Глава 5. Фанатка
13 апреля 2026 г., 18:54
Когда студенты наконец приехали, на улице уже стемнело. Чимин стоял со своей потрёпанной спортивной сумкой и ёжился от вечерней прохлады. Никакой больше тёплой машины. Никакого горячего дыхания на плече.
Его попутчик проснулся ровно по сигналу куратора. И снова не потрудился сказать Паку хоть единого слова.
Чимин уже привыкает к этому. Мин Юнги — странный тип. На баскетбольной площадке он невероятно активный, но в обычной жизни у него постоянный «режим энергосбережения». Он мало говорит, часто засыпает на ходу и вечно витает в своих мыслях. Блондин сделал именно такие выводы.
Но баскетболиста в его жизни стало слишком много. Возможно, это всё влияние Тэхёна с его дурацкими шипперскими шуточками.
Сейчас Чимин пытался спрятаться от холода в ворот куртки и ждал заселения. Ему самому ужасно хотелось спать, но он никогда не умел нормально отдыхать в дороге.
А ещё его грызли мысли, что всё это придётся переживать снова и снова, если в этой жизни он опять проиграет Хёнвону.
— «Ну уж нет. Тогда я лучше сам себя прикончу», — мрачно подумал он.
***
Детский дом встретил их запахом казённых щей и хлорки. Чимин поморщился. — Очаровательно, — буркнул он. Их университетская группа оказалась небольшой — человек двадцать пять. Им выделили комнаты старших воспитанников, которые недавно выпустились. Две комнаты на десятерых и одна маленькая — на пятерых. Последнюю отдали девочкам, потому что их было меньше всех. Они кое-как поужинали в крошечной столовой, где всё было сделано для детей, а не для взрослых. Чимин же почти ничего не ел. Потом они по очереди сходили в душ, и прозвучала команда «отбой». Чимина заселили в одну комнату с громким Чон Хосоком — тем самым парнем, из-за которого ему пришлось сидеть рядом с Юнги. Как только куратор ушёл, Хосок тут же расслабился. Он оказался шумным и активным. Успел подружиться с половиной комнаты и разбрасывался шутками направо и налево. О, это дивное время молодости! Чимин был не в таком настроении. Пока соседи шумели, он быстро высушил волосы полотенцем и приготовился ко сну. Перед сном он по традиции открыл переписку с Тэхёном. Они списывались каждый вечер. Это уже походило на ритуал. Дурачина Тэ <3: — Ну как там? Тебя уже сожрали дети? Чимин: — Доехали. Детей ещё не видел. Ложусь спать с крикливым третьим курсом. Дурачина Тэ <3: — А вице-капитанчик тоже с тобой спит? ;) Чимин: — Спокойной ночи. Дурачина Тэ <3: — ПРОСТИ. Скучаю. Дурачина Тэ <3: — Держись, братишка. Ещё три дня — и ты на свободе. Я буду писать тебе письма… *хнык-хнык* Чимин: — Я не в тюрьме, а в детском доме. Не драматизируй. Дурачина Тэ <3: — Одно и то же, лол. Привези мне сувенир. Дурачина Тэ <3: — Шучу. Не привози. Там всё равно ничего нет. Споки! Вышел из сети. Снова в сети. Печатает… Дурачина Тэ <3: — Или привези. Чимин тихо фыркнул и отложил телефон. Соседи уже почти заснули. Завтра их ждал очень нелёгкий день.***
Утро началось с инструктажа в большой гостевой комнате. Заведующая — женщина лет пятидесяти с усталым лицом и громким голосом — объясняла правила. — Детей не бить. Детей не ругать. Детей не игнорировать. Детям улыбаться. — «Больше похоже на рабский контракт, а не на волонтёрство» — подумал Пак. Рядом кто-то тихо хмыкнул. Чимин покосился: Юнги и Хосок стояли через два человека от него. Плечи Чона тряслись от сдерживаемого смеха. Он не выдержал и шепнул Юнги на ухо — так, чтобы услышали те, кто хотел слышать: — А так хотелось… Юнги шикнул на друга и незаметно двинул локтем в бок. И даже на обычно каменном лице баскетболиста, Чимин заметил крошечную ухмылку. — «Ого. Так он всё-таки умеет не хмуриться?» Размышлять было некогда. Ребятам устроили экскурсию по зданию. Это место нельзя было назвать неуютным. В нём царил лёгкий хаос — как везде, где живут маленькие дети. Но администрация и работники старались поддерживать чистоту. Нигде не было слишком грязно или душно, дети выглядели счастливыми. Чимин даже немного успокоился. Может, всё будет не так страшно. Может.***
— «Я самый невезучий человек в мире… Хенвон, если ты меня слышишь, приди и убей меня прямо сейчас» — мысленно стонал Пак. Чимина определили в группу к самым младшим. Пять-шесть лет. Восемь малышей с огромными глазами и бесконечной энергией. Он должен был рисовать с ними. Просто рисовать и делать вид, что ему безумно интересно. — Дядя, ты умеешь рисовать тигра? — верещал мальчишка, устроившись у него на коленях. — Дядя, а у тебя есть собака? — Дядя, а почему у тебя волосы жёлтые? Чимин вздохнул. — Потому что я ел много апельсинов. А тигра рисовать не умею. Давай лучше ёжика. Он старался быть мягким и пушистым. Но получалось так себе. Он вообще не помнил, когда в последний раз имел дело с детьми. Лет в семнадцать, наверное, когда его попросили посидеть с двоюродным братом. Но те семнадцать лет, казалось, были век назад. Ребёнок задумался. — Ёжик — это скучно. — Жизнь вообще штука скучная, — серьёзно ответил Пак. — Привыкай к ёжикам. Он сразу пожалел об этих словах. Ребёнок разревелся. Парень замер. Полный провал. — Нет, погоди. Я пошутил. Ёжики — это круто. У них иголки. Они фыркают. Не помогло. Плач привлёк воспитательницу. Она подлетела с укоризненным взглядом. — Молодой человек, что случилось? — Простите, я ему сказал, что жизнь скучная, — честно признался Чимин. Воспитательница посмотрела на него так, будто он только что пнул котёнка. — Детям нельзя говорить такие вещи. — Извините. Понял. Моя ошибка. Больше не повторится. Он взял плачущего ребёнка на руки и усадил к себе на колени. — Смотри, — он взял карандаш. — Сейчас будет ёжик. Самый крутой ёжик в мире. С бантиком. Чимин усердно принялся исправляться. Но, видит бог, бантик больше был похож на петлю. Ребёнок всхлипнул и уставился на лист. Чимин рисовал усердно. Криво. Неумело. Но ребёнок, наконец, совсем перестал плакать. — «Ещё один навык в копилку. Утешение детей. В следующей жизни точно пригодится.»***
Через час его сменили. Чимин вышел в коридор и прислонился к стене. Поводил глазами и замер. Прямо в метре от него на корточках сидел Юнги. С почти пустой литровой бутылкой воды и двумя полными. — «У него сушняк, что ли?» Брюнет поднял голову и встретился с ним взглядом. — О, фанатка. Отлыниваешь? — лениво протянул он. Несмотря на уставший вид, вице-капитан был довольно весел. Чимин даже удивился — он уже привык к другому Юнги. Сложив руки на груди, он ответил: — Мне кажется, ты меня так называешь, потому что не запомнил моё имя. — Хах. — «Он что, засмеялся?» — сощурился блондин. — Ты довольно умная фанатка. Молодец. — Юнги улыбнулся. — Так что? Отлыниваешь? Мин Юнги улыбнулся. Чимин два раза моргнул. Может, ему показалось? — У меня перерыв. Там десяток маленьких дьяволят-дошколят. Сам-то почему здесь? Мин начал разминать затекшую шею. — У меня группа постарше. Они сами рисуют. Я просто сижу и делаю вид, что мне интересно.—хмыкнул он. — И как, получается? — Уже час пялюсь в одну точку. Дети думают, что я великий мыслитель. — Юнги протянул ему бутылку. — Держи. Чимин удивился, но взял. — Э… Спасибо? — Ага. Пожалуйста. Повисло неловкое молчание. Чимин задумался, но вдруг решил закрыть вопрос, который мучил его последний месяц. — Как твоя нога? — спросил он как бы невзначай. Будто они давние знакомые и речь идет о погоде. Брюнет нахмурился и бросил острый взгляд. — Да ты не фанатка. Ты херов сталкер. — Тебя за такие выражения заведующая выгонит. — О нет, как же я буду жить? — саркастично отозвался Юнги. Потом добавил уже серьёзнее: — Нормально всё. Передай всему фан-клубу. Чимин вспыхнул. — Я не сталкер. Я ненавижу это слово. И людей таких ненавижу. Я случайно узнал про травму. А потом после того дня… ну ты понял. Ты в универ не приходил. Юнги смотрел хмуро, но взгляда не отводил. Блондин уже пожалел, что затеял этот разговор. Но вдруг услышал смех. Хриплый, бархатный и на удивление приятный. Он рассмешил хёна. — А ты каждый день караулил, пришел ли я в универ? — спросил Юнги. — Самая преданная фанатка в мире. Не парься так. Я не приходил не потому что ногу об твоего парня доломал. Я работал. — признался наконец. У Чимина побежали мурашки. Почему — непонятно. — Это не мой парень. Это настоящий «херов сталкер». И не караулил я тебя. Просто твоё самомнение меня добивает! — возмутился он, но не слишком громко. Юнги поднялся, захватив бутылки. — Рыбак рыбака. А самомнение у меня нормальное. — Он выдохнул и подколол: — Ты слишком серьёзная, фанатка. Давай, удачи. И ушёл вперед по коридору. Чимин остался стоять красный. Мин Юнги только что его подкалывал? Реально? — Я не фанатка! — крикнул он вдогонку. — Да-да-да, — донеслось в ответ хриплым эхом.***
Оставшийся день прошёл рутинно. Сидеть с детьми оказалось утомительно. Они то спокойные, то вдруг что-то перещёлкивает — и они бесятся. Орут, всё ломают, играются так, что чуть не травмируют друг друга и самих себя. Пак твердил про себя как мантру: в следующий раз он напишет объяснительную. Не на десять страниц, как Тэхён, а на двадцать. А лучше на пятьдесят. Спасало только то, что время идёт. И наконец настал час ужина. Мин Юнги буквально поселился в голове Чимина. Сначала это бесило, и Пак пытался отвлечься. Не помогло. Потом он смирился: в любой непонятной ситуации он следит за хёном. За его поведением и эмоциями. Прислушивается к редким разговорам. Осматривает его с ног до головы. А что ещё делать? Больше он тут никого не знал. Да и знать не хотел. Он не хотел привязываться. Слишком высок шанс снова умереть. Чем больше привязанностей — тем больше переживаний. Однако, от Тэхёна отказаться не смог. Тэхён — это другое. Чимин уже не мог не признаться себе: Юнги ему симпатизирует. Странно, потому что тот всё такой же трудный. Но когда Чимин смотрит на него, внутри разливается странное спокойствие. Будто он выпил десять таблеток магния и завтра улетает в отпуск. Вот и сейчас он заряжается этим спокойствием, доедая картошку с котлетами на ужин. Юнги же сидел за другим столом, окружённый детьми. Они что-то наперебой рассказывали, а он кивал и иногда задавал вопросы. Дети сияли. Чимин впервые видел его таким. Новая, неизведанная ипостась брюнета. — «Ну прямо Дед Мороз. Только без подарков и бороды.» Он поймал себя на улыбке и сразу же ее убрал. — Нравится? — спросила худая девушка напротив. Он понятия не имел, как её зовут. Кто-то с третьего курса. — Что? — слегка опешив. — Он. Юнги. Ты на него уже пять минут смотришь. — и указала кротко пальчиком. Чимин поперхнулся компотом. — Я на детей смотрю. Они забавные. — Ага, конечно. — Девушка улыбнулась. — Он вообще популярный, знаешь. Но никто к нему подойти не может. Говорят, характер ужасный. Я вот с ним три года учусь — раза два разговаривала. Чимин усмехнулся от такой иронии. — Не могу подтвердить. Мы почти не знакомы. — Врешь. С тобой он неплохо общался. Я видела. — «Что значит «неплохо»?» Он хотел спросить «когда?», но передумал. Сплетничать с незнакомыми людьми — не в его стиле. — Наверное, показалось, — ответил он и вернулся к почти остывшей еде.***
Первый день закончился. За окном медленно падал снег. Во всех комнатах погасили свет. Чимин вымотался, но уснуть не мог. Стоило закрыть глаза — и он снова слышал бархатный смех баскетболиста. На третий раз он начал душить себя подушкой. Что за фигня? Ему не об этом сейчас нужно думать. В этой жизни он слишком расслабился. Скоро опять придётся воевать за право стать двадцатитрехлетним. Скоро вновь начнутся неприятности. Но чёрт… Это чувство спокойствия. Эти сцены прошедшего дня. Дети. Краски. Крики. Мин Юнги. Невкусный обед. Сломанная машинка на пульте управления. Плачущая девочка. Запах мыла. Мин Юнги. Чимин со звонким звуком ударил себя по лицу. Из темноты кто-то шикнул. Он не выдержал и схватил телефон. Чимин: — Тэ, мне нужен совет. Чимин: — Спрашиваю для друга. Ситуация: один парень постоянно называет его фанаткой. Другу неловко, и он постоянно об этом думает. Что делать? Чимин уже было подумал, что ответа не получит. Поймал себя на мысли, что дает очередной повод для поддразниваний. Поспешно захотел удалить свои сообщения, но друг, будто почувствовав, его опередил: Дурачина Тэ <3: — Ахахах. Для друга, говоришь? XD Дурачина Тэ <3: — А плохо ли быть чьей-то фанаткой? Я бы в этом направлении думал. Передай «другу», пусть попросит номер телефона. Ну, знаешь… Чтобы ночью написать, что он не фанатка. Лол. Чимин: — От тебя пользы ноль. Забей. Дурачина Тэ <3: — В любви поможет только бог. А я смертный. Подожди… Мин Юнги реально считает тебя своей фанаткой? Ахаха. Чимин: — Не меня. Друга. И не Мин Юнги. Короче, забей. Дурачина Тэ <3: — Я понял, дружище. Если тебя это так беспокоит — просто не реагируй. Само пройдёт. Вы в универе почти не пересекаетесь. Два дня потерпеть осталось. Чимин: — Хоть в чём-то ты прав. Дурачина Тэ <3: — Но номер я бы всё равно взял. Кстати, ко мне сегодня какой-то первокурсник прицепился. Конспекты выпрашивал. Симпатичный. Приедешь — покажу. Чимин: — Сам бери номер. Я спать. Завтра в восемь вставать. Спокойной ночи. Дурачина Тэ <3: — А вот и возьму. Хоть я и не «фанатка». Ха-ха. Споки! Чимин ворочался ещё полчаса. Потом всё-таки уснул. Завтра он сосредоточится на обязанностях. И больше не будет смотреть на Мин Юнги. Точно не будет. Твёрдое решение твёрдого мужчины. Лишь бы тот сам не подходил. Хотя, было бы неплохо. Нет.
