Два человека

– Как тут много людей, – оглянувшись пробормотала Аяу. Шампанское почти закончилось, но идти за новым бокалом сквозь толпу была та еще эпопея. Лежа на шезлонге, она не могла наглядеться на свое отражение в панорамном окне. Шляпа, купленная утром на блошином рынке, была точь-в-точь как в детстве, только на размер больше. Джинсовая ткань и вышивка выглядели потрёпанными, но цвет не потеряли. Аяу чувствовала себя маленькой ковбойкой, которая каким-то образом затесалась на крутую вечеринку творческой тусовки Голливуда. Он больше не был чем-то недостижимым. Поглотившие ее думы о карьере прервались: парень в форме официанта стоял в ожидании ответа на вопрос, который она не услышала, но могла догадаться, о чем он был. – Можете оставить поднос, спасибо, – скромно ответила Аяу. – Что? Вам всё оставить? – Да, вот сюда ставьте, – она расчистила столик у шезлонга и похлопала по освободившемуся месту. – А, хорошо. Приятного вечера, – поставив все восемь бокалов, он ушел. В этот момент она расплакалась: шампанское было очень вкусным, а эта шляпа – слишком классной. – У тебя всё хорошо? – аккуратно спросил чей-то голос. Она сразу же уткнулась в рукав рубашки. – Да, у меня все хорошо. Можно мне салфетку? Я не хочу, чтобы вы видели мои сопли, размазанные по лицу, – заплаканным голосом сказала Аяу. – Эмм, хорошо, – она покрутилась рядом и всунула мне в ладонь охапку салфеток. – Спасибо, – сказала Аяу и отвернулась к саду. Закончив очищать свое лицо от остатков позора, она повернулась к своей незнакомке, которая вовсе не незнакомка, а мировая поп-звезда. В жизни она оказалась еще более божественной. Джессика Ким сидела прямо у ее ног, на том же шезлонге, что и «обыкновенная» Аяу. – Кажется я вас знаю. «Дети человечества» не ваша работа? – Ой, да, – слегка смущенно ответила Аяу. – «Ой»? «Огурец?»*1 – растеряно спросила певица. – Что? Аа, нет, – смеялась ответила она. – На русском это выражение эмоций: удивление, боль, радость или сожаление. – А, окей, – посмеялась Джессика. Мне понравился ее смех и улыбка. – Так ты читала книгу? – Да, конечно. Это же мировой бестселлер, – ответила она. – Классно, очень приятно встречать читателей вживую. Хотя я не воспринимаю это как свое полноценное детище. Всё-таки искусственный интеллект сделал большую часть работы. – Да, но идея и редакторская работа – твои. Это то же самое, что продюсирование певцов. Голос и музыка их, но ты их направляешь, создаешь концепт и открываешь миру. Аяу задумалась. Она была согласна с Джессикой, но продолжать диалог о работе ей не хотелось. – Ты здесь одна? Ой, хотя глупый вопрос, забудь, – неловко посмеялась писательница. – Я пришла с Кейси, но потеряла ее, как только мы вошли, – с улыбкой ответила она. – Не знаю такой. – Она модель. А ты здесь одна? – Пришла одна, но должна была встретиться здесь с подругой. Если честно, я не помню, как ее зовут, мы с ней скорее знакомые. Она хотела подкатить к какой-то певице. – Видимо, успешно. – Да, наверное. – А ты? – Что я? – Не хотела подкатить к какой-нибудь певице? – А, не. Мне же парни нравятся, – серьезно ответила Аяу и моментально вызвала у Джессики такое недоумение, которое заметил бы даже незрячий. – Я шучу, прости, – добавила она и положила руку поверх ее. – Я почти усомнилась в своем радаре, – облегченно улыбнулась она. – Я не собиралась ни к кому подкатывать, но, кажется, уже это делаю. Хотя и очень фигово. – Тебе определенно стоит поработать над этим навыком, – согласилась Джессика. – Я читала твою книгу и даже подписалась на тебя в инстаграм, правда через фейковый аккаунт. А что насчет тебя? – кокетливо продолжила она. – Ну, я слушаю всю твою музыку, смотрю все твои клипы. В инстаграме и твиттаре я подписана на тебя с настоящего аккаунта, – также кокетливо взмахнув волосами ответила Аяу. Их руки все еще соприкасались, за счет чего расстояние постепенно уменьшалось, а атмосфера становилась интимнее. Аяу не могла оторваться от ее темных густых волос, смуглой кожи, карих глаз и идеальных губ для поцелуев. – Джесс! Быстрее идём! – из ниоткуда подлетела ее менеджер. – Ты здесь откуда? – Долго рассказывать. Идем же! – Подожди! – Джессика пыталась попрощаться со мной, но менеджер уже тащила ее в дом, – Прости, увидимся потом! Аяу не знала, как на это реагировать, поэтому просто допила шампанское. Настроения продолжать вечер не было, и лучшим решением казалось уйти. Однако уходить с пустыми руками не хотелось – давало о себе знать постсоветское воспитание. Схватив с официантского стола целую бутылку, она закинула её в сумку и покинула вечеринку. Прошло два месяца с того вечера и полтора – с тех пор как Аяу вернулась домой в Далат. Там она пользовалась только классической почтой, ноутбуком для работы и кнопочным телефоном без выхода в интернет. Пять лет назад она всерьез занялась литературой: уволилась из СМИ, потратила почти все накопления на переезд из Казахстана во Вьетнам и издание первой книги «Дети человечества». Предложений о сотрудничестве было много, но Аяу поняла, что к такой популярности нужно быть готовой морально. В поисках тишины она нашла дом у подножья горы, неподалеку от чайных плантаций. Каждое утро она готовила простой завтрак из яиц, сосисок и жареного хлеба, а затем поднималась в горы, благодаря этому её здоровье заметно окрепло. Когда одиночество становилось невыносимым, она на пару дней выбиралась в ближайший мегаполис, чтобы развеяться. Заводить новые знакомства Аяу всегда было легко, но вот поддерживать их оказывалось гораздо сложнее. – Аяу! Аяу! Просыпаться от криков соседской тетушки Аяу приходилось лишь раз – когда была угроза урагана. По старой памяти она вскочила и на бегу оделась в спортивную одежду, приготовленную вчера перед сном для прогулки. – Cô Linh gọi con ạ?! *2 – перепугано спросила она, спешно выходя из дома. – Да. Гость! – ответила тетя Линь, и показала на фигуру рядом. Девушка в спортивных солнцезащитных очках и летней горной экипировке бросив рюкзак на землю, сказала: – Привет! Как ты? – Привет. А как ты узнала, где я живу? – Thôi, chị về nhé*3, – уходя сказала тетя Линь. – Спасибо, до свидания! – одновременно сказали мы с Джессикой. – Могу я войти? Я очень устала и голодна. Я была в замешательстве и немного напугана. – Я знакома с твоей ведущей редакторшей из PhS, – гордо ответила она. – Она так просто дала тебе мой адрес? – Фанаты бывают непредсказуемы. Я у нее даже не спрашивала. Она сама всё выдала, когда увидела твою книгу в руках. Аяу разочаровано вздохнула. – Ты не рада мне? Я могу уйти, – устала сказала Джессика. – Конечно я тебе рада! Просто это так неожиданно, я буквально две минуты назад вскочила с постели с мыслями об урагане, а это оказалась ты. – Расстроена, что это всего лишь я? Я тоже своего рода ураган, – наигранно мило спросила она, подозревая, что писательница от такого растаит. – На мне такое не работает, – серьезным тоном ответила Аяу, отводя взгляд. – Угу. – Заходи уже. – Ура! Дом был небольшой, но лишняя комната для гостьи имелась. Джессика развалилась на диване наслаждаясь прохладными струями кондиционера, раскидав рюкзак, кофту и шляпу на полу. Аяу не могла поверить глазам: эта невероятно красивая девушка лежала у нее в гостиной на диване, и даже не по работе. После той встречи на вечеринке ей казалось, что вся жизненная удача потрачена. Но теперь, их короткий диалог на шезлонге, казался лишь началом длинной истории. Аяу любила вредных девушек, и Джессика это понимала.          После завтрака Джессика уснула в гостевой комнате, а хозяйка дома решила съездить на рынок. Спустив велосипед, она неспешно поехала между домов. В Далате Аяу чувствовала себя на своем месте, новый дом дарил ей чувство спокойствия и уверенность в настоящем. До внезапного приезда Джессики молодая писательница планировала съездить за вдохновением к морю и поесть морепродуктов с пивом, но теперь она даже не знала, что будет делать, когда вернется домой. Поездка за продуктами была лишь поводом остаться одной и подумать о дальнейших действиях. Сколько бы вариантов она ни разбирала, единственным верным казался разговор начистоту и расставание. Ей не нужны были лишние хлопоты и драмы – она всегда старалась держаться подальше от отношений со звездами. Когда вы просто дружите, ты ничего не ждешь от человека, но если это твоя возлюбленная, то хочешь не хочешь, а ожидания всегда будут. Вернувшись под вечер, она обнаружила, что гостья все еще спит.