Мелочи

Бибикнули часы, треща по слуховым перепонкам Харли. Он бы с удовольствием швырнул их в стену, а после зарылся головой под одеяло, не ощущая этот контраст тепла и холода в комнате, зато ощущая чьи-то руки на себе, стиснувшие его тело, а тот кто сжимает - зарылся носом в копну его кудрей, вдыхая аромат не выветрившегося шампуня и остатки пота после бурной ночи, прижимаясь сзади. Ах да, ночи. Ночи, после которой поясница так и тарабанила об этом ему моментально, по самым нервам, до самого пункта назначения - в мозг, жалуясь о лёгкой боли. И в некоторых других частях тела, особенно в местах укусов. Кое-кому следовало держать зубы при себе, и не только, к слову, зубы. Нет, не то, что доктор сам так не делал, заведённый в сексуальном порыве, не сдерживаясь вовсе. Об этом яро намекали засосы и следы от зубов, но уже на груди и возле шеи мужчины сзади, что видимо давно проснулся, морщась и пытаясь уйти от раздражающего звука, зарываясь в копну темных волос ещё сильнее, сонно вздыхая. От него исходит довольно приятное обжигающе тепло, а усталость что разливалась по телу... Если бы сейчас Сойер только что не проснулся, а был в своем прежнем расположении духа, то он бы вырубил злосчастный будильник, убрал с себя чужие руки, отправив нахала куда подальше, на первый этаж дома, но вот только он... Впрочем, это было неважно. Об этом они не вспомнят никогда. Просто интересно побыть чуть-чуть уязвимее, чем нужно. А может это была просто лень. – Харли, если ты не вырубишь этот будильник, то я его выброшу в окно. Вместе с тобой. - прохрипел голос прямо перед ухом. Ага, щас - подумал в тот же миг Сойер, притворяясь напрочь убитым сном. Бывает весело дразнить.. начальника, знаете ли. А начальник вообще спит рядом со своим коллегой по утрам? Неважно. Снова неважно. Лучше сосредоточиться на кое-чем другом, а именно на недовольном Лейте Пьере, что всё ещё тыкается ему носом в шею, стараясь избежать звука. Когда этого не выходит, то он довольно жалко вздыхает, приподнимаясь на локтях и дотягиваясь до будильника, выключая его наконец тяжёлой рукой. Теперь он смотрит на него, Харли чувствует этот прожигающий взгляд. – Не спишь же.. - проворчал презрительно тот и, Сойер на 100% уверен, прищурил глаза. Харли так и не стал даже шевелиться. Мышцей не дрогнул, слегка напрягаясь, когда начали по его шеи проходиться слегка нежные поцелуи. Они движутся по самым чувствительным местам шеи, плеч, за это Сойер мысленно проклинает их ночные взаимодействие, ведь Лейт слишком много знает о его теле. Нет, он на такое не поведётся, хоть его, ко всему несчастью, предавало дыхание, ставшее чуть более глубоким. Послышался негромкий вздох, и это дало рукам Пьера повод поползти чуть ниже, касаясь живота и приподнимаясь к рёбрам, к солнечному сплетению, груди и обратно. Другая лежала над его головой, кончиками пальцев касаясь волос. Последовал укус в районе плеча, от которого Сойер дёрнулся, шипя и в конечном итоге выдавая себя полностью, с потрохами. Разомкнув глаза, он тяжело уставился на мужчину сзади, падая на спину. – Я так и знал. - даже как-то радостно воскликнул Лейт, чуть нависший над ним, за что получил грозный взгляд. – Нам пора. – Я и без тебя это понимаю, Лейт. Отлипни от меня. - перехватив поглаживающие, скорее неосознанно, руки, Харли вскочил с постели и пошёл к шкафу, пробуждаясь окончательно из-за контраста в комнате и мурашек из-за этого. На дворе была осень, а отопление так и не удосужились включить до сих пор. Чёртовы идиоты, за что он вообще деньги платит? Пьер хмыкнул, находя помятую рубашку на полу. Скорее всего та окажется у него в корзине для грязных вещей. Он же не типичная домохозяйка, и именно поэтому чистые вещи Лейта находятся на специальной пустой полке в шкафу. Он ему ещё это припомнит, обязательно. Наверное, выбросит на мусорку, если те будут занимать лишнее пространство. Но ещё лучше заставит стирать самостоятельно, и вместо секса у Лейта будет прекрасное времяпровождение со стиральной машиной. Послышались шаги, и чужие пальцы прошлись по его боку, где особо виднелись следы укусов, задержавшись на них. Другая рука прошлась по лопаткам и к корням волос, смахивая длину в сторону. На спине тоже красовались укусы и несколько красноватых точек - засосов. Харли замер, втягивая в лёгкие воздух. Он уверен, потом Лейт будет трогать его по этим местам весь день, а следующей ночью укроет заново новыми вмятинами и пятнами. На тех же местах. Но нет, пусть обломится, в следующий раз будет очередь доктора кусать. – Обещают дождь. - сообщил Пьер. Для чего-то. Видимо обеспокоенный как бы доктора не смяло плохой погодой. Как это мило с его стороны, Харли сейчас расплачется. – Иии? - закрыв дверцу, Сойер повернулся лицом к Лейту, пихая с себя прочь руки. В какой раз? – Поедешь со мной, а теперь отойди. - он его отпихнул в сторону, выискивая свои вещи на верхних полках шкафа. На его, между прочим, полках, ища трусы и остальные вещи. – Так ты обеспокоен мной? Неужели проявляешь ко мне заботу? – Много хочешь, Сойер. - достав одежду видимо на работу и на данный момент для дома, вероятно довольно дорогие с виду по качеству, он отошёл одеваться. Для дома. Он оккупировал его шкаф и оставил у него некоторую часть домашней одежды для себя. Спит рядом с ним и позволяет себе трогать его в любой момент времени. Не на публике правда, ведь консервативность взглядов повсюду. Да и он с Лейтом не являлись таковыми. Их ночные времяпровождения истинно ради разрешения сексуального напряжения, и тем более у Лейта была жена. Только вот развелась с ним. А Сойера не привлекает вся эта сопливая романтика и отношения, кому это вообще нужно? Лишнее время занимают, нервы и ненужные обязательства. Да, дамы к нему проявляли интерес, но если им удавалось поговорить с ним хоть один раз - всех как рукой сняло и большое эффектное перекати поле на фоне лишь оставалось. Впрочем, Сойер не был против этого. Но теперь, если возвращаться обратно к прежней теме, то а к чему его жизнь вообще катится? В ближайший месяц Лейт переедет к нему жить, и не то, что на работе, теперь дома будет ему мозг выносить, если этого уже не случилось. – А мне кажется, что так. Ты сам говорил, что нам нужно меньше появляться вместе на публике, так что же я вижу? Противоречие, Лейт. - внимательно, даже с прищуром вгляделся в него Сойер, так и выискивая подвох. Как змея. – Если тебе так хочется идти под дождем, то без проблем. Вперёд, не держу. - и Пьер быстро вышел из спальни в ванную. Как-то спокойно, без ссор, без угроз. Лейт он.. слишком противоречивый. В один момент орёт без остановки, а в следующий спокойно и никак особо не реагирует, вспоминая, что это он здесь глава отдела инноваций и как бы вспыльчивость граничит с его выстроенным давно образом отличного босса и обаятельного человека. Так ещё он нелогичный, иррациональный и полный идиот. О, и как же он его раздражал. Так раздражал, что теперь ему приходится его терпеть. В этом доме, в котором сейчас он принимал душ, судя по звукам включившийся воды. Доктор пнул стоящую корзину рядом, быстро хватая вещи и одевая по дороге вниз. И возвращаясь обратно за очками. Видимо переменчивость погоды так влияет сейчас: излишняя рассеянность с его стороны, хотя, поверьте на слово, он может похвастаться собственной собранностью абсолютно всегда. Почти всегда, кроме этого дня и парочки похожих.

***

Вообще, Сойер не ест утром. Заваривает максимум растворимый кофе, "наслаждается" им, а потом уходит к дальнейшим утренним будням и там на работу, а к ночи возвращается домой. Если вообще возвращается. А прием пищи для него.. лишняя трата времени. Излишество. Лишь иногда, когда у него хорошее настроение, а это именно никогда, ну, или же так, как палка на этот раз выстрелит, он позволяет своему организму насладиться едой утром. Дай боже хотя бы один раз в месяц. И то не факт. Но теперь.. просто кое-кто будет у него над душой стоять, каждый раз, опять наводя свои порядки в его, кстати, доме, и пока не съест всю бурду, что он сготовил.. честное слово, даже мать так сильно о нем не пеклась, как Лейт, но это было вряд ли подобием любви. Нет, они не любят и не любили бы друг друга. Поэтому Сойер решил, что будет очень хорошей идеей самому приготовить так, как он хочет. Без криков, в абсолютной тишине... – Так ты готовить умеешь? - ну, блять, куда ж без этого. Поправив очки, доктор разбил последнее яйцо и, вылив содержимое на шипящую сковороду, соизволил всё же повернуться к прибывшему. Его волосы были влажными. Лейт и до ванны успел добраться, прям на днях. Теперь там хранятся шампуни, гели, даже маски для волос. Честное слово, ему самому столько не надо! И... Лейт слишком подозрительно долго на него смотрит. – Для тебя удивительны самые базовые навыки человека, Лейт? Пора было покончить твоё хозяйничество на моей, кстати, кухне. - Пьер хмыкнул, глянув, чем решил их травануть сегодня доктор. Он почему-то ухмыльнулся, бросая теперь на него взгляд и с ног до головы окутывая им, после чего по-лисьи прищурился. – На тебе моя футболка. - Харли взглянул вниз, убеждаясь в правдивости его слов. Да, такую носит только Лейт. И только здесь. Он же говорил - это всё погода. Он излишне рассеянный. Или это был остаток сна. А может быть всё вместе. Или всё же Харли уже было так всё равно, что в этом ничего такого не нашел. Да, они не любовники, и не дай боже партнёры. Они забирают друг у друга то, что хотят и расходятся. А некоторые побочки, как видеть по утрам лицо другого или даже то, чем занимаются пары.. это ничего. Это просто были побочки. – И что? - продолжив готовить, размешав белок и желток, Харли услышал, как по холодильнику начинает что-то перебирать Лейт. Вообще, в последнее время слишком много там еды появилось, даже огурцы, столь нелюбимые доктором, и то они не для него. И то, они все оказывались после в мусорном мешке. Да и знаете, Харли, в целом, больше времени проводит дома. Правда, совсем не один как бы ему хотелось. – Да, ничего такого, Харли, ничего такого. - и тут же его пихнули в сторону, а на столешнице появился базовый набор для сэндвича: хлеб, сыр и колбаса. - Иди, остальное сделаю я сам. Не хочу, чтобы ты меня траванул своим подобием кулинарии. – Не переживай, уже подмешал в яичницу принципиально для тебя одну интересную колбочку. Знаешь как называется? - на лице Сойера появилась недобрая улыбка, а рука прижала другую с ножом к столешнице, сжимая и цепляясь коготками, не боясь порезаться. Совершенно не боясь этого. И мстит за пихания. Выдержав паузу, брюнет ответил. - Крысиный яд. - с этими словами док взял только отрезанную колбасу с доски, которую Лейт до этого успел нарезать, и засунул в рот, получив недовольный и уставший за утро взгляд блондина, и высокомерно направился на выход, прочь наверх. – Баран.

***

Всё-таки дождь полил. Сойер смотрел на это и постепенно раздражался сильнее. Как из ведра, ей богу. Зонтик не укроет, на него даже надеяться не стоит, остаётся принять добрую волю начальника, которую он предложил ещё с утра подвести его на машине. Не то, что Харли был против такого жеста, но с другой стороны не хочется уступать ему. Но ведь и промокнуть не хочется, хоть запасная одежда всегда была в шкафчике в его кабинете. Специально для подобных случаях, или для тех, что бывали и похуже. Как вчера, когда всё вышло снова из-под контроля. Послышались шаги и звон ключей. Лейт, прикурив, уставился на окно. Да кто курит вообще дома? Сойер ненавидел этот запах. Запах дорогого табака немецкой фирмы, которую всегда покупал только Пьер. Только его запах. Он вдыхал его каждый раз, будто одурманивающий наркотик или привычный красный дым из мака, что тоже ни чем не отличался от наркоты по своей сути. Пациентам или скорее правильно экспериментам приходилось увеличивать дозу для их усыпления. Особенно в последнее время 1170 - Хагги Вагги. Он был излишне буйным, но, ничего, он сможет его усмирить. Но эти сигареты.. казалось, он от них тоже засыпал. Тело странно расслаблялось и хотелось прилечь, поспать минимум ещё часик-полтора, да только не было до этого дела. И самое страшное - хотелось вдыхать снова, и снова. – Пьер, прекрати курить в моем доме. – Я думал тебе наоборот это нравится. Сойер тяжело вздохнул и повернулся к Лейту, который продолжал вдыхать и выдыхать убийственный дым. Медленная бомба смерти. – Нам пора, оставь это для фабрики. Ты всё равно нарушаешь собственные правила, особенно про курение. – Кто бы говорил, Сойер. Техника безопасности, помнишь? Третий раз за неделю. - смяв сигаретку, он притушил о блюдце и оставил там же. - Но ты прав, нам пора. - одетый, он открыл дверь на улицу и обернулся к мужчине сзади, к доктору. – Поедешь со мной. И Харли молча двинулся к нему, скрываясь под раскрытым зонтом, закрывая дверь в дом. Он не скажет никому, что несмотря на всё желание доказать обратное, ему нравилась такая забота от Пьера. Лейт - полностью его наркотик. Не только запах тех идиотских сигарет, которые он тоже так любил, хотя и не курил. Он ждал его, подмечал, жаждал. И хотел, чтобы он так и оставался рядом с ним. Хоть как. Пусть ссорится с ним, пусть душит, но пусть он останется на его стороне. И, садясь в машину, в салон, пропахший Лейтом, он хватает блондина, заводившего двигатель, и жадно целует. Пьер хмыкает и что-то мычит в поцелуй, но как же плевать. Хотелось просто знать, что он будет здесь, рядом с ним. Всегда. Отпуская, Харли прижимается ближе к окну, делая вид, что занят. Или просто желая не видеть того, после собственного порыва. Пьер смотрит на него, и он это знает. И ухмыляется. – Какая же ты сука, Харли. - и теперь зажимают его, не давая вздохнуть. Целует так, будто он - капля воды, одна единственная и последняя во всём мире; остаток О2, которого было всё меньше и меньше. И это чувство льстило, даже после оскорбления слетевшего с уст главы инноваций. Они прижимались и целовались, пока Пьер не отлип от него, приглаживая взлохмаченные волосы и наконец двигаясь к фабрике, поглядывая на него через зеркало. Сойер был доволен.