Академия Знака Смерти

Вопреки ожиданиям, на этот раз мой визит к директору остался незамеченным главными сплетниками Академии (одноклассники не в счет, они слишком много надежд возлагали на мое фаворитство, чтобы портить со мной отношения), и зря я опасался грязных шепотков у себя за спиной. Наверно мне просто повезло, что общее внимание было привлечено новоприбывшими. От главарей оборотней прямо-таки разило мощью и неуравновешенностью, они не лезли за словом в карман, когда местные преподаватели сыпали презрительными высказываниями в их адрес. Все-таки маги недолюбливали вервольфов, всячески подчеркивая их низкий статус в магической среде. Студенты-оборотни держались высокомерно и взирали на нас как на легко доступную добычу. Местные тоже не оставались в догу: острили, подначивали и отпускали едкие комментарии по поводу и без. Один лишь Тайгерт не обращал никакого внимания на происходящее. Снейп ему запрещал принимать участие в каких-либо состязаниях, предстоящее не было исключением. Клауд снова всячески игнорировал меня и срывался на каждом, кто пытался заговорить с ним. — Ты обронил, — протянул я ему конспекты, давая понять, что в курсе причин, из-за которых я опять впал в немилость. Он вырвал тетрадь с каким-то даже ему несвойственным остервенением и умчался из столовой так поспешно, что даже у Торвальдса вытянулось лицо от удивления. Я мог поздравить себя с относительно благополучным результатом: Тайгерт не принялся круциатить меня у всех на глазах и не прицепился к Снейпу, требуя объяснений. Значит, есть шанс объяснить нашему Темнейшеству, что дело безобидно и его никак не касается. Я же ведь не претендую на роль очередного воспитанника! И ревновать в этом случае — несусветная глупость. Когда церемония представления гостей была в самом разгаре, и все внимание присутствующих было приковано к бойцам-противникам, я тихо пробрался к выходу. * * * Тайгерт обнаружился в своей тайной комнате в заброшенном крыле. Пароль — «Авалон подождет!» — Клауд то ли позабыл сменить, то ли специально оставил прежним, чтобы дать мне шанс поговорить с ним. — Чувствую, вервольфы зададут нам серьезную трёпку, — решил я поделиться своими наблюдениями, войдя и с удивлением оглядываясь. Сегодня обстановка была из разряда «разгроми все что можешь». — Ты не будешь принимать участие в поединке, — Клауд резко развернулся, отшвырнул какой-то учебник и уперся в меня нехорошим, прожигающим насквозь взглядом. — С чего бы? Насколько знаю, господа из Ближнего круга уже делают ставки на мою победу. Было бы… — Снейп распорядился. С некоторых пор он трясется за твою двуличную шкуру. Я выругался про себя. Зачем директор так откровенно выказывает свою симпатию? — Двуличную? — мне рассердиться или это все равно не будет взято в расчет? — Ты меня использовал, чтобы подобраться к Снейпу. Я такое не прощаю. Я фыркнул. И все же сделал вид, что оскорблен таким нелепым предположением: — У меня была масса других возможностей подлизаться к директору, но меня это не интересовало. А моя дружба с тобой злила Снейпа до такой степени, что я едва не вылетел из-за этого из академии. Ты более глупого объяснения найти не мог? — У тебя есть получше?! — Нет, я… и сам не ожидал, что… — Очень информативно. Где ты нашел тетрадь? — Перед кабинетом Снейпа. Ты же был там вчера? Вечером? Клауд снова отвернулся. Вцепился в подоконники, продолжая молчать. — Снейп… он… — слова никак не шли с языка. Я ожидал от Тайгерта более бурной реакции, криков, угроз, вспышек ярости. И не думал, что такое его тихое отчаянье может перевернуть у меня все внутри. Я снова почувствовал себя виноватым. — Ты же знаешь, какой он может быть временами циничной сволочью... Неожиданно, в резком развороте, Тайгерт выкрикнул: — Легилименс! Меня спасло только то, что Тайгерт воспользовался вербальным заклятьем. Я на чистых рефлексах успел припрятать свой страх быть опознанным и историю с полиморфными леденцами. Но сцену, где я орал от боли, а директор нависал надо мной, Тайгерт все же ухватил и дернул на поверхность моих мысленных образов. Мне повезло, что тогда я не видел собственного лица, поэтому и Клауд остался в уверенности, будто «проматывает» воспоминания Эсти, а не кого-то другого. Затем он принялся рыться в моих мозгах, его ментальные выпады были резки, нетерпеливы, острой болью отдаваясь в висках. Будь у меня больше времени на окклюменцию, я непременно спалился бы, потому как отчаянно принялся бы прятать причину своего визита к директору, и Клауд сразу это заметил бы. Но я пребывал в некотором шоке от происходящего, и поэтому все эмоции отошли на задний план, а вместе с ними и понимание, как легко может Новый Лорд раскусить мои истинные порывы. Мне несказанно повезло, что Тайгерт всегда любил делать поспешные выводы, которые, с его точки зрения, доказывали неординарность его мышления. Вот и сейчас он воскликнул: — Он изводил тебя круциатусом? За что? — Снейп… — все еще не придя в себя от столь грубого вмешательства в мысли, я с трудом соображал. — Говори же! Преодолевая боль и нежелание языка подчиняться, я поспешил добровольно все рассказать, пока Тайгерт снова не решил покопаться у меня в мозгах: — Он узнал, что это я… выпустил оборотней. Тех, что держали в подземельях с прошлого года. Клауд нахмурился, повертел палочку в пальцах, сосредоточенно изучая мою кисть, вцепившуюся в спинку старого обшарпанного стула — мне все еще давалось с трудом устоять на ногах. У Снейпа легилименция все же более щадящая, чем у этого зарвавшегося выскочки. Сказать ему об этом что ли? — Зачем ты это сделал? — недоумение все же перебороло в нем злость и отчаянье. — Пожалел их. — Вервольфов? Ты в своем уме? — Им не больше пятнадцати! Пиннет их зельями совсем затравил! — Они перекусали наших! Они посмели ослушаться приказа. — Это всего лишь малолетки! — Куда ты их выпустил? В лес? — радуясь, что мысли Тайгерта заняты побегом, а не моими воспоминаниями, я поспешно кивнул. — Они уже, наверно, подохли от холода. Ведь палочек у них нет. Нет же? — я снова утвердительно кивнул. — Благодари Мерлина, что Снейп не прибил тебя! Ты не представляешь, как он был зол, когда сбежали эти подлые шавки. И какое решение принял директор? — Мне удалось убедить его, что я так больше делать не стану. — Какой же ты все-таки идиот, Эсти! А я было подумал, что ты решил обскакать меня в директорской симпатии. Запомни: за это убью, не раздумывая. Ты представляешь? Северус впервые не впустил меня в свой кабинет. Он слышал — я уверен, что слышал! — когда я стучал, но он проигнорировал меня! Более того, долбанул меня импедиментой, когда я попробовал взломать его защиту. И что я должен был думать? Ведь я знал, что он вызвал тебя в кабинет. — Откуда? — Мне Бургс сказал. — Оливер? — удивился я. Когда это Тайгерт проявлял интерес к моему приятелю? Мне уже начать беспокоится за судьбу юного Бургса? Или как? — Тебя не оказалось в общей спальне, — пожал плечами он. — А зачем ты приперся так поздно в комнату нашей группы? — Сейчас уже не имеет значения. Так директор тебе угрожал? Назначил какое-нибудь взыскание? Или все обошлось денежным штрафом? — В обмен за молчание он потребовал… чтобы я следил за тобой. Клауд… я не… — И это всё? — Да, но… — Не переживай. Если он хочет, чтобы ты шпионил, то сделаешь, как он требует. Я удивленно заморгал. — Разве ты не понимаешь? Я стану докладывать ему обо всем… — Нет проблем. Хоть что-то я могу продать с пользой, — он сдержанно рассмеялся, — Хотя бы собственную мотивацию. Знаешь, это забавляет, — он опять захихикал. — Круг замкнулся: я докладываю о твоих успехах, ты — о моих провалах. Такими темпами Снейп сколотит собственную агентурную сеть, которой позавидует сам Роквуд. — Ты доносишь на меня? — опешил я. — Здесь все друг друга закладывают, наивный ты наш. Ты чихнешь — через двадцать минуть вся академия будет в курсе. Обычная практика при военном режиме. Тотальный контроль. Снейповские методы выгодно отличаются тем, что есть выбор что и когда рассказывать. А за что можно и поторговаться. Ну, да ты привыкнешь! — И что ты ему про меня наболтал? — Я говорю лишь правду. К примеру, что ты боишься змей. Глупей фобии не придумать. Северус, кстати, с этим согласен. Посоветовал… — Что же? — Напомнить тебе о василиске из Тайной комнаты Салазара Слизерина. Не знаю, чем это может тебе помочь. Разве как напоминание, что лишь размер имеет значение. Шутник слизеринский, чтоб его! А если эти идиотские намеки откроют глаза Тайгерту на то, кто я есть на самом деле? Можете быть уверены, профессор Снейп, я ваш тонкий юмор оценил. Вы бы еще и про дневник-хоркрукс Тайгерту рассказали, так, для красного словца. Вот бы смеху было! Клауд вывел меня из размышлений недовольным фырканьем: — Стоит лишь упомянуть змей, как ты начинаешь злиться. Нельзя так открыто показывать свои слабости. Вон, Малфой, успешно излечился от своей фобии, Нагини просто обожает, смотреть даже противно! Я тоже многозначительно фыркнул в ответ. Драко меняется прямо на глазах, неужели и вправду поверил, что за Тайгертом будущее? — Так ты понял, Эсти? Господин директор не желает видеть тебя в числе соревнующихся за межшкольный кубок. И ты подчинишься. Я упрямо мотнул головой: — Вот еще! С какой стати мне отказываться от такого шикарного развлечения? — Подчинишься. И это не только Снейповский приказ, я тоже считаю, что тебе не стоит рисковать. Потому как оборотней я не выношу, а если тебя покусают, буду вынужден заавадить тебя словно бешеного пса. А я этого не хочу. — Тайгерт, тебя самого не воротит, что ты всегда вынужден делать то, чего сам не выносишь? — Не нарывайся! Я считаю, что Снейп слишком мягко с тобой обошелся. Я на его месте за такую провинность не только круцио применил бы, но и с десяток других пыточных. Потому что ты сам себе вредишь, когда начинаешь искать сомнительные приключения себе на… Короче, ты не участвуешь в поединках и точка! В общем, как я понял, Клауд уверился, что директор не впустил его лишь потому, что не хотел видеть внепланового заступничества за меня. И Тайгерту такое предположение невероятно польстило. Я спорить с ним не стал. Ну, хочется ему думать, что весь мир крутится лишь вокруг него, так пусть думает. С меня не убудет. Со Снейпа, думаю, тоже.