Прадед в голове или как Сигнус Блэк II Гарри Поттера контролировал

Что неприятно впечатляло, даже раздражало Гарри, так это то, что 2 сентября и в последующие дни он то и дело слышал о себе явно взволнованный шёпот, в основном из уст младших учащихся Гриффиндора и Хаффлпаффа. Некоторые из них даже показывали на слизеринского первокурсника пальцем. Что до слизеринцев, то что младшие, что старшие ученики соответствующего факультета не шептались в присутствии Гарри и не тыкали в него пальцем, ведь подобное не вписывалось в слизеринские холодность и чопорность, зато на Гарри как-то очень уж заинтересованно посматривали. Прадед это объяснил тем, что слизеринцы, вне всякого сомнения, знают о том, что Гарри в возрасте 1 года остановил грозного Тёмного лорда Волдеморта, и излагают между собой самые разные версии насчёт того, как же так получилось. Тот же прадед сказал Гарри, что среди многих родовитых и традиционно слизеринских чистокровных семей весьма популярна версия о том, что Гарри якобы с рождения могучий тёмный маг, и что Волдеморт попытался убить его именно из желания устранить опасного противника. Распределение Гарри в Слизерин, факультет, традиционно весьма сильно связанный с тёмной магией и потому весьма мутный в глазах многих, вроде как стало весомым аргументом в пользу того, что Гарри может оказаться чуть ли не новым Тёмным лордом, причём сильнее Волдеморта. Гарри было бы от всего этого смешно, если бы всё это не раздражало его - какой из него Тёмный лорд, если он ещё не обучен толком даже простейшим заклинаниям? Но прадед говорил, что от грозной репутации и всяких слухов, пусть даже бредовых, может быть толк, и что Гарри ни в коем случае не должен рассказывать кому-либо в Слизерине о том, что себе позволяли в отношении него «эти маггловские уроды Дурсли», ведь если слизеринцы об этом прознают, то смогут безнаказанно потешаться над Гарри, а то и издеваться. - Тебе ведь хватило этого Дадли и того, что он всё время норовил побить тебя? - спросил прадед. - Разумеется, - ответил Гарри, - никто из слизеринцев ничего о нём не узнает. В Хогвартсе было 142 лестницы. Одни были широкие и просторные, другие - узкие и шаткие. Имелись такие, которые то и дело меняли направление, и если первокурсники Слизерина ещё как-то справлялись со всеми вытекающими проблемами за счёт своевременных разъяснений и инструкций Гринграсса и Фарли, то вот для их гриффиндорских однокурсников меняющие направление лестницы стали большой проблемой, вследствие чего гриффиндорцы нередко опаздывали на те или иные уроки, в первые дни сентября уж точно. С дверями тоже хватало проблем - некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой, другие открывались, только если их коснуться в определенном месте, тогда как третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Разумеется, с этим всё прояснилось отнюдь не сразу, а Гарри не всегда помогали даже те или иные подсказки прадеда при том, что тот, в общем-то, знал Хогвартс изнутри - учился-то он в своё время в этой магической школе. К неудовольствию Гарри, в Хогвартсе жил и безнаказанно устраивал самые разные хулиганства Пивз - призрак-полтергейст, который при жизни явно был абсолютно безмозглым шутом. После смерти, видимо, ничего не изменилось - так же без конца кривлялся и устраивал самые разные выходки одна другой хуже. Низкорослый, выглядевший, как типичный средневековый карлик-шут, стремительный, абсолютно непредсказуемый, способный появиться максимально внезапно и резко, Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдёргивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком «Попался!». Управы на Пивза практически не было - этот сумасшедший призрак боялся только факультетского призрака Слизерина в лице Кровавого барона, но беда была в том, что о бароне не было, так сказать, ни слуху, ни духу. Во всяком случае, даже первокурсники Слизерина нигде его не видели в первую учебную неделю, да и сам он перед ними не представал, как это было за банкетом 1 сентября, когда он ненадолго показался за слизеринским столом и, в частности, немного поговорил с Гарри. Помощь барона против Пивза, конечно, не помешала бы - уж такой-то напугает, кого хочешь, без всякого Хэллоуина. Однако пока что Кровавый барон за Пивза не брался. Нередко бывало так, что поиск того или иного кабинета был сложнее, чем те или иные занятия. Весьма быстро Гарри понял, что магия отнюдь не сводится к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. С другой стороны, Гарри к пятнице 6 сентября был приятно впечатлён тем, что не так уж сильно отстаёт в учёбе от однокурсников, можно даже сказать, уверенно держится, тем более, на его курсе было немало ребят из семей магглов, которые о волшебном мире и Хогвартсе совсем ничего не знали до получения из школы соответствующего письма. Каждую среду ровно в полночь все первокурсники приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звёзд и запоминали, как движутся планеты. Всё это было в рамках астрономии. Эту дисциплину вела профессор Синистра - молодая, вряд ли старше 30 стройная афробританка. В ходе первого же урока астрономии прадед выдал Гарри, что Блэки традиционно почитали астрономию, а в один момент даже стали давать своим представителям имена ярких звёзд астрономии. Чтобы Гарри хоть как-то запоминал наименования звёзд, которых было весьма много, и различал их, Сигнус смешивал рассказы о конкретных звёздах с рассказами о своих родных с соответствующими именами. Рассказывая о ярчайшей из всех звёзд - Сириус, Сигнус рассказал о 2-х уже покойных мужчинах из семьи Блэков по имени Сириус. Дядя Сигнуса по отцу, Сириус Блэк I, не дожил и до 11 лет, умер же в 7 от жуткой болезни под названием драконья оспа. В свою очередь, Сириус Блэк II был Сигнусу старшим братом, Сигнус даже показал Гарри чёрно-белое видение с Сириусом Блэком II, который, похоже, был при жизни низкорослый, хотя и не карлик. Прадед с самого начала сказал Гарри, что не будет ему всё подсказывать что в астрономии, что в любом другом предмете, и что ему следует прилагать как можно больше личных усилий для того, чтобы превзойти во всём любого чистокровного однокурсника и не дать Грейнджер стать лучшей ученицей всего курса. Трижды в неделю слизеринцев совместно с рэйвенкловцами водили в расположенные за замком оранжереи, где профессор Спраут - невысокая и полноватая женщина примерно 60 лет, преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за теми или иными странными растениями и грибами, для чего они используются, и так далее. Профессор Спраут ещё была деканом факультета Хаффлпафф, но к слизеринцам предвзятости не имела, а по характеру была простая, спокойная, справедливая и наверняка добродушная к своим. Занятия с профессором Спраут были хороши и тем, что слизеринцы на них взаимодействовали только с рэйвенкловцами, коих на змеином факультете по сравнению с гриффиндорцами лишь недолюбливали, что несколько лучше, мягче, скажем так, ненависти. Декан же рэйвенкловцев и преподаватель заклинаний в лице профессора Флитвика был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Усатый, с аккуратной каштановой причёской, в пиджачке, спокойный и хороший по характеру, Флитвик на самом первом уроке взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии первокурсников. Когда он дошëл до фамилии Гарри, то возбуждённо пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. Прадед придавал большое значение изучению заклинаний и ещё 3 сентября рассказал Гарри об обезоруживающем и оглушающем заклинаниях при том, что первое из этих 2-х заклинаний изучалось лишь на втором курсе, тогда как второе - вообще на четвёртом. - К сожалению, Квиррелл вас ничему толковому не научит, тогда как магия самообороны как раз по его части, - сказал прадед. - Тебе в свете этого ничего не остаётся, кроме как самому учиться. Не на живых мишенях, разумеется, хотя, быть может, в какой-то момент ты мог бы сблизиться с этой Дэвис и предложить ей вместе практиковать Экспеллиармус, как раз обезоруживающее заклинание, оглушающее против девочки это уж крайность, а вот обезоруживающее… - А вы уверены, что Квиррелл будет совсем уж бесполезен? - спросил Гарри. - Наверняка ты в этом убедишься уже 4 сентября, то есть, завтра. И Гарри убедился - занятия Квиррелла явно были бы скорее юмористическим шоу, чем чем-то серьёзным. Просторный кабинет защиты от тёмных искусств (ЗОТИ) насквозь пропах чесноком, которым Квиррелл якобы надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии и который якобы хотел найти его. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьёзности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби, но, казалось, никто из первокурсников в эту историю особо не поверил, во-первых, потому что когда Финниган полюбопытствовал, как Квиррелл управился с зомби, Квиррелл уклонился от ответа, покраснел и вообще заговорил о совсем другом, а именно о погоде. Во-вторых, тюрбан странно пах. Старшекурсники Слизерина, в частности, Гринграсс и Фарли, потом упомянули Гарри, что у Квиррелла якобы мания преследования и не только она, так что он, мол, всюду таскает с собой чеснок, а спит якобы в повседневной одежде, ведь в ней припрятано много чеснока. - На самом деле это всё нелепые слухи и россказни, которые выгодны самому Квирреллу, чтобы сформировать о себе впечатление как об эдаком чудаке или дурачке, но добром, совершенно безобидном, таком, которого даже жаль из-за всей этой задёрганности, заикания и прочего, - сказал после этого о Квиррелле прадед. - Всё это, должен признать, неплохой спектакль, неплохая маска, за которой скрывается совершенно другой человек - холодный, вполне способный говорить уверенно, с определёнными познаниями о тёмной магии, но все равно примитивный и глупый, ведь он позволил Волдеморту поработить себя и своё сознание. Не так уж он умён для рэйвенкловца. - Рэйвенкловца? - переспросил удивлённо Гарри. - Квиррелл рэйвенкловец, и при этом пособничает Волдеморту? - Да, не поверишь, но тёмные маги не только среди слизеринцев бывают. Они были и среди всех из себя таких благородных и честных гриффиндорцев - до Волдеморта страшнейшим и одиознейшим тёмным лордом из учившихся в Хогвартсе считался средневековый волшебник Эмерик Злостный, который, будучи гриффиндорцем, считал, что с его храбростью и готовностью на что угодно он может не следовать никакой чести, никаким законам, убивать, кого угодно, заколдовывать, кого угодно, и так далее. Гарри даже и не знал, чему он больше поражён - тёмному магу из Рэйвенкло или тёмному лорду из Гриффиндора. Ещё 2 сентября, после обеда, наметилось улучшение отношений со слизеринскими однокурсниками, по крайней мере, с Ноттом, Забини, Дафной, Миллисентой и Дэвис, которая пыталась как-то вписаться в эту компанию, но пока несильно в этом преуспела. Внезапно для Гарри его учли, когда сели в один момент за один из больших столов слизеринской гостиной, дабы сделать немалое домашнее задание по трансфигурации и хотя бы попытаться упорядочить всё то, что монотонно тараторил Бинс. - Ну будет вам ныть, - сказал Нотт в ответ на имевшееся со стороны Дафны и Дэвис некоторое нытьё по поводу большого домашнего задания профессора Макгонагалл, - сейчас Поттер наверняка нам поможет с трансфигурацией - как-никак он сегодня превзошёл всех, даже эту Грейнджер, Макгонагалл и та отметила. - И тот же Поттер, помнится, не был заспанным на уроке Бинса, а прямо активно за ним записывал, так что, я так думаю, мы и с историей магии разберёмся, - сказал, в свою очередь, Забини. Гарри и не думал, что кто-то из его одногруппников будет что-то делать с учётом его, но, вне всякого сомнения, это был успех, за которым мог последовать ещё больший успех. Охотно присоединился Гарри к коллективной работе над домашним заданием профессора Макгонагалл. Ему прямо согрело душу, что Нотт позволил себе некоторый сарказм в отношении Малфоя. - Конечно, мы могли бы попросить о помощи Драко, но, боюсь, он не больно-то отзывчивый и не склонен помогать, - заявил Нотт. Гарри приятно было это слышать - стало быть, Малфой не смог стать лидером на своём курсе Слизерина, и действительно подпевали ему только Крэбб, Гойл да Паркинсон. Нотт явно был своеволен, независим, как и Забини, а значит, с ними был шанс поладить. Совместная посиделка вечером 2 сентября весьма поспособствовала этому - с тех пор Гарри даже обращался к Нотту и Забини поимённо, во вторник и они стали обращаться к нему по имени. Общение завязалось не слишком тесное, но, по крайней мере, без вражды и издёвок, как это было с Малфоем. Гарри даже показалось, что Тео, Блейз и остальные готовы были принять его в свой круг общения, тогда как той же Дэвис было бы явно труднее добиться этого. Конкретно Блейз полюбопытствовал, как Гарри удалось сперва частично, а потом и полностью превратить спичку в иголку. - Я очень настойчиво думал об иголке, о том, что она нужна мне, воображал её перед глазами, - ответил Гарри, - и в конечном итоге я справился, хотя к концу второго урока был зол до чёртиков и потен. С подачи прадеда Гарри сполна воспользоваться тем, что его товарищи по первому курсу Слизерина мало что записали на уроке Бинса и, что ещё хуже, мало что поняли из всего того, что он наговорил своим скучнейшим, невыносимым тоном повествования. - К счастью, я успешно противостоял его ужаснейшему тону повествования и даже смог составить неплохой, на мой взгляд, конспект лекции, - сказал, слегка улыбнувшись, Гарри, после чего дал товарищам (да, да, именно товарищам - Гарри показалось, что конкретно эту компанию первокурсников Слизерина он может считать товарищами) свою тетрадь по истории магии. - Почерк разборчивый? - Да, пойдёт, - сухо ответил Тео, - надо же, ещё и примечания какие-то… Ну-с, упорядоченнее и подробнее, чем у меня. Интересно… Как тебе это удалось? Услышав ответ на этот вопрос из уст прадеда, Гарри, слегка улыбнувшись, сказал: - Просто я воображал на месте Бинса учителя получше, такого, который лучше и интереснее рассказывает. - Это кого же? - спросил Блейз. - А пусть даже и за-заику К-Квиррелла, - ответил Гарри, чем вызвал смех, но смех не над собой, а над шуткой, которая, похоже, удачная получилась, - наверно, и он бы не был так скучен, как Бинс. - Д-Даже н-не знаю, - ответил в шутку Тео. В последующие дни общение с теми же Тео и Блейзом стало ещё активнее, также был в определённые моменты сухой, но вежливый обмен словами с Миллисентой и Дафной. О взаимодействии с Тео и Блейзом прадед как-то сказал, что оно перспективно, и что такой триумвират, то есть, тройка в составе Гарри, Тео и Блейза могла бы сдерживать Малфоя и, быть может, не позволить ему стать факультетским старостой на пятом курсе. При этом прадед последовательно говорил Гарри не провоцировать Малфоя первым и не выступать подстрекателем каких бы то ни было перепалок или потасовок с ним. - Так бы ты опустился до его уровня, - заявил на этот счёт прадед. У прадеда явно было не особо хорошее отношение к полукровкам - того же Квиррелла он именовал полукровкой явно презрительно. Дэвис тоже была полукровкой, и полукровкой незнатной, без титула. Прадед же явно был из совсем другой социальной среды и кичлив. Однако он поощрял общение Гарри с Дэвис и даже говорил, что сближение с этой девочкой выгодно, ведь Дэвис за неимением другого какого-то приятеля и покровителя станет в какой-то момент не только подругой, но и надёжной исполнительницей несложных каких-нибудь поручений. - То есть, она станет моей подпевалой? - спросил Гарри. - Зачем же так грубо? - задал встречный вопрос прадед, слегка усмехнувшись. - Последовательницей. Явно сильно заранее прадед выдавал Гарри немало всяких сведений о Дэвис, например, что семья её не такая нищая, как семья Уизли, но не может ничем похвастаться. Отец Дэвис был всего-навсего поломойщиком в Департаменте магического хозяйства Министерства магии, мать и вовсе была магглой и не работала, старший брат, Роджер, мог похвастаться разве что определённой сообразительностью и членством в сборной Рэйвенкло по квиддичу. За счёт этого, со слов прадеда, Гарри сможет потом манипулировать тем фактом, что у семьи Дэвис не сказать, чтобы много денег. - Но пока тебе надо общаться с ней на простые темы, - сказал после этого прадед, - просто знакомься с ней, узнавай её как человека, и не будь навязчив - девочки это не любят. В таком духе Гарри держался всю первую учебную неделю. В один момент настала пятница 6 сентября, приятно-солнечная, малооблачная и достаточно тёплая. Будучи за завтраком за слизеринским столом, Гарри перед непосредственным завтраком ознакомился с выданным Гринграссом пятничным расписанием. Предстояли 2 совместных с гриффиндорцами урока зельеварения. - Уроки зельеварения с гриффиндорцами… - произнесла Миллисента явно недовольно. - Тьфу ты! - Немудрено, если они это… очков недосчитаются, - заговорил Гойл, одновременно разбираясь с нарочито большой и сочной индейкой, - Снейпу только дай повод - так штрафанёт… - Профессор Снейп, мистер Гойл, - послышалось за спиной даже не Гойла, а Гарри. Все слизеринские первокурсники резко повернулись и прям удивлённо посмотрели на резко появившегося и заговорившего профессора Снейпа. Снейп тем временем как-то презрительно посмотрел на Гарри и сказал: - Перед первым уроком зельеварения зайдите, Поттер, в мой кабинет. Знаете, где он? - Да… - заговорил Гарри, но прервался, увидев, что услышавший «Да» Снейп тотчас же двинулся в сторону преподавательского стола. Позавтракал Гарри раньше декана и к кабинету его подошёл раньше, а то кто знает Снейпа - мало ли, что в Слизерине предусмотрено за то, что недостаточно быстро подошёл к кабинету декана. - Ну-с, так уж драматизировать не стоит, хотя Снейп и впрямь весьма придирчивый, - сказал в один момент Сигнус, вновь заговорив с Гарри ещё пока тот шёл к кабинету Снейпа. - Тогда, 1 сентября на банкете мне показалось, Снейп за что-то недолюбливает меня, - сообщил в ответ Гарри. - Даже не недолюбливает, презирает, пожалуй. - За что? - Это весьма долгая история, рассказывать которую ещё дольше. Сейчас могу сообщить, что Снейп был в замешательстве от твоего распределения в Слизерин, но не хотел и не хочет никак демонстрировать его в твоём присутствии, ведь ему очень нежелательно казаться слабым в твоих глазах. - Он что, относится ко мне, как к врагу? - Нет, но у него точно личная к тебе неприязнь, и весьма сильная, возникшая по меньшей мере с того момента, когда ты 1 сентября только вошёл в Большой зал вместе с другими первокурсниками. - Он тогда говорил с Дамблдором… Он из людей Дамблдора? - Да, но у него свои мотивы, свои секреты, и он не так одиозен, как Дамблдор. Если бы Снейп решал, он бы, я так думал, не подбросил тебя Дурслям, нет, худший из всех них Дамблдор, тогда как Снейп… Снейп, конечно, тоже весьма запятнал себя, но угрозу для тебя он не представляет. Более того, втайне он будет так или иначе обеспечивать твою безопасность. Он бы делал это в любом случае, даже если бы ты был распределён в ненавистный ему Гриффиндор, но, учитывая, что ты слизеринец, Снейпу будет проще следить за твоей безопасностью, да и соответствующих возможностей у него будет больше. Окажись ты в Гриффиндоре, вы бы со Снейпом враждовали, и он охотно штрафовал бы тебя, лишая Гриффиндор как можно большего числа учебных очков. В свете того, что ты был распределён не в Гриффиндор, а в Слизерин, Снейп при всей своей внутренней злости не сможет штрафовать тебя и всё время как-то придираться, ведь он последовательно ничего такого не делает в отношении слизеринцев, даже всячески выгораживает их. Стало быть, твоё положение уже весьма хорошее. Быть может, Снейп получше тебе узнает, и за счёт этого разглядит в тебе не только отцовское, но и что-то материнское. - Отцовское? Материнское? - В годы обучения в Хогвартсе Снейп так враждовал с твоим отцом, что твоя с Малфоем вражда по сравнении с этим просто скромная детская игра, можно даже сказать, образец спокойствия и сдержанности… С твоей мамой Снейп был дружен, но в один момент они разругались. - Снейп враждовал с моим отцом? - Да, то-то его и передёргивает так от одного твоего вида - словно видит перед собой своего злейшего врага Джеймса Поттера… - Злейшего? Но Хагрид говорил, мои родители… - Они и были героями. И отец твой был героем, но уже по окончании Хогвартса, а вот в годы обучения он был, можно сказать, грозой школы… - Грозой школы? - Представь Малфоя или Дадли в Гриффиндоре. - Что? Отец… Отец был, как Малфой и Дадли? - Боюсь, что так. Снейп тоже, конечно, небезупречен был, но почти всегда именно твой отец задирал его и подстрекал перепалки, а то и потасовки. Дамблдор хотел скормить тебе сказочку о совершенно безупречном отце, который, к тому же, спас Снейпу жизнь. Ну да, спас, такое действительно было, но спас он тогда Снейпа не столько из благородства, сколько из нежелания разоблачения, а оно бы было, погибни тогда Снейп. Обо всём этом инциденте никто особо не узнал только потому что Дамблдор вмешался. Короче говоря, всем есть, что скрывать, а тебе… Тебе не нужно стыдиться твоего отца, в конце концов, всё это было ещё до твоего рождения… Достаточно просто не быть таким же буйным и безрассудным, как твой отец в подростковые годы. Ладно, как-то много разом неприятной информации… Ты, наверно, будешь смеяться, но и Снейп в какой-то степени Блэк. - Да? И через кого? - Через Эдуардуса Лиметта Блэка, моего двоюродного прадеда. Он в своё время самовольно женился на представительнице семьи Принц, доигравшись до изгнания из своей семьи, вследствие чего вынужден был искать помощи у Принцев, а потом и вовсе принял их фамилию. Учитывая, что мать Снейпа была из рода Принцев, получается, что и она, и Снейп родственники Эдуардуса, тем более, Эдуардус, собственно, и продолжил род Принцев - без его вмешательства он бы пресёкся по мужской линии. Впрочем, сейчас ты не должен заводить со Снейпом разговор о чём-либо из услышанного, ни о твоём отце, ни о твоей маме, ни даже об Эдуардусе, понял? - Да, да, конечно. Вскоре после того, как Гарри подошёл к нужной двери, к ней подошёл Снейп со своим неприятным и вместе с тем грозным видом. - Входите, - холодно распорядился Снейп, отворив дверь. Кабинет Снейпа был довольно большим, но мрачным и холодным, имевшийся в помещении камин не топился. В полумраке Гарри разглядел полки вдоль стен, уставленные бесчисленными большими стеклянными банками, в которых мариновались фрагменты всяких отвратительных животных и магических существ. Приятного в увиденном было мало. Молча, лишь движением правой руки Снейп указал Гарри на свободное место у его тёмно-коричневого рабочего стола, и Гарри поспешил на это место сесть. - Что ж, доброе утро, Поттер, - сказал, сев за рабочий стол, Снейп, причём сказал так и при таком выражении лица, словно не хотел желать Гарри доброго утра. - Эмм, доброе утро, сэр, - ответил Гарри несколько неуверенно. - Надеюсь, вам известно, кто я? - Профессор Северус Снейп, декан нашего факультета, то есть, Слизерина… - Хорошо, что вы в целом осведомлены о положении дел на вашем факультете (говоря это, Снейп криво улыбнулся; судя по всему, с его стороны это был какой-то понятный только ему мрачный сарказм). Хотели попасть в Гриффиндор? Этот вопрос заставил Гарри задуматься. Ещё 1 сентября Гарри твёрдо бы сказал, что хочет в Гриффиндор, но, учитывая, как на него взъелся тот же Рон Уизли, и сколь презрительно на него поглядывали близнецы Уизли за завтраками, обедами и ужинами в Большом зале, сейчас он точно не пожелал бы на что-то не особо благородный факультет, каковым принято было считать Гриффиндор. Нехотя задумался Гарри и о Роне, а именно о том, действительно ли тот хотел подружиться с ним, или же думал о том, как бы примазаться в подпевалы победителя Волдеморта. - Да, нет, другое? - напомнил о себе Снейп, выражение лица которого стало так же мрачно, как и раздражённо. - Сэр, я… - неуверенно заговорил Гарри. - Я узнал о Хогвартсе только месяц назад, Хагрид… Хагрид пришёл, потом водил меня по Косому переулку, а о факультетах ничего толком не рассказал, только что папа с мамой в Гриффиндоре учились и были лучшими учениками, и что лучше уж в Хаффлпафф попасть, чем в Слизерин, и ещё что в Слизерине… - Об этом можете не продолжать, лучше скажите, неужели ваши дядя и тётя совсем ничего не рассказывали вам о родителях и волшебном мире? - Дядя Вернон и тётя Петунья говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе, потому что были пьяницами и наверняка напились и перед роковой для них поездкой, а я только чудом уцелел и свалился им на голову, то есть, дяде Вернону и тёте Петунье. Когда пришёл Хагрид и понял, что я ничего не знаю о волшебниках, как и о папе с мамой, он накричал на дядю с тётей, и только тогда они признали, что папа с мамой и вправду были волшебниками. Правда, дядя Вернон сказал, что им так и надо, и что без них мир стал лучше… - Так… Снейпа передёрнуло, после чего он, желая, по-видимому, казаться всё таким же мрачным, жёстким и непреклонным, сказал: - Если возникнут реальные какие-то трудности, обращайтесь к мистеру Гринграссу или мисс Фарли, а сейчас идите в кабинет зельеварения. - Да, сэр, - ответил Гарри и поспешил выйти из максимального неприветливого, даже давившего как-то кабинета Снейпа (не бегом, конечно, но тем не менее). Кабинет зельеварения был ещё больше кабинета Снейпа, но ещё неприветливее и с ещё большим количеством всяких заспиртованных тварей в банках. Ощутимый холод симпатий к этому кабинету не прибавлял. Расселись слизеринцы и гриффиндорцы отдельно, Гарри сел левее Дэвис, тогда как левее него самого сел Блейз. Как-то резко вошедший в кабинет, и со всё таким же мрачным выражением лица Снейп начал урок с переклички. Как и Флитвик, Снейп остановился, дойдя до фамилии Гарри. - Ну разумеется, - сказал Снейп как-то неприязненно, - Гарри Поттер, наша новая знаменитость. Малфой, Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв рты ладонями. Закончив перекличку, Снейп обвёл аудиторию внимательным, холодным взглядом. Глаза у него были чёрные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снейпа были холодно-злыми и почему-то напоминали тёмные туннели. - Вы здесь для изучения науки приготовления волшебных зелий и снадобий, очень тонкой и точной науки, - заговорил Снейп. Снейп говорил тихо, хотя первокурсники отчётливо слышали каждое слово. Как и профессор Макгонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора Макгонагалл, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами. - Глупое махание волшебной палочкой с этой наукой никак не связано, так что многие из вас с трудом поверят, что мой предмет относится к числу важнейших магических предметов, - продолжил Снейп таким тоном, в котором чувствовалось высокомерие. - Не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть, но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гарри с Дэвис, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами, в то время как Грейнджер, суетливая и всё время рвущаяся ответить первой, нетерпеливо заёрзала на стуле. Судя по её виду, гриффиндорке не терпелось доказать, что уж её-то никак нельзя отнести к стаду болванов. - Поттер, - внезапно произнёс Снейп, - что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? - Измельчённый корень чего с настойкой чего? - обратился Гарри к прадеду, тогда как тот ответил: - А вот надо было потрудиться заглянуть в учебник… - Помогите! - воззвал Гарри. - Вынужден сказать, что надо лучше и внимательнее читать учебник зельеварения, и всегда быть готовым к подобным придиркам Снейпа. - Но я же слизеринец, чего он ко мне… - Я же говорил, он видит в тебе только отцовское и почти ничего материнского. В какой-то степени он так отыгрывается посмертно на твоём отце. Ладно, скажи уже ему хоть что-то, только не оправдывайся и не предлагай спросить Грейнджер - и то, и то у Снейпа вызовет только раздражение. Грейнджер тем временем сидела с поднятой правой рукой - наверняка знала ответ и думала этим впечатлить Снейпа. - Я… Я не знаю, сэр, - сказал Гарри, постаравшись сделать тон извиняющимся. На лице Снейпа появилось явно презрительное выражение. - Так, так, - ответил он, - с одной известностью далеко не уедешь, но давайте-ка попробуем ещё раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Грейнджер продолжала высоко тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Гарри недовольно посмотрел на неё и подумал, что немудрено, пожалуй, с этой гриффиндоркой никто не сидит. Одновременно Гарри мучительно вспоминал, что вообще такое безоаровый камень. По правде, он читал свои новые учебники, пока жил у Дурслей, да и в школе тоже, но неужели Снейп рассчитывал на то, что он наизусть выучит «Тысячу волшебных растений и грибов»? - Нет, просто этот учебник надо внимательнее читать, - холодно заявил прадед. Гарри старался не смотреть на сотрясавшихся от беззвучного смеха Малфоя, Крэбба и Гойла. Что-то всё-таки было про этот камень… - Это противоядие, сэр, - решился ответить Гарри. - Я не спрашиваю, что это, - ответил явно недовольный сказанным Снейп, - я спрашиваю, где вы будете искать его. Гарри всё-таки попытался оправдаться, сказав: - Простите, сэр, я пару раз читал учебник, но вот определения… - Да? - спросил, не дослушав, Снейп. - А следовало бы. Да перестаньте вы наконец ёрзать! Это Снейп на Грейнджер переключился, тогда как после этого он переключился на… - Лонгботтом, вы в состоянии ответить хоть на 1 из прозвучавших вопросов? - спросил Снейп, позабыв о Гарри и двинувшись к партам гриффиндорцев. - Ты отвертелся только потому что ты слизеринец, - сообщил Гарри прадед, - с гриффиндорскими галстуком и эмблемой он бы уже охотно оштрафовал тебя. С тобой-слизеринцем он такое проделать не может, да и мишенью его на уроках ты быть не можешь, так что он выбрал новую, как раз этого увальня Лонгботтома. Да-с, видела бы его сейчас моя племянница Каллидора, она его прабабушка… Невилл Лонгботтом, пухловатый и явно неуверенный в себе гриффиндорец, прям раскис и еле проговорил: - Н-Не знаю. - Что ж, за незнание ответа на 2 весьма простых и сложных только для некоторого небольшого контингента лиц логично будет снять с Гриффиндора 2 очка, - сказал Снейп несколько довольнее, хотя доволен он был только потому что возникло основание оштрафовать Гриффиндор. - Раз уж на то пошло, в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? - Не знаю, но… - еле ответил Лонгботтом. - Но, наверно, Гермиона… - Весьма разочаровывающе, ещё 1 очко с Гриффиндора. Особенно осведомлённым объясняю - из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют Напитком живой смерти, безоар это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов, а волчья отрава и клобук монаха это одно и то же растение, также известное как аконит. Ясно? Так, а почему помимо него никто ничего не записывает?! Гарри единственный сообразил начать записывать, тогда как до остальных это дошло только после раздражённой реакции Снейпа. Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Когда все всё записали, Снейп разбил первокурсников на пары и распорядился приготовить простейшее, с его слов, зелье исцеления от фурункулов. Гарри работал в паре с Дэвис. Принадлежность обоих к Слизерину не помешала Снейпу раскритиковать их зелье. Снейп вообще все зелья раскритиковал, кроме зелья Малфоя и Тео. При этом хвалил Снейп только Малфоя, словно бы тот в одиночку со всем управился. Недовольный Гарри подумал, что дело во влиятельном отце Малфоя - вероятно, Снейп или побаивается его, или хочет ему угодить через сына. - Нет, - сообщил прадед, - просто Снейп с отцом Малфоя старые приятели, тогда как Драко Снейп приходится крёстным, но с его стороны это, без сомнения, фаворитизм. Тут Снейп призвал всех посмотреть, как Малфой варит рогатых слизняков. После же этого помещение вдруг наполнилось ядовито-зелёным дымом и громким шипением. Лонгботтом каким-то образом умудрился растопить котёл своего напарника Финнигана, и котёл превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, потекло на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости ребят. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Лонгботтом, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились жуткие ярко-красные волдыри. - Идиот! - прорычал Снейп, одним движением ладони (!) сметая в угол пролившееся зелье. - Я так понял, прежде, чем снять котёл с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал - теперь и нос его был усыпан красными волдырями. - Финниган, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? - принялся Снейп отчитывать Финнигана. - Подумали, что будете лучше выглядеть на его фоне? Он дурак, а я умный, да? Из-за произошедшего по вашей вине разгрома моей лаборатории вы оба оштрафованы на 5 очков, а значит, Гриффиндор недосчитывается ещё 10 очков! После этого Снейп сказал Финнигану отвести Лонгботтома в больничное крыло. - Кажется, уроки Снейпа будут не ахти, - сказал Гарри прадеду уже после того, как покидал второй урок зельеварения. - Его любимой жертвой будет Лонгботтом, тогда как тебе потребуется только быть готовым к каждому уроку, и, естественно, варить зелья так, чтобы они не взрывались, - ответил прадед. - Не то, чтобы я в восторге от того, что Слизерин возглавляется таким полукровкой, но ты не должен давать ему повод придираться к тебе, тем более, в присутствии других слизеринцев. За обедом Гарри почему-то решил подсесть к сидевшей как-то особняком Дэвис, благо, она не только не воспротивилась, но и, похоже, была рада тому, что кто-то решил уделить ей время. - Ты в следующий раз подготовься как-то к уроку, - сказала Гарри Дэвис, - может, Снейп как-то у-утихнет. - Конечно, - ответил Гарри, несильно желавший вспоминать первые 2 урока со Снейпом. Не зная, как поддержать диалог с Дэвис, единственной, помимо него, полукровкой среди первокурсников Слизерина, да без всяких выкрутасов и надменности, Гарри как бы случайно заметил, что у Дэвис есть какая-то газета, и спросил: - О, а что это за газета? Читаешь, эмм, газеты? - А, это «Ежедневный пророк», - ответила Дэвис, по-видимому, удивлённая, что Гарри заговорил с ней именно на такую тему. - Газета волшебников? - спросил Гарри. - Да, главная газета британского магического сообщества. Так-то их не очень много, есть ещё «Вечерний пророк», «Международная магическая панорама»… - Так мало? А вот у магглов газет обалдеть, сколько… - Тшшшш… Тем самым Дэвис намекнула Гарри, что надо быть потише, и заодно что слизеринский стол не из тех мест, где можно спокойно обсуждать что-то, что связано с магглами. Гарри вмиг притих, но вскоре набрался, по крайней смелости, спросить: - И что они там в «Ежедневном пророке» пишут? - Можешь прочитать, - сухо ответила Дэвис, - а так-то тебе стоило бы подписаться на «Пророк». - Стоило бы, а как? - спросил в ответ Гарри. - Взамен могу помочь с домашним заданием по зельеварению, и… - Нет, с этим я тебе просто так помогу. - Просто так? Но в Слизерине просто… - Ничего за просто так не бывает? - Ну да… - Ну а я помогу просто так, ведь я… Мне кажется, мы могли быть стать друзьями и познакомиться получше, если… Если ты не против. Что скажешь? - Согласись, - сказал Гарри прадед. - Конечно, я согласен, - ответил Дэвис Гарри. - Спасибо, Дэвис, ты… - Трейси. - Да, хорошо, Трейси, рад, что у меня может появится, эмм, реальный какой-то друг. - Ну а у меня помимо тебя никого, похоже, и не будет. - Ну, я думаю, всё ещё образуется. - Если бы всё было так легко… Ладно, читай, Гарри, это утренний выпуск «Пророка», я его просто за завтраком не читала толком. И Трейси передала Гарри староватую по виду (хотя выпуск был свежий, за пятницу 6 сентября 1991-го) газету с редкими чёрно-белыми снимками, персонажи которых, как заметил Гарри, двигались. - Там есть статья о банке Гринготтс, - сказала Дэвис, - кто-то пытался его ограбить. Не сразу Гарри нашёл статью об этом. Содержание этой статьи было такое: «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ ГРИНГОТТС Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк Гринготтс, имевшего место 31 июля. Согласно широко распространённому мнению, это происшествие - дело рук тёмных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из Гринготтса заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст - по странному стечению обстоятельств, то, что в нём лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. - Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, - заявил этим утром пресс-секретарь Гринготтса» - А ты… - заговорил Гарри опять-таки чтобы поддержать диалог с Трейси. - Как ты думаешь, кто за этим стоит? - Ну, эмм, ходят слухи, что это Сам-Знаешь-Кто… - ответила Трейси неуверенно. - Волдеморт? - Ты… Казалось, Трейси свалится со скамьи от ужаса. Во избежание ненужного внимания Гарри принялся негромко, но активно извиняться: - Умоляю, прости, прости Бога ради, я… Вечно я забываю, что его имя… В ответ Трейси буквально отчеканила: - Никогда. Больше. Так. Не делай. - Д-Да, р-разумеется… - проговорил в ответ Гарри, после чего последовало недовольство прадеда: - Ты понимаешь, что выглядишь истеричкой, когда говоришь, заикаясь? Возьми себя в руки! Что до этого ограбления, я уже говорил тебе, что это дело рук Квиррелла и Волдеморта. Они так точили зубы на Гринготтс, потому что хотели выкрасть Философский камень. - А что это? - мысленно задал Гарри вполне логичный вопрос. - Весьма хороший магический артефакт в хороших руках, и весьма опасное оружие в руках злых… - А что этот камень… - Может? Ну, к примеру, вернуть Волдеморту физическое тело, во плоти, и если это произойдёт, он вернётся и опять будет крайне опасен и грозен, так же, как раньше, всего 10-ю годами ранее… Что ещё хуже, у Волдеморта не просто безмозглый приспешник, а, если угодно, диверсант, диверсант, от которого есть определённый толк, учитывая, что Квиррелл - учитель в Хогвартсе, сотрудник школы, к тому же он знает изнутри этот замок… - А этого диверсанта будет вообще кто-то обезвреживать? Не сразу, незаметно для Гарри ухмыльнувшись, Сигнус ответил: - Только не Дамблдор.