Механическое сердце

Не то чтобы у Арсения был огромный выбор, когда он покупал это разваливающееся корыто, и все же он предпочел бы иметь возможность самостоятельно выставлять настройки бортового помощника. Выбрал бы профиль «Услужливый дворецкий» или «Суровый профессионал» и горя не знал, но продавец, суетливый носатый мужик в потертой кепке, «забыл» уточнить, что из бортового помощника удалено все, кроме «Вашего бро». С недавних пор Арсений терпеть не мог «Вашего бро». — Как же ты задрал! — не выдержал он, увидев у себя в отражении нарисованные над верхней губой залихватски закрученные усы, и злобно плеснул в лицо пригоршню воды. Усы, разумеется, остались на месте. Сменить «Бро» можно было только при полном обновлении программного обеспечения, а у Арсения не осталось денег даже на то, чтобы нанять пару человек в команду. Продавец, конечно, радостно уведомил его, что в грузовом отсеке установлен штампующий «болванки» аппарат (не забыв накинуть за это в цене), так что нужды в грубой рабочей силе у него не будет, но Арсений с содроганием думал о том, что было бы, окажись он среди толпы АНТОНов (именно так звали его «Бро»). Ему и одного было многовато. Усы отказались оттираться и после пяти минут настойчивых умываний, поэтому Арсению оставалось только устало махнуть рукой. У него возникали огромные подозрения относительно прошлых владельцев этого славного судна, раз АНТОН развился в такую неоднозначную личность. Мужика в кепке, если подумать, стоило пожалеть. Еще раз устало посмотрев на черные жирные загогулины у себя под носом, Арсений вздохнул и расправил плечи. Пожалуй, стоило серьезно поговорить с кораблем. Уже в который раз.

***

— Привет, Арс, — поздоровался с ним динамик, стоило только выйти из ванной. — Отлично выглядишь этим звездным туманным утром. Мы пролетаем через туманность. Чтоб ты знал. — Мгм, — угрюмо отозвался Арсений, перебирая в шкафу однотипные комбезы. Репликатор штамповал только их, и это тоже обнаружилось уже после сделки и отправления с планеты. Его чувство стиля страдало без возможности одеться не как штатный звезднофлотский инженер, а другую одежду он взять с собой не додумался, понадеявшись, что на корабле сделает себе все необходимое. Спасибо, хоть трусы, носки и майки входили в комплект, иначе он бы озверел. — Ты на что-то злишься, — констатировал все тот же голос. Арсений прищурился в потолок: — А ты что-то опасаешься подойти после того, как разрисовал мне лицо. — Это был жест озорства, думал, тебе понравится, — безмятежно отозвался АНТОН. — Тело сейчас в грузовом отсеке — проводит инвентаризацию. Хочешь, приду? — Нет! — Арсений сорвал с вешалки отвратительный синий комбез с красными полосами и принялся одеваться. — Поздно, я уже в пути, — обрадовал его помощник. — И тебе, между прочим, очень идут усы. А они мало кому идут в принципе. Арсений едва успел застегнуться, когда дверь в его спальный отсек со свистом распахнулась — разумеется, без разрешения. На пороге стоял весело сияющий зеленой подсветкой АНТОН. Высокий, кудрявый, с широкой безмятежной улыбкой, он мог бы легко сойти за человека, если бы не неоново светящиеся глаза и узор на висках. Кто бы ни программировал его внешность, у человека явно был вкус, и он полностью совпадал с Арсовыми представлениями о прекрасном. Как же несправедливо. — А если бы я был голый, — буркнул Арсений и сунул ноги в тапочки — их он почему-то взять с собой не забыл. АНТОН внимательно посмотрел на его ноги. Захотелось то ли надеть носки, то ли снять штаны. — Я же знаю, что нет, — помощник улыбнулся — и будь он человеком, Арсений бы неминуемо потек. Хотя кому тут врать, он и так потек. — Ты буквально мной окружен. Я в курсе, когда ты спишь, ешь и работаешь. И уж конечно я в курсе, голый ты или нет. — Еще и лицо твое наблюдаю везде, кроме ванной и туалета... — устало вздохнул Арсений. По виску АНТОНа пробежала зеленая волна и он озадаченно нахмурился. Видимо, обнаружил сюрприз: на днях Арсений залепил камеры там, где хотел немного приватности. Он и так стеснялся дрочить в своем спальном отсеке, потому что подозревал, что за ним неустанно следят и там. А если и дрочил, то с каменным лицом и под одеялом. — Странно, камеры в ванной и туалете работают, но изображение отсутствует... — Потому что неприлично пялиться на людей, пока они срут, АНТОН, — как можно мягче сказал Арсений. Это искусственный интеллект, он может не понимать человеческих норм... Это искусственный интеллект... Какой кошмар, подумал Арсений вдруг. Он ведь летал с тем, носатым. Неужели тот тоже был под пристальным и неусыпным контролем корабля? Бедняга. АНТОН заморгал. — Но... Тебе может понадобиться помощь. — Какая? — Арсений оглянулся, проверяя, не нужно ли ему что-то взять с собой. — Помочь мне посрать? Принести туалетную бумагу? Потереть спинку, пока моюсь? — Между прочим, — оскорбился АНТОН. — С последним я и правда рад буду тебе помочь. Я вообще очень люблю помогать. И зачем-то прибавил, странно перекосив лицо в явной попытке изобразить игривое подмигивание: — Если ты понимаешь, о чем я. Арсений утопил лицо в ладонях и крепко зажмурился, осторожно надеясь, что эта галлюцинация развеется, когда он откроет глаза. Не повезло. АНТОН по-прежнему игриво светил неоновой зеленью глаз. Будь все иначе, Арсений решил бы, что за ним так всрато ухаживают, на уровне сообщений «В душ и без меня». По факту у АНТОНа как-то неправильно в ходе существования развивался социальный протокол и починить его было, скорее всего, уже невозможно. Даже если бы в нем было что-то кроме «Вашего Бро». Поздно, искусственный интеллект с огромной вероятностью уже оброс собственной личностью — во всяком случае, если АНТОНу было больше двух лет. А ему явно было больше, корабль не выглядел новым. Пиздец. Бедный мужик в кепке. — Ничего не понимаю, — отрезал Арсений и протиснулся мимо него, загородившего выход, наружу. — Пойдем-ка лучше закрепим груз понадежнее, а то что-то мне неспокойно.

***

Ночи были его самым нелюбимым временем суток. Арсений все еще с трудом привыкал к жизни на корабле, дергался от каждого щелчка внутри стен и не мог игнорировать шум работающих двигателей. Ворочаясь в постели с боку на бок, он с тоской вспоминал Землю-4, где осталась его квартира — ныне законсервированная, но там всегда было тихо и спокойно. Не хватало утренних пробежек, заходов за кофе после, театров, музеев, возможности идти куда глаза глядят. Не хватало Сережи, хотя они созванивались каждую неделю и могли болтать часами. Не хватало... Да что уж там, много чего не хватало. Но прежде всего — утраченного умения засыпать по щелчку. Когда он уже почти собрался идти реплицировать снотворное, дверь его каюты со свистом отъехала в сторону. Арсений дернулся, потянувшись рукой под подушку, и только потом вспомнил, что уже давно не кладет туда ни нож, ни плазменную пушку. В темноте приглушенно сияли зеленью прищуренные глаза. Ну да. Ведь Арсений единственный живой обитатель корабля, и его единственный компаньон — сам корабль, отпечатавший себе человекоподобную оболочку, чтобы ему было проще. — Не могу уснуть, — громким шепотом пожаловался АНТОН, и у затопленного облегчением и смутной благодарностью Арсения язык не повернулся указать, что ему спать вовсе не обязательно. Даже более того — какой сон нужен кораблю? Снятся ли кораблям сны?.. — Двигайся, — приказал помощник, ловко заползая к нему под одеяло и вжимая Арсения головой себе в плечо — твердое и теплое, и где-то там, под синтетической кожей, размеренно гудело механическое сердце. Арсению бы возмутиться, но... — Доброй ночи, Арс, — мягко шепнул АНТОН ему в висок и обнял его крепче. Сон пришел так быстро, что Арсений ничего не успел ему ответить. Ему ничего не снилось.