Прадед в голове или как Сигнус Блэк II Гарри Поттера контролировал

Фадж реагировал на всё происходящее подчёркнуто сдержанно и как будто даже сухо. Казалось, он не хотел, чтобы о нём как-то вспоминали в свете разгоревшейся в «Ежедневном пророке» и в меньшей степени в «Вечернем пророке» кампании против Дамблдора. При этом 3 ноября он засветился в Хогвартсе, но только потому что прибыл свидетелем на проведённую где-то вне замка Хогвартса казнь убившего Гермиону тролля. От каких-либо комментариев на этот счёт Фадж воздержался, тогда как, например, статью «Я обвиняю» и антидамблдоровскую кампанию в целом он прокомментировал лишь 5 ноября - это стало ясно по выпуску «Вечернего пророка» за этот день. Комментарий со стороны Фаджа был прям очень короткий, тогда как соответствующая статья была напечатана сухим, не особо интересным языком. Содержание этой статьи было таково: «ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ МИНИСТРА МАГИИ КОРНЕЛИУСА ФАДЖА Сегодня между 2-мя и 3-мя часами дня министр провёл пресс-конференцию, об организации которой просила в том числе наша газета. Основной темой пресс-конференции была, разумеется, реакция министра на имеющуюся в последние дни в британской магической прессе активную разного рода критику Альбуса Дамблдора, который, как мы напомним читателям, был официально снят 3 ноября с должности директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. Министр воздержался от активного комментирования соответствующих обсуждений, явно набирающих обороты буквально с каждым днём, и всё более затрагивающих британскую магическую общественность. Когда представитель нашей газеты прямо спросил министра, что тот думает конкретно о размещённой 3 ноября в «Ежедневном пророке» статье «Я обвиняю» авторства Ирмы Булстроуд, со стороны Фаджа последовал следующий ответ: - У мисс Булстроуд, без сомнения, есть право на высказывание, размещение своей личной позиции, у каждого гражданина нашего магического сообщества есть на это право, оно в нашем магическом сообществе появилось, кстати говоря, ещё в то время, когда не было Великобритании, и когда никто из английских магглов и заикнуться не мог о свободе слова, свободе прессы… Это просто высказывание своей позиции, и статья мисс Булстроуд, как и всякая другая статья, может отражать позицию автора, в том числе критическую позицию по отношению к чему-то. В любом случае, Министерство будет отслеживать ситуацию в Хогвартсе, по-видимому, в этом есть нужда… Делать мы это будем прежде всего через непосредственно курирующий дела Хогвартса Департамент магического образования» Тем самым Фадж явно перевёл стрелки на директора Департамента магического образования, 68-летнего лорда Харфинуса Булстроуда II, который был ещё одним из заместителей министра магии. Лорд Булстроуд между тем не сидел, сложа руки, а своё мнение высказывал активнее Фаджа, тогда как 6 ноября он даже заглянул в Хогвартс и перед завтраком в Большом зале анонсировал основательный пересмотр к сентябрю 1992 года учебной программы Хогвартса в свете того, что при Дамблдоре, например, было произвольно, совершенно волюнтаристски отменено преподавание в школе многочисленных дисциплин, в том числе таких критически важных, как математика и география. Лорд Булстроуд, этот седой, с заметными мешками и морщинами старик, указывал и на другие эпизоды явного волюнтаризма со стороны Дамблдора и какого-то прямого нездорового желания упростить, усечь образовательный процесс в Хогвартсе. Старшая внучка лорда Булстроуда к тому моменту имела в Слизерине явно сильнейший, чем когда-либо ранее авторитет - её «Я обвиняю» зачитывались слизеринцы всех курсов, а в «Ежедневном пророке» эту статью уже успели охарактеризовать как «манифест антидамблдоровских сил», что в глазах Ирмы было комплиментом. «Я обвиняю» в какой-то степени впечатлила даже не особо ладившую с Ирмой Миллисенту, и, как показалось Гарри, после 3 ноября общение, взаимодействие между кузинами стало несколько проще, и не такое холодное. В свете этого Гарри мысленно удовлетворялся тем, что поспособствовал косвенно некоторому улучшению отношений между Ирмой с одной стороны и Миллисентой с другой. Развернувшаяся, в общем-то, с подачи взрослых или же учащихся ещё в Хогвартсе слизеринцев подлила масла в огонь и без того того не самого хорошего отношения к змеиному факультету со стороны других факультетов Хогвартса, прежде всего львиного, тем более, что Дамблдор в своё время учился в Гриффиндоре и потому воспринимался гриффиндорцами как свой, как идол, как пример идеального гриффиндорца. Ну а то, что по вине этого идеального гриффиндорца погибла Гермиона, тоже из Гриффиндора, никого из гриффиндорцев почему-то не волновало - они все однозначно злились от того, что Дамблдор низложен и вообще не пойми где, учитывая, что 3 ноября он покинул пределы Хогвартса, и с тех пор о нём, о местоположении его не было ни слуху, ни духу, в то время как в «Ежедневном пророке» и «Вечернем пророке» усиливалась с каждым днём всякого рода критика Дамблдора - 4 ноября статья «Я обвиняю» была поддержана новой статьёй Скитер с громким, резким, естественно, заголовком: «БЕЗДАРНЕЕ ДАЖЕ АРМАНДО ДИППЕТА Бесславные, нет, одиозные итоги 26-летнего директорства в Хогвартсе Альбуса Дамблдора. Всё, о чём вам вряд ли хотелось бы знать, но придётся, чтобы понимать истинное положение дел в Хогвартсе» В рамках данной статьи Скитер выставляла Дамблдора чуть ли не безрассудным кретином, который, мол, спал и видел, как бы превратить не одно поколение учащихся Хогвартса подряд в полных недоучек, неспособных толком колдовать. Впрочем, определённая доля правды в очередной статье Скитер, скорее всего, была, другое дело, что Скитер была любительница преувеличений, каких-то очень своеобразных компонований и тому подобного. Как бы то ни было, гриффиндорцы были выведены из себя, и дело было не только в постоянных атаках на их любимого Дамблдора в прессе, но и в том, что общественное мнение явно удалось весьма быстро обратить против этого самого Дамблдора, причём действия Совета попечителей были поддержаны такими людьми, которых трудно было бы назвать слизеринцами или же сторонниками слизеринцев. Так, в утреннем выпуске «Ежедневного пророка» за 7 ноября была размещена, в частности, статья, в которой лорд Амос Диггори, ни разу не слизеринец, не слизеринский лорд в духе лорда Малфоя или лорда Булстроуда, а хаффлпаффец без негативного отношения к Дамблдору и элитарности (так, по крайней мере, сообщил Гарри прадед, когда они обсуждали в один момент соответствующую статью «Ежедневного пророка»), явно положительно, хотя и сухо прокомментировал отстранение Дамблдора и начавшиеся после этого изменения в Хогвартсе. Собственно, статья эта с мнением лорда Диггори гласила буквально следующее: «РОДИТЕЛИ УЧАЩИХСЯ ХОГВАРТСА ПОДДЕРЖИВАЮТ ОТСТРАНЕНИЕ АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА И СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ СОВЕТА ПОПЕЧИТЕЛЕЙ ХОГВАРТСА В нашу газету поступило письмо со стороны лорда Амоса Диггори, возглавляющего ныне Подразделение зверей при министерском Департаменте регулирования магических популяций и контроля над ними. В своём письме лорд Диггори буквально так прокомментировал отстранение 3 ноября Дамблдора и соответствующий курс со стороны Совета попечителей на большее, чем ранее, вмешательство в управление Хогвартса и дела школы в целом: «Вынужден отметить, что меня очень встревожили совершенно неумелые, заторможенные действия Дамблдора во время жутких вечерних событий 31 октября. Скажу больше - после этого я перестал верить в безопасность моего сына Седрика, он сейчас учится в Хогвартсе на 3-м курсе факультета Хаффлпафф, и, учитывая, что Дамблдор не смог уберечь от страшнейшей, ужаснейшей гибели Гермиону Грейнджер, какие могли быть после этого гарантии того, что при продолжении директорства Дамблдора был бы в безопасности мой Седрик? Ужас, подобный тому, что произошло, к сожалению, 31 октября, мог, как бы мне ни было тяжело это писать, произойти с любым учащимся Хогвартса. Похоже, Дамблдор потерял контроль над ситуацией в школе, даже перестал быть способен руководить Хогвартсом надёжно, предсказуемо, безопасно, так, чтобы мы, все те, кто небезосновательно тревожится за своих детей, могли действительно положиться на Хогвартс и соответствующего директора, прежде всего на директора, ведь каков директор, такова и вверенная ему школа. Хогвартс сейчас, по-видимому, в гораздо худшем состоянии, чем ещё 40 лет назад, когда я учился в нём. Без решительных каких-то мер, по-видимому, даже не миновать катастрофы, в свете чего я поддерживаю решение Совета попечителей Хогвартса об отстранении Дамблдора от должности директора Хогвартса, как и явно наметившийся в последние дни со стороны Совета курс на больший какой-то контроль над ситуацией в школе. Никаких альтернатив этому, похоже, нет, и мне остаётся только надеяться на то, что Совет основательно изменит прежде всего школьную учебную программу, с которой при директорстве Дамблдора, по-видимому, творилось полное светопреставление»» На хаффлпаффцах, при том, что Амос и Седрик Диггори были хаффлпаффцами, гриффиндорцы, однако, не срывались - всякие грубости и резкости слышали в свой адрес лишь слизеринцы, тогда как гриффиндорцы (не все, конечно, но вполне достаточно было и конкретных всяких личностей), по-видимому, считали вполне себе благородным всячески огрызаться. Слизеринцы реагировали на это холодно-саркастично, тогда как Ирма Булстроуд и вовсе мобилизовала брата и всех факультетских старост Слизерина для написания коллективного письма в поддержку новой школьной политики. Это коллективное письмо было опубликовано в утреннем выпуске «Ежедневного пророка» за пятницу 8 ноября, это было за день до квиддичного матча Слизерин-Гриффиндор. Заголовок к соответствующей статьи прилагаются следующий: «СТАРШИЕ УЧАЩИЕСЯ ХОГВАРТСА ПОДДЕРЖИВАЮТ НОВУЮ ПОЛИТИКУ В ХОГВАРТСЕ 2 нынешних старосты школы и 6 нынешних факультетских старост Слизерина прислали в нашу газету совместное письмо с позицией о недавних и текущих изменениях в Хогвартсе, которые, как надеются подписанты письма, улучшат общее положение дел в школе, а со временем и общее состояние системы образования нашего магического сообщества» Письмо было небольшим, для кого-то даже сухим, но, учитывая, что Фадж после 5 ноября вообще, словно воды в рот набрал, вышло так, что и Булстроуд с её единомышленниками выражали свою позицию активнее. Единственное имевшееся с его стороны реальное какое-то действие, а именно распоряжение 6 ноября об отзыве из Хогвартса авроров, Фадж по какой-то причине совершенно не прокомментировал в той или иной форме в прессе. Он как будто решил, что если совсем не сообщать прессе свою позицию насчёт происходящего, если ничего не делать, то и не произойдёт ничего плохого. В общем, тактика страуса. Маклагген за завтраком 8 ноября был весьма зол. При этом у него, похоже, был день рождения, 13 исполнилось, и все равно он был зол. Впрочем, гриффиндорцы в большинстве своём тоже в последнее время злые были - как же, у них отняли их Дамблдора, их Макгонагалл (она-то больше не была деканом Гриффиндора, тогда как мадам Хуч, по-видимому, была в этой должности не ахти, или же гриффиндорцы, слишком привыкшие к прежнему декану, не смогли пока принять декана нынешнего), а за травлей Дамблдора стоит слизеринская чистокровная знать или же их дети! Траур по Гермионе у них куда-то запропастился, уступив место сильной злости, что внутренней, что внешней, и только чёрные ленты, которые гриффиндорцы по-прежнему носили, напоминал о трауре и о соответствующей погибшей гриффиндорке. Как бы то ни было, Маклагген был за завтраком злой, злой на слизеринцев, на все эти недавние крутые изменения в Хогвартсе, затронувшие прежде всего Гриффиндор, может, даже и на себя злой, хотя последнее Маклагген, разумеется, ни за что бы не признал в силу крайней самовлюблённости и как будто отсутствия реального уважения к кому-то, кроме себя. Словно желая хоть как-то отыграться, снять стресс, Маклагген принялся весьма эмоционально, злостно заявлять, что завтра он обязательно добудет для гриффиндорской команды победу, что «это будет месть за всё», и что он «прилюдно, на глазах у всего Хогвартса и всех гостей матча размажет по стадиону этого сопливого выскочку Поттера, которого при падении наверняка надо будет ловить, выбежав на стадион с матрасом или носилкой». По мере своего выступления с непонятно какой целью Маклагген прям распалялся, и без того отвратительная его рожа быстро покраснела, изо рта разве что пена не текла, а на шее возникла заметная жилка. Весь Большой зал при этом безмолвствовал, даже ненавидевший Гриффиндор и штрафовавший гриффиндорцев при малейшем основании Снейп не спешил затыкать Маклаггена и штрафовать соответствующий факультет. По-видимому, это было связано с тем, что многие десятки лиц во всём Большом зале взглянули в сторону Гарри - Маклагген-то весьма чернил его, а потому многие явно ждали какого-то ответа со стороны того слизеринского первокурсника, который, похоже, был для Маклаггена, как красная тряпка для быка. Гарри под влиянием прадеда отреагировал на истерику Маклаггена сдержанно и, когда гриффиндорец закончил, встал со своего места, покинул слизеринский стол, подошёл при повсеместной тишине к гриффиндорскому столу и, встреченный множеством недоуменных взглядов, холодно-саркастично, в стиле Снейпа, сказал: - По-видимому, на что-то большее, чем истерические крики, ты неспособен, Маклагген, или же это какие-то твои глубокие внутренние комплексы, не знаю. Зато я могу уверенно сказать, что если завтра ты бесславно проиграешь, а я в этом не сомневаюсь, всем в Хогвартсе, в том числе в Гриффиндоре сразу станет ясно, что ты не более, чем трепло с завышенным до крайности самомнением, которое, к тому же, неспособно подкреплять свои слова на деле. - Захлопнись! - крикнул вставший с места Рон Уизли, сидевший с той же стороны, что и Маклагген, но достаточно далеко от него. Гарри отошёл от Маклаггена, подошёл уже к Уизли, после чего, посмотрев на него свысока, несколько надменно, сказал: - А это кто? Вопрос этот был, естественно, наигранный. - Не ты ли, случайно, приложил руки к гибели Гермионы Грейнджер, стал косвенной причиной того, что она погибла 31 октября? - спросил Гарри. Многих гриффиндорцев явно ужаснуло одно только упоминание Гермионы, конкретно у Уизли лицо резко стало каким-то салатовым, а самого его передёрнуло. - Да как ты можешь?! - выкрикнул, собравшись и явно не желая выглядеть слабым в глазах Гарри, Уизли. - Вполне могу, учитывая, что это ты так нахамил ей на том уроке заклинаний 31 октября, что она потом пробыла в этом женском туалете до самого проникновения в Хогвартс тролля, - холодно ответил Гарри. - Если бы не ты, не то, что ты тогда сказал о ней, она осталась бы в живых, но она мертва, мертва по твоей вине, Уизли, так что с твоей стороны как-то крайне неуместно что-то кричать, как-либо привлекать к себе внимание, напоминать о себе… Думаешь, родители Грейнджер простили бы тебя, если бы узнали… - Это уже лишнее, Поттер. Все поражённо смотрели на подошедшего к Гарри Снейпа, преподавателя зельеварения, декана Слизерина, с недавних пор ещё и заместителя директора. Смотрел Снейп на Гарри так, словно был полностью уверен в том, что это по его вине он, Снейп, стал заместителем директора. Впрочем, Снейп не оштрафовал Гарри, только потому что тот был слизеринцем, но тем не менее. Маклаггену и Уизли, в свою очередь, досталось, ведь Снейп не был бы Снейпом, если бы не воспользоваться поводом оштрафовать Гриффиндор. - Маклагген, Уизли, - холодно объявил Снейп, - за истерические провокации во время завтрака вы оба оштрафованы на 5 очков. Сразу же после этого Снейп, по-прежнему хромая на покалеченную ногу, ушёл. В дальнейшем, однако, Гарри показалось, словно Снейп следит за ним - мало того, что неприятный по виду заместитель директора прямо сверлил его на имевшемся в пятницу зельеварении, так ещё и потом, когда после обеда Гарри вышел в школьный двор с Трейси и Миллисентой, дабы кое о чём потолковать, к первокурсникам, как бы незапланированно, но на самом деле наверняка запланированно, подошёл всё тот же Снейп. Формально Снейп придрался к наличию у Гарри библиотечной книги «История квиддича» (Флинт ещё в сентябре посоветовал, а Гарри её потом нашёл весьма интересной), но истинная причина подхода к Гарри была словно бы в другом. - Что это там у вас, Поттер? - спросил Снейп. «История квиддича» была у Гарри в одном из карманов школьной мантии. Книгу пришлось показать Снейпу. - Не выносили бы вы из замка школы библиотечные книги… - буркнул Снейп, после чего, казалось, готов был оштрафовать Гарри, отобрать книгу или просто сплюнуть, но ничего из этого не последовало, а Снейп просто повернулся к Гарри спиной и, опять-таки хромая, ушёл. - Ну так вот, - заговорил Гарри, потом неоднократно озираясь, и стараясь говорить негромко, - только на вас я могу действительно положиться, когда речь идёт о моей безопасности. Боюсь, завтра, на матче по квиддичу моей безопасности может возникнуть угроза, мне наверняка что-то готовится, дело вот в чём… Потом, уже вечером, нет, даже ночью, в районе полуночи, то ли незадолго до наступления 9 ноября, то ли уже с наступлением Гарри, уже лёжа в кровати, поинтересовался, не обсуждали ли его ещё Снейп с Макгонагалл, ведь, со слов прадеда, Квиррелл и Волдеморт, пользуясь отсутствием Дамблдора, точно попытаются применить в ходе матча тёмную магию на Гарри, чтобы убить его. Снейп и Макгонагалл, по словам прадеда, догадывались о плане злоумышленников, хотя им и стало нелегко действовать после отстранения и ухода из Хогвартса Дамблдора - как сказала Макгонагалл в беседе со Снейпом, которая очень кстати была именно в то время и которую Гарри очень кстати смог подслушать, без Дамблдора они оказались «все равно, что обезглавлены». - И как только Люциус так быстро узнал о гибели Гермионы, смог так успешно убедить весь Совет попечителей в необходимости отстранить Альбуса? - удивлялась Макгонагалл, и искренне. - И кто, интересно, сказал Люциусу попробовать переманить меня на его сторону во всей этой кампании против Дамблдора? - задал встречный вопрос Снейп. - Что? Не поняла. - Со стороны Люциуса была попытка убедить меня, что Дамблдор совершенно неприемлем для всех, для каких бы то ни было сил, всем неугоден и потому его надо скоординировано добить через прессу, раз уж процесс уже начался… Надо отметить, Люциус предвидел, что Совет попечителей не потерпит гибели кого-либо из учеников, и потому сразу отстранит Альбуса за такое. Люциус и потрудился больше всех, ещё с сентября… - С сентября? - Та статья Риты Скитер о тренировочных мётлах, помните? Скитер ведь тогда атаковала Дамблдора, не иначе, как по наущению Люциуса, только вот кто сообщил обо всём этом Люциусу? Кто этот, как там в статье было… а, да, осведомлённый ученик первого курса, запросивший анонимности? - Может быть, Драко, при его-то склонности на всё жаловаться… - Зачем же ему понадобилось бы скрывать своё имя? Нет, Драко наоборот пожелал бы подчеркнуть, что это он - уж я-то знаю, как его крёстный. - Так кто же это? - Вы, наверно, будете смеяться, но всё это, от той сентябрьской статьи до всех этих интриг Люциуса, может быть делом рук Поттера. По крайней мере, Поттер точно как-то помогал Люциусу. Может быть, это из-за него я теперь заместитель директора - инициировал-то это Люциусу, а вот подсказать ему мог… - Ну будет тебе, Северус, мальчику всего 11, ему не под силу подобные интриги и закулисные манипуляции! Да и зачем ему понадобилось бы связываться с Люциусом Малфоем? - Не будем забывать, Минерва, что именно Люциус подарил Поттеру Нимбус-2000. Мальчишка, хоть я и с трудом в это верю, мог как-то узнать в целом свой факультет, изучить его, понять, что он у Люциуса в долгу, что долг этот необходимо отдать… - Ну брось, Северус, скажи ещё, что в голове Гарри завёлся призрак некоего прожжённого слизеринца, который и приобщил его ко всей этой слизеринской, эмм… ко всем этим слизеринским традициям! Не будем отходить от сути - завтра Гарри необходимо будет защищать… - Сделаю всё возможное, тем более, что весьма сведущ во всякого рода контрзаклинаниях и контрзаклятьях. Может, Квиррелл и его хозяин и почувствовали себя увереннее после ухода Альбуса, но убить Поттера они не смогут, это даже не обсуждается, учтите только одно - я делаю это не ради мальчишки, не из-за этого долга перед его блаженным папашей, нет, я делаю это ради Лили и только ради Лили, только из осознания того, что я своими же действиями погубил её… Что сказал Снейп дальше, Гарри не услышал - голос Снейпа затих, а процесс прослушивания был прерван. - Погубил? - спросил поражённый Гарри. - Что значит «погубил»? - Это будет весьма неприятная правда, но… - ответил прадед. - Ты должен принять её, принять её холодно, без каких-либо совершенно лишних в свете скорого матча эмоций, принять, как слизеринец. - Он… Он погубил мою маму, моих… - Если вкратце, на старших курсах Снейп был увлечён идеологией Волдеморта, да и дурное влияние однокурсников и всяких приятелей по Слизерину сказывалось. По окончании школы Снейп и вовсе примкнул к Волдеморту, влившись в ряды его последователей, Наслаждающихся смертью. По состоянию на 1980 год Волдеморт стремился узнать как можно больше о своих врагах, чтобы разгромить их и убрать все препятствия с пути к власти, которую он жаждал, и нездорово. Однажды Снейп осуществил очень успешный шпионаж - узнал о пророчестве, которое предрекало гибель Волдеморта от некоего ребёнка, что родится на исходе июля 1980 года. Снейп тяжело переживает это даже сейчас, считает себя виновным в гибели твоей мамы, Лили Эванс-Поттер, потому что именно после его доноса Волдеморт принялся ждать конца июля 80-го года, чтобы понять, что это за ребёнок, и уничтожить его. В конце июля в противостоявших Волдеморту семьях родились 2 мальчика - ты и Невилл Лонгботтом, более опасным Волдеморт счёл тебя, в том числе потому что ты, как и он, полукровка. Он намерен был убить и тебя, и твоих родителей. Снейп был в ужасе от мысли, что Лили тоже будет убита, вследствие чего он взмолился перед Волдемортом, прося не убивать её. На тебя и твоего отца ему было плевать, он держался только за Лили, которую любил даже после разрыва всякого общения ещё в 16-летнем возрасте. Волдеморт при всей своей ненависти к детям магглов согласится оставить Лили в живых, несмотря на её происхождение от магглов без малейшей магической родословной. При этом Снейп не доверится обещанию Волдеморта полностью и даже вышел на Дамблдора и его Орден феникса, только чтобы они обеспечили безопасность Лили. Дамблдор принял для этого определённые меры, а взамен получил двойного агента в стане Волдеморта. При этом в стане Волдеморта были уверены, что Снейп на самом деле шпионит в пользу них. О том, на кого Снейп действительно работал тогда, кому он действительно верен, и сейчас ведутся споры, хотя в ноябре 81-го года, когда Снейпу грозило пожизненное тюремное заключение за пособничество Волдеморту, Дамблдор официально объявил о том, что Снейп был двойным агентом, работавшим всё это время на Орден феникса. Снейпа рады были бы засудить, но не смогли, ведь Дамблдор официально поручился за него. При этом в среде слизеринцев, в том числе таких, чьи родители или деды были приспешниками Волдеморта, считается, что Снейп просто перехитрил Дамблдора и является примерным двойным агентом, хитрецом, манипулятором, что, как ты, наверно, уже понял, в Слизерине весьма почитается. Именно поэтому Снейпа так уважают на таком факультете, который, казалось бы, наоборот должен был недолюбливать его за полукровность и происхождение от отнюдь не самой элитной и авторитетной слизеринской семьи. Снейп, как они считают, успешно водил Дамблдора за нос и продемонстрировал поистине слизеринское умение выкручиваться из любой переделки, отмазываться от любой неприятности. Чего они все не знают, так это того, что Снейп на самом деле действительно предан только 1 человеку, Лили… - Так предан, что загнал её в гроб?! - Загнал её в гроб скорее другой человек - Питер Петтигрю, близкий её с твоим отцом друг, из гриффиндорцев и фениксовцев, который, однако, был двойным агентом, двойным агентом, работавшим на Волдеморта. Именно Петтигрю слил в октябре 81-го года местоположение твоих родителей, хотя на их дом была наложена очень сильная магическая защита. Вот уж кто точно действовал беспринципно, думая только о себе. Потом Петтигрю ловко, надо отметить, подставил Сириуса Блэка III, моего правнука, а потом и вовсе стал скрываться в облике неприметной крысы… Вернёмся, однако, к Снейпу - в какой-то степени он и вправду виноват в гибели твоих родителей, но он искренне об этом пожалел… - Что толку, если они погибли? Ему было плевать, что я погибну, что отец погибнет… - И всё же именно все эти события поспособствовали тому, что Снейпа удалось оторвать от всей этой террористической кодлы, и он, хотя и запоздало, свернул с пути преступника, коим он был до того, как всё это произошло. Ныне он, по крайней мере, на стороне тех сил, которые противостоят преступникам и которые к концу 81-го года разгромили основные их силы. У тебя есть основание злиться на него, даже злиться, но прошу, не намекай ему ни в какой форме, что ты в курсе обо всём этом, что ты знаешь немало такой информации, которую ты по идее знать не должен, ведь Дамблдор и его люди планировали намеренно её от тебя скрывать, не вечно, конечно, но первые несколько лет твоего пребывания в Хогвартсе уж точно… А ты уже сейчас всё это знаешь, но Снейп не должен об этом догадаться, хоть в душе он и Дамблдору не полностью предан, считает, что и Дамблдор виноват в убийстве Лили… Снейп не должен это никак понять. Хоть он и будет спасать тебя завтра, ты не должен будешь его благодарить, по крайней мере, поначалу, а там уж… - Благодарить?! Не дождётся! И потом, вы ведь его слышали - он будет ненавидеть меня при любом раскладе… - Но, быть может, настанет такой день, когда в его к тебе отношении всё-таки что-то поменяется… Ладно, ты лучше спи - утром как-никак первый твой матч по квиддичу, и на нём необходимо будет победить. - Да, это точно. Утро 9 ноября выдалось холодным, но солнечным и малооблачным, что весьма нехарактерно для ноябрьской погоды. Большой зал был наполнен восхитительным запахом жареных сосисок и радостной болтовнёй - все предвкушали захватывающее зрелище. Маклагген, впрочем, сидел с таким выражением лица, словно точно знал - после этого завтрака его казнят. - Круто ты вчера прошёлся по Маклаггену и Уизли, - сказал в один момент Гарри Флинт (Гарри этим утром сел за слизеринский стоял рядом с товарищами по команде, тем более, его Флинт зазвал), - не пойму только, к чему так убиваться по этой Грейнджер - ну погибла она, и что? Это в прошлом, и следует больше думать о настоящем, о том же матче сегодняшнем. - Сейчас я о матче и думаю, - сухо ответил Гарри. - Просто сделай своё дело, лады? Поражение нам не простят. - Я самому себе не прощу поражение, так что о нём не может быть и речи. - Молоток! Выиграем, и это будет очередная наша победа над гриффиндорцами. К 11 часам утра стадион был забит битком - казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли - трибуны были расположены высоко над землёй, но тем не менее порой с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе, так что бинокли лишними бы не были. Тем временем Гарри сидел в раздевалке вместе с остальными игроками слизеринской команды, переодеваясь в квиддичную форму преимущественно тёмно-зелёного цвета. Команда гриффиндорцев должна была выйти на поле в ярко-красной форме. В один момент Флинт прокашлялся, призывая всех соблюдать тишину и привлекая к себе внимание как к капитану. - Как капитан сборной Слизерина, я держусь только одного правила - играют все, никто не сдаётся, - заговорил Флинт холодно и с мрачным выражением лица, - кто размякнет и будет играть через ж*пу, того я лично прибью вот этими руками. Тактика, стратегия… чушь! Чтобы выиграть, надо хотеть выиграть! Вы будете хотеть выиграть, и вы выиграете, потому что все мы обязаны удержать Кубок школы по квиддичу за Слизерином! Сейчас мы выйдем на поле, взлетим и разгромим этих гриффиндорцев! Давайте, пошли! Гарри вышел из раздевалки последним из слизеринских игроков, вслед за Блетчли. От волнения у него подгибались колени. Он надеялся, что, шагнув на поле под громкие аплодисменты, не упадёт на глазах у всех собравшихся. Судивший матч и специально приехавший Людо Бэгмен был здоровенным и при этом с заметным пузом блондином с короткой стрижкой, каким-то детским пухловатым лицом, голубыми глазами, румяными щеками и весьма мускулистыми руками, так что можно было не сомневаться - когда-то это был могучего телосложения квиддичный игрок, со временем разве что располневший. Одет Бэгмен был в чёрно-жёлтую и полосатую квиддичную форму, словно желая походить на огромную осу. Со стороны такая форма казалась нелепой, хотя со стороны Бэгмена это была просто дань уважения «Уимбурнским осам», его квиддичной команде. В любом случае, Бэгмен стоял в центре поля, держа в руках метлу и ожидая, пока команды выстроятся друг напротив друга. Пока игроки двух команд шли к центру поля, Ли Джордан, приятель Фреда и Джорджа и комментатор матча, объявил в микрофон противным каким-то голосом: - Всем добрый день, это Ли Джордан, добро пожаловать на первый школьный матч по квиддичу этого учебного года. Сегодня будут противостоять друг другу сборные Гриффиндора и Слизерина. Вот на поле сборная Гриффиндора - Анджелина Джонсон, Алисия Спиннет, Кэти Белл, Фред и Джордж Уизли, Оливер Вуд и Кормак Маклагген. Спиннет, Белл и Маклагген - новички, и, надеюсь, такой обновлённый состав сделает команду Гриффиндора лучше, успешнее и поможет ей победить… Громкие недовольные выкрики слизеринских болельщиков заглушили комментарий. - А вот на поле сборная Слизерина, - продолжил Джордан, когда на стадионе установилась относительная тишина, - её выводит новый капитан Маркус Флинт. Состав сборной, конечно, интересный, особенно в свете того, что Теренс Хиггс сперва был ловцом, но потом вынужден был уступить эту позицию кое-какому выскочке… Слизеринцы снова неодобрительно завопили. Бэгмен тем временем сказал слизеринским и гриффиндорским игрокам, заодно жестом веля всем подойти поближе и ещё поднеся к горлу волшебную палочку: - Так, это Людо Бэгмен! Все меня видят? Последовали не очень громкие, но одобрительные вопли. - Все меня слышат? - спросил Бэгмен. Одобрительные вопли усилились и явно стали более массовыми. - Итак, я призываю всех и каждого из игроков к честной и красивой игре! - объявил Бэгмен. - Игрокам победившей команды я могу каждому по автографу дать, это так, для мотивации… Позволим же этому матчу начаться! А, чёрт, чуть не забыл - капитаны, пожмите руки! Флинт с Вудом вышли вперёд и пожали руки так, словно пытались сломать друг другу пальцы. - Оседлайте мётлы, - скомандовал Бэгмен уже без усиленного волшебной палочкой голоса. Гарри вскарабкался на свой Нимбус-2000. Вскоре Бэгмен с силой дунул в серебряный свисток и взмыл высоко в воздух вместе с 14 игроками. Матч начался, а Джордан в скором времени объявил: - И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка - великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна… - Джордан! - повысила голос профессор Макгонагалл, специально севшая рядом с Джорданом, чтобы контролировать его комментирование, ведь Джордана частенько заносило. - Извините, профессор, - поправился Джордан. - Итак, Анджелина совершает отличный манёвр, обводит соперников, точный пас Алисии Спиннет, это находка Оливера Вуда, в прошлом году она была лишь запасной, снова пас на Джонсон и… Нет, мяч перехватила команда Слизерина! Он у капитана Маркуса Флинта, который делает рывок вперёд. Флинт взмывает в небо, как орёл, сейчас он забросит мяч… Нет, в фантастическом прыжке мяч перехватывает вратарь Вуд, и гриффиндорцы начинают контратаку! С мячом охотник Кэти Белл, она великолепно обводит Флинта справа, взмывает над полем и… О, какое невезение! Наверняка это очень больно, получить удар бладжером по затылку. Мяч у команды Слизерина, Хиггс, их новый второй охотник, летит к воротам соперника, но его останавливает второй бладжер. Кажется, мяч в Хиггса послал Фред Уизли, хотя, возможно, это был Джордж, ведь их так непросто различить… В любом случае, загонщики гриффиндорцев проявили себя с лучшей стороны. Мяч в руках у Джонсон, перед ней никого нет, и она устремляется вперёд… Вот это полёт! Она уклоняется от набравшего скорость бладжера, она прямо перед воротами… Давай, Анджелина! Вратарь Блетчли пытается отразить атаку, промахивается… Гол! Гриффиндорцы открывают счёт, 10:0 в пользу их команды! Аплодисменты болевших за гриффиндорскую команду гриффиндорцев, рэйвенкловцев и хаффлпаффцев и стон и вой со стороны слизеринцев заполнили холодный воздух, своими эмоциями повышая его температуру. Впрочем, вскоре со стороны слизеринской команды последовала контратака, о чём объявил Джордан: - Мяч у команды Слизерина, Хиггс уклоняется от бладжера, ещё от одного, обводит близнецов Уизли и Кэти Белл и устремляется к… Стоп, не снитч ли это? По толпе зрителей пробежал громкий шёпот, а Хиггс, пользуясь тем, что все отвлеклись на появление снитча, беспрепятственно забросил квоффл в правое гриффиндорское кольцо. - Чёрт, успешная контратака Хиггса, счёт становится равным, 10:10! - объявил Джордан явно недовольно. Слизеринские болельщики в ответ довольно зааплодировали, после чего много кто весьма громко и явно издевательски запели: Вуд колец не защищает И квоффлы пропускает, Поэтому весь Слизерин и напевает: Вуд растяпа, неумеха и болван, Худший в школе капитан! Гриффиндорцев от разгрома не спасёт, Нам победу принесёт! Вуд растяпа, неумеха и болван, Худший в школе капитан! С моральной точки зрения было, конечно, нехорошо петь подобное, но летавшему по стадиону в поисках снитча Гарри было все равно - в конце концов, тот же Маклагген с моральной точки зрения отнюдь не безупречен. Вскоре Гарри заметил наконец снитч. Охваченный возбуждением, Гарри резко спикировал вниз. Маклагген тоже увидел снитч. Он и Гарри одновременно устремились к нему, а все охотники застыли в воздухе, забыв о своём мяче и напряжённо глядя, как Гарри и Маклагген соревнуются в ловкости и скорости. Гарри оказался быстрее Маклаггена при том, что у того тоже был Нимбус-2000, он уже видел стремительно летящий перед ним маленький круглый мячик, видел его трепещущие крылышки и увеличил скорость, пытаясь его догнать. И… Бум! Снизу, с трибун, донёсся возмущенный рёв слизеринских болельщиков - кто-то из близнецов Уизли как бы случайно на полном ходу врезался в Гарри, и тот отлетел в сторону, цепляясь за метлу и думая только о том, как удержаться в воздухе. В один момент со стороны слизеринских трибун последовало громкое: Уизли нищеброды, Полудурки и уроды! Флинт тем временем резко врезался в Маклаггена. Как следствие, снитч никто не поймал, а сам снитч исчез. Орали тем временем болельщики со всех 4-х факультетов Хогвартса. Бэгмен, подлетев к пеклу происходящего, назначил 2 пенальти - у сборной Слизерина возникло право на штрафной бросок в свете беспричинного нападения на их ловца, у сборной же Гриффиндора - в свете намеренного нападения на их ловца. Первым пробивал пенальти Флинт, ведь его ловец был атакован раньше. - Итак, после очевидного, намеренного и потому нечестного и отвратительного нарушения… - Джордан! - прорычала Макгонагалл. - Я хотел сказать, - поправился Джордан, - после этого явного и омерзительного запрещенного приёма… - Джордан, я вас предупреждаю… - Хорошо, хорошо! Итак, Флинт едва не убил ловца команды гриффиндорцев, но, вне всякого сомнения, такое может случиться с каждым. (в словах Джордана сквозила неприкрытая ирония, но тут профессор Макгонагалл ничего не могла поделать) Итак, сигнал к пробиванию пенальти, Флинт летит к гриффиндорским воротам… Да, отлично, Вуд отражает атаку! Его сложно переиграть, очень сложно… А вот Алисия Спиннет успешно пробила пенальти, чему, конечно, возрадовался Джордан, воскликнув: - Да, Алисия Спиннет мастерски исполняет пенальти, и гриффиндорцы вырываются вперёд со счётом 20:10! Когда Гарри уклонялся от очередного бладжера, со страшным свистом пронёсшегося в опасной близости от его головы, началось нечто поистине странное - его метла совершенно внезапно и резко накренилась вниз и сильно завибрировала. Гарри показалось, что сейчас он упадёт и разобьётся, но он удержался, крепко вцепившись в метлу руками и стиснув её коленями. Он в жизни не испытывал такого ощущения беспомощности и растерянности. Далее Гарри удалось выровнять метлу, но несколько секунд спустя всё повторилось. Казалось, что метла хочет сбросить его. Гарри понимал, что Нимбусы-2000 не принимают внезапных решений относительно того, чтобы сбросить на землю своего седока, но тем не менее это происходило. Гарри попробовал развернуть метлу к своим воротам - в какую-то секунду ему показалось, что, возможно, стоит крикнуть Флинту, чтобы тот взял таймаут, но тут метла полностью вышла из-под контроля. Он не мог сделать поворот, он вообще не мог ей управлять - метла беспорядочно металась в небе, время от времени настолько резко разворачиваясь вокруг своей оси, что Гарри едва удерживался на ней. Джордан тем временем продолжал комментировать ход матча, сообщив: - Мяч у слизеринцев, Флинт упускает мяч, тот оказываются у Спиннет, Спиннет пасует Белл, Белл получает сильный удар в лицо бладжером, надеюсь, бладжер сломал ей нос… Шучу, шучу, профессор! Чёрт, Флинт переигрывает Вуда, и слизеринцы снова выравнивают счёт, он становится 20:20! Слизеринские болельщики дружно аплодировали. Всеобщее внимание было приковано к игре, и никто не замечал, что метла Гарри тем временем ведёт себя, мягко говоря, странно - она двигалась резкими рывками, поднимая Гарри всё выше и унося его в сторону от поля. - Началось! - встревоженно объявила тем временем Трейси, которая вместе с Миллисентой наблюдала за происходящим с помощью бинокля. - Ищи в толпе Квиррелла! - ответила Миллисента. Трейси в один момент нашла Квиррелла, он сидел с каким-то очень задумчивым, прямо философским выражением лица и смотрел всё время наверх, словно бы в одну точку. - Гарри был прав! - сказала Трейси. - А что это там Снейп делает? - спросила Миллисента. - Так… Бормочет что-то, наверняка контрзаклятье, а Квиррелл наоборот вызывает его невербально… Надо отвлечь его, а лучше с ног сбить! - Предоставь это мне, где он там? Поняв, где Квиррелл, Миллисента побежала со всех ног на противоположную половину стадиона. Метла Гарри так сильно вибрировала, что было ясно - висеть ему на ней осталось недолго. Зрители вскочили на ноги и, раскрыв рты, с ужасом смотрели на то, что происходит. Хиггс, Деррик и Боул рванулись на помощь Гарри, рассчитывая протянуть ему руку и перетащить на одну из своих мётел, но ничего не получалось - стоило им приблизиться на подходящее расстояние, как метла резко взмывала вверх. Трое слизеринских игроков немного опустились вниз и кружили под Гарри, очевидно, рассчитывая поймать его, когда он начнёт падать, а Монтегю тем временем схватил квоффл и 5 раз подряд забросил его в правое кольцо гриффиндорцев, пользуясь тем, что на него никто не смотрел, счёт стал соответственно 70:20 в пользу слизеринцев, но, казалось, это только одного Монтегю и волновало. Миллисента тем временем добежала наконец до Квиррелла и сбила его с ног, как бы нечаянно, так как она изображала, будто бы бежит к той зрительской башне, на которой был Снейп. Трейси заметила, что как только Квиррелл был сбит с ног и перестал смотреть в одну точку, метла Гарри тут же перестала резко метаться туда-сюда. Значит, это было взаимосвязано, а некое заклятье на метлу Гарри навёл именно Квиррелл. - Гарри был прав… - пробормотала тем временем Трейси. - Квиррелл… Я думала, он просто безобидный, задёрганный болван… Он… Он тёмный маг? Миллисента к тому моменту уже поднялась на нужную зрительскую башню. Увидел, что действие заклятья Квиррелла прекратилось, она, однако, крикнула, обращаясь к Снейпу: - Профессор Снейп, Гарри… Кто-то околдовал его метлу, на неё наведена какая-то тёмная магия, его сейчас пытались убить! - И без вас понятно, что пытались убить! - прикрикнул в ответ Снейп. Обстановка на поле между тем стабилизировалась, что сразу привело к возобновлению игры - Монтегю попытался забить очередной гол, но эта его атака была отражена Вудом, после чего гриффиндорские охотницы начали уверенную контратаку. По итогам этой контратаки забила ещё 1 гол Джонсон, в свете чего счёт стал 70:30. Гарри тем временем резко спикировал вниз. Внимание всего стадиона было по-прежнему приковано к нему, так что все отчетливо видели, как он внезапным движением поднёс правую свою руку ко рту, словно его вот-вот должно было стошнить. Гарри выровнял метлу у самой земли, скатился с неё, падая на четвереньки, закашлялся, и что-то блеснуло в его руке. - Я поймал снитч! - громко закричал ловец слизеринцев, высоко подняв золотой мяч над головой. Игра закончилась в полной неразберихе. - Да он его не поймал, он его почти проглотил! - всё ещё выл Вуд 20 минут спустя, но его никто не слушал, потому что это не имело никакого значения, ведь Гарри не нарушил правил игры, что признал Бэгмен, объявивший усиленным магией голосом о победе команды слизеринцев со счётом 220:30, после чего голос судьи буквально потонул в явно восторженном рёве болельщиков со змеиного факультета…