Я снова влюбляюсь в тебя,
 Андрей Жданов

Я сотни раз прокручивала в голове все свои ходы, тысячу раз думала: а вдруг не устройся я в «Zimaletto», что бы случилось тогда? И на этот вопрос я даю себе прямой ответ: в моей жизни не было бы тебя. Так тихо и спокойно сопящего под моим боком сейчас. Ещё каких-то пару лет назад я и не подозревала, что все мои математические и экономически выверенные действия в такой компании приведут меня к тебе. Я смотрю на тебя и всё так же, как и в день нашего знакомства, ощущаю какой-то почти детский трепет — и в то же самое время пытаюсь понять, как мне удалось разглядеть тебя. И изменить тебя. Ты небрежно ворочаешься во сне, и на лице твоём я вижу ту самую сосредоточенность, с которой ты когда-то принимал решения, от которых зависело всё. Даже во сне ты пытаешься быть серьёзным — вице-президентом Ждановым. Не тем весельчаком-балагуром, которого я увидела впервые в кабинете, а взрослым и рассудительным. И я невольно удивляюсь этим метаморфозам. Луна ярко освещает нашу, как мне кажется, крохотную комнату, и я вспоминаю о твоей клятве в машине. Я до сих пор пытаюсь сопоставить даты и понять, когда закончилась инструкция Малиновского и начались твои чувства. Когда ты понял, что любишь именно меня?
 Ту, с косичками и в кривоватых очках.
Ту, которая так безрассудно любила… и любит тебя сейчас. Ты вновь ворочаешься, и с губ твоих срывается тихий полустон. Возможно, мои мысли о болезненных событиях пришли к тебе во сны. Быть может, ты вновь и вновь наказываешь себя. Я помню, как ты не мог смотреть мне в глаза. Как пытался говорить уверенно, почти холодно, а пальцы выдавали — сжимались, будто ты держался за что-то, что уже ускользало. Тогда я впервые увидела не президента компании Zimaletto Жданова. А тебя. Растерянного. Настоящего.
 И, наверное, именно тогда во мне что-то окончательно изменилось. Я слишком долго искала точку, в которой всё стало правдой. Пыталась разобрать нас на даты, на слова, на поступки — как сложную формулу, где обязательно должна быть ошибка. Инструкция. Обман.
 Признание. Раскаяние. Я перебирала это снова и снова, будто от правильного ответа зависело — можно ли мне верить тебе. Можно ли мне верить себе. Но, наверное, правда в том, что у этой задачи никогда не было точного решения, Потому что в какой-то момент это перестало иметь значение. Не важно, когда ты начал любить меня.
 Важно — что ты не ушёл.
Что остался. Со всеми своими ошибками, страхами, упрямством. Настоящий. И я вдруг понимаю — я тоже осталась. Не та Катя, которая готова была раствориться в тебе без остатка.
 И не та, которая бежала, потому что не могла вынести боль. А другая. Та, которая выбирает. Тебя. Сейчас. Я тихо выдыхаю, и внутри становится неожиданно спокойно — без привычной тревоги, без попытки что-то доказать или просчитать наперёд. Наверное… это и есть правда. Ты снова шевелишься, будто почувствовал, что я смотрю на тебя, и вдруг, почти не просыпаясь, тянешь меня к себе. Рука твоя уверенно ложится мне на плечо, притягивает ближе — так просто, так естественно, будто иначе и быть не может. — Катюша… — тихо, хрипловато, сквозь сон. Я замираю на секунду, а потом утыкаюсь лбом тебе в грудь, слушая знакомый, ровный стук. И в этот момент я вдруг понимаю — без всяких сомнений, без анализа, без страха: я снова влюбляюсь в тебя,
 Андрей Жданов.