Уровень сложности:быт.

Утро понедельника пахло кофе, который убежал, и чьей-то чужой бедой за стенкой — соседи сверху, кажется, делили шкаф, а заодно и постель бывшего мужа. Кира сидела на подоконнике в одной растянутой футболке, курила в приоткрытое окно и смотрела, как дворник методично сгребает мокрые листья в кучу. В квартире было холодно, батареи еле дышали, и единственным источником тепла был ноутбук на коленях, где висел открытый диалог с заказчиком. «Кира, солнце, правки горит. Шрифт жирнее, лого подвинь левее. И вообще, не хватает воздуха. Сделай воздух». Она затянулась сильнее и выдохнула дым в серое небо. — Воздуха ему, блять, не хватает, — пробормотала она, стряхивая пепел в горшок с засохшим фикусом по имени Федя. — Дыши глубже, мудила. Она ненавидела понедельники. Ненавидела свою съемную «однушку» в панельке, ненавидела дизайн за копейки и особенно ненавидела тот факт, что сегодня нужно было ехать в офис к этим долбоебам, потому что «на удаленке нет командного духа». Командный дух, по мнению Киры, пах перегаром офис-менеджера Ленки и дешевым печеньем «Мария». Она бросила взгляд на телефон. Одно непрочитанное сообщение от «Леон Фото». «Привет. Выезжаю за тобой через 20. Не проспи.» Кира фыркнула. Леон. Её головная боль и, по совместительству, лучший друг последние пять лет. Они познакомились на каком-то идиотском дне города, когда она уронила мороженое ему на джинсы, а он сказал: «У тебя отличный бросок, но прицел как у пьяного снайпера». С тех пор они прошли огонь, воду и медные трубы — то есть, ремонт в её квартире, его развод с истеричкой Светой и совместный пересмотр «Секретных материалов» до четырех утра с пиццей. Раньше она думала, что он гей. Слишком ухоженный, слишком хорошо пахнет, слишком вежливый с бариста. Но когда она застукала его целующимся с той шлюхой из бухгалтерии на корпоративе, теория рухнула. Он просто был... странным. Правильным. Не её поля ягодой. Она быстро натянула джинсы, застегнула их с третьей попытки (пицца не прошла бесследно) и накинула свитер крупной вязки. Волосы — в пучок. Ресницы — тушью. Лицо — тональником, чтобы скрыть следы бессонной ночи за «воздухом» на логотипе. Леон уже сигналил во дворе. Она спустилась, прыгая через ступеньку, и плюхнулась на пассажирское сиденье его старой, но ухоженной «Тойоты». В салоне пахло его парфюмом — сандал и что-то морское — и кофе навынос, который он протянул ей сразу, не глядя, как ритуал. — Ты похожа на смерть, — сказал Леон, трогаясь с места. У него были красивые руки с длинными пальцами, которые сейчас уверенно крутили руль. — А ты на имбецила, но я же молчу, — огрызнулась Кира, делая глоток. Кофе был идеальной температуры. — Спасибо, блять. — Пожалуйста. Сегодня дождь будет, зонт взяла? — У меня есть капюшон. И твоя куртка, если что. Ты же джентльмен. Леон усмехнулся уголком губ. У него была дурацкая привычка смотреть на дорогу с таким серьезным лицом, будто он везет не подругу в офис, а президента на переговоры. Кира разглядывала его профиль. Ровный нос, вечно чуть взъерошенные русые волосы. Обычный. Но почему-то именно сегодня у неё внутри что-то екнуло, когда он переключил передачу и случайно задел её колено костяшками пальцев. Она подавилась кофе. — Ты чего? — спросил он. — Ничего. Воздуха не хватает, как моему заказчику. Пиздец просто.