1. Начало концерта
10 апреля 2026 г., 13:12
Свет, словно ночь на автомагистрали, лучи переплетены в одной из главной части залы, и вид на карточках блестит в вветках по тёплой прессе, что вид её как вывод вечной пьесы.
***
Свет поник, в завораживающей и тщадушной темноте открыли бархатистым тёмно-красным, блеск да гладь, сгущеннье света что освечивала тень.
Тёмные, под пеленой фигуры, словно поблекшие статуи, не двинулись, боясь содрогнуться и упустить так манящие нотки наслаждения.
Расправив угловатые плечи, выступив своей упрямою ногою вперёд, отрепетированный дубль столь желанный тежёлым пафосом характера на публику, приготовив музыкальный инструмент общирпанной натуры, он сложил свои руки крест накрест, как подобает опытному музыканту и рывками, будто держит противовес что-то столь тяжёлое в его тонких костях, начинает заигрывать, резать душу, тяжёлой длительной пеляной пауз.
С замиранием сердца, нервно капашась и извиваясь, тени, что не проявляли ранее движений, начали сгущение, поначалу в сторону лилейных столбов, а дальше в сторону напротив, где они уже превращались наподобие животной кляксы, что испортило своим появлением чистый листок белого пергамента.
И он продолжал, продолжал так усилино терпеть этот темп, что восстанавливал сам и вбивал в своё подсознание. Отчиканив так некое мгновение, она запела, инструмент обширной истории, свой скрытый потенциал что прятался в ней, не беря её в руки гений для столь заблудших в своих деликатных вопросах душ, начал освобождать свои взводы для пропуска приблудных гостей. Мелодичность и плавность грубых нот заставляет усомнится в своих взглядах, на те поперечные строчки вытсветшой краски, что пархали в неуловимом порядке, стрекотали, резали, терзали и плавно переходили в нечно нежное, пронизывающее и благо приятные слуху. Ленточные золотистые струны, напряжены до предела, как стройное тельце милейшей девицы, слегка подрагивают под нежный такт мелодии. Тени не дают шанса вновь разыграть на мирной ноте, они жаждят почечного напряжения, вновь превращаясь, преображая тёмное пятно в угловатое мифическое животное, огнедышащую рептилию. Длинный и упругий инструмент, что прежде был смычком, в нежных руках мастера становится острым отлитым из абсидиана клинком, что готов был рассечь тьму неизвестности на отдалённости взмаха руки.
Тьма и свет были переплетены, со света прожекторов чувствовалось лёгкая непоколебимость и мимолётность, тьма же в такт движениям смычка, рвано уворачивалась и изгибалась, приобретая ещё устремлённый в неизвестность вид. Он, как страж, как последний часовой, защищал ту крепость, что сколько бы не вложено сил на укрепление, влажные стальные стены всё разваливались в хлипкие руины, под напором несчётных сил врага.
Это могло продолжаться до изнеможения, до разрыва визави напротив, но лишь последней ноте прозвучать, будто инструментальный стиль блэйтинга, и тени, что протяжно извивались, начали ломаться до фаз, что были прежде. Расслоились в чёрную капну по тёмным бархатистым местам и умолкли.
На сцене, мелкой течью ещё оставшихся, мерным пением поэм, артист встал ровно в средь оставшихся после битв разводов, непоколебимый поклон не заставил себя долго ждать. Залы вновь сокрыли ту тишину, что была ране, но уже не звуками внушающих продолжение, а мерным постукиванием рукой об руку, давая понять артисту, что столь профессиональное сражение согнула их мнение и сразило наповал. А кулисы, что мирно свешивались с крупных железных балок, ожидая конца в стороне, смущаясь от чутких глаз зрителей, начали движение в сторону ведящего, полностью скрывая силует за своим плотным пеленом бархатистого щита.
Концерт был окончен, многие люди разошлись по домам, скорее всего уже попивают чай и готовятся ко сну, временами копались в этом дне и вспоминали координированные движения сегодняшнего выступления, иногда задаваясь вопросом, как у молодого непривлекательного гражданина выходит так мастерски затягивать своей музыкой.
На ночь ложиться слой терпкой тишины, изредка сбиваясь воем ветра, шелеста листвы и искрами светлячков. Никто не задумывается над тем, что кто-то сбивает эту безлюдную тишину своим присутствием...