Жадность
20 апреля 2026 г., 19:28
***
В семье расхитителей древних могил Иосиф с Марьям растили троих. Но голос былого им стал немил — Они отреклись от корней своих. Аваритиус, младший, был жаден и лют, Он власти желал, не считаясь с ценой. Где копятся силы и деньги растут — Там он заправляет железной рукой. Эдмунд был средним — хитер и умен, Он ткал интриги, скрываясь во тьме. Расчетом холодным он был окрылен, Ища лишь выгоду в каждом уме. Шарлотта спокойствием душила раздор, Провидица видела путь впереди. Она устремляла за горизонт взор, Пока братья строили стены в груди. Оставив гробницы и прах за спиной, Три тени ушли в неизвестный рассвет. На жадности, хитрости, воле стальной Взошел их фамильный, магический свет. И не ради чести — ради звонких монет Аваритиус строил империю долгие годы. «Благородный виноград» — его главный завет, Источник богатства и высшей свободы. Лишь прямым наследникам, собственной плоти, Он право владеть винодельней оставил. Но тело сгорало в тяжелой работе — Недуг его в смертные рамки поставил. Шарлотта шептала над ним заклинанья, Пытаясь от брата смерть отвести. Но были напрасны ее старанья — Аваритиусу оставалось лишь прахом уйти. Сжимая ладонь онемевшего брата, Аваритиус в страхе последнем дрожал: «Эдмунд, сохрани всё, что было из злата!.. Не дай никому забрать мой виноградный подвал!..» Эдмунд исполнил наказ, не медля ни дня, Вознес «Виноград» до негласных вершин. Он множил богатства, свой разум храня, И стал среди магов зваться «господин». Но хворь отступила. Из тени могильной Вернулся Аваритиус, требуя власть. Он жаждал вернуть свой доход изобильный, В нем снова проснулась безумная страсть. «Верни мне права! Это мой виноградник!» — В безумии младший на брата кричал. Но Эдмунд ответил, как хладнокровный всадник: «Ты мертв по бумагам. Твой срок миновал». В безумном порыве, за златом спеша, Накинулся младший, чтоб брата сразить. Но Эдмунд лишь в сторону сделал шаг — И лестница пресекла жизни нить. Он падал по камню, сжимая ладони, Где не было больше ни власти, ни сил. Так младший Эйвери в собственной злобе Свою же алчность собой поглотил.***
