даже Люк невольно замер, глядя в иллюминатор. Ангар был огромен. Не как на «Астре». Не как на старых республиканских кораблях.       Это было уже не место для флота. Это был промышленный храм войны. Под потолком рядами висели TIE-истребители.       Сотни.       Чёрные силуэты уходили куда-то вглубь ангара, теряясь в красноватом полумраке. Внизу, вдоль магнитных направляющих, стояли AT-AT.       Целые линии тяжёлых шагоходов, неподвижных, словно механические чудовища в ожидании приказа.       Рядом ровными «коробочками» были выстроены штурмовые подразделения. Белая броня. Чёрные визоры. Абсолютная неподвижность.       Никто не двигался. Никто не разговаривал. Даже звук двигателей шаттла будто растворялся в давящей тишине.       И в центре всего этого стоял он. Дарт Вейдер.       Чёрная фигура казалась удивительно маленькой на фоне ангара.       И одновременно — огромной. Словно всё пространство вокруг принадлежало только ему. Шаттл мягко коснулся палубы. Трап начал опускаться. Крайт первой поднялась со своего места. На секунду она задержала взгляд на Люке.       — Что бы сейчас ни произошло, Скайуокер… не делайте глупостей. Люк ничего не ответил. Потому что уже чувствовал: воздух вокруг словно стал тяжелее. Они спустились по трапу. И в ту же секунду Люк понял: Вейдер знал. Не просто кто перед ним. А что именно он чувствует. Чёрная маска медленно повернулась в его сторону.       Тишину ангара нарушало только механическое дыхание. Крайт остановилась в нескольких шагах от ситха и чётко отдала воинское приветствие.       — Лорд Вейдер. Ответа не последовало. Несколько долгих секунд Вейдер смотрел только на Люка. Будто всё остальное в ангаре перестало существовать. Даже штурмовики вокруг начали заметно нервничать. Потом наконец раздался низкий механический голос:       — Командор Крайт. Вейдер перевёл взгляд на неё.       — Вы превзошли ожидания Империи. Ни похвалы. Ни тепла. Просто констатация факта.       — База «Эхо» уничтожена. Руководство гарнизона захвачено. Потери среди гражданского персонала минимальны, — спокойно доложила Крайт. — Операция завершена. Вейдер молчал. Его взгляд снова остановился на Люке. Даже сквозь маску ощущалось: что-то изменилось. Что-то очень личное.       — И вы лично доставили мне Скайуокера. Теперь уже тишина стала по-настоящему тяжёлой. Крайт медленно ответила:       — Да, милорд. Пауза. Потом Вейдер неожиданно произнёс:       — Большинство офицеров попытались бы скрыть подобный трофей ради политической выгоды. Крайт даже не моргнула:       — Большинство офицеров плохо понимают, чем заканчиваются игры против Империи. Едва заметный поворот шлема. Будто Вейдер оценивал ответ. И где-то позади строя штурмовиков один из младших офицеров нервно сглотнул.       Потому что командор Крайт только что снова разговаривала с Дартом Вейдером так, как другие не осмеливались даже думать. Механическое дыхание эхом прокатилось по ангару.       — Вы устали, командор. Не вопрос. Утверждение. Крайт спокойно выдержала взгляд чёрных линз.       — Операция на Хоте заняла больше ресурсов, чем предполагалось.       — Но вы всё равно остановили штурм ради переговоров. Теперь в голосе Вейдера впервые прозвучало что-то странное. Почти интерес. Люк резко перевёл взгляд между ними. Крайт ответила не сразу:       — Я предпочитаю, чтобы мои солдаты возвращались домой живыми. Долгая пауза. И неожиданно Вейдер произнёс:       — Именно поэтому ваши люди готовы идти за вами куда угодно. Даже Крайт слегка удивилась. Потому что это, вероятно, было самым близким к признанию, что Дарт Вейдер вообще когда-либо произносил.       Потом ситх сделал шаг вперёд. Воздух вокруг будто стал холоднее. Люк невольно напрягся. Вейдер остановился прямо перед ним. Чёрная маска нависла сверху.       — Наконец-то мы встретились… Люк Скайуокер. И впервые за всё время Крайт действительно почувствовала: она привезла на этот корабль не пленного. А начало чего-то гораздо более опасного.

***

      КОРУСАНТ       Имперский Центр.       Ночное небо столицы Галактики переливалось бесконечными огнями. Потоки транспорта скользили между башнями, словно светящиеся артерии огромного живого механизма.       Шаттл класса «Тета» медленно опустился на закрытую посадочную платформу Генерального Имперского Штаба. Двигатели затихли. Створки раскрылись. Ливиана Крайт сошла на платформу одна.       Без почётного караула. Без прессы. Без торжеств. Только холодный ветер верхних уровней Корусанта и двое алых гвардейцев у входа. Она сразу поняла: это не обычное награждение.       Коридоры штаба встретили её стерильной тишиной. Офицеры, попадавшиеся навстречу, мгновенно вытягивались при виде командора 45-го флота. Теперь уже героя Хота. Женщины, которая: уничтожила базу «Эхо», захватила руководство гарнизона и лично доставила Люка Скайуокера.       Двери зала совещаний раскрылись бесшумно.       И Ливиана впервые за долгое время действительно почувствовала напряжение. Вдоль огромного круглого стола сидели шесть гранд-адмиралов Империи. Белые мундиры. Холодные взгляды. Люди, управлявшие половиной галактического флота.       Траун. Тигеллинус. Тешик.       И ещё трое.       А в дальнем конце зала, окутанный полумраком, сидел Император. Ливиана подошла к центру зала и чётко отдала воинское приветствие:       — Ваше Императорское Величество. Тишина длилась несколько секунд. Потом раздался мягкий голос Палпатина:       — Командор Крайт. Император слегка улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой даже опытные офицеры чувствовали холод под кожей.       — Кажется… вы несколько засиделись во временной должности. Никто за столом не шелохнулся.       — Империя высоко оценила ваши заслуги. Более четверти века службы. Война клонов. Контрповстанческие операции. Хот. Пауза. Очень короткая. Но почему-то тревожная.       — За выслугу лет, исключительную эффективность и успешную ликвидацию базы «Эхо»… Палпатин медленно поднялся со своего трона.       — Вам присваивается звание Гранд-Адмирала Имперского Флота. В зале воцарилась тишина. Даже остальные гранд-адмиралы внимательно смотрели на неё. Ливиана не шелохнулась. Только чуть сильнее выпрямилась. Палпатин сделал ещё шаг вперёд.       — И… Он выдержал паузу.       — Почётная отставка. Вот теперь в зале стало по-настоящему тихо. Даже Траун едва заметно поднял взгляд. Император продолжал улыбаться:       — Отдохните, гранд-адмирал Крайт. Вероятно… вы устали за время несения службы. Его жёлтые глаза внимательно изучали её лицо.       — Двадцать семь лет войны — тяжёлое бремя даже для лучших слуг Империи. Ливиана молчала. И только сейчас окончательно поняла: это не награда.       Это конец. Не арест. Не казнь. Хуже. Её убирали. Красиво. Вежливо.       Навсегда.       Палпатин остановился прямо перед ней.       — Галактика будет помнить вас как героя Империи. Теперь она поняла всё окончательно. Её не собирались убивать. Её собирались превратить в символ. Без флота. Без власти. Без возможности вмешиваться. Ливиана медленно отдала честь.       — Благодарю за оказанное доверие, Ваше Величество. Император улыбнулся чуть шире.       — О, это Империя должна благодарить вас, гранд-адмирал Крайт. Пауза.       — Вы оказались чрезвычайно полезны. Где-то высоко над Корусантом продолжали сиять огни столицы. А 45-й межсекторальный флот в этот момент всё ещё ждал приказов своей командующей. Не зная, что эпоха «Меча Республики» только что закончилась.