Теория единого поля

Квартира тонула в синем полумраке — работал только экран старого ноутбука. Грустный Тиу лежал на продавленной кровати, отрешенно и бессмысленно скролля ленту новостей, которые его не касались. Счастливый сидел в ногах у первого и читал потрёпанный томик научной фантастики, где герой был чересчур глупым. Но это было неважно, потому что на улице шел шумный и сильный ливень. Кровать была слишком маленькой, для двух людей которые делили одно сознание и одну крошечную жилплощадь. — Подвинься, — вдруг сказал тот Тиу, что сидел облокотившись о стену, откладывая книгу. — Зачем? У тебя своя половина кровати. — в той же недовольной манере, ответил второй Тиу. — Моя половина холодная и я чувствую себя некомфотно. А вот твоя нагрелась. Тиу хотел было съязвить что-то про «эгоистичную задницу», но не успел, потому что второй Тиу просто взял и лёг сверху, уткнувшись носом куда-то в район рёбер. От неожиданности, тот Тиу, что каждый раз закатывал истерики и ловил панику по поводу и без, выронил телефон, и тот с глухим стуком упал на полный мусора пол. — Ты… ты что творишь, придурок? — Изучаю анатомию и пересчитываю твои ребра, не видно? — со смешком пробормотал Тиу в ткань его мятой рубашки. Голос звучал глухо, но довольно. — Мне все еще непривычно быть отдельно. Я имею право знать, как я пахну и выгляжу со стороны. Тиу, что до этого размеренно и безразлично лодырничал на кровати, сейчас даже боялся дышать. Это было странно. Нет, это было даже неловко. Они были двумя половинками одного целого человека буквально пару недель назад — а сейчас лежали вдвоем на узкой, старой кровать. И пока Тиу размышлял об этом, боясь спугнуть второго, его пальцы сами собой легли на затылок еще одного себя, путаясь в волосах — таких же непослушных, как у него самого. — Ты слишком тёплый, — прошептал он с обвинительной интонацией. — Это раздражает и мне становится жарко. — Неправда, ты холодный, как труп. А еще костлявый, — парировал Тиу, что все еще лежал сверху на животе второго, но при этом прижимался крепче. — Мы как батарея и холодильник, идеальная пара, не думаешь? После этих слов в комнате повисла та особенная тишина, когда слова становятся лишними и даже стеснительными. Слышно было только, как на кухне капает кран, который они хотели починить еще несколько дней назад. Печальный Тиу смотрел в потолок, на эту глупую трещину в штукатурке, и думал о том, что во всей Вселенной есть только один человек, которому он может позволить лежать на себе вот так, расплющивая внутренности и предательски заставляя сердце ускорять ритм. И по шутке этой же самой Вселенной, этот человек — он сам. Это было самое эгоистичное, нарциссическое и самое честное чувство в мире. — Поцелуй меня, — вдруг сказал Тиу, что почти заснул на уже согревшимся животе воторого Я. Он сказал это так тихо, почти неразборчиво, что эти слова можно было даже не услышать, если не напрячь слух. Рука в волосах замерла. — Зачем? — щеки печального Тиу моментально окрасились в слегка заметный румянец. — Затем, что мне интересно, — второй поднял голову и посмотрел на того, кто лежал под ним. Его взгляд на этот раз был искрннем и даже с какой-то частицей нежности. — Мы никогда не целовали друг друга. Это как… поцеловать зеркало? Или типа того? Тебе неинтересно? — Разве последний раз ты не отшил меня? — недовольно закатил глаза лежащий Тиу. Второй Я выдохнул тёплым воздухом в живот другого Тиу, согревая еще больше. — Ну ты и идиот — он улыбнулся краем губ. — Я размышлял об этом и пришел к выводу, что это даже неплохо. Как минимум, Я не смогу никому оставить эмоциональную и душевную травму. И он спокойно ждал, пока до второго Тиу наконец дойдет сказанная информация. Но в его ожидании не было требовательности, было лишь любопытство, смешанное с чем-то глубоким, тёплым и нежным в бликах глаз. Печальный Тиу выдохнул и почти уверенно, не заикаясь ответил. — Р..раз ты так сильно этого желаешь, то можешь попробовать. Да, он сказал это точно не потому, что хотел и даже думал об этом с самого момента, когда второй Я, в прошлый раз, высказал ему свою отрицательную позицию и он чувствовал себя полнейшим дерьмом и даже думал о том, чтобы вскрыть себе вены. Тиу, что лежал все это время на животе второго, подтянулся выше, упираясь локтями в подушки по обе стороны от головы еще одного Я. Их лица оказались почти в плотную, все это время делая дистанцию между ними меньше. Пока у Печального Тиу в голове активно шел мыслительный процесс, второй Я сократил последние миллиметры, решив не забивать себе голову лишними мыслями. Поцелуй вышел очень неловким. Сначала они стукнулись носами и искренне засмеялись. Оба Тиу весело фыркнули и заулыбались прямо в губы, ведь за все свое существование Тиу ни разу ни с кем не целовался. Он был слишком социально неловким и если что-то шло не так, он просто убегал обратно в свою квартиру. Поэтому не могло идти и речи, чтобы он с кем-нибудь познакомился, а то и завел отношения. Зато сейчас после первой, совсем неудачной попытки, второй поцелуй вышел больше странным, чем обычным. Но это не имело значения, оба Тиу все равно не знали как делать это правильно, а значит для них все было верно и уютно, по-своему. На вкус Тиу был как жасминовый чай, что они так любили и пили его почти каждый день. А еще, кажется, с привкусом дешёвых конфет, что время от времени приносил домой Тиу, который мог хотя бы выходить в мир экстравертных людей, не боясь, что на него будут смотреть окружающие или он выйдет из магазина без покупок, потому что не смог найти то, что ему нужно. Никто из них понятия не имел, что не обязательно задерживать дыхание во время поцелуев. Поэтому когда появилось ощущение, будто душа собирается покинуть тело, они отстранились, тяжело дыша и чувствуя, как от неловкости начали гореть даже уши. — Ну.... и как тебе? — кашляя тихо задал вопрос Тиу, почувствовав, как в комнате и под бардовой жилеткой стало так душно, что по итогу он просто скинул ее на пол, где валялись вчерашние банки от газировки. — Узнал что хотел? Похоже на зеркало? Или может быть на что-то другое? — Неа, — Счастливый сел обратно, снова оперевшись спиной к прохладной стене, пытаясь остудиться, но уже заметно ближе ко второму. Он протянул руку и прикоснулся к ладони Печальной половинки переплетая их пальцы. — Зеркала ледяные, а ты нет. Ты теплый и снаружи и внутри. Хотя, честно, я был уверен, что ты холоден, как смерть. И в любой момент можешь упасть замертво. — неудачно пошутил Тиу, чтобы отвлечься от жара внутри, сжав еще крепче руку второго. Печальный Тиу закатил глаза, но щеки вспыхнули уже заметным румянцем и он, не выдержав, отвернулся и прикрыл свободной рукой лицо, делая вид, будто это не он сейчас целовался сам с собой. Но к счастью Тиу, который наслаждался холодной стеной, второго Тиу это совершенно не волновало, и даже наоборот, вызывало в нем, приятное тепло в груди. Вдруг тишина нарушилась и тот что сидел рядом, вдруг произнес. — Все таки я знал, что у меня отличный вкус в партнерах. — улыбаясь, лениво протянул он. Печальный Тиу лишь коротко ответил, все также не поворачивая головы. — Эгоист. Тиу не громко хихикнул. — Спи давай. Завтра я планирую заставить тебя сходить к Вивиан. Последний раз, она предлагала нам мороженое. Второй хотел возразить, что это он должен говорить «спи давай» и почему он вообще должен куда-то выходить. Но вместо этого он только крепче сжал тёплую ладонь в своей и закрыл глаза. Где-то глубоко внутри, в том самом месте, где раньше жила только боль, теперь что-то тихо, очень осторожно, пускало корни. И это что-то совсем не было похоже на ненависть.