Разговоры под открытым небом

– Это Бакуго, да? Тихо задала свой вопрос девушка, склонившись совсем немного, чтобы не показаться грустной. Она таковой, впрочем, и не была, просто не хотела лишний раз беспокоить своего друга-тревожника. Голос её звучал довольно спокойно для той, кому только что отказали. Мидория и до этого на этой мини-прогулке ничего не говорил, а сейчас от вопроса язык совсем отнялся, не в силах что-либо сказать. Не то чтобы Урарака была удивлена отказом парня, она, наоборот, была к нему готова. Да и к чему готовиться, если у неё самой нет особой любви к нему? Нет, вы не подумайте... После войны у неё, конечно, осталась сильная, глубокая связь к другу, но... Это было не то же самое. Очако думала, что так будет проще, будь они в отношениях. Недавно она вычитала в статье, что со временем влюблённость между парой рано или поздно проходит, просто те духовные и платонические чувства остаются, благодаря которым браки держатся десятилетиями. И тут девушка подумала... А вдруг между ними как раз это и произошло? Вдруг война и была тем моментом для укрепления их связи, и теперь в обычной жизни им даётся шанс начать обычную гражданскую жизнь, смешанную с геройством? Поэтому героиня позвала его гулять вечером до комендантского часа, но уже когда весь обессиленный от многочисленных тренировок 2А класс сидит в общежитии и отдыхает. Тихо, свежо и, самое главное, спокойно. На душе тоже стало спокойнее, когда Деку извинился и сказал, что ему нравится другой человек. Конечно же, для неё это была прекрасная возможность зацепиться за слова и расспросить, про кого идёт речь. Парень же напрягся, казалось, до предела, а собственная тревожность заставила его обернуться несколько раз, чтобы убедиться, нет ли кого рядом. Мидория стал читать больше книг о психологии, потому что уже примерно выбрал себе профессию на будущее. Если не героем, то быть тем, благодаря кому они появятся на свет. Поэтому из-за подобного чтива и даже небольших попыток объяснять самому себе что-то Изуку немного стал спокойнее. Хотя после вопроса Уравити всё его спокойствие дало трещину. – А? При чём здесь Каччан? – Девушка немного прищурила глаза в явно скептическом взгляде. За год она уж точно может определить, когда её друг реально не понимает, а когда специально прикидывается дурачком, особенно когда это происходит таким безнадежным образом. – Хм, действительно... – Задумчиво произнесла Очако, явно зная, что ответить, но специально даёт кучерявому признаться, чего, конечно, не последовало. – Ты стал говорить о нём по-другому. – По-другому? В каком смысле... Всё же так же, Очако-чан! – Возможно, он и сам не понимает, а может, наоборот, осознаёт это всё намного больше, чем она, и поэтому пытается меньше говорить. – Раньше ты часто говорил о его технике и характере боя, о его причуде и о том, какой бы геройский костюм ему подошёл. – Девушка села на ближайшую скамейку, делая вид, что устала за сегодняшний день, хотя на самом деле она просто видит гораздо больше, чем её беспокойный друг. Похлопав немного по сиденью рядом, она тем самым пригласила его сесть рядом, что он, впрочем, сделал незамедлительно. – А сейчас эти разговоры скорее про... Его жизнь. К примеру, недавно мы разговаривали на тему вкусовых предпочтений, и когда речь на секунду зашла о Кацуки, ты столько всего рассказал. О себе ты даже столько не говорил. На этом моменте брюнет стыдливо отвернулся от подруги, прожигая взглядом асфальт. Неужели окружающие его люди начинают понимать это быстрее, чем он сам? Деку давно ещё понял, что ему нравится Каччан, но не может понять, любит ли он его. Для веснушчатого было важно убедиться в своих чувствах, что это не просто долгая симпатия или влюблённость, он хотел быть уверенным в том, что именно любит блондина. Но есть и другая сторона медали. Если всё-таки собственные чувства серьёзны как никогда, то каковы же тогда они у Бакуго? Невзаимность — это не самое страшное. Самое страшное, если Динамиту станет противно от Мидории, и он не захочет с ним больше общаться или же просто будет держаться на расстоянии. – Киришима говорит... – Подала снова голос Урарака, видя, как её друг снова уходит в себя и свои мысли. – Что Бакуго стал тише. Выходит гулять только когда знает, что весь класс идёт. Когда сидит в общей комнате, постоянно молча отводит взгляд в пол и редко может что-то съязвить, но не более. Увидев, что ты в таком же состоянии, мы подумали, что вы поругались, но он, услышав наше предположение, так взъерошился и сказал что-то вроде: «Только попробуйте втянуть его в это или сказать ему. Подорву разом». Кажется, он тоже о чём-то очень крепко задумался и надолго. Девушка выбрала тактику намёка. Говорить о тех вещах, в которых Изуку не уверен. Возможно, не очень правильно, но она больше не знает, что делать. Она решила немного помолчать, чтобы дать время на раздумья и рассмотреть красивое звёздное небо. На небе ни облачка. Ветер приятно освежает, и, поправляя волосы, Очако думает, как же хорошо, что парень так спокойно отреагировал на её предложение встречаться. Именно встречаться. Она не признавалась ему в любви или симпатии, не говорила: «Ты мне нравишься». Просто сказала, как думает: «Изуку, мы через многое прошли, и я бы не хотела тянуть и занимать у тебя много времени... Будешь встречаться со мной?». Странное облегчение накрыло её с головой, когда он спокойно ответил. Такое странное, до дрожи в сердце, что хотелось даже заплакать, но не будет же Уравити поддаваться излишним эмоциям, она же героиня и не хочет утруждать его. Она не то чтобы любит его, скорее, просто понимала, что легче отношений у неё уже не будет, и если бы и Мидория так думал, то девушка была бы не против начать с ним что-то. – Луна сегодня красивая, не правда ли? – Очако сказала это из личного желания подразнить кое-кого. Того, кто сейчас явно не здесь, или же его просто не замечает этот тихо бубнящий парень. В любом случае карамелью запахло сильно. – Да... Возможно... Не знаю... – Сдался он в борьбе со своими мыслями, вздыхая, непонятно отвечая на вопрос или же до сих пор бубня. Облачившись на спинку скамейки, как-то обречённо начал рассматривать луну и звёзды, будто бы уже не раз думал обо всём этом, но до сих пор не найдя ответа. – В любом случае. – Девушка встала довольно резко, собираясь уйти, но вот, кажется, её друг решил остаться ещё ненадолго здесь, поэтому продолжил сидеть и бегать глазами по окружающим его вещам. – Вы оба живы. И это причина, по которой ты обязан попытаться. Иначе зачем тебе дали такой шанс? – Слова звучали будто совершенно неестественно для неё. Да и о каком шансе Урарака имела в виду? Мидория уже хотел как раз таки спросить, о чём она, но чья-то грубая рука легла на его плечо и заставила сесть обратно. Только сейчас парень, покрытый веснушками, почувствовал более резкий сладкий запах и понял для себя, что всё это время не замечал довольно громкие шаги. Даже голову поворачивать не хотелось, зная, что если этот человек и начал слушать, то слышал весь диалог. – От круглолицей отделался малой кровью, и сразу на пути главный босс. Как иронично, не правда ли, Изуку? – Всё же пересилив себя, герой посмотрел на блондина, который явно шел с тренировки, судя по одежде, но передумал идти к себе. Не увидев подругу, которая минутами ранее стояла тут, только беспокойнее почесал затылок. – Не сказал бы, что малой... Разговоры были серьезные и высушили меня под конец дня сильно. – Нервно посмеялся тот, всё ещё надеясь, что Кацуки ничего не слышал и не видел, но пока всё, что понимал Деку, так это то, что у Динамита довольно хорошее настроение. – Вот как задрот? Как хорошо, что я не один из твоих друзей-придурков, и мне не обязательно вести все эти душные ботанские речи, чтобы ты меня понял. – Немного задумчиво нахмурившись, парень хотел спросить, о чём это он, но его, как всегда, прервали, не давая договорить. Сухие, теплые и до дрожащего безумия приятные. Вот так бы отозвался о поцелуях с Кацуки Мидория, если бы ему хотя бы дали возможность говорить. Хотя нет. Он не хочет сейчас говорить. Не сегодня, когда воротник его футболки наконец сжимает нужный человек. Не сегодня, когда все теории его о том, как целуется Бакуго Кацуки, мысленно подтверждались в его голове. Дерзко и самодовольно, идя на пролом и углубляя его чуть ли не сразу, давая только пару секунд на передышку. И тут пришла в голову мысль. Как долго бы ещё они друг друга пилили взглядами, если бы не подруга?