Silver tongue

Первый год в колледже должен был стать для Шейна чем-то волшебным: горячие девчонки, крутые друзья, вечеринки и куча приятных и ни к чему не обязывающих встреч. Учёба и тренировки по чирлидингу стали для него неприятной неожиданностью — преподаватели в колледже были слишком требовательные, а девчонки из команды, когда узнали, что он в школе занимался гимнастикой, сразу взяли его в оборот. Да, в колледже, да, в окружении самых популярных и красивых девушек, но каждая из них либо была в отношениях, либо не воспринимала Шейна всерьёз. Точнее, конечно, с ним ходили на свидания, но потом их и след простывал. А на прямой вопрос по поводу причин такого отношения крутили у виска и говорили, что изменять своему бойфренду не круто. Своему. Бойфренду. У Шейна был бойфренд. Это ему сказала Роуз, с которой они в последний раз сходили на свидание, и Шейну настолько понравилось, что он не стал ждать законные сутки, прежде чем написать ей. Сначала был игнор сообщений, потом она начала сбрасывать звонки, а когда он всё-таки прижал её к стенке, она влепила ему пощёчину и сказала, что не собирается быть для Шейна объектом для вызова ревности его парня. Или чем он там собирался с ней заняться. Конец цитаты. Он настолько сильно охуел от её слов, что не сразу собрал свои рассыпавшиеся по полу спортзала мысли. Парень? Вызвать у него ревность? Чего, нахуй? Шейн ещё пытался добиться чего-то вразумительного от Роуз, но та ушла в глубокий игнор. Даже на тренировках она сводила все их контакты до минимума. Он хотел было обратиться к другим девчонкам с просьбой о помощи, потому что, во-первых, его личная и социальная жизнь в колледже начинали страдать, а этого допустить ну никак нельзя было, во-вторых, что за загадочный парень Шейна появился на горизонте, что теперь каждая девушка насмешливо смотрит на его попытки с ними заговорить. Холландер, открывший для себя всевозможные слухи, всё-таки докопался до правды: в этом ему помог Хейден, который тоже был очень сильно удивлён ориентации своего лучшего друга, даже обижался какое-то время, потому что ему не рассказали, однако быстро остыл, и «да я в любом случае на твоей стороне, бро, даже если ты гей, бро». Пайк разыскал девушек, которые ему отказали, вернулся с глазами, как у филина, и показал на мобильнике ветку обсуждений в сплетнях их учебного заведения. annanni99: лололол вы знали, что Роз приударил за новичком из группы поддержки???? оloon_noolо: КТО ОНА?! ПОЧЕМУ ОН ВООБЩЕ ЗА НЕЙ ПРИУДАРИЛ?? annanni99: кто сказал, что это "она" 🫢🫢 ShSh_666: да ну на, он чё г*ей? annanni99: кто знает, кто знает 🫢🫢 anwe11: да вряд ли он гей, вы видели ваще всех его девушек за эти пару лет в нашей колляге? 🫪 би, может? 🫪 ElliesbianAF: Не сомневалась в нём, наш капитан рил может и тех, и этих выебать до потери пульса 🫦 ಠ⁠ - ⁠ಠ⁠ : ПОЧЕМУ ВСЕ ГОРЯЧИЕ МУЖИКИ ЛИБО ЗАНЯТЫ, ЛИБО ГЕИ😭😭😭😭😭😭 SanChe$: либо всё вместе XD bangbangsheeee: сейм гёрл, сейм, чувствую твою боль. может, замутим, раз все мужики нормальные заняты?? MarL: ОПппаа, моя остановочка 😋 Несколько страниц диалогов на форуме промелькало перед его глазами, а затем какой-то 18badbear81 слил, что «парня» Роза зовут Шейн Холландер. А сам Роз — это Илья Розанов, капитан баскетбольной команды, чирлидерами которой и были Шейн, Роуз и другие девочки из колледжа. Шейн охуел, встал, сел и охуел снова, когда на следующей неделе Илья пригласил его на свидание. *"" Он пытался не обращать внимания на подколы (и «это был флирт, Холландер, спасибо, что заметил») от Ильи, думая, что все так шутят в сугубо мужской компании. Кто не шутил про зад своего друга? Правда не шутили? А вы вообще друзья? В общем, Шейн был уверен, что Розанов пристаёт к нему от нечего делать, но вот они сидят друг напротив друга в кофейне, капитан баскетбольной команды и чирлидер, который болеет за его команду. Клише на клише. — Почему ты пригласил меня на свидание? — задал вопрос напрямую Шейн, не выдержав неловкого молчания. — Потому что ты мне понравился? — насмешливо спросил Илья, возвращая ему вопрос, будто играя в пинг-понг. — Потому что у тебя аппетитная задница? И красивые веснушки. И он ещё посмел смущённо улыбнуться. Шейн повёлся. Попробуйте не повестись, когда вам широко и озорно улыбаются, заказывая ещё одну порцию еды, а потом оплачивают всё со словами «Холландер, успокойся, это я тебя пригласил на свидание, моя обязанность за него заплатить». Серьёзно кивнув на эти слова, Шейн решил проигнорировать следующие: — Сочтёмся, — улыбнулся Розанов, открывая дверь своей машины, — поцелуями, например. *"" Илья часто щеголял на тренировках и после них в раздевалке без футболок, просто Шейн не обращал внимания. Пришлось. Теперь он наравне с его фанатками залипал на потное, полное родинок тело. А ещё на пирсинг. Вы не поняли. Пирсинг. Шейн знал о том, что у Розанова проколоты уши и даже не в одном месте. Он иногда трогал и ласкал их, потому что Илья был прилипчивым молодым человеком, который требовал особого внимания к своим волосам и массажу скальпа. Холландер от нечего делать иногда перебирал серебряные колечки, добиваясь мурчащих ноток в голосе парня столь незамысловатыми касаниями. Он думал, что пирсинг только на ушах, но потом Илья ему улыбнулся, и он не смог отвести взгляд от мелькнувшего края кольца на уздечке под верхней губой. Оно прямо-таки притягивало к себе взгляды Шейна. А теперь вот. Теперь он должен как-то не смотреть на штанги в сосках. В сосках, блядь, в сосках! Вся тренировка пошла насмарку, девочки были им недовольны больше, чем обычно, а Шейн стыдливо отводил глаза, каждый раз натыкаясь на насмешливый и понимающий взгляд Ильи. О, он точно догадался, о чём думал всю тренировку Шейн. Конечно, он понимал, потому что Холландер особо и не скрывался. Когда в очередном элементе его сокомандница, Светлана Ветрова, чуть не упала из-за того, что Шейн улетел в дали своих сексуальных фантазий, он решил, что с него хватит. Извинившись перед девушками, он пулей вылетел из спортзала, пылая щеками и гневом, потому что он-то считал, что непоколебим! Что его не возьмут просто так сладкие улыбочки! Что он стоик и может выдержать это сексуально-романтическое давление! А оказалось... Оказалось, что ему хватит пары свиданий и нежных неглубоких поцелуев, чтобы он поплыл и сдался в эти руки. В эти огромные, сильные руки. Стыдно ли ему? Определённо нет. Смущён ли он? Однозначно, да. Сука, он смущается из-за мужика, куда он докатился... — Холландер, ты что, дрочишь тут? — гулкий и до боли довольный собой голос Ильи прорезал тишину туалетной комнаты, заставив Шейна чуть ли не до потолка подскочить. Стоя перед зеркалом красный, как долбаный рак, Шейн повернулся к Илье и еле удержал свой кулак от встречи с его красивым лицом. Было бы очень грустно испортить то, что подарила ему природа, в пылу своего гнева и, о боже блядь, смущения. — Иди на хуй, придурок, — развернувшись к нему спиной, Шейн включил воду и решил умыться, чтобы хоть чем-то себя занять. — О, я пойду, не сомневайся, — притёрся сзади Илья, обнимая за талию парня одной рукой, а второй упираясь в раковину. — Ещё как пойду, — он поднял Шейна из полусогнутого состояния, ладонью залезая под спортивную одежду парня. Холландер замер и прикрыл глаза, чтобы не смотреть, как лапает его другой парень, в зеркале напротив. Илья поцеловал его за ухом и потёр правый сосок кончиком пальца, прижавшись сзади ещё ближе: — Не хочешь поехать сегодня после тренировки ко мне? Шейн сам не понял, как кивнул. *"" В тот вечер, пока они валялись перед телевизором в съёмной квартире у Ильи, Шейн получил свой настоящий, взрослый, глубокий поцелуй, который оставил после себя одышку, головокружение и вставший на хозяина квартиры член. А ещё он получил самый головокружительный минет в жизни. Итак, он знал, что у Ильи много пирсинга, посмотреть хотя бы на уши и на соски. Много пирсинга, да? Да. Ещё был пирсинг языка: Илья так искусно вылизывал его рот, что не заметить было решительно невозможно. Если бы они уже не лежали на диване, Шейн Холландер точно лишился бы всех сил в ногах и упал куда-нибудь бесформенной лужей, потому что Илья вытворял что-то невероятное своими поцелуями и касаниями. Так что можете винить его в стояке Шейна, вина будет доказана тотчас (не то чтобы Илья бы отнекивался от своего участия в этом преступлении против гетеросексуальности Шейна). Знаете, что ещё охуенное было? О-боже-нахуй-блядь, Илья ему отсосал. Шейну не стыдно за быструю разрядку, он просто слабый человек. Илья оказался очень ласковым и внимательным любовником. Его касания, поцелуи, куда придётся, нежные и не очень укусы и засосы по всему разгорячённому телу Шейна всё ещё горели на коже пятнами разного размера. А когда он спустился ниже и взял в рот член Шейна... И этот его язык со штангой на кончике... То, как шарик проехал по всей длине, а потом заблестел металлическим боком на дырочке уретры... Это было выше сил самого Шейна, поэтому уже спустя несколько самых фееричных минут своей жизни он обкончал всё лицо Ильи, заляпав и шею, и футболку. — Холландер, не знал, что я тебе настолько сильно нравлюсь. — Тебе повезло, что действительно нравишься мне, придурок.