Группа поддержки из будущего.

      Бернадетт «Арасака» и «Хищник трущоб» Кристо была гением своего дела.       Ей было 10, когда она собрала свой собственный Сандевистан из двух других Сандевистанов.       Что такое Сандевистан? Имплант в спинной мозг, который замедлял время для пользователя, или, если уж по чесноку, просто ускорял пользователя.       Она вырезала Сандевистаны из двух агентов: первый из «Милитека», он был быстрее других, но нервная система прогорала за год, второй из «Арасаки», он был медленнее, но долговечнее. Намного долговечнее — нервная система не прогорает вообще первые пять лет. Потом, может понемногу, да нервные окончания все равно отмирают. Самый удобный в плане пользования. Но и самый дорогой — его делают только на заказ, только вручную и только индивидуально под каждого человека.       При их соединении она не стала переписывать код или добавлять что-нибудь от себя. Она просто заставила их работать параллельно в одном корпусе — корпус был от «Арасаки». Быстрый «Милитек» брал на себя быстроту, а медленный «Арасака» добавлял свою надежность и страховку. Вместе они выдавали идеальный баланс.       Спросите как она освоила второй Сандевистан? Ей повезло что в свои девять она выглядела на крупного 14-летнего подростка. Основа Арасаковского Сандевистана встала на нее как влитая.       Так вот. В отличии от Сандевистана «Арасаки» ее детище было быстрее. И в отличии от «Милитека» он был долговечнее.       Она понимала физику пальцами и могла перепаять целый завод с завязанными глазами.       Она могла использовать Сандевистан на постоянной основе и ее мозги не плавились — потому что она установила систему охлаждения прямо в свой мозг.       Ее нервная система не страдала — потому что она знала меру. И потому что в трущобах нужно знать меру — иначе чем ты отличаешься от тех наркоманов за углом?       Бернадетт была гением.

***

      Беатриче «Дым» и «Бемби» Алигьери тоже была гением.       Она тоже в том же возрасте собрала свой собственный Сандевистан. Из похожих запчастей. Ее имплант был почти с теми же характеристиками что и Сандевистан Бернадетт. Только вот, Беатриче боялась его использовать.       Не потому что она параноик. Ну, это, конечно, тоже, но там ситуация в другом. Ей физически неприятно его включать.       Если Бернадетт после использования импланта просто отсиживалась полчаса, восстанавливая равновесие и гул в ушах, и потом шла дальше, то Беатриче так не могла.       После использования Сандевистана ее выворачивало наизнанку. Не буквально, но тошнота подступала. Да и использование импланта часто заканчивались кровью из носа или обмороком. Поэтому она перестала его включать. Просто чтобы сохранить жизнь на подольше.       Беатриче знала физику на зубок — понимала ее отлично, не так как Бернадетт. Бернадетт понимала физику на уровне инстинктов, а Беатриче только выученным уровнем.       Но была стезя, в которой у Беатриче было преимущество — программирование и инженерия. Да, второе это, по сути, прикладная физика, но чертежи Бернадетт ты дай бог с третьей попытки поймешь — и то не факт что вообще поймешь — а чертежи Беатриче, мало того что понятны, так еще и с идеальными расчётами, замерами, и вообще — она идеально пишет и чертит без линеек. Ну, а программирование на уровне: создать ИИ, написать работающий код. Или взломать что-нибудь. Беа всё-таки училась у лучших — «Kaine» и «P0d3lN1k», какие-то пользователи с Реддита, которые помогли Беа освоить азы взлома и программирования. Потом отправили в свободное плавание.       Была еще одна отрасль в которой Беа понимает больше своей подружки-гения. Химия и биология.       Если Берни мало что смыслит в химии и биологии, то Беа в них почти гений. Только, с помаркой на то, что Беатриче в биологии больше по человеческому фактору, чем по остальным отраслям.       Беатриче была гением.

***

      Было еще кое-что, что их объединяло.       Трущобы.       Как вы себе представляете детей трущоб? Оборванцы? Чернокожие? Неухоженные? В случае Бернадетт и Беатриче это не работает. Они очень даже ухоженные, да и бледные как поганки. Ну ладно, Бернадетт немного загорелая, но в остальном — кожа у них белее снега.       Они всю жизнь прожили в трущобах. Ну, как всю жизнь. Берни росла в них до 15 — потом выбралась за счет накопленных денег и сбежала в Москву, а Беа прожила в них до 10 — потом пошла в подпольные бои и ей обеспечили квартиру, поддельные документы и репутацию «Неуловимого Дыма».       Это вяжет их с образами «девочки-девочки» и «сурового бойца» соответственно. Но нихрена подобного — все ровно да наоборот.       Бернадетт, не смотря на нежность своего имени, ростом 180 и больше походит на парня, чем на девушку — широкоплечая, острые черты лица, с плоской грудью, мощными руками, вечно коротко обрезанными волосами. Беатриче же, пусть ее имя и звучит по-сучьи, но она довольно красивая и нежная. Само воплощение женственности. Хрупкая, милая, мягкие черты лица, худая, красивая.       Вот теперь вяжется их образы с их репутацией? Не-а. Но они как-то умудряются сплетать себя с их «звездной» репутацией тихой затворницы и звезды Бойцовского Клуба.

***

      Сегодняшний день не предвещал бед. Найт Сити как обычно гудел жизнью — где-то были слышны выстрелы, где-то громкая музыка, еще где-то, рядом с квартирой Беатриче, кто-то толкал траву по заниженной цене.       Они обе слышали это — импланты в ушах позволяли слышать за пару километров, не то что в соседнем коридоре.       Берни копалась в их новейшей разработке. Долбаный телепорт.       Ну как — «Телепорт» — больше лифт из точки «А» в точку «Б». Без расщепления на атомы — просто быстрое перемещение за счет оставшихся деталей от их Сандевистанов.       У обеих дам оставались детали Сандевистанов, которые не вошли в корпус. Их них и сделали телепорт. Как? Вопрос спорный. Он работал лишь в теории. На практике они боялись даже подышать на него не так. Так вот. Работает он по принципу лифта: из точки «А», в точку «Б». Но реализовывается это довольно сложно.       Все из-за того что Сандевистан нацелен на ускорение одного человека, при условии что этот самый Сандевистан установлен непосредственно в спинном мозге носителя. А девочки хотели чтобы он работал без «перепайки» человека — раз, и ты уже в лапшичной за три квартала.        Компромисс к этой ситуации они нашли быстро — капсула. Эта капсула работает по принципу носителя импланта, а ты тем временем просто доли секунд сидишь в капсуле и выходишь. То есть, ты, заходя в капсулу, должен понимать что капсула, по сути, бежит за тебя из точки «А», в точку «Б» на ракетном двигателе. Понимаете теперь, какая там скорость, да? Если не первая космическая, то вторая, а то и третья, если капсула решит прыгнуть выше головы.       Беа же, сидя за столом, подкручивала болты с своих Аэроботинков — обычные кроссовки с реактивной установкой, работающая за счет выпуска струй сжатого воздуха, создавая воздушную подушку, которая позволяет парить над землей. Удобная штука, на самом деле. Единственное — на стеллсовых миссиях может выдать низкий гул от ее кроссовок.       В таких случаях она просто часто бежит ножками, которые подкреплены имплантами в ногах — металлические пластинки в бедрах, икрах и в коленях, которые укрепляли ее мышцы и ускоряли ее за счет сильной отдачи в ноги. Беа сама не до конца понимает как они работают — они с Берни сделали их в пьяном угаре и установили их тоже в пьяном разуме. Им в тот день прилетело приглашение от Ви «культурно посидеть». В итоге Джонни потом ржал, потому что Ви чуть не переспал с Беа. Ладно вспомнил что ему Берни яйца открутит, если такое правда случится. Кстати, страшно было использовать импланты в первое время, но потом привыкла. Они позволяют ей бегать намного быстрее обычного человека. Ви хотел себе такие же. Беа тогда посмотрела на него как на идиота и сказала: «Ага, а ты раздобудь мне автограф Джонни или его протез. Вот тогда поговорим». Больше к этой теме не возвращались. Но Ви периодически бурдел про «ёбанное фанатство по этому ебучему Джонни».       Ну, а так — идеальные кроссовки, которые в паре с ее ногами делали ее быстрее многих арасаковских Сандевистанов. Но сегодня один из ее кроссовков просто решил отрубиться на полпути к дому. Пришлось бежать ножками, а не ехать по невидимому льду на коньках.       — Берни, я че рассказать-то хотела, — вдруг начала Беатриче, после двадцати минут молчания. Из-под установки телепорта послышался глухой удар и сдавленные маты. Бернадетт ударилась головой обо что-то. Беа фыркнула и продолжила. — Ты слышала что до нас уже пытались создать телепорт?       — Ну? — послышалось от Кристо, которая до сих пор держалась за голову под установкой. Над ней мерно гудело «Ядро» телепорта (капсулы тоже, кстати) состоящее из материнской платы Милитековского Сандевистана и шины данных оттуда же. «Ядро» гудело постоянно — даже когда телепорт отключали от питания. Ни Беа, ни Берни, понятия не имели почему «Ядро» постоянно тихо гудит. Но значения этому не придавали. В их квартире все равно вечно что-то гудит, щелкает шипит.       — Говорят этих счастливчиков до сих пор не нашли. — Беа развернулась лицом к подруге, которая пыталась вылезти из-под телепорта. — Мы тоже можем «пропасть». — она выделила последнее слово в кавычки. — И нейчайно обнаружится что у каких-нибудь супер-агентов «Арасаки» окажутся наши импланты. Или у Ви появится новый имплант. Мои ножки, например. — она серьёзно взглянула на Берни, которая уже выбралась из-под Телепорта и параллельно ругалась на чем свет стоит, потому что ее длинное и мускулистое тело вечно ударялась о что-нибудь.       — Ну, а что нам остаётся? — Берни вскинула бровь, зачесывая мешающую прядь волос назад. Темно-бордовые волосы мешали обзору. Долбанная челка. И почему Беа так не хочет чтобы она брилась налысо? Удобно же. — Разбирать его? Мы быстрее взорвемся сами, чем его разберем. Сандевистан в «ядре» под таким напряжением, что мне кажется неверный шаг — и мы в эпицентре ядерного гриба. — она махнула на устройство позади себя. Оно занимало добрую половину комнаты.       — Я не говорю разбирать его. — ответила Беа, натягивая кроссовок обратно на ногу. Реактивная установка в нем работала как часы. Просто контакты отошли. — Я говорю что сначала надо проверить самим — работает ли он.       — А если мы не вернемся обратно?       — А если мы сдохнем при перемещении? — Беа выдержала паузу. — Плевать. Мы нигде не записывали устройство Телепорта. Только мы знаем как им пользоваться. Тут слишком много кнопочек. Даже если его кто-нибудь найдет — каковы гарантии что этот «кто-то» разберется?       — А если он в какую-нибудь «Арасаку» пойдет с докладом про него? — не отставала Берни.       — А «Арасака» разберётся? — Беа пошла к кровати на ходу стягивая с себя надоедливую майку, оставаясь в одном лифчике. — Мы даже тупим, а тут «Арасака», которая даже понятия не имеет что это за шайтан-машина. — она плюхнулась на кровать, протягивая руки к кубику Рубика на тумбочке. — Мы буквально собрали лифт со сверхскоростью, который выглядит как ядерный реактор. Они обосрутся нахер, как только увидят его.       Бернадетт понимала что это рационально. Никто не разберётся, даже если найдет установку. Никто не поймет. Но что-то не отпускало ее. Что-то, что подсказывало что это очень плохая идея.       — Берни, — Беа приподнялась на локтях, верча в руках головоломку и смотря на Кристо. — Я все понимаю. Ты волнуешься. У тебя мысли что все пойдёт по пизде. — Беатриче уперла кулак в подбородок. — Но кто, если не мы? Отправим туда бомжа Валеру из соседнего квартала за бутылку водки и часовому доступу к разговору с земляками? Или кого? — она смотрела на подругу ожидая ответа. Ответа не последовало. — Берни мы в абсолютно любых условиях сможем собрать телепорт домой, где бы мы не оказались. Мы гении. Ты знаешь. Окажись мы даже в другой вселенной — рано или поздно мы настроим телепорт на волну нашего родного Найт Сити и вернёмся домой. А потом просто разберем эту шайтан-машину и дело с концом.       — Ладно, ты права. — ядовито согласилась Берни, после пяти минут молчания. Она поднялась с пола и пошла к шкафу, задевая ногой лежащий провод, подключенный к чему-то в телепорте. Берни просто спотыкнулась — так часто бывало в их квартире. Поэтому, после одного взрыва в квартире, они паяли все провода и платы намертво. Просто чтобы никто не взорвался ненароком. — Завтра затестим. Он готов. — эта фраза прогремела как гром средь ясного неба. Брови Беатриче медленно поползли вверх, пока ее подруга рылась в полке. Бичи хотела что-то сказать, но потом передумала. Дверь в ванную закрылась.

***

      Полночи Берни думала над этим своим «затестим», пока рядом с ней, обнимая ее со спины, мирно посапывала Беа, дёргаясь от каждого шороха. Привычка трущоб.       Может, зря она это сказала? Рано или поздно Беа бы согласилась отключить телепорт от питания, разобрать его до винтика и просто отдать чертежи другим инженерам. Ну не нравиться ей перспектива быть убитой за чертежи телепорта.       Бернадетт сама не заметила как уснула.       С утра они долго готовились. Сначала нашли документы, потому что Берни настояла — кто они без документов хрен пойми где. А так хоть объяснят откуда они. Потом взяли минимум инструментов, имплантов и техники. Это уже настояла Бичи — сказала что без технической части хрен пойми где, они как без рук. Только потом они подумали про одежду. Пару тройку сменного белья, кофты с капюшонами, штаны, очки (вторая пара — мало ли, вдруг их очки сломаются или придется маскироваться?), кепки. Набор «Малолетний шпион», прямо-таки.       Подключение телепорта сопровождалось гробовой тишиной, резонирующим гулом «Ядра» и Аэроботинков и ноющими Сандевистанами, которые вошли в резонанс с большой техникой. У дам появилось стойкое ощущение что их импланты хотят сбежать из их тел подальше от телепорта. Питание к телепорту, кстати, поставлялось от солнечных батарей, идущих с крыш их многоэтажки. Экономно и никто вопросов не задает.       Капсула была рассчитана на одного крупного человека или на двух примерно одинаковой комплектации. Бернадетт и Беатриче спокойно вмещались в нее. Даже место остается.       Туда, ради интереса, с ними даже Ви разок залез. Влезли. Вот только, как самой маленькой из них, Беа пришлось сидеть на полу капсулы. Ви и Берни объяснили ей так: «Ну ты мелкая, тебя легче в ногах посадить. И что, что ты высокая? Твои жалкие 170 меркнут на нашем фоне. Да и ты тонкая как лист. Джони скажи ей, она только тебя слушает. Он подписался под каждым моим словом. Я знаю что ты его не видишь, я этим пользуюсь. Джонни пошел нахуй, еще одна твоя шутка про ту ночь и что она мне отсосала и я точно что-нибудь сделаю с тобой». В тот день Ви подозрительно краснел и ретировался из их квартиры быстрее обычного. Берни предположила что Джонни добывался до Ви с утроенной силой. Беа поддержала.       Так вот. Пока Кристо настраивала телепорт на нужную частоту (переулок за углом — и близко, и далеко переться не придется), Беа писала записку для Ви. Потому что он точно задастся вопросом про их волшебное исчезновение. И потому что перед этим Ви заплатил им за починку какой-то хрени, которую починить могли только они и еще полтора человека во всем Найт Сити, и его заинтересует вопрос: «А где мои деньги?», на который они не смогут ответить.       Беа свернула записку трубочкой и положила на середину записки тяжелую фигурку Джонни — потому что виртуальный призрак вечно гордится тем что Беа его фанатка и он всегда разглядывает свои фигурки в гостиной так, будто видит их в первый раз. Он самый первый заметит записку, потому что это его самая любимая фигурка и потому что она стоит не на своем законом месте, одобренным им самим — на полке с его мерчом.       Ви, не скучай сильно и не ищи нас. Мы либо умерли (кстати все завещаем тебе — оставь все как есть, пожалуйста), либо в ебенях. Извини что не успели помочь с теми заказами. Нам жаль =( Р.S. Джонни я буду фанатеть по тебе даже если умру. Вот теперь думай — это клятва или угроза.       Беа оглядела гостиную. Кровать на которой всегда лежал кубик Рубика Беа. Диван на котором любил спать Ви, когда они чинили ему что-то в срочном порядке. Телевизор с приставкой — Беа с Берни часто рубились в «Mortal Combat». Лидировала Берни с отрывом в 200 очков. Зато в «Brawl Stars» у Беа не было равных.       Полка с мерчом Джонни. Ви говорил что на каждой вещи в этом доме с его упоминанием он оставил автограф. Беа не верила Ви, но надеялась что это просто им не видно, потому что Джонни — виртуальный призрак, которого не видно, и на самом деле на каждом мерче Джонни есть его автограф.       — Боже, да возьми ты уже что-нибудь с этой твоей полочки. — Бернадетт уже минуту наблюдала как Беа гипнотизирует полку грустным взглядом. Бичи удовлетворено схватила с полки две вещи — фотографию Джонни и его гитару. — Так и знала что ты именно эти вещи возьмёшь.       — А как ты хотела? У меня нет его Малориан армс 3516…       — Закрой рот, по-братски. — резко прервала ее Берни, залезая в капсулу с рюкзаком. — Перед гиперпрыжком я не хочу слушать про твою дикую одержимость Джонни Сильверхендом.       — Я не одержима, я просто фанатка.       — Это мало что меняет. — Беа закатила глаза, и закрыла чехол от гитары. В нем, помимо гитары, лежало два пистолета — Эбони и Айвори. Просто для спокойствия. — Господи, если ты сейчас начнёшь мне втирать про Данте…       — Я молчала, дура. — Беа обиженно щелкала выключателями уже внутри капсулы. — И вообще, мне больше Вергилий нравится.       Они надеялись что все пойдет как по маслу.       Много хотели.

***

      Они, вот уже полчаса, слоняются по утренним улицам Японии. Как они тут оказались? Хороший вопрос, хороший вопрос…       Ну, одно я вам скажу точно — они точно не хотели оказываться на родине «Арасаки».       Из них двоих по-японски разговаривать умеет только Беа. Потому что было интересно и потому что «Самурай» — это японское. Джонни был в ахуе, когда узнал что Беа научилась разговаривать на японском просто потому что он в пьяном состоянии придумал клевое название для своей рок-группы.       Коммуникацию с местными они настроили, уже хорошо. Вот только их смущает кое-что, что очень сильно бросается в глаза. Каждый второй тут имел что-то странное на теле. Отросты, наросты, цветные волосы, цветная кожа. Ребекка со своей синей кожей и черными глазами отдыхает. Они даже встретили странную тетю в латексе, которая выглядела как самая дешёвая шлюха квартала Красных Фонарей. Хотя даже самые дешевые куртизанки оттуда выглядели как модели. Не спрашивайте откуда они знают — у Ви много знакомых. Даже такого плана.       Пока слонялись по улицам Мустафу (они всё-таки узнали название города у одного из прохожих), поняли что у них за душой только эдди, и что эти эдди на счету в другом мире, а тут принимают либо долларами, либо йенами. А у них в карманах только эдди, они же евродоллары. И, что-то подсказывало им, что они точно не в их родном мире. Потому что имплантов нет, Арасака-тауна нет, только какие-то странные японцы со странными способностями имеются.       Почему именно способностями, а не имплантами? Вы когда-нибудь видели чтобы один человек буквально состоял из дерева, а второй мог увеличиваться до размеров гиганта? Вот и они — нет. Это точно не импланты.       Раз образовалась проблема с деньгами нужно думать. Либо воровать, либо устраиваться на работу. Документы у них есть. Новых Соединённых Штатов Америки. И цифровые чипы. Но в этом-то и дело. Это документы Новых США. А здесь обычное США. И никакого Найт Сити тут в помине нет. Только в виде компьютерной игры «Cyberpunk77».       Как узнала Беа — это игра про похождения Ви. И они вдвоем там тоже есть. И у мужской версии Ви (с этого они тоже знатно прихерели — у Ви есть женская версия. Пару снимков этой версии Ви они оставили себе. На память. И чтобы шантажировать Ви, если придется) есть любовная линия с Беа. Как она узнала? Ноутбук, на удивление, хорошо ловил в этом городе. Вот она и загулила себя. Просто от балды. А там статья: «Самая горячая любовная линия — Вичи». Как ей объяснили в комментах название «Вичи» (оно же «Вич» — просто ради шутки) — это производная от Бичи и Ви.       Беа полчаса листала википедию этого мира, бледнея и краснея попеременно. Там были… довольно интересные формулировки, термины и подробности. Разрабы расщедрились — это и впрямь была самая горячая любовная линия. Во всех смыслах этого слова. Берни смотрела через плечо и молчала. Потом сказала: «Хотя бы не хентай». Беа поклялась что уйдет в монастырь посреди леса, без интернета, без всего, даст обет безбрачия и сдохнет девственницей. Берни ей не поверила.       Паспорта, которые они так старательно оформляли в Найт Сити, мучились в приемных, стояли в виртуальных очередях, здесь оказались просто бумажками. Никто не знал страну под названием «Новые Соединённые Штаты Америки».       Да и в посольство США они тоже побоялись идти. Паспорта-то у них настоящие, да. А вдруг их примут просто как двух долбаебок без документов? А вдруг их повяжут буквально ни за что? Этот страх сковывал — они полдня в этом мире, а уже страшно от того что их легавые повяжут.       Долго думать не пришлось — можно пойти устроится на нелегальную работу, а потом вынудить себе нелегальные, но рабочие документы. Так и поступили.       Потом поняли что у них нет жилья. Но с этим разобрались быстро — нашли какую-то заброшку, пробрались через охрану (которая состояла из здорового мужика, метра два ростом и немецкой овчарки. Струхнули они знатно, но все равно пролезли — Беа, пусть и с формами, но пролезть в щель забора ей на раз два — природная гибкость и годы тренировок делали свое дело, а Берни просто перелезла забор) и заночевали в ней, спя посменно. Не впервой.       Беа устроилась курьером. Быстрая, почти неуловимая — пиццу доставит за три минуты. Вопрос про документы отпал сам — Беа сказала что родители оставили ее в Японии совершенно без денег и документов и она не знает что ей делать.       Работодатель поглазел на жалобные глазки, открытое декольте и красивое личико и дал работу. Нелегальную, конечно, но быстрых и при том красивых курьеров им не хватает, поэтому работодатель сжалился над бедной девочкой.       Вопрос встал в другом — причуда. Совершенно не зная что это такое, но предполагая что причуда это такая хрень, которая есть у каждого второго, она ляпнула: «быстрые ноги». Ей поверили, но сказали чтобы она была осторожна с легавыми — у них закон, который запрещает использовать причуду без лицензии героя. Беа сказала что будет осторожна и умчалась на сверхзвуковой скорости доставлять заказ.       Берни же устроили в автомастерскую механиком широкого спектра. Беа объяснила работодателю что Берни не разговаривает на японском — только по-английски и по-русски, и что их оставили родители без денег и документов в Японии, поэтому им нужна хоть какая-нибудь работа. Подавили на жалость (точнее, на жалость давила только Беа — Берни же стояла особняком позади и смотрела на работодателя таким взглядом, что хотелось извиниться) — вот и первая работа в новом мире.       Вопрос снова встал про причуду. Беа сказала что у Берни «орлиный глаз» — на самом деле просто глазные импланты которые позволяли видеть чуть ли не в кромешной тьме, с инфракрасным виденьем и модифицированные айфоновские очки, которые позволяли ей приближать картинку, переводить всё — от надписей до разговоров, отображали мини-карту и простенький ИИ в них рассчитывал траектории, выводя их на линзы. Точно такие же были у Беа, только она предпочитала не болтать про них в этом случае. Обычные очки для зрения, ничего особенного.       Кстати, очки переводили речь в реальном времени. То есть, Берни все прекрасно понимала, просто молчала. Да и на работе она уже осознавала как будет отвечать через переводчик. Какая морока…       На вопрос про Сандевистан ответила что изобретение на их спинах — индивидуальная разработка, созданная их дуэтом, а не суперспособность. Работодатель поверил и не стал задавать вопросов. Мало ли что русские умеют.       Ему-то что — руки из нужного места есть? Есть. Желание работать в самой первой попавшейся автомастерской есть? Есть. И что-то ему подсказывало что эта девица, хотя девицей ее сложно было назвать, принесет ему небывалую прибыль.

***

      Первую неделю они осваивались.       Беа, через два дня после получения работы, выдала им легальные виртуальные документы. Не спала три дня подряд, но оно того стоило. Она взломала базу данных Японии, вписала их имена, дала свидетельство о рождении. Теперь они были не просто «Берни и Беа из-за бугра», а «бедные Берни и Беа, которые потеряли документы в другой стране и теперь не знают что им делать». Подруги сразу пошли в полицейский участок и рассказали всю ситуацию. Они им, на удивление, поверили и сказали чтобы они возвращалась сюда через неделю.       И да, им дали документы со словами: «Не теряйте». Они покивали головами и ушли на съёмную комнату, которую они снимали у доброй бабушки, что жила с ними.       Беа и Берни часто ей помогали по хозяйству — Берни чинила и покупала технику (чаще всего собирала детали из своей мастерской и собирала из них технику. Так легче и по бюджету не бьет), Беа отвечала за еду (часто бывало такое, что заказы отменялись и она оставляла еду себе) и оплату счетов. Бабуле доверяли уборку и отдых. У нее хорошо получалось.       Иногда обсуждали дом. Сидя за закрытой дверью, Беа разглядывала фигурку Джонни, Берни чинила ее кроссовки, которые опять сломались. Думали о том, как попадут домой. О том, что у Берни остались чипсы в заначке, а Беа хотела навестить Люси.       Ей, после смерти Девида, было сложно и поэтому Беа часто заходила к ней. На чай, просто посидеть рядом, когда она плачет.       Да и Беа тоже было тяжело. После… после того самого случая погибла Ребекка. Она часто заходила к ним на чай.       Выслушивала, если телепорт отказыался работать, хотя сама ни черта не понимает в технике. Она слушала, если Беа опять жаловалась на Ви — он часто пропадал на пару дней и иногда не платил за выполненную работу. Но он, спустя время, платил с щедрыми чаевыми — за ожидание. Ребекка часто с ними играла в Мортал Комбат. Иногда играли два на два — Беа с Ви против Ребекки с Берни. Часто побеждали Беа с Ви. Ребекка после дружеских обнимашек Ви с Беа часто ехидно переглядывалась с Берни. Они с Ви не понимали этих переглядок и просто продолжали играть дальше.       После ее смерти Беа долго ходила в прострации. Работу делала на автопилоте, ела и спала тоже. Она никак не могла смириться с тем что ее подруги не стало. Стало будто пусто дома. Тихо.       Слез уже давно не было — Беа все выплакала еще когда умер Анди — единственный стабильный взрослый в ее жизни. «Милитек» решил убрать бывшего инженера. Беа, им в отместку, пробралась в их офис и выкрала какие-то важные документы. Потом она, через Ви, продала их в «Арасаку». Повезло еще, что Ви работал в ней раньше — меньше мороки.       Они вспоминали те вечера с тихой тоской, думая что скоро вернутся. Нет, не вернутся. У них нет запчастей. Нет ничего, что могло бы связать их с прошлым миром.       Они одни.       В другом мире.       В Японии.       Ни с чем за душой.       Они чужие.       И они просто хотели домой.