Отработка

Драко сидел в кабинете Отдела магических происшествий и катастроф. Он уже больше года работал в специальной группе аннулирования случайного волшебства. Не просто группе, а группе имени Гермионы Грейнджер, потому как именно она была его начальником. Скверным. Характерным. Ужасно раздражающим, но начальником, за которого Драко не голосовал. Его мнение вообще никого не интересовало. В отличие от обычной группы АСВ, они были чем-то типа «ликвидаторов катастроф». Это не те случаи, когда малолетний самородок чихнул в гостиной, случайно разнеся мамин сервиз на мелкие крошки. Так, что их даже склеить нельзя или собрать чарами. Нет. Они занимались прямо-таки серьезным волшебством. Например, на прошлой неделе кто-то решил испытать Адское пламя в Глостершире. Пыхнуло так, что десяток акров леса превратился в пепел за четыре минуты, а от деревушки в сотнях футов осталось смердящее напоминание пожарища. Но это ведь Адское пламя. Юному пироману, а Драко был уверен, что ему не больше двадцати, никто не объяснил, что это не свечка на максимальной мощности. Вызвать его — это одно, а вот затушить потребует умений. Теперь серийного поджигателя, который до этого орудовал в Корнуолле, ищет их специальный отдел со специальным начальником. Он, кстати, прямо сейчас противно царапал пером по пергаменту, выводя какие-то канцелярски выверенные слова. Грейнджер. Лежа на диване, он подумал — каково было бы увидеть Грейнджер сверху? Если бы она забралась сейчас на него, качая бедрами. Салазар, в эту секунду она сидела за своим столом, а Драко лежал на диване в ее, как она одна думала, кабинете, а когда-то все было совсем не так. Тринадцать месяцев назад. Министерство магии, третий этаж, кабинет триста девять. — Выйди. Из моего. Кабинета, — стальной тон Грейнджер бил по ушам и откровенно раздражал. — Это, блядь, не твой кабинет, — ощетинился Драко. — Ты его не покупала, Грейнджер. Министр сказал — займите любые кабинеты в левом крыле третьего этажа. Любые, слышишь? Тебе известно значение этого слова? Я пришел сюда раньше, так что это — мой кабинет. — А еще мистер Бруствер сказал, — отвратительно поучительным тоном начала она, — что я начальник этого отдела, а ты — мой подчиненный. Тебе известно значение этого слова? — Угомони свои таланты, Грейнджер, — сморщился Драко, не сдвинувшись ни на дюйм. — Это не моя работа, а ты не мой начальник. Это моя отработка. Визенгамот назначил мне общественно-полезные работы, а Бруствер, обладая настолько тонким юмором, что сам не понял своей шутки, приставил тебя ко мне. — Нет, Малфой, это тебя прицепили ко мне. — С чего ты взяла, безумная ведьма? — С того, напыщенный ты хорек, что так сказал Кингсли. И ты, — она ткнула пальцем в его сторону, а наверняка покрытый ядом ноготь остановился в дюйме от груди, — теперь мой подчиненный. Бешеная сука. — На что ты намекаешь, Грейнджер? — Что ты — мой подчиненный, Малфой, — она обошла Драко, садясь за его стол. — Мой сотрудник. Мой вассал. Мой оседланный конь. Ты — моя сучка. В смысле… «сучка»? Он не ослышался? Дар речи покинул его на несколько секунд. — Чего, блядь? Недоумение было на пике. Откуда гребаная Грейнджер нахваталась этих слов? Они не работали вместе. Она не из Слизерина. Ее лучшие друзья делят один мозг на двоих. Откуда. Блядь. Эти фразы?! — Ты больна, Грейнджер, — только и смог выжать из себя Драко. — Возможно, и это не такой уж скверный исход, смертельно. — О, нет-нет, Малфой, — она цокнула языком. Цокнуть, блядь, языком в такой ситуации. Драко ненавидел ее. Презирал каждой клеткой своего тела. Хотел сжечь жаром собственной кожи, и, не будь она весьма спорной, но все же девушкой — послать парочку волшебных пинков под зад. — Ты теперь в моей власти. Это ведь ты выбрал этот отдел… — Я его не выбирал. — …ты попросил Кингсли направить тебя сюда, чтобы продолжить отравлять мне жизнь… — Грейнджер, я не выбирал отдел. — …сразу после суда, на суде, до суда. Ты не упустил ни одного шанса оскорбить меня, ткнуть пальцем, а потом еще и забрать мой кабинет в моем отделе, на который ты напросился. — Да ты сумасшедшая! — Драко уже перешел на крик, потому что, возможно, Грейнджер его просто не слышит. — Я, блядь, не выбирал твой сраный отдел! Каждая лишняя секунда в твоем обществе не приводит меня в восторг! Напротив, упертая ты дура, меня это бесит! Ты раздражаешь меня! — Но теперь… — она пугала Драко. В смысле, прямо по-настоящему, потому что это было чем-то нездоровым. Грейнджер вообще игнорировала его реплики, говоря все, что вертелось в ее голове. Да еще и этот отвратительный голос… — Теперь, Малфой, моя очередь превращать твою жизнь в испытание. М-м, — протянула она. — Отомстить школьному обидчику. Мерлин, я сейчас расплачусь. Он тяжело сглотнул, перебирая в голове сотни вариантов ответа. Ни одна, ни одна блядская фраза не подходила сюда. Лучше всего было просто молчать в надежде, что ее отпустит. — А теперь убирайся из моего кабинета и говори при мне только с моего разрешения. Не отпустит. — Ты… поехавшая. Я… я не знаю, Грейнджер. Я всегда думал, что ты ненормальная, но сейчас… — Нет! — она угрожающе выставила указательный палец. — За сегодня ты уже успел испробовать все мои нервы! Каждый раз, когда ты захочешь открыть свой рот и низвергнуть на нас свои гениальные мысли, ты говоришь: «мисс Грейнджер, мне надо кое-что сказать». В противном случае я даже слушать тебя не собираюсь. Хотел ли он играть в этот пиздец? Нет. — Мисс Грейнджер, мне надо кое-что сказать. — Пожалуйста, мистер Малфой, — легко произнесла она. Это тоже стадия пиздеца — от ярости и криков до непринужденности в одну секунду. — Вам надо в Мунго. Настолько срочно, что сейчас. — Просто… выйди, Малфой, — она тяжело выдохнула. Перепалка застала ее врасплох? — Оставь меня, — Грейнджер прижала пальцами свои виски и отвернулась. — Из моего кабинета? Да ты совсем ох… Но она резко развернулась, выскочив из кабинета быстрее, чем он успел договорить. Грейнджер молниеносно пронеслась мимо, оставляя после себя запах вишни и ванили. Сладкий аромат, который не подходит такой стерве. Наши дни. — Грейнджер. Драко было скучно. Диван казался твердым, а комната пресной и лишенной души. Сотни пергаментов и книг, записки и отчеты, над одним из которых сейчас работала Грейнджер. Эта пятница выдалась на удивление унылой и лишенной всякого настроения. — Грейн-джер, — по слогам произнес Драко, пытаясь достать ее и выбить из равновесия. Он лежал на диване, смотря в потолок, и подкидывал вредноскоп над собой. — Я занята, Малфой. — Мы не проверяли Эссекс. — Отличная новость, ты молодец, — монотонно пробормотала она, наверняка даже не слушая, о чем он говорит. — Дай мне закончить отчет за неделю. Это дело на контроле Министра. — Ты так сильно занята? — Да. — А как же я? — Малфой. Дай мне разобраться с отчетом, потом можешь бесить меня сколько угодно. — Чертов отчет важнее твоего самого ценного подчиненного? — Кто сказал тебе, что ты самый ценный? — Ты. — Я не помню такого, — усмехнулась Грейнджер. — Ты там что-то придумал себе и опять выводишь меня из себя. — Ладно, хорошо, — он постарался сделать свой голос предельно обидчивым. — Просто прекрасно, Грейнджер. — Если ты не прекратишь, я пальну в тебя жалящим проклятием. — Мне скучно, Грейнджер, я хочу на улицу. — Не думала, что тебя надо выгуливать, как собаку, — ее тон оставался спокойным и ровным. — Но, если ты начнешь скулить, клянусь, я отложу отчеты и пойду за поводком. — Оставь свои сексуальные фантазии при себе, — фыркнул Драко, поднимаясь с дивана. Он посмотрел на Грейнджер, обнаружив миловидную девушку, внимательно изучающую лежащие перед ней документы. Она была… необычной. По крайней мере, он никогда бы не подумал, что сможет смотреть на нее так, как сейчас. Потому что так было далеко не всегда. Двенадцать месяцев назад. Графство Корнуолл, деревня Амалебра. — Спалить целую деревню… — Грейнджер пораженно осматривала остатки Амалебры, над которыми поднимался легкий дымок. Амалебра — деревня на дюжину домов, окруженная густыми лесами. Летом, когда солнце переставало вредничать и показывалось из-за неделями тянущихся туч, заливая все золотым светом, это место казалось волшебным. Сейчас же оно было погружено в дымку от пепла и густой туман, пришедший на смену громогласной грозе. Это лето выдалось особенно жарким — еще неделю назад знойные дни заставляли плавиться асфальт и нагревали каждую лавочку перед Министерством. Так что пришедший дождь, яростно осыпавший землю своими каплями, был желанным гостем. Драко больше нравилась появившаяся после него прохлада, пускай она и принесла с собой десятки луж и густой туман, пахнувший сейчас гарью. Еще на подходе к Амалебре Драко заметил, что в пятидесяти футах протекала небольшая речка, а сама деревня изобиловала кустами уцелевшего орешника. Это совершенно точно не был лесной пожар, и, вероятнее всего, кто-то неплохо управлялся с Адским пламенем. — Вряд ли это ошибка в чарах, — произнес Малфой, опускаясь на корточки, чтобы лучше рассмотреть обожженную пламенем почву. Несколько минут назад здесь бушевало Адское пламя, которое им с Грейнджер пришлось усмирять. Потому что в ее идиотском отделе больше не было людей. Как она говорила — «пока», но конструкция — один начальник — один подчиненный выглядела настолько же глупо, насколько сама кудрявая стерва. — Маглы не пострадали, — к ним подошел один из сотрудников комитета по выработке объяснений для маглов. — Никого из них не было дома. Мы проверили их воспоминания, похоже на чары. Кто-то собрал их за деревней, стер память и оглушил, а затем вызвал Адское пламя. — Я согласна, — не сразу сказала Грейнджер, поворачиваясь к Драко. — Это не ошибка. В смысле, он прекрасно все контролировал. Сожжены только дома — конюшня и церковь не тронуты. — Я тоже это заметил, — Драко поднялся с земли, взмахом палочки очистив обувь от остатков пепла. — В любом случае, тут уже нечего искать. Он уже собирался трансгрессировать, когда Грейнджер остановила его. — Здесь полно следов и остатков магии. — Я не ликвидатор в этом разбираться. — Ты — сотрудник специального отдела, — зыркнула на него Грейнджер. — Веди себя профессионально. — Я вынужденный сотрудник, — напомнил Драко. — Поучи тех, кого сможешь завлечь в свой клуб интересов и расследований. — Это наша работа, — не сдавалась она, сжигая его испепеляющим взглядом. — Возьмись за дело и не позорь меня. — Меня сейчас вырвет, — скривился Драко. — Опозорить великую Гермиону Грейнджер. Я не собираюсь копаться в грязи. — Малфой, — с нажимом произнесла она, косясь в сторону волшебника, что внимательно смотрел за их перепалкой. — Отвали, — буркнул он. — Сама с этим разбирайся. — Может, мне помочь? — сдерживая смех, сказал мужчина. О, наверняка отдел Грейнджер, как и она сама, станут настоящим посмешищем после этого случая. Драко с ухмылкой взглянул на нее, но ее смущенный и растерянный вид не приносил ему удовольствия. По крайней мере, не так много, как хотелось бы. — Нет-нет, — замотала она головой, а щеки окрасились в пунцовый. — Мы сами разберемся. Нас ведь создали для этого. — Как хотите, — мужчина едва не прыснул, спешно отдаляясь от них. Драко видел, как Грейнджер закусила губу, уставившись себе под ноги. Это их первое серьезное задание с участием почти всех структур Министерства и такой провал. Какая жалость. — Могу наколдовать тебе волшебный фонарь. — Уйди, Малфой. Иногда голос Грейнджер звучал подозрительно устало, но Драко не было до этого никакого дела. Драко послушался, вернувшись в свой кабинет в Лондоне. Он просидел за изучением отчетов о пожаре, составленных нанятым ликвидатором, до самого вечера. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, забирая с собой порыжевшие лучи, что пробивались в его кабинет, Малфой встал, прибрался за столом и направился к каминам. Он прошел мимо кабинета Грейнджер, в котором горел свет. Драко не собирался прощаться, просто хотел убедиться, что она еще работает, пока он сидит тут, а не прохлаждается в ближайшем баре. Он заглянул внутрь, но кабинет был пуст. Только горевшие огни и мерцающий пропуск в виде медали с изложенным на нем фениксом выглядели подозрительно. Это не было похоже на Грейнджер — она бы не ушла, оставив все так. Драко стоял в дверях еще несколько секунд, прежде чем отправиться проверять свою теорию. Туман в Корнуолле сменился моросящим дождем. Он был особенно неприятен и холоден, а редкие порывы ветра, издеваясь, направляли эти холодные крошки прямо в лицо. Драко даже не понадобилось использовать Люмос в такой темноте — он почти сразу нашел ее. Грейнджер опустилась на колени, магией сканируя почву. — Уже девять вечера, — начал Драко, сделав шаг к ней. — У меня появился персональный будильник? — Рабочий день закончен. — Для тебя — да, — не поднимая головы, ответила она. — Можешь идти. — Ты ничего не найдешь здесь в это время. — Я уже нашла, — она все же посмотрела на него исподлобья. Ее лицо выглядело измотанным, а глаза с трудом фокусировались. Сама виновата. Драко не собирается ее жалеть. — И что теперь? — спросил он, бегло взглянув на остатки сожженного дерева, лежавшего перед Грейнджер. — Ты дал мне понять, что тебя это не интересует. Займись чем-нибудь другим. — Оно горело только с одной стороны, — Малфой сделал еще шаг, оказавшись в опасной близости. — Видишь? — Потому что Адское пламя, которое тут поглощало дом за домом, весьма избирательно. — Это невозможно. — Возможно, если ты не умеешь им управлять. Тогда оно само решает. — Глупости, — покачал головой Драко. — Тогда оно бы сожрало все вокруг. Им кто-то управлял. — Нет, тот, кто его создал, исчез в ту же минуту. — Объясни мне, Грейнджер, как можно создать самые разрушительные чары, а они, внезапно, окажутся как ручная собака? — Я не говорила, что… — Грейнджер простонала, резко останавливаясь. — Давай потом поспорим. Мне еще надо готовить отчет Леверу. Левер — заместитель министра по работе с маглами. Тот еще кусок дерьма. Грейнджер поежилась. Видимо, у нее не осталось сил даже на согревающие чары. Драко вытянул губы, борясь с собой несколько секунд, а затем все же подарил ей немного тепла заклинанием. — Спасибо, — слабо ответила она. — Закончишь завтра, Грейнджер, иначе тебя придется отсюда эвакуировать. — Завтра у меня нет времени. — А сегодня нет сил. — Так мило, что ты заботишься обо мне, — язвительно продолжала упираться она. — Как хочешь, — Драко пожал плечами, не дожидаясь ни секунды, чтобы трансгрессировать прочь. Наши дни. Драко подошел к окну, рассматривая старую улочку магического Лондона. Их отдел находился почти на самой границе, где с одной стороны можно было наблюдать, как за людьми следуют волшебные фонари или летают книги, а с другой кто-то пьет кофе, сидя на лавочке. Дверь в кабинет Грейнджер раскрылась, и внутрь влетел Кшыт Пжовский. Ее «заместитель». Омерзительный придурок, который клеился к Грейнджер с первого дня. Он кивком поприветствовал Драко, не получив ничего в ответ, а когда перевел свои голубые глаза на Грейнджер, по лицу расползлась улыбка. Пжовский был на голову выше Драко и гораздо шире. Чертов великан с искренним, но туповатым лицом и отсутствием манер. Малфой знал, что тот только казался милым, а на самом деле за бутылкой огневиски рассказывал, как и в каких позах бы веселился с Грейнджер. В тот момент Драко едва не ударил его по лицу. Чисто по-магловски. — Гермиона! — радостно заявил он. — Есть важная информация, — Кшыт подошел к Грейнджер, склонившись над ней. Уебок стоял слишком близко, но Драко упорно старался вернуть свое внимание к улице. — Мы ведь не проверяли Эссекс. И там еще ничего не горело. Если удастся убедить мракоборцев… — Драко уже сказал про Эссекс. Да ты моя умница. В смысле, не его, но тоже не дурочка. — Эм, ладно, — кретин сразу выпрямился, положив руку на плечо Грейнджер. Почему это так раздражало? Драко бы уйти поскорее, чтобы не лезть в их взаимоотношения, но сейчас ему больше хотелось отвесить Кшыту оплеуху. — Может быть, обсудим в баре? — предложил Пжовский. — Если только через пару часов, — ответила Грейнджер, мягко убирая его руку с плеча. — Ты пойдешь, Малфой? Нет. — Да. — Тогда в восемь в «Танцующем сфинксе». Десять месяцев назад. Министерство магии, зал совещаний № 4. — Не продвинулись ни на дюйм! — гремел Сит Левер. — Месяц работы, и что я вижу — четыре отчета, но ни одного ответа! — Сэр, — Грейнджер была спокойна, хотя по подрагивающим пальцам от криков Левера было понятно, как она напряжена. — Мы обнаружили закономерность. Знаем размер обуви и тип палочки. Последнее… — И что нам это дает?! — перебил Сит. — Ну иди, Грейнджер, проверяй каждого волшебника в Англии… Это должно быть обидно. Определить тип палочки по оставшейся магии — невероятное искусство. Это чары, над которыми Грейнджер работала не одну неделю. Даже Драко готов был признать их гениальность, потому что тип палочки — уникален. Это позволяет раскрыть любое преступление, сформировав базу волшебников. Но Левер был неумолимым придурком. Вместо того, чтобы похвалить ее за это изобретение, он втаптывал его в грязь, напрочь лишая ценности. — Создала целый отдел, — никак не успокаивался придурок, — взяла к себе этого бесполезного Малфоя… — Попрошу не говорить так о моих сотрудниках в моем присутствии, — строго одернула Грейнджер, не давая Драко ничего сказать. — Мистер Малфой очень эффективный волшебник. — Ты ничего не путаешь, девочка?! — Левер уже начал разбрызгивать слюной от ярости. Он явно переходил грань. — Какая-то соплячка будет указывать мне, что делать?! Драко вскочил с места, в два широких шага подойдя к трибуне, на которой восседал заместитель министра. — Эта соплячка сражалась с Темным лордом, пока вы прятались по подвалам всей Англии. — Как ты смеешь?! — Сит потянулся за палочкой, которую тут же выбили из рук. В зал вошел сам его величество Кингсли. Он смерил Лестера холодным взглядом, сухо потребовав оставить их со своим заместителем наедине. — Не обращай на него внимания, — начал Драко, когда они спустились в Атриум. — У него не было секса лет двадцать, и уже никогда не будет, вот он и злится. — Это уже не первый раз, все нормально, — вовсе не нормальным голосом ответила Грейнджер. Ему было ее… жалко? Вряд ли, но что-то точно терзало под ребрами. — Твои чары — отличное изобретение. — Спасибо, Драко. Она редко называла его по имени. Редко — это первый раз за все время. Грейнджер снова схватилась за виски, простонав. — Да что с тобой такое? — Драко подошел ближе, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза и оценить состояние. — Аллергия на тебя, — пробормотала она, закрыв лицо ладонями. — Когда начинаешь вести себя, как скотина, у меня болит голова. — Обхохочешься. — Это началось после войны, — сдавленным голосом ответила Грейнджер. — Голова просто раскалывается. — Ты обращалась в Мунго? — Само собой. — И как? — А ты видишь, что мне стало лучше? — Забавно, что у нас с тобой ни один разговор не может нормально закончиться, — усмехнулся Драко. — Они и начинаются-то не всегда нормально, — поддержала его Грейнджер. И они стояли так несколько минут в полной тишине. В Атриуме Министерства, полном волшебников, но ощущение было таким, словно здесь были только они вдвоем. Наши дни. Был ли это хороший бар? Нет. Сносный? Да. Для министерских чиновников он, конечно, был просто само очарование, а для Драко — маленькое путешествие в мир, где нет ресторанов и пабов, в которых рыба настолько свежая, что повар ловит ее из пруда, как только ему приходит заказ. Помимо идиота-Пжовского и Синти, которая высказала огромное желание работать в отделе под руководством Грейнджер, с ними никто больше не пошел. Четыре возрастные дамы вежливо отказались, пожелав своему начальнику хорошего вечера. Они сидели за одним столиком, который им забронировал Драко, и потягивали ягодное пиво. Грейнджер пила вишневое, Малфой — густой стаут с пряными нотками трав, а двое оставшихся участников его не интересовали. Пжовский может хоть дерьмо пить. Музыка местами становилась громкой, но в целом не отвлекала. Кшыт без остановки что-то рассказывал Грейнджер, которая иногда кивала головой и делала удивленное выражение лица, а Синти, что в этом году окончила Хогвартс, задавала самые разные вопросы Драко. — А ты анимаг? Я слышала, что анимаги не могут выбрать животное. Представляешь, превратиться в рыбу и задохнуться… — Представляю, — безучастно ответил Драко, хотя где-то в глубине души ему хотелось повернуться и начать с интересом разговаривать с Синти. Потому что пялиться на Грейнджер ему порядком надоело. А она еще и сидит рядом с Пжовским, который занял половину стола, рассчитанного на четверых гостей. Грейнджер внезапно перевела на него взгляд. Их глаза встретились на секунду, застыли и спешно разминулись. Шесть месяцев назад. Уилтшир, деревня Рэдлинч. — Что я могу сделать? — Кшыт крутился вокруг Грейнджер, которая снова держалась за голову, присев под уцелевшим деревом. — Гермиона, как тебе помочь? Я могу принести лекарства. Или вызвать доктора… Чертов новенький полудурок. — Отойди и дай ей воздуха, Пжовский, — строго потребовал Драко. — Займись следами магии. — Но… — он покосился на сидевшую с опущенной головой Грейнджер. — Я еще плохо владею чарами Обнаружения, которые изобрела Гермиона. — Так иди и учись! — рявкнул на него Драко. — И еще — для тебя она мисс Грейнджер, ясно? — Да, сэр, — неловко ответил Кшыт. — Почему ты игнорируешь медика, к которому я тебя отправил? — Драко опустился рядом с Грейнджер. — У меня нет времени, Драко. Я тебе очень благодарна, но займусь этим, как они поймают нашего поджигателя. Я уже устала тушить Адское пламя и неделями восстанавливать лес и деревни. Драко потянулся в карман, доставая оттуда крошечный пузырек с зельем аспидного цвета. Он бесшумно вынул пробку, протягивая ей. — На вкус как стряпня рыжей Поттер, но помогает. Да, Джинни Поттер готовила отвратительно. Возможно, поэтому сам Поттер пытался обедать у ее матери или в кафе Министерства. И да — они были несколько раз у Поттеров вместе с Грейнджер. Так получилось, он не хотел. — Что это? — Пей. Поможет с болью. — Ты уверен? — Мне помогло. Грейнджер открыла глаза, повернувшись к нему. В этот момент они были так близко, что Драко мог разглядеть каждую веснушку, что были рассыпаны по щекам. Они смотрели друг на друга, слыша только шелест листвы от дуновений теплого ветерка. Ее волосы трепыхались, а по губам, на которые Драко опустил взгляд, скользнул язык. И в этот момент в штанах стало тесно. — Я ничего не нашел, — не вовремя, блядь, появился этот идиот. — Или не справился с чарами. — Скорее, второе, — недовольно процедил Драко. Грейнджер в это время взяла у него пузырек с зельем, быстро его осушив. — Джинни не так плохо готовит, — поморщилась она. — Ты никогда не пробовала по-настоящему хорошие блюда, Грейнджер. — Мы ели в одном месте, — напоминала она. — Домовые в Хогвартсе прекрасно готовят. — Моя домовая готовит в разы лучше. — Это невозможно, — покачала она головой. — Вообще легко. Настолько вкуснее, что Поттер бы скорее женился на Минти, моем эльфе. — Я не очень хочу это обсуждать, — она безуспешно попыталась спрятать улыбку. — Но ты не веришь. — Нет. — Завтра жду тебя в шесть часов, — он резко поднялся на ноги, бросив взгляд на удивленного Пжовского. — Убедишься. — Ты приглашаешь меня к себе? — Я… Забудь, это глупо, согласен. Наши дни. Ну ведь придурок. Надо было тогда пригласить к себе Грейнджер, а не строить из себя железного рыцаря. А потом этот Кшыт окружил ее своим вниманием, на которое она иногда отвечала короткими встречами. Не свиданиями, встречами. Сейчас же Драко то и дело смотрел на Грейнджер, которую больше интересовало вишневое пиво, чем Кшыт. — Может, потанцуем? — с надеждой спросил Пжовский. — Нет, — тут же ответил Драко. — Нет, — синхронно с ним выпалила Грейнджер. — О, я только за, — влюбила в себя всех Синти. И Кшыт, как истинный мужчина, не отказался от своего предложения и отправился покорять танцпол с Синти, которая была раза в три его меньше. — Итак, интересные истории из детства Пжовского, — усмехнулся Драко. — Его мама называла его медвежонком, потому что он был выше всех своих сверстников. — Это я знаю, — кивнул Драко. — Он в одиннадцать лет был с меня ростом. Покупал товары для взрослых, когда еще учился на четвертом курсе. — Серьезно? — искренне удивилась Грейнджер. — О, Салазар, не строй такое выражение лица. Я тоже так делал. — На четвертом курсе ты не выглядел, как двадцатилетний мужчина. — Оборотное зелье. Слышала о таком? — Ты приготовил его на четвертом курсе? — она спросила, а затем сделала приличный глоток пива. — Ты бы не налегала на алкоголь, я не понесу тебя до дома. — В прошлый раз я же тебя тащила! — она взглянула на него с укором. — Ты спал на моей кровати, пока я была вынуждена ютиться на крошечном диване. За исключением утра и парочки еще моментов, как Грейнджер, например, щеголяла в коротких шортиках по дому, ему бы не хотелось вспоминать тот вечер. — Чему ты так удивляешься, ты вообще сделала это на втором. — Но мне помогали. — Ха, — саркастично заявил Драко. — Твои помощники, как корабельный якорь, Грейнджер. У них только одна функция. Она засмеялась, пролив пиво на свою кофту нежного голубого оттенка. — Черт, — прошипела Грейнджер. — Черт! — немного громче повторила она, недолго порывшись в сумке. — Я забыла свою палочку в кабинете. Ты не мог бы?.. — Что? — невинно хлопнул ресницами Драко. — Высушить мой джемпер. — Зачем? — Чтобы я не ударила тебя по лицу. — Салазар, как это невоспитанно, — возмутился Драко, пародируя МакГонагалл. — Попрошу Кшыта. Грейнджер встала на ноги, но Драко поднялся следом за ней, перегородив собой путь. — Зная умения Пжовского, тебя придется собирать по всему бару после этого. — Ты, — она прищурилась. Между ними было не больше пяти дюймов. Драко чувствовал ее запах и пару раз случайно коснулся Грейнджер своей грудью. Сердце никогда не стучало так громко. Оно заглушило шум музыки, слова, которые шептала Грейнджер, смотря ему в глаза. А потом ее взгляд опустился на его губы, она немного потянулась к нему, и Драко жадно впился в ее губы. Вкус вишневого пива на них был неплох, хотя не шел ни в какое сравнение со вкусом самой Грейнджер. — Извините? — громко спросил Пжовский откуда-то позади. На хуй иди. И Драко трансгрессировал с ней в единственное место, о котором сейчас думал. В ее спальню. Их поцелуй горел страстью. Они разрывали его только для того, чтобы немного перевести дыхание, снимая ненужную одежду. Драко припал к ее шее, прикусывая и водя языком по нежной коже. Он втягивал ее в себя, оставляя глубокие засосы, пока руки изучали грудь Грейнджер. И она так стонала. Салазар, как же она стонала, когда он, толкнув ее на кровать, вошел в нее. Двигаясь то быстро жестко, то медленно и аккуратно, он извлекал из Грейнджер звуки, ни на секунду не выпуская ее грудь из своей ладони. Она стонала ему в рот, в его шею и просто вскинув голову. Драко слушал эти звуки, шепча что-то ей на ухо. Иногда что-то грубое, отчего она сильнее вдавливала ногти в его спину. Лежа. Стоя. Стоя с Грейнджер, охватившей его торс ногами. Да, особенно так, когда он мог быть максимально близко с ней и в ней. И когда ночь окутала Лондон, погрузив его в абсолютную тишину, они решились заговорить. Грейнджер лежала на его груди, а Драко игрался с ее волосами, когда она начала: — Кстати, у тебя ведь вскоре должен окончиться срок отработки. Она поднялась на локтях, повернув к нему голову. — Ты… Ты можешь заняться чем угодно, когда твое наказание закончится. Я имею в виду… Ты говорил, что хочешь уехать… Во Францию или еще куда-то. Так вот, ты… — Гермиона, — мягко остановил ее Драко. — Моя отработка закончилась два месяца назад. И он увидел ее улыбку. Искреннюю, настоящую. Такую красивую, что не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее. В этот момент Гермиона Грейнджер стала самой красивой девушкой в его жизни. Настолько, что у него не было слов это описать. А раз нет слов, остаются только действия. Благо они еще не успели одеться.