~~~
10 апреля 2026 г., 19:07
Примечания:
Приятного чтения 😇
Тяжелый кулак Тото Вольффа опустился на безупречно отполированный стол из темного дуба. Звук удара эхом разнесся по просторному кабинету на базе в Брэкли, заставив хрустальные стаканы с водой тихо звякнуть.
– Утечка, – произнес босс команды таким ледяным тоном, что температура в комнате, казалось, упала на пару градусов. – Полная, катастрофическая утечка.
Андреа Кими Антонелли инстинктивно вжался в спинку кожаного кресла. Ему было всего ничего лет, он только начал привыкать к статусу боевого пилота Mercedes, а теперь чувствовал себя школьником, которого вызвали к директору за разбитое окно. Рядом с ним сидел Джордж Расселл. Его осанка была настолько прямой, что казалось, будто он проглотил линейку. Джордж не дрогнул. Он лишь сложил руки в замок, а его лицо приняло выражение глубочайшей, почти болезненной сосредоточенности.
– Насколько все плохо, Тото? – спросил Расселл, и в его голосе зазвучали стальные нотки человека, готового прямо сейчас пойти на войну.
Вольфф тяжело вздохнул, потирая переносицу.
– Телеметрия нового днища, аэродинамические расчеты для следующих трех этапов и, что самое худшее, данные по распределению веса. Все это было на одном зашифрованном накопителе. Вчера вечером он исчез из лаборатории.
Кими удивленно моргнул.
– Но как? Разве база не охраняется лучше, чем Форт-Нокс?
– Охраняется. Но человеческий фактор никто не отменял, – Тото устало оперся обеими руками о стол, нависая над пилотами. – Один из младших инженеров оказался не чист на руку. Мы уже передали его службе безопасности, но он успел передать флешку посреднику. Наши аналитики отследили путь сигнала. Сейчас накопитель находится в Монако, на личной яхте некоего Алессандро Кавалли.
Джордж нахмурился, в его глазах блеснуло узнавание.
– Кавалли? Тот самый эксцентричный миллиардер, который спонсирует половину паддока и обожает устраивать закрытые вечеринки? У него же связи с... – Расселл многозначительно замолчал, не произнося вслух названия команд-конкурентов.
– Именно, – кивнул Тото. м Завтра вечером на его яхте состоится грандиозный маскарад. И мы точно знаем, что именно там он планирует передать нашу флешку представителям другой команды.
– Так давайте отправим туда полицию! Или спецназ! – горячо предложил Кими, всплеснув руками. – Это же воровство!
Вольфф посмотрел на юного итальянца с некоторой долей снисходительности.
– Мы в Формуле 1, Кими. Здесь все решается тоньше. Если мы поднимем шум, Кавалли просто уничтожит данные. Официально мы ничего не можем доказать. Корпоративная служба безопасности пытается найти лазейку, но яхта – это частная территория с автономной системой охраны. Проникнуть туда без приглашения невозможно.
Тото выпрямился и поправил манжеты рубашки.
– Я собрал вас здесь не для того, чтобы вы решали эту проблему. Вы должны знать о ситуации, чтобы понимать причину возможных задержек с обновлениями. Ваша задача – сидеть в симуляторе, готовиться к уик-энду и ни с кем, ни при каких обстоятельствах не обсуждать этот инцидент. Вы меня поняли?
– Абсолютно, Тото, – серьезно ответил Джордж.
Кими просто кивнул, чувствуя, как внутри разливается горечь обиды за команду.
Когда они вышли из кабинета, в коридоре было тихо. Кими уже собирался повернуть к лестнице, ведущей в зал симуляторов, когда Джордж внезапно схватил его за локоть и потянул в нишу за автоматом с кофе.
– Джордж, ты чего? – возмутился младший пилот, пытаясь высвободить руку.
Расселл огляделся по сторонам с видом заправского конспиратора. Его глаза лихорадочно блестели.
– Служба безопасности не успеет, Кими. Тото связан по рукам и ногам бюрократией. Если эта флешка попадет к конкурентам, наш сезон окончен. Мы будем плестись во второй десятке.
– Я понимаю, это ужасно. Но что мы можем сделать? Будем тренироваться усерднее...
– Нет, – перебил его Джордж, понизив голос до драматичного шепота. – Мы вернем её. Сами.
Антонелли уставился на напарника, уверенный, что ослышался.
– Прости, что? Мы? Пилоты Формулы 1? Поедем в Монако воровать флешку у миллиардера?
– Именно потому, что мы пилоты, это сработает! – Расселл отпустил его руку и начал мерить шагами тесное пространство. – Подумай сам. От кого Кавалли меньше всего ждет удара? От корпоративных шпионов? Да, он к ним готов. От хакеров? У него лучшая защита. Но он ни за что не заподозрит двух гонщиков! Мы всегда на виду. Мы – публичные личности. Наше присутствие в Монако вообще никого не удивит.
– Потому что нас туда никто не звал! – Кими попытался вернуть разговор в русло здравого смысла. – Тото сказал, вечеринка закрытая.
– Оставь детали мне, – Джордж похлопал его по плечу с такой уверенностью, от которой Антонелли стало по-настоящему страшно. – Встречаемся в моей комнате через три часа. И, ради всего святого, Кими, не привлекай внимания.
***
Вечером того же дня Кими, озираясь, словно преступник, постучал в дверь комнаты Расселла. Она открылась почти мгновенно. Номер выглядел так, будто здесь развернули штаб-квартиру МИ-6. Шторы были плотно задернуты. Журнальный столик отодвинут к стене. А посреди комнаты, прямо на белую стену, транслировалось изображение с портативного проектора, который Джордж неизвестно где раздобыл. – Проходи. Закрой дверь на замок и цепочку, – скомандовал Джордж. Он был одет в идеальную водолазку, а в руке сжимал кликер для переключения слайдов. Кими осторожно присел на край кровати, чувствуя себя абсолютно сюрреалистично. – Ты... ты сделал презентацию? м недоверчиво спросил он, глядя на титульный слайд, где строгим шрифтом Arial Black было написано: «Операция: Черный Лебедь. Стратегия проникновения и изъятия». – Систематизация – ключ к успеху любой операции, – невозмутимо ответил Джордж и нажал на кнопку. Раздался характерный звук перелистывания, и на стене появилась схема огромной многопалубной яхты, щедро сдобренная красными стрелками и кружочками. – Итак. Яхта «Безупречная». Длина 120 метров. Охрана на каждом входе. Список гостей утвержден месяц назад. Попытка подделать приглашение приведет к провалу с вероятностью 94,7%. Джордж расхаживал перед проектором, его тень падала на схему судна. Он выглядел до абсурда серьезным, словно защищал диссертацию. – Однако, – он выдержал театральную паузу и снова щелкнул кликером. – Кавалли обожает искусство. Завтра гвоздем программы должно стать выступление эксклюзивного дуэта авангардных артистов из Аргентины. Они не публичные персоны, избегают прессы и общаются с заказчиками только через глухого агента. На слайде появилась размытая фотография двух мужских силуэтов в причудливых позах. – Подожди, – Кими нервно сглотнул, начиная догадываться, к чему всё идет. – Ты хочешь сказать... – Да, Кими. Наш аналитический отдел... то есть я, провел небольшое исследование. Рейс этих артистов из Буэнос-Айреса совершенно случайно задержан из-за непредвиденной забастовки сотрудников аэропорта, которую я, возможно, немного... простимулировал через нужные контакты. Они не успеют. Менеджер Кавалли в панике ищет замену. И тут появляемся мы. Джордж снова переключил слайд. На экране крупным планом появилась надпись: «Алехандро и Хулио: Мастера танго-модерна». – Я связался с организаторами от имени их агента, – продолжил вещать Расселл, ни на секунду не выходя из образа гениального стратега. – Заявил, что мы – дуэт эксцентричных гениев, работающих в жанре немого перформанса. Это избавит нас от необходимости говорить по-испански. Мы просто приезжаем, нас проводят в гримерку, оттуда мы попадаем в зону VIP, где находится сейф с флешкой. Я взламываю сейф, мы уходим. Идеальный план. Кими сидел с приоткрытым ртом. План звучал одновременно как абсолютный бред и как что-то, что действительно могло сработать. – Ладно, – выдохнул итальянец. – Допустим. Но мы же не умеем танцевать танго! Тем более... авангардное. Джордж отмахнулся кликером. – Авангард, Кими, это субъективно. Мы просто будем делать странные, резкие движения с драматичными лицами. Если что, скажем, что это метафора деградации шин на жестком компаунде. Они богачи, они съедят любой пафос. Но самое главное в нашем прикрытии – это визуальная достоверность. Лицо Джорджа стало еще более суровым. – И здесь мы переходим к самому важному этапу. Костюмы. Мы должны выглядеть так, чтобы никто не узнал в нас пилотов Формулы 1. Охрана должна видеть только эпатажных артистов. Я уже всё заказал, курьер доставил их час назад. Джордж нажал на кнопку в последний раз. На слайде появилась надпись «Экипировка агентов». А затем он подошел к шкафу и распахнул дверцы. Кими замер. Воздух застрял где-то в горле. На вешалках висели два комплекта одежды, от одного вида которых хотелось вызвать полицию нравов. Первый состоял из черных шелковых брюк с высокой талией и абсолютно прозрачной черной рубашки, которую украшало роскошное, многослойное жабо из кружева. Но второй костюм... Второй костюм заставил итальянца побледнеть. Это были до неприличия обтягивающие штаны из черного латекса, укороченный топ-сетка и огромный, пушистый боа из ярко-алых перьев страуса. – Джордж, – севшим голосом произнес Кими, указывая дрожащим пальцем на латекс. – Скажи мне, что прозрачная рубашка – моя. Расселл посмотрел на костюмы, затем на Кими, и его лицо не выразило ни единой эмоции. – Не говори глупостей. Ты ниже меня ростом и моложе. Очевидно, что роль хрупкой, покорной музы – Хулио – идеально подходит тебе. Я буду Алехандро. Я должен доминировать на сцене, чтобы привлекать к себе внимание охраны. – Я не надену латекс! – Кими вскочил с кровати, забыв про субординацию. – И перья! Я пилот, а не танцовщица кабаре! Если Макс, Льюис или кто-то другой из парней увидит меня в этом... Я умру на месте. Я просто сброшусь с этой яхты в море! – Успокойся, Хулио, – осадил его Джордж, и в его тоне прозвучала настоящая командирская сталь. – Никто нас не узнает. У нас будут маски, закрывающие половину лица. И макияж. – Макияж?! – Черная подводка и блестки. Это обязательно для легенды. Кими закрыл лицо руками, чувствуя, как у него начинают гореть уши. Ситуация стремительно катилась в пропасть абсурда. Он представил себе, как будет натягивать эти штаны, как будет стоять в сетке перед элитой автоспорта. – Мы провалим миссию еще на входе, – простонал он сквозь пальцы. – Ты сошел с ума. Джордж подошел к нему и положил руки ему на плечи. Хватка британца была крепкой, почти жесткой. – Послушай меня, Андреа Кими Антонелли. Это не шутки. На кону репутация Mercedes. На кону наш сезон. Тото в отчаянии, даже если скрывает это. Я не позволю каким-то ворам украсть труд сотен инженеров. Если для того, чтобы вернуть флешку, мне нужно станцевать танго в жабо, а тебе – надеть латекс, мы это сделаем. Джордж наклонился чуть ближе, заглядывая прямо в глаза младшему напарнику. – Ты со мной? Как напарник? Как агент? Кими смотрел в эти серьезные, почти фанатичные глаза. Спорить с Джорджем, когда он включал режим «Капитана Британия», было абсолютно бесполезно. Итальянец перевел обреченный взгляд на алые перья, тихо шелестящие от сквозняка. – Если я в этом вспотею и не смогу снять штаны, – мрачно процедил Кими, – я подам на тебя в суд. На губах Расселла мелькнула едва заметная, триумфальная улыбка. – Возвращение не предусмотрено планом эвакуации, пока мы не достанем данные. А теперь, переодевайся. Нам нужно отрепетировать пару базовых поддержек, чтобы завтра не рухнуть на паркет. Щелчок кликера вывел на стену следующий слайд с детальной, раскадрованной схемой танцевальных шагов. Операция «Черный Лебедь» официально началась. И пути назад уже не было.***
Ночной воздух Монако был пропитан запахом морской соли, дорогого парфюма и денег. Огромная, сияющая неоновой подсветкой яхта «Безупречная» покачивалась на темных волнах, словно плавучий дворец. На пирсе суетились люди в смокингах и вечерних платьях, скрывающие лица за изысканными венецианскими масками. Кими Антонелли стоял в тени огромного портового крана и отчаянно боролся с желанием броситься в спасительные воды Средиземного моря прямо сейчас. Его латексные штаны издавали тихий, но предательски пошлый скрип при каждом минимальном движении. Они облегали ноги настолько плотно, что Кими всерьез опасался за свое кровообращение. Укороченный топ из крупной черной сетки совершенно не скрывал подтянутый живот, а ночной бриз, гуляющий по голой коже, заставлял покрываться мурашками. Огромное боа из алых страусиных перьев лезло в нос, щекотало шею и, казалось, жило своей собственной, издевательской жизнью. – Альфа-орел на базе. Начинаем фазу внедрения, – раздался предельно серьезный шепот. Кими повернул голову. Джордж Расселл стоял рядом, картинно поправляя пышное кружевное жабо на своей абсолютно прозрачной черной рубашке. На его лице красовалась изящная черная полумаска, украшенная серебряной вязью, а глаза были густо подведены черным кайалом. Он выглядел как ожившая фантазия сумасшедшего модельера, но при этом держался так, словно командовал высадкой в Нормандии. Палец Джорджа прижимал к уху невидимый микро-наушник. – С кем ты вообще разговариваешь? – прошипел Кими, пытаясь сдуть прилипшее к губам красное перо. – Ты же сам сказал, что мы работаем одни! Команда не знает! – Это для концентрации, Хулио. Шпионский протокол требует проговаривания действий, – невозмутимо ответил Расселл. Он повернулся к напарнику, окинул его критическим взглядом и цокнул языком. – Ты выглядишь слишком напряженным. Твой персонаж – хрупкая, изломанная муза. Опусти плечи. Сделай взгляд более... томным. – Я сейчас сделаю тебе перелом носа, если этот латекс лопнет у меня на заднице, – огрызнулся Антонелли, поправляя свою собственную маску, щедро усыпанную черными блестками. – Отставить панику. Следуй за мной и помни: ты не говоришь ни слова. Искусство – твой единственный язык. Джордж резко развернулся на каблуках блестящих туфель и уверенно зашагал к трапу. Кими, скрипя штанами и проклиная тот день, когда решил пойти в автоспорт, поплелся следом. На входе стояли двое секьюрити, чьи габариты напоминали шкафы из дерева. Один из них преградил им путь тяжелой рукой. – Ваши приглашения, синьоры. Джордж даже не замедлил шаг. Он остановился в миллиметре от охранника, вздернул подбородок так высоко, что жабо чуть не закрыло ему лицо, и произнес низким, вибрирующим от искусственного пафоса голосом, в котором странным образом смешался его британский акцент с чем-то неуловимо испанским: – Приглашения? Для Алехандро и Хулио? Вы, должно быть, шутите, мой недалекий друг. Мы – гвоздь этой примитивной тусовки. Синьор Кавалли лично умолял нас спасти его вечер после фиаско с рейсом из Буэнос-Айреса. Охранник нахмурился, сверяясь с планшетом. – Замена артистов... Да, есть такие. Дуэт танго-модерна. – Именно, – процедил Джордж, делая шаг вперед и буквально заставляя амбала отступить под напором своей ауры. – А теперь пропустите нас. Моей музе нужно настроиться на вибрации этого судна, иначе выступление будет сорвано, и я лично позабочусь, чтобы Кавалли узнал, чья некомпетентность стала тому виной. Секьюрити переглянулись, но спорить со столь агрессивной уверенностью (и, возможно, прозрачной рубашкой) не стали. Трап был свободен. Как только они оказались на главной палубе, Кими едва не ослеп от роскоши. Хрустальные люстры, парадоксальным образом закрепленные под потолком открытого шатра, заливали пространство мягким золотым светом. Официанты в белоснежных ливреях разносили подносы с шампанским, стоимость которого, вероятно, превышала бюджет команды Williams на половину сезона. Гости в изысканных нарядах и сложных масках неспешно переговаривались под тихую джазовую музыку. – Этап проникновения завершен успешно. Переходим к поиску сектора VIP, – едва слышно пробормотал Джордж в воротник, скользя взглядом поверх голов. Кими чувствовал себя голым. Ему казалось, что каждый взгляд прикован к его сетчатому топу и нелепому боа. Он инстинктивно скрестил руки на груди, пытаясь хоть немного прикрыться. – Не зажимайся, – тут же прилетело от Джорджа. Британец, не глядя на него, выдернул руки Кими из защитной позы. – Хулио не стесняется своего тела. Хулио бросает вызов обществу. – Хулио сейчас умрет от стыда, – прошептал Кими сквозь зубы. – Давай просто найдем эту чертову каюту с сейфом. Они двинулись сквозь толпу. Джордж шел впереди, расчищая путь своим царственным видом, а Кими семенил следом, стараясь не задевать перьями чужие бокалы. До нужного коридора, охраняемого отдельным постом, оставалось всего метров десять, когда случилось то, чего Антонелли боялся больше всего. – Mon Dieu! Какая смелость! Какая потрясающая, неприкрытая экспрессия! Знакомый голос с мягким монегасским акцентом заставил Кими замереть на месте. Из толпы, держа в одной руке бокал, а в другой миниатюрную тарталетку, вынырнули две фигуры. Шарль Леклер выглядел так, будто сошел с обложки Vogue. На нем был великолепный бордовый бархатный пиджак на голое тело, а глаза скрывала элегантная темно-красная полумаска. Рядом с ним стоял Льюис Хэмилтон, который даже в строгом черном смокинге с расстегнутой бабочкой умудрялся выглядеть так, словно только что проснулся после долгой сиесты. Шарль обошел застывшего, как соляной столб, Кими по кругу, с восхищением цокая языком. – Льюис, ты только посмотри на этот контраст! Агрессивная текстура латекса и абсолютная уязвимость сетки! Это же вызов современной маскулинности! Вы, должно быть, те самые артисты из Аргентины? Кими в панике скосил глаза на Джорджа. Если Шарль услышит его голос, он узнает его за секунду. В паддоке все знали, как звучит смех Антонелли. Но Расселл не подвел. Британец мгновенно вклинился между Леклером и своей «музой», закрывая Кими широкой спиной в прозрачной ткани. – Вы тонко чувствуете материю, сударь, – произнес Джордж с таким непроницаемым лицом, что Кими поразился его актерскому таланту. – Но прошу прощения, моему партнеру нельзя говорить. Его искусство рождается в абсолютной тишине. Слова оскверняют задумку. – О, немой перформанс? – Шарль загорелся еще больше, его глаза под маской заблестели от любопытства. Он попытался заглянуть за плечо Джорджа. – А в чем концепция вашего танца? Мы с Льюисом большие ценители нестандартных форм. Хэмилтон позади него сделал глоток шампанского и скептически приподнял бровь, явно показывая, что он здесь исключительно ради бесплатной выпивки и красивых видов, а не ради «нестандартных форм». – Наш танец, – Джордж выдержал театральную паузу, глядя прямо в глаза Шарлю, – это борьба с сопротивлением воздуха. Это, если позволите... боль аэродинамической трубы, разрывающей плоть иллюзий. Мы воплощаем в движении то, как давление сплющивает человеческую душу на максимальных скоростях. Карлос поперхнулся шампанским. Шарль, напротив, прижал свободную руку к груди. – C'est incroyable... (Это невероятно...) Это так глубоко! Вы словно переводите законы физики на язык страсти! Как вас зовут? Я должен подписаться на ваши соцсети. – Мы выше цифрового рабства, – отрезал Джордж. – Алехандро и Хулио существуют только в моменте. Кими стоял позади, стараясь дышать как можно тише. Ему казалось, что Шарль вот-вот узнает его по подбородку, по носу, по родинкам. Леклер снова сделал шаг в сторону, пытаясь рассмотреть молчаливую музу в латексе. – Хулио, – мягко позвал Шарль. – Вы выглядите таким... хрупким в этих перьях. Вам не холодно? Леклер протянул руку, явно намереваясь коснуться красного боа. Это был момент, когда прикрытие могло рухнуть. Одно касание, один неловкий шаг назад, одно возмущенное итальянское ругательство от Кими – и все закончится. И тут Джордж действовал на инстинктах. Он резко шагнул назад, вставая вплотную к Антонелли, и его большая ладонь уверенно, почти жестко легла на талию младшего пилота. Кими резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Рука Расселла, обтянутая лишь тонким шелком манжета, была обжигающе горячей на фоне прохладного морского ветра. Пальцы британца собственнически сжались на оголенном участке кожи, проступающем сквозь крупную ячеистую сетку топа. Хватка была властной, бескомпромиссной, фиксирующей Кими на месте. Большой палец Джорджа оказался прямо над краем латексного пояса, слегка надавливая на мышцы живота. – Хулио принадлежит искусству. И мне, – голос Джорджа внезапно потерял всю пафосную театральность, став низким, ровным и пугающе серьезным. Шарль тут же отдернул руку, словно обжегшись о напряжение, повисшее в воздухе. Льюис, до этого скучавший, внезапно выпрямился, уловив изменившуюся динамику. А Кими... Кими на секунду забыл, как дышать. Сердце, до этого колотившееся от страха разоблачения, вдруг совершило кульбит и забилось совершенно в другом, рваном ритме. Тепло от ладони Джорджа, казалось, проникало прямо под кожу, расходясь электрическими импульсами по всему телу. Антонелли никогда не был так близко к напарнику. Он спиной чувствовал твердость чужой грудной клетки, слышал ровное дыхание Расселла над своим ухом. Это было чертовски неправильно. Они были на задании. На них смотрели конкуренты. На Кими были скрипучие штаны и перья. Но почему-то то, как уверенно Джордж прижимал его к себе, заявляя на него права перед посторонними – пусть и в рамках дурацкого прикрытия, – заставило низ живота предательски сжаться. – Простите, – Шарль примирительно поднял руки, его улыбка стала немного извиняющейся. – Я не хотел нарушать ваше личное пространство. Вы очень... гармоничная пара. Между вами чувствуется настоящая искра. – Искры – это лишь начало пожара, – невозмутимо ответил Джордж. Его рука ни на миллиметр не сдвинулась с талии Кими, продолжая посылать волны жара сквозь сетку. – А теперь прошу нас извинить. Нам нужно подготовиться. Муза требует уединения перед тем, как отдать себя толпе. Джордж развернулся, увлекая Кими за собой. Он не отпускал его талию, физически направляя младшего сквозь расступающуюся толпу гостей. Они шли прочь от недоумевающих пилотов Ferrari. Шаг Джорджа был широким, чеканным. Кими едва поспевал за ним, путаясь в перьях и собственных мыслях. – Это было близко, – едва слышно выдохнул Джордж в свой микро-наушник, как только они свернули за угол, скрываясь за колонной из белого мрамора, где музыка звучала чуть тише. Он наконец-то убрал руку с талии Антонелли. На коже Кими моментально стало холодно в том месте, где секунду назад были чужие пальцы. Он поежился, не зная, от сквозняка это, или от странного чувства потери. – Ты... ты зачем так схватил меня? – шепотом возмутился итальянец, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он попытался пригладить растрепавшееся боа, чтобы скрыть нервозность. Расселл посмотрел на него сверху вниз, и в полумраке коридора его подведенные кайалом глаза казались почти черными. – Леклер собирался дотронуться до твоего костюма. Если бы он подошел ближе, он бы почувствовал, что ты пахнешь как моторное масло и шампунь из Брэкли. Я должен был переключить его внимание. Легенда требует, чтобы я был ревнивым, доминирующим партнером. Я просто вжился в роль. Джордж сказал это сухо, по-деловому, как если бы они обсуждали настройки антикрыла. Но его взгляд на секунду задержался на открытом животе Кими, прямо на том месте, где сетка вдавилась в кожу от его пальцев. Кими сглотнул вставший в горле ком. – Ладно. Хорошо. Роль так роль, – пробормотал он, отворачиваясь к стене, чтобы Расселл не увидел румянец, заливающий его щеки даже под слоем блесток. – Где нужная дверь? – В конце коридора. За теми двумя амбалами, – Джордж кивнул в сторону тяжелых дубовых дверей, перед которыми стояли охранники с бейджами VIP-зоны. – Обычных гостей туда не пускают. Только персонал и артистов перед выходом. – И как мы пройдем? Скажешь им про аэродинамическую боль? Джордж усмехнулся, поправляя кружевной воротник, и этот жест внезапно показался Кими невероятно элегантным, несмотря на всю абсурдность ситуации. – Нет, Хулио. Теперь нам придется доказать, что мы те, за кого себя выдаем. Охрана у сейфа не покупается на слова. Им нужно зрелище. Из главного зала раздались первые аккорды тягучего, ритмичного танго. Музыка нарастала, заполняя пространство тяжелыми басами и надрывом бандонеона. Джордж протянул руку в тонком шелке прямо к лицу Кими. – Готов устроить скандал, ради которого они оставят пост? – тихо спросил он, и в его голосе больше не было интонаций шпиона или пафосного артиста. Там был только вызов. Кими посмотрел на протянутую ладонь, вспомнив то обжигающее чувство на своей талии. Он сжал челюсти, решительно кивнул и вложил свою руку в ладонь напарника. – Веди, Алехандро. Удиви меня.***
Тяжелые дубовые двери, ведущие в VIP-зону, выглядели неприступнее, чем ворота средневековой крепости. По обе стороны от них застыли два охранника, чьи габариты недвусмысленно намекали, что в свободное от работы время они передвигают фуры голыми руками. У каждого в ухе вился прозрачный провод гарнитуры, а на поясе поблескивали магнитные мастер-карты. Джордж и Кими остановились за массивной мраморной колонной, в нескольких метрах от входа. Из главного зала доносились надрывные, страстные аккорды бандонеона – играло классическое аргентинское танго, тяжелое, тягучее, с четким, пульсирующим ритмом. – Оценка периметра, – едва слышно пробормотал Джордж в свой невидимый микрофон. – Визуальный контакт с объектом установлен. Прямой штурм невозможен. Требуется тактическое отвлечение. – Джордж, прекрати разговаривать с воротником, – зашипел Кими, нервно теребя кончик своего возмутительного алого боа. – У нас проблема. На эти двери даже смотреть страшно, не то что пытаться их открыть. Как мы пройдем? Скажем, что идем проверять огнетушители? Расселл медленно повернул голову. Его глаза, густо подведенные черным кайалом, в полумраке коридора казались пугающе темными и сосредоточенными. Ни тени сомнения. Ни капли неловкости за прозрачную рубашку с кружевами. – План меняется в реальном времени, – произнес британец холодным тоном профессионального агента. – У правого охранника на поясе висит ключ-карта. Считыватель находится прямо за его спиной. Нам нужно заставить их покинуть пост или отвлечь настолько, чтобы я смог снять карту и открыть дверь. – И как ты собираешься это сделать? Бросишь дымовую шашку? – саркастично выгнул бровь итальянец. – Нет, Хулио. Я брошу им искусство. Не дав Кими и секунды на осмысление этой фразы, Джордж внезапно шагнул вперед, выходя из-за колонны прямо в центр широкого фойе, прилегающего к VIP-зоне. Музыка здесь звучала громко, отдаваясь вибрацией в полу. Расселл резко обернулся, его рука взметнулась в воздух в драматичном, приглашающем жесте. – Иди ко мне! – скомандовал он на весь коридор. Несколько гостей, стоявших неподалеку, удивленно обернулись. Охранники у дверей напряглись, скрестив руки на груди. Кими в панике прирос к мраморному полу. Его латексные штаны издали тихий, предательский скрип. Он замотал головой, широко распахнув глаза под блестящей маской. «Только не это. Пожалуйста, только не танцы.» Но Джордж не собирался ждать. В два широких, кошачьих шага он преодолел разделяющее их расстояние. Его рука – сильная, требовательная – сомкнулась на запястье Антонелли, рывком вытягивая его на открытое пространство. – Что ты делаешь?! – одними губами, в панике пискнул Кими, когда Расселл прижал его к себе. – Создаю инфоповод для проникновения, – так же тихо, но абсолютно спокойно ответил Джордж. А затем мир вокруг завертелся. Джордж перехватил руку Кими, сплетая их пальцы в жесткий замок и отводя в сторону. Вторая рука британца уверенно легла на поясницу Антонелли – прямо туда, где крупная сетка топа оставляла кожу совершенно беззащитной. От контраста прохладного воздуха и обжигающе горячей ладони напарника Кими резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. – Я же не умею танцевать танго, Джордж, я опять собью тебе ноги! – прошипел итальянец, пытаясь вырваться, но хватка Расселла была стальной. – Тебе и не нужно, – низкий голос Джорджа завибрировал прямо над его ухом, пока они делали первый, пробный шаг в такт тяжелым басам. – Это не классика, это авангард. Просто шагай от меня, когда я давлю, и сопротивляйся, когда тяну. Как репетировали. Доверься мне. Музыка взорвалась новым, агрессивным аккордом. И Джордж повел. Он шагнул вперед, наступая, подавляя. Кими инстинктивно отшатнулся назад, его нога скользнула по паркету, латекс снова скрипнул, но этот звук потонул в надрыве скрипок. Расселл двигался с пугающей, механической точностью – как машина, просчитывающая траекторию идеального поворота. Но в этой точности была дикая, первобытная сила. – Объект номер два смотрит на нас. Толпа собирается, – будничным тоном профессионального шпиона произнес Джордж, делая резкий выпад и заставляя Кими изогнуться в спине. – Сохраняй зрительный контакт со мной. Кими поднял глаза и замер. Взгляд Расселла приковывал к месту. В нем не было ни капли привычной дружелюбной правильности Джорджа-напарника. Сейчас на него смотрел Алехандро – властный, доминирующий партнер, требующий абсолютного подчинения. Это было настолько неожиданно, настолько... горячо, что пульс Антонелли ускорился вдвое, заглушая стук каблуков. Они сделали резкий поворот. Алое боа Кими взметнулось в воздух, словно брызги крови, описывая широкую дугу и падая им на плечи. Зрители, привлеченные экспрессией неизвестного дуэта, начали стягиваться в круг, отрезая фойе от основного зала. Среди толпы мелькнул бордовый пиджак Шарля Леклера – монегаск смотрел на них, прижав руки к щекам в абсолютном экстазе. – Три шага влево, затем резкая остановка. Цель – три метра до дверей, – прошептал Джордж, перехватывая талию Кими крепче. Пальцы британца почти болезненно впились в мышцы под сеткой. Раз. Два. Три. Остановка. Кими задохнулся, когда их тела с силой столкнулись. Грудь Джорджа, скрытая лишь тончайшим прозрачным шелком и нелепым жабо, тяжело вздымалась. Кими чувствовал каждый вдох напарника. Запах дорогого одеколона Расселла, смешанный с запахом адреналина и терпкой мужской кожи, ударил в голову лучше любого алкоголя. Стена непонимания и неловкости между ними рухнула. Кими вдруг перестал думать о дурацких штанах и блестках. Напряжение, искрящееся между ними в танце, внезапно перестало быть просто прикрытием. Это была битва за контроль, и Джордж выигрывал ее с разгромным счетом. – Ты слишком напряжен в плечах, – хрипло выдохнул Джордж, делая скользящий шаг в сторону охранников. – Расслабься. Отдай мне вес. Они кружились всё ближе к массивным дверям. Охранники заметно нервничали. Толпа гостей напирала, снимая перформанс на телефоны. Вспышки камер слепили глаза. Кими, полностью отдавшись ритму и сильным рукам, ведущим его сквозь толпу, сделал резкое движение ногой, обвивая бедро Джорджа, как того требовала логика танца. Британец тихо, рвано выдохнул, и его зрачки расширились. Граница между операцией «Черный Лебедь» и чем-то опасным, личным, окончательно стерлась. Они оказались в метре от правого охранника. Амбал напрягся, его рука потянулась к рации. – Сейчас, – хищно прошептал Джордж. Музыка зашла на кульминационный крещендо. – Прогнись. Улыбайся. Я держу тебя. Джордж сделал резкий, агрессивный шаг вперед, оттесняя Кими прямо на опешившего охранника. Рука британца, лежащая на пояснице итальянца, с силой надавила, заставляя Кими прогнуться назад в глубочайшем, драматичном «дипе». В этот момент Кими взмахнул рукой. Огромное, пушистое алое боа взвилось в воздух и обрушилось прямо на лицо правого охранника, ослепляя его, заполняя нос и глаза красными перьями. Амбал инстинктивно зажмурился и отшатнулся, поднимая руки, чтобы отмахнуться от внезапной атаки. Кими висел почти параллельно полу. Весь его вес удерживала только одна рука Джорджа, намертво вцепившаяся в талию. Итальянец смотрел снизу вверх в лицо Расселла. Расстояние между их губами было ничтожным. Грудь Кими тяжело вздымалась под сеткой, он видел, как капля пота медленно скатилась по виску Джорджа, исчезая в воротнике. Взгляд Расселла пылал. В нем читалась неприкрытая жажда – и не только вернуть украденную телеметрию. Свободная рука Джорджа, скрытая от толпы телом Кими и полами прозрачной рубашки, змеей скользнула к ремню дезориентированного охранника. Щелчок карабина прозвучал тише, чем скрип латекса. Мастер-карта оказалась в ладони британца. Толпа взорвалась овациями. Кто-то кричал «Браво!», Шарль Леклер на заднем фоне бешено аплодировал. Джордж рывком, демонстрируя потрясающую физическую силу, поднял Кими обратно в вертикальное положение, прижимая его к своей груди так плотно, что между ними не проскользнул бы и лист бумаги. – Карта у меня. Код-красный, уходим, – выдохнул Джордж в губы Кими. Не давая охранникам, все еще чихающим от перьев и ослепленным вспышками камер, опомниться, Джордж сделал последний, театральный поворот, разворачивая их обоих спиной к толпе, прямо лицом к считывателю у двери. Взмах руки, скрытый за спиной Кими. Тихий писк магнитно-электронного замка. Щелчок механизма. Расселл толкнул тяжелую створку плечом. Схватив обалдевшего, задыхающегося Антонелли за руку, он втянул его в полутемное помещение за дверью. Они ввалились внутрь, и Джордж навалился на дверь всем весом, захлопывая ее с глухим стуком, отрезая их от музыки, криков толпы и света. Замок щелкнул, блокируясь изнутри. В коридоре VIP-зоны стояла абсолютная, звенящая тишина, прерываемая лишь их сумасшедшим, тяжелым дыханием. Они стояли в полумраке, прижатые спинами к дубовой двери. Кими судорожно глотал воздух, его грудь под черной сеткой ходила ходуном. Колени дрожали от выброса адреналина, а кожа горела там, где ее касались пальцы Джорджа. Расселл стоял напротив, опираясь одной рукой о дверь рядом с головой Кими. Его кружевное жабо растрепалось, глаза блестели в темноте. Он медленно поднял руку, демонстрируя зажатый между пальцами белый пластик мастер-карты. – Операция проникновения в VIP-комнаты завершена успешно, – хрипло, почти неузнаваемо произнес Джордж. Но его взгляд был направлен не на карту. Он неотрывно смотрел на приоткрытые, покрасневшие губы Кими. И в этом взгляде больше не было ни капли притворства. Спектакль для толпы закончился, но напряжение между ними, взвинченное до предела этим нелепым, страстным танцем, не собиралось спадать. Наоборот, в замкнутом пространстве оно стало почти осязаемым, густым и электрическим. Кими сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел предвкушения. – А что... – голос итальянца сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Что мы будем делать дальше, Алехандро? Взгляд Расселла скользнул по блестящей от пота шее Кими, задержался на ключицах, просвечивающих сквозь черную сетку, и медленно поднялся к глазам. На секунду британцу, казалось, изменила его железная выдержка. Он подался вперед, сокращая те жалкие миллиметры, что еще разделяли их. Но затем в конце коридора пискнула рация. Наваждение спало. Глаза Джорджа снова приобрели холодное, сфокусированное выражение профессионала. Он моргнул, отстранился и тряхнул головой, словно сбрасывая оцепенение. – Дальше, Хулио, мы забираем то, за чем пришли, – ровно произнес Расселл, отворачиваясь. – За мной. И постарайся, чтобы твои штаны скрипели на полтона тише. Кими шумно выдохнул, чувствуя одновременно жгучее разочарование и облегчение. Он поправил проклятое боа и пошел следом. Коридор изгибался, уводя их вглубь частных владений Кавалли. Толстые ковры скрадывали шаги. Джордж уверенно сверился с табличками и остановился перед массивной дверью из матового стекла с лаконичной надписью «Кабинет». Трофейная мастер-карта пискнула в его руке, загорелся зеленый диод, и дверь бесшумно отворилась. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь светом ночного Монако, льющимся сквозь панорамные окна. Кабинет дышал деньгами: антикварный стол, кожаные кресла, огромный глобус-бар и абстрактная картина на полстены. – Сейф за картиной. Это классика пошлости миллиардеров, – хмыкнул Джордж, сразу направляясь к полотну. Он нащупал скрытый механизм, картина бесшумно отъехала в сторону, открывая стальную дверцу с электронным циферблатом. Кими замер у входа, выполняя роль дозорного. Он завороженно наблюдал, как Расселл достает из кармана своих широких шелковых брюк какой-то миниатюрный прибор с проводами, прикрепляет его к панели сейфа и начинает быстро перебирать комбинации на экране своего телефона. – Откуда у тебя вообще эта штука? – не выдержал Антонелли, поражаясь уровню подготовки напарника. – Консультировался с отделом телеметрии. Они знают толк во взломе алгоритмов, – не отрываясь от работы, бросил Джордж. – Еще тридцать секунд... В этот момент тишину кабинета разорвал громкий, отчаянный вопль: – Godverdomme! (Черт возьми!) Какого черта, судья?! Это чистый подкат в мяч! Кими подпрыгнул на месте, едва не выронив перья. Джордж замер, его рука зависла над сейфом. Голос доносился из смежной комнаты, отделенной от кабинета резными двустворчатыми дверями, которые были приоткрыты на пару сантиметров. Расселл молчаливым жестом приказал Кими подойти. Итальянец на цыпочках, стараясь не дышать, подкрался к щели. В соседней комнате – роскошном медиа-зале с диванами размером с аэродром – светился огромный плазменный экран. На экране бегали пиксельные футболисты. А на диване, закинув ноги в кроссовках на хрустальный журнальный столик, сидел Макс Ферстаппен. Четырехкратный чемпион мира был одет в до безобразия обычные джинсы и белую рубашку, которая изрядно помялась. Он яростно давил на кнопки геймпада, бормоча проклятия на смеси голландского и английского. – Макс? – беззвучно, одними губами артикулировал Кими, округлив глаза. – Что он тут делает?! – Сбежал от толпы, очевидно, – так же беззвучно ответил Джордж, закатив глаза. – Единственный человек во всем Монако, который может проигнорировать элитный маскарад ради FIFA. Щелчок. Маленький прибор на сейфе издал победный писк. Джордж мгновенно повернул ручку. Металлическая дверца поддалась. Внутри, на бархатной подушечке, лежала одинокая черная флешка с логотипом Mercedes. – Бинго, – выдохнул Расселл, сгребая накопитель и пряча его во внутренний карман. – Уходим. Он уже сделал шаг к выходу, когда из коридора донеслись тяжелые, торопливые шаги и приглушенные голоса. – Карта пропала. Проверьте кабинет босса, живо! – раздалось прямо за матовым стеклом входной двери. Кими запаниковал. Путь назад был отрезан. Впереди – медиа-зал с Максом, который, конечно, не сдаст их охране, но вопросы задавать точно начнет. А объяснять Ферстаппену, почему пилоты Mercedes крадутся по чужой яхте в латексе и жабо, не хотелось от слова совсем. Джордж лихорадочно огляделся. Его взгляд упал на неприметную дверь, сливающуюся со стеновыми панелями прямо рядом с книжным шкафом. – Туда, – скомандовал он. В ту же секунду, когда ручка входной двери кабинета начала поворачиваться, Джордж схватил Кими за плечо, впихнул его в тесное темное помещение и юркнул следом, плотно прикрывая дверь. Щелчок замка совпал со звуком открывающейся двери кабинета. – Никого нет. Проверьте сейф! – рявкнул голос охранника за стеной. Кими стоял, вжавшись лопатками во что-то твердое и металлическое. В помещении было абсолютно темно, душно и пахло озоном. Тихий, монотонный гул и мигание зеленых диодов подсказали, что они оказались в серверной или щитовой. Комнатка была крошечной, не больше двух квадратных метров. И всё это пространство было заполнено Джорджем. Расселл стоял так близко, что Кими чувствовал тепло, исходящее от его тела. Британец упирался одной рукой в металлический шкаф прямо над головой итальянца, а другой прижимал палец к губам Кими, призывая к молчанию. – Сейф открыт! Они украли данные! Поднимайте тревогу по всему сектору! Тяжелые шаги метнулись в сторону медиа-зала. Двери распахнулись. – Вы! Кто вы такой?! – заорал охранник. – Эй, полегче! Вы мне телевизор загораживаете! – возмущенно рявкнул в ответ Макс. – Я играю в Ultimate Team, у меня финал! Кими нервно, беззвучно хмыкнул, чувствуя, как от абсурдности ситуации у него начинает кружиться голова. Грудная клетка сотрясалась от подавляемого смеха и остаточного адреналина. Джордж медленно, чтобы не издать ни звука, убрал палец с губ Антонелли, но не отстранился. Наоборот. В тесноте щитовой он сделал полшага вперед. Теперь их бедра соприкасались. Колено Джорджа оказалось ровно между ног Кими, заставляя младшего пилота непроизвольно раздвинуть бедра. Смех Кими мгновенно застрял в горле. Воздух в серверной внезапно стал тяжелым, густым, обжигающим легкие. Глаза привыкли к темноте. В зеленоватом свете диодов Кими видел лицо Джорджа. Маска британца съехала, обнажая резкие скулы и потемневшие, расширенные зрачки. В этом взгляде не осталось ничего от правильного, рационального Джорджа Расселла. Это был взгляд хищника, загнавшего добычу в угол. – Миссия выполнена, – хрипло, почти неслышно провибрировал голос Джорджа прямо в губы Кими. – Да... мы достали ее, – так же тихо, задыхаясь, ответил итальянец. Он попытался отодвинуться, но сзади был только холодный металл сервера. – Я не о флешке, Кими. Джордж опустил голову, и его нос зарылся в волосы на виске Антонелли. Британец глубоко, шумно втянул воздух, словно пробуя младшего на вкус. От этого откровенного, интимного жеста по спине Кими пробежала крупная дрожь. – Джордж... охрана там, за стеной, – прошептал Кими, но его руки, вопреки здравому смыслу, сами собой легли на талию Расселла, сминая тонкий прозрачный шелк рубашки. – Пусть ищут, – выдохнул Джордж. Его рука скользнула по шее Кими, пальцы властно зарылись в затылок, слегка оттягивая волосы и заставляя итальянца запрокинуть голову. – Сейчас меня волнует только то, что ты сводишь меня с ума весь этот чертов вечер. Джордж больше не спрашивал разрешений. Он накрыл губы Кими своими – жестко, требовательно, не оставляя пространства для маневра. Это не был нежный первый поцелуй. Это было заявление прав. Кими тихо простонал прямо в губы Расселла, распахивая рот и впуская горячий, властный язык. Адреналин от шпионской вылазки, напряжение от их безумного танго – всё это слилось в один раскаленный поток, ударивший по нервам. Итальянец подался вперед, вжимаясь всем телом в британца. Его руки метнулись к плечам Джорджа, жадно комкая ткань рубашки и сминая дурацкое кружевное жабо. – Боже, как ты меня завел там, на танцполе, – прорычал Джордж, отрываясь от его губ, чтобы спуститься поцелуями ниже, к чувствительной коже на шее. – Такой покорный... делал всё, что я прикажу. – Ты сам сказал... это для легенды, – сбивчиво пробормотал Кими, откидывая голову назад и прикрывая глаза. От того, как грубо и уверенно действовал Джордж, у него подкашивались колени. – К черту легенду, – отрезал Расселл. Его руки спустились ниже. Одна ладонь жестко легла на бедро Кими, обтянутое скрипучим латексом, а вторая скользнула под укороченный сетчатый топ. Контраст между грубой сеткой и горячими, мозолистыми от руля пальцами на обнаженной коже живота выбил из Антонелли дрожащий вздох. Джордж провел ладонью вверх, очерчивая кубики пресса, и его пальцы сомкнулись на груди Кими, слегка царапая чувствительный сосок сквозь ячейки ткани. – Тихо, – приказал Джордж, когда из груди итальянца вырвался очередной стон. За стеной все еще слышались шаги и приглушенная ругань Макса. – Нам нужно быть очень тихими, Хулио. Справишься? Этот властный тон, это издевательское использование фальшивого имени ударило Кими прямо в пах. Возбуждение скрутилось тугой пружиной внизу живота. Он посмотрел в горящие глаза Расселла и дерзко, с вызовом ответил: – Заставь меня, Алехандро. Глаза Джорджа вспыхнули адским пламенем. Он резко подался вперед, вжимая Кими в серверную стойку с такой силой, что металл жалобно скрипнул. Колено британца с нажимом толкнулось между бедер итальянца, прямо туда, где ткань латекса уже мучительно натянулась. Кими судорожно втянул воздух, кусая губы до крови, чтобы не закричать от острого удовольствия. – Твои штаны... – тяжело дыша, пробормотал Джордж, нащупывая пояс латексных брюк. – Это кошмар. Я ненавижу их. – Тогда сними их с меня, – хрипло потребовал Кими, его пальцы уже лихорадочно расстегивали пуговицы на прозрачной рубашке Джорджа, добираясь до горячей, влажной от пота груди. Расселл не заставил себя просить дважды. Его движения были резкими, уверенными. Он расстегнул пояс и одним рывком стянул узкие штаны вниз вместе с бельем, не обращая внимания на громкий скрип материала. Кими инстинктивно переступил ногами, помогая ему, и остался в одном сетчатом топе. Прохладный воздух серверной ударил по разгоряченной коже, но Джордж тут же прижался к нему всем телом, компенсируя этот холод своим обжигающим жаром. Британец подхватил Кими под бедра. Итальянец, не раздумывая, обхватил ногами талию напарника, повисая на нем. Серверная стойка больно впивалась в спину, но Кими было плевать. Рука Джорджа скользнула между их телами, уверенно обхватывая их обоих. От первого же плотного, синхронного движения Кими запрокинул голову, и беззвучный вскрик потонул в гудении вентиляторов. – Смотри на меня, – приказал Расселл жестким шепотом. Кими с трудом разлепил глаза. Лицо Джорджа было в нескольких сантиметрах. Напряженное, красивое, контролирующее каждую секунду этого безумия. Расселл ускорил темп руки. Пальцы Джорджа двигались безупречно, выжимая из Антонелли все соки, доводя до искр перед глазами. Кими трясло. Он вцепился пальцами в плечи Расселла, оставляя на коже красные следы-полумесяцы от ногтей. За стеной громко хлопнула дверь кабинета. Шаги удалились. Но в этой крошечной комнате существовали только они двое. Джордж накрыл рот Кими жадным, глубоким поцелуем, заглушая его стоны. Британец задал жесткий, рваный ритм. Каждый толчок его руки отдавался электрическим разрядом в позвоночнике Кими. Итальянец плавился под этим напором. Ему нравилось это доминирование, нравилось то, с какой легкостью Джордж взял над ним контроль, не оставляя выбора, кроме как сдаться и сгореть. Напряжение достигло пика. Кими задрожал, его бедра судорожно сжались на талии Джорджа, и он сорвался вниз, изливаясь с глухим, сдавленным стоном прямо в губы Расселла. Джордж глухо зарычал. Он сделал еще несколько резких, добивающих движений, прежде чем его собственное тело содрогнулось от сильного оргазма. Британец уткнулся лбом в плечо Кими, тяжело, со свистом втягивая воздух. Несколько долгих минут они просто стояли так в темноте. Кими медленно опускался на пол, чувствуя, как ноги отказываются его держать. Джордж аккуратно поставил его на ноги, придерживая за талию, словно итальянец был сделан из хрусталя. Сердце Кими все еще колотилось о ребра, как безумное. Он прислонился к горячей груди Джорджа, слушая его бешено стучащее сердце. Воздух в серверной пах потом, сексом и озоном. Джордж медленно отстранился, поправляя съехавшую маску. Его грудь все еще тяжело вздымалась, но на губах играла самодовольная, абсолютно сытая улыбка. Он потянулся к внутреннему карману и постучал пальцем по месту, где лежала флешка. – Теперь операция точно завершена, агент Антонелли, – прошептал Расселл, и в его глазах снова зажегся тот самый опасный, игривый огонек. – А теперь давай выбираться отсюда, пока Ферстаппен не разнес этот этаж из-за красной карточки.***
Тихий, убаюкивающий гул двигателей частного самолета Cessna казался самой прекрасной музыкой на свете после безумия минувшей ночи. За иллюминатором занимался бледный, по-британски прохладный рассвет, окрашивая облака в жемчужно-серые тона. Андреа Кими Антонелли медленно открыл глаза, чувствуя, как каждая мышца в его теле отзывается тупой, но до странности приятной тянущей болью. Он лежал на раскладном кресле-кровати, укрытый мягким кашемировым пледом. На нем не было ни проклятой сетки, ни тем более скрипучего латекса. Тот остался где-то на дне мусорной корзины в туалетной комнате самолета. Сейчас на Кими были безразмерные серые джоггеры и огромное, пахнущее дорогим кондиционером и знакомым парфюмом худи с логотипом Mercedes. Одежда Джорджа. Она была ему велика, рукава закрывали кончики пальцев, но именно это дарило невероятное чувство защищенности. Кими повернул голову. Джордж Расселл сидел в соседнем кресле, закинув ногу на ногу. Он уже успел переодеться в свою привычную командную форму, умыться и привести волосы в идеальный порядок. Лишь едва заметная, не до конца стертая тень черного кайала у самых корней ресниц выдавала в нем вчерашнего рокового «Алехандро». Британец не спал. Он задумчиво крутил в длинных пальцах ту самую черную флешку – причину их безумной авантюры, чуть хмурясь своим мыслям. Почувствовав взгляд, Джордж поднял глаза. Его лицо мгновенно смягчилось, а на губах появилась та самая улыбка, от которой у Кими до сих пор перехватывало дыхание. – Доброе утро, Хулио, – голос Джорджа был низким, хрипловатым после бессонной ночи. – Как твои ноги? Не болят после авангардного танго? Кими почувствовал, как к щекам приливает кровь. Воспоминания о том, что произошло в темноте серверной под гул вентиляторов, обрушились на него раскаленной волной. То, как руки Джорджа сжимали его бедра. Его властный шепот. И та абсолютная покорность, с которой Кими отдал ему контроль. И как он после этого пытался натянуть на свое мокрое тело ужасные штаны. Вспомнился и их смешной и быстрый побег, который никто, к счастью, не заметил. – Ноги в порядке, – пробормотал итальянец, глубже зарываясь носом в ворот худи, чтобы скрыть смущение. – А вот гордость немного пострадала. Если Шарль когда-нибудь выложит то видео в сеть, я перейду в ралли. Джордж тихо рассмеялся, откладывая флешку на столик, и пересел на край кресла Кими. Пространство между ними мгновенно наэлектризовалось. Британец протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, заправил выбившуюся прядь темных волос за ухо Антонелли. Его взгляд скользнул ниже, к воротнику худи, из-под которого виднелся темный, наливающийся цветом синяк на ключице. – Никто ничего не выложит. Мы были в масках, а качество съемки в движении всегда отвратительное, – уверенно произнес Джордж. Его большой палец задержался на щеке Кими, медленно поглаживая кожу. – К тому же, я считаю, что наша хореография была безупречной. Мы двигались... очень синхронно. Особенно в финальной части программы. В глазах Джорджа плясали откровенные, дразнящие бесенята. Кими не выдержал и фыркнул, слабо ударив напарника кулаком в плечо. – Ты невыносим, Расселл. Мы чудом сбежали оттуда! Если бы Ферстаппен решил пойти за добавкой колы и вышел в коридор... – Макс никогда не бросает контроллер во время матча в Ultimate Team, это статистический факт. Я просчитал все риски. Они так забавно перекрыли все выходы, когда яхта причалила. Но совсем забыли, что можно просто выпрыгнуть с палубы, – самодовольно отозвался Джордж, но затем его лицо стало серьезным. Он наклонился ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. – Ты отлично справился, Кими. Серьезно. Без твоей импровизации с перьями мы бы не прошли охрану. Ты прикрыл мне спину. А я... я всегда буду прикрывать твою. Это обещание прозвучало не как слова напарника по команде, а как нечто гораздо более глубокое и интимное. Кими затаил дыхание, глядя в эти серо-голубые глаза. Он медленно кивнул, позволяя себе на секунду прижаться губами к теплой ладони Джорджа. – Ладно, агент Алехандро, – тихо сказал итальянец. – Давай отвезем этот трофей боссу, пока он не поседел окончательно.***
База в Брэкли встретила их прохладным английским утром и привычным, упорядоченным гулом работы. Стерильная белизна коридоров резко контрастировала с неоновым безумием Монако. Кими чувствовал себя так, словно шел по минному полю. Ему казалось, что каждый механик, каждый инженер, проходящий мимо со стаканчиком кофе, точно знает, чем они с Джорджем занимались ночью. Итальянец то и дело нервно одергивал рукава худи и поправлял капюшон, стараясь скрыть метку на шее. Джордж же шел так, словно только что выиграл Гран-при с преимуществом в круг. Его спина была безупречно прямой, шаг – уверенным и чеканным. Единственное, что выдавало его истинное состояние – это то, как близко он держался к Кими. Они не касались друг друга, но между их плечами оставались жалкие миллиметры. Это было похоже на невидимое силовое поле, которое Расселл выстроил вокруг своего младшего напарника. Приемная перед кабинетом Тото Вольффа пустовала. Джордж не стал стучать. Он просто толкнул дверь и вошел внутрь. Кими скользнул следом, тихо закрыв за собой створку. Тото Вольфф сидел за своим массивным столом, уронив голову на сцепленные руки. Он выглядел так, словно постарел на пару лет за одну ночь. На столе остывал нетронутый эспрессо, а рядом лежал телефон, экран которого мигал от входящих сообщений. Босс Mercedes медленно поднял голову. Под его глазами залегли глубокие тени. – Джордж. Кими, – голос Тото был тусклым. – Я же сказал вам сидеть в симуляторе. У меня сейчас нет времени на обсуждение настроек. Служба безопасности Кавалли заблокировала все выходы с яхты, там произошел какой-то инцидент. Полиция Монако обыскивает гостей. Наши аналитики потеряли сигнал флешки около трех часов ночи. Похоже... похоже, мы проиграли. Данные ушли. Вольфф тяжело вздохнул и потянулся к кружке с остывшим кофе, всем своим видом выражая крайнюю степень корпоративного отчаяния. Джордж не произнес ни слова. Он подошел к столу, вытащил из кармана брюк черную флешку с серебристым логотипом Mercedes-Benz и с громким, сухим щелчком опустил её прямо на кожаный бювар перед Тото. Вольфф замер. Его рука остановилась в дюйме от кружки. В кабинете повисла звенящая, тяжелая тишина. Было слышно только, как тихо гудит кондиционер под потолком. Тото медленно, словно боясь, что предмет перед ним исчезнет, опустил взгляд на флешку. Затем перевел его на Джорджа. Затем на Кими. И снова на флешку. – Это... – начал босс, и его голос дал предательского петуха. Он прочистил горло. – Это то, о чем я думаю? – Телеметрия нового днища и аэродинамические расчеты. В целости и сохранности. Печать шифрования не нарушена, я проверил алгоритмы на обратном пути, – абсолютно спокойным, почти протокольным тоном доложил Расселл, заложив руки за спину. Тото осторожно, двумя пальцами взял накопитель, покрутил его перед глазами. Его лицо начало стремительно менять цвет с пепельно-серого на здоровый, наливающийся кровью красный. – Как? – выдохнул Вольфф. Он отбросил флешку на стол и вскочил с кресла. – Как, черт возьми, вы это сделали?! Служба безопасности сутки билась головой о стену! Вы что, наняли наемников?! – Мы провели тактическое внедрение, – невозмутимо ответил Джордж, в то время как Кими за его спиной изо всех сил прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться от этого шпионского пафоса. – Использовали фактор неожиданности, социальную инженерию и отвлекающий визуальный маневр. Тото обошел стол. Он выглядел одновременно как человек, который хочет расцеловать своих пилотов, и как отец, готовый посадить их под домашний арест до конца жизни. Он остановился в метре от них, внимательно изучая лица своих гонщиков. И вот тут начались проблемы. Взгляд Тото обладал свойствами рентгеновского аппарата. Босс команды, привыкший замечать трещины на углепластике миллиметрового размера, просто не мог не увидеть картину в целом. Сначала Тото посмотрел на Кими. Итальянец переминался с ноги на ногу, явно испытывая дискомфорт в бедрах. На нем было худи, которое Тото прекрасно помнил – он сам подарил его Джорджу на Рождество. И из-под воротника этого чужого худи, прямо на смуглой итальянской шее, отчетливо виднелось багрово-фиолетовое пятно, не имеющее ничего общего с потертостями от ремней безопасности в кокпите. Затем Тото перевел взгляд на Джорджа. Британец стоял ровно, но его глаза блестели слишком лихорадочно. А в уголках глаз, если присмотреться, виднелись микроскопические черные блестки и следы не смытой до конца косметики. Но последним гвоздем в крышку гроба стала сумка Джорджа. Британец бросил свой дорожный баул на стул у входа. Молния была застегнута не до конца, и оттуда, предательски покачиваясь от сквозняка из кондиционера, торчало огромное, пушистое, ядовито-красное перо. А рядом с ним виднелся кусок скомканной прозрачной черной ткани с кружевами. Брови Тото Вольффа медленно, но верно поползли вверх, скрываясь где-то под линией роста волос. Его взгляд метался от багрового засоса Кими к лицу Джорджа, затем к красному перу, и снова к засосу. В голове австрийца с пугающей скоростью начали складываться кусочки пазла. Яхта. Эксцентричный миллиардер. Маскарад. Отвлекающий маневр. Два пилота, которые выглядят так, словно провели ночь, занимаясь чем угодно, только не автоспортом. – Вы... вы были на яхте Кавалли, – медленно произнес Тото, указывая дрожащим пальцем на перо в сумке. – В... костюмах? – Экипировка соответствовала легенде прикрытия, – Джордж даже глазом не моргнул, хотя Кими за его спиной уже тихо скулил от неловкости, готовый провалиться сквозь землю прямо в боксы к механикам. – А... – Тото перевел взгляд на шею Кими. – А это... тоже часть легенды? Кими инстинктивно схватился за ворот худи, натягивая его до самых ушей. Лицо итальянца полыхало так, что могло бы заменить стартовые огни на светофоре. Джордж повернул голову, бросил короткий, темный взгляд на смущенного напарника, и уголки его губ дрогнули в еле заметной, бесконечно собственнической улыбке. – Можно сказать и так, Тото. Операция потребовала... глубокого погружения в роли. Возникли непредвиденные обстоятельства в серверной, которые потребовали снятия стресса для поддержания концентрации. – Господи, – прошептал Вольфф. Он отшатнулся назад, словно от удара, и рухнул обратно в свое кресло. Босс Mercedes закрыл лицо обеими руками, с силой массируя виски. Картинки, которые сейчас генерировало его воображение, явно грозили ему тяжелой психологической травмой. Его британский робот-отличник и юный итальянский вундеркинд. В перьях. На вражеской территории. В серверной. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Кими перестал дышать, ожидая, что сейчас их просто уволят с позором. Наконец, Тото медленно отнял руки от лица. Он посмотрел на флешку на столе, затем на своих гонщиков. В его глазах читалась смесь глубокого ужаса, абсолютного отрицания и бесконечной усталости человека, который видел в автоспорте всё, но оказался не готов к этому. Тото выставил перед собой ладонь, словно защищаясь. – Значит так, – произнес он очень тихим, размеренным голосом. – Я ничего не слышал. Я ничего не видел. Я не знаю, откуда взялась эта флешка. Она просто... материализовалась на моем столе благодаря отличной работе корпоративной службы безопасности. – Но Тото, мы можем предоставить полный рапорт о брешах в их системе... – начал было Джордж с энтузиазмом. – НЕТ! – рявкнул Вольфф так громко, что Кими вздрогнул. – Никаких рапортов! Никаких подробностей! Я не желаю знать, что вы делали с этими перьями, почему Кими не может нормально стоять, и что за дьявольщина происходила в серверной Кавалли! Для меня вы всю ночь сидели в Брэкли и работали на симуляторе. Вы поняли меня?! – Так точно, Тото, – серьезно кивнул Джордж. – Да, босс, – пискнул Кими из-под капюшона. – Замечательно. А теперь, – Вольфф указал пальцем на дверь, – убирайтесь из моего кабинета. Оба. Идите по домам. Спите. Принимайте ледяной душ. Делайте что хотите, но завтра на брифинге вы должны выглядеть так, словно между вами нет этого... этого чудовищного электрического напряжения, из-за которого у меня сейчас сработает пожарная сигнализация! Джордж почтительно склонил голову. – Хорошего дня, Тото. Он подхватил свою сумку с торчащим пером, уверенно взял Кими под локоть, и, развернувшись, вывел младшего пилота из кабинета. Как только дверь за ними закрылась, отрезая их от паникующего босса, Кими с шумом выдохнул, приваливаясь к стене коридора. Его ноги дрожали, но на губах сама собой расползалась глупая, счастливая улыбка. – Я думал, он нас убьет, – слабо рассмеялся итальянец. Джордж остановился напротив него. В коридоре никого не было. Британец оперся рукой о стену рядом с головой Кими, повторяя ту самую позу из щитовой, от которой у Антонелли мгновенно пересохло во рту. Расселл посмотрел на него сверху вниз, и вся его серьезность испарилась, уступая место чистой, хищной нежности. – Он просто слишком стар для авангардного искусства, – хмыкнул Джордж, склоняясь ближе. Его голос снова стал низким, пробирающим до мурашек. – Кстати, Хулио... ты ведь помнишь, что наша оперативная легенда требует постоянных репетиций? Мы ведь не хотим потерять сноровку? Кими поднял глаза, встречая этот горящий взгляд, и понял, что операция «Черный Лебедь» закончилась, но их личная история только начинается. Он дерзко улыбнулся, обвивая руками шею британца, и потянул его на себя. – Тогда тебе придется купить мне новые латексные штаны, Алехандро. Потому что предыдущие не пережили твоего... тактического доминирования. Джордж тихо, довольно рассмеялся прямо в его губы, прежде чем накрыть их долгим, собственническим поцелуем, доказывая, что иногда самые сумасшедшие планы приносят самые невероятные трофеи. И флешка с телеметрией была среди них далеко не самым главным.
Примечания:
Если честно, эта идея мне приснилась 😁 действующие лица, конечно, там были другие (я в том числе) ахахах, но мне показалось, что такой экшен неплохо подойдёт для этих двоих)) Фантазия моего воспалённого мозга 😅
Буду рада отзывам ✨💞
