Вне игры

Глава 24 Неделя выдалась суматошной. Команда тренировалась на износ, а Камилла с головой ушла в программу личной реабилитации. Этим утром они вылетели в Бостон. В десять вечера в бостонском отеле, где остановилась команда, царило затишье: большинство игроков уже разошлись по номерам, чтобы набраться сил перед завтрашним матчем. На стенах через равные промежутки висели заурядные пейзажи, чья безликость в своей анонимности даже немного успокаивала. Сердце Камиллы колотилось так сильно, что ребра ныли при каждом ударе. Она только что вернулась с медицинского осмотра — той самой решающей проверки, которая должна была определить, выдержит ли колено нагрузки профессиональной игры. В кабинете врачей арены было холодно и стерильно; командный доктор ощупывал, проверял и замерял, а затем наблюдал за её катанием, пока Камилла, затаив дыхание, молила небеса о чуде. Три недели восстановления. Три недели в роли стороннего наблюдателя, пока команда готовилась к самому важному матчу сезона. Три недели мучительных раздумий о том, не предаст ли её собственное тело в самый ответственный момент. А потом прозвучали заветные слова: «Допуск получен. Полный контакт. Завтра играешь». Камилла чуть не разрыдалась. Она до боли закусила щеку изнутри, чтобы сдержать слезы, поблагодарила врача голосом, который лишь слегка дрожал, и вышла из кабинета на ногах, которые внезапно снова стали легкими. И вот теперь она стояла перед дверью Лу; волосы еще не просохли после ледовой проверки, тело гудело от адреналина и облегчения, а в душе жила отчаянная потребность разделить этот миг с любимой женщиной. Она постучала — негромко, но требовательно. Дверь распахнулась почти мгновенно, будто Лу ждала её под дверью. Она стояла в мягких пижамных штанах и поношенной футболке; темные волосы были влажными, а зеленые глаза расширились при виде лица Камиллы. — Что случилось? Ты в порядке? — Мне разрешили, — на этих словах голос Камиллы сорвался. — Лу, мне разрешили. Завтра я играю. Лицо Лу преобразилось: тревога сменилась чистой радостью, казалось, всё её существо осветилось изнутри. — Ты... Камилла, это же чудо! Одним слитным движением она втянула Камиллу в номер и заключила в объятия. Дверь захлопнулась с мягким щелчком, и в мире не осталось ничего, кроме этого тепла: тела Лу, прижатого к ней, её рук, крепко обхвативших плечи, и её голоса, шептавшего поздравления прямо в волосы. Камиллу окутал аромат шампуня Лу — знакомый, дарящий чувство опоры. — Мне было так страшно, — прошептала Камилла в шею Лу. — Всё то время, пока они меня тестировали, я думала: а вдруг колено еще не готово? Вдруг мне придется смотреть с трибуны, как вы сражаетесь с «Уайлдкэтс» без меня? — Но тебе не придется, — Лу чуть отстранилась, чтобы взять лицо Камиллы в ладони, и большими пальцами смахнула дорожки слез с её щек. — Ты выйдешь на лед вместе с нами. Мы пройдем через это вдвоем. Камилла прильнула к её рукам, позволяя спокойной уверенности Лу утихомирить бурю в душе. В гостиничном номере было уютно и тепло: широкая кровать с белоснежным бельем, стол, заваленный заметками Лу и тактическими схемами, и едва слышное гудение кондиционера, заполняющее паузы между словами. — Мне нужно принять ванну, — сказала Камилла, и её голос стал ниже, интимнее. — Я всё еще потная после тестов. А та ванна кажется достаточно большой для двоих. Взгляд Лу потемнел, руки соскользнули с лица Камиллы на плечи. — Это приглашение? — Скорее просьба, — Камилла отступила на шаг, не сводя глаз с Лу, пока её пальцы нащупывали край собственной футболки. — Набери мне воду. Я хочу, чтобы ты смотрела, как я раздеваюсь. Слова упали весомо — обещание, приказ и дар в одном флаконе. Лу шумно сглотнула, в горле у нее пересохло. — Слушаюсь. Она скрылась в ванной, и Камилла услышала шум воды, звон — это Лу проверяла температуру, — и другие приглушенные звуки приготовлений. Предвкушение росло в груди Камиллы, смешиваясь с адреналином от допуска к игре и создавая пьянящий, нестерпимый коктейль. Когда Лу снова появилась в дверном проеме — со слегка затуманенным взором и пылающими щеками, — Камилла начала. Она медленно, нарочито неспешно стянула футболку через голову, позволяя ткани проскользить по коже, прежде чем уронить её на пол. Взгляд Лу следовал за каждым движением, словно физическое прикосновение, очерчивая линии её тела с такой интенсивностью, что соски под спортивным бра мгновенно напряглись. — Ты такая красивая, — выдохнула Лу. Камилла улыбнулась и завела руки за спину к застежке. — Не отводи глаз. Бра присоединилось к футболке на полу. Руки Камиллы переместились на пояс легинсов; пальцы подцепили эластичную ленту, и она, слегка покачивая бедрами, начала стягивать их вниз. Ткань скользнула по бедрам, икрам и легла кольцом у лодыжек, прежде чем она переступила через неё. Теперь на ней оставалось только белье — простое, хлопковое, ничего лишнего, но Лу смотрела на неё так, словно перед ней было величайшее сокровище мира. — Всё остальное, — сорванным голосом попросила Лу. — Пожалуйста. Камилла зацепила пальцами край белья и стащила его с мучительной медленностью. Прохладный воздух номера коснулся разгоряченной кожи, и она вздрогнула — не от холода, а от тяжести внимания Лу. — Твоя очередь, — промурлыкала Камилла. — Ванна готова. И я хочу, чтобы ты была рядом. Но Лу покачала головой, её глаза всё еще были темными от желания. — Не сейчас. Сначала позволь мне позаботиться о тебе. Она повела Камиллу в ванную, где над огромной купелью поднимался пар, а в воздухе стоял аромат отельного геля для душа. Вода была идеальной — достаточно горячей, чтобы расслабить, но не обжечь. Камилла погрузилась в воду с тихим стоном блаженства; мышцы обмякли под лаской тепла. Лу опустилась на колени рядом с ванной, закатав рукава по локти. Она окунула мочалку в воду и принялась мыть плечи Камиллы медленными, вдумчивыми движениями. — Ты так упорно трудилась эти недели, — прошептала Лу, пока ткань скользила вниз по руке Камиллы. — Вся эта реабилитация. Твое терпение. Я видела, как ты шла через боль, ни разу не пожаловавшись, не опустив руки. Мочалка описывала круги на спине Камиллы, затем перешла на другую руку. В этом было нечто глубоко интимное, выходящее за рамки простой чувственности — бережная забота, тихое преклонение перед её телом. — Я хотела вернуться ради тебя, — призналась Камилла. — Ради команды. Но больше всего — ради тебя. Я не могла вынести мысли о том, что буду смотреть со стороны, пока ты сражаешься в главном бою сезона. Рука Лу замерла на плече Камиллы. — Я бы не справилась без тебя. Даже когда ты была травмирована, даже когда просто сидела на скамейке — само твое присутствие давало мне силы. Мочалка продолжила свой путь вниз по груди Камиллы, очерчивая круги вокруг сосков — всё так же нежно, но уже с иным подтекстом. Дыхание Камиллы участилось, кожа под мокрой тканью стала нестерпимо чувствительной. — Лу... — Позволь мне, — голос Лу теперь превратился в шепот; её свободная рука скользнула под воду, накрывая грудь Камиллы. — Дай мне показать, как сильно я скучала. Как ты мне нужна. Мочалка была отброшена, её сменила теплая ладонь Лу. Большой палец задел сосок, и по телу Камиллы рассыпались искры. — Еще, — выдохнула Камилла. — Пожалуйста. Рука Лу спустилась ниже, очерчивая живот, выступающие тазовые косточки, нежную кожу внутренней стороны бедра. Вода колыхалась от каждого движения, теплыми волнами омывая тело Камиллы. А затем пальцы Лу нашли то самое средоточие жара между ног Камиллы, и остатки здравого смысла окончательно испарились. — О боже... — Голова Камиллы откинулась на бортик ванны, веки затрепетали и закрылись. Пальцы Лу поначалу были робкими — исследующими, дразнящими, изучающими контуры желания Камиллы. Но когда бедра Камиллы начали непроизвольно двигаться навстречу, а дыхание стало рваным и отчаянным, движения Лу обрели уверенность и цель. Два пальца вошли внутрь, и Камилла ахнула. Поза была не самой удобной — Лу всё еще стояла на коленях у края ванны, — но сама близость происходящего, пар, обволакивающий их, теплая вода и лицо Лу так близко к её собственному — всё это затмевало любые неудобства. — Посмотри на меня, — низким, хриплым голосом велела Лу. — Я хочу видеть твое лицо, когда это случится. Камилла заставила себя открыть глаза. В этих зеленых глубинах пылали любовь, похоть и благоговение — выражение, от которого сердце Камиллы сжалось, пока её тело стремительно взлетало к пику. Большой палец Лу нашел клитор и начал вращаться с сокрушительной точностью. Пальцы внутри подгибались, находя ту самую точку, от которой за глазами взрывались мириады звезд. Наслаждение нарастало, как волна, — собираясь, вздымаясь, готовясь обрушиться. — Я с тобой, — прошептала Лу. — Отпусти себя. Я рядом. Оргазм накрыл Камиллу с силой урагана. Она выкрикнула имя Лу, её тело выгнулось в воде, внутренние мышцы судорожно сжались вокруг пальцев Лу, пока волна за волной разрядка сотрясала всё её существо. Лу помогла ей пережить это, смягчив ласки, пока шторм не утих, удерживая её на плаву, пока она медленно возвращалась в реальность. — Это было... — Камилла не находила слов. Тело стало текучим, а в голове воцарилась блаженная пустота. — Это было невероятно. — Это было только начало, — улыбнулась Лу. Камилла потянулась из ванны, вода ручьями стекала с её руки, и схватила Лу за край футболки. — Полезай сюда. — Но вода... — Плевать на воду, — Камилла потянула сильнее, и Лу рассмеялась — удивленно и восторженно, — прежде чем подняться и быстрыми движениями скинуть одежду. Тело Лу теперь было знакомым, родным — сухие мышцы рук, изгиб бедер, мелкие шрамы, ставшие летописью её хоккейной жизни. Камилла смотрела, как она перешагивает через бортик, как вода поднимается и выплескивается на пол, когда их тела вытесняют её, и ей было совершенно наплевать на беспорядок. — Иди ко мне. Мне нужно тебя обнять. Камилла скользнула сквозь воду прямо в объятия Лу. Они сплелись в теплой ванне; их сердца стучали в унисон, а тела были прижаты друг к другу так плотно, насколько это позволяли законы физики. — Я люблю тебя, — пробормотала Камилла в плечо Лу. — И я тебя люблю, — руки Лу сжались крепче. — А завтра мы победим. Вместе. Они оставались в ванне, пока вода не начала остывать, затем вытерли друг друга мягкими отельными полотенцами и, пошатываясь от изнеможения и нежности, добрели до кровати. Простыни были прохладными и хрустящими, контрастируя с их пылающей кожей. Они свернулись калачиком в самом центре матраса — переплетя ноги, крепко обнявшись, деля одно дыхание на двоих в темноте. — Ты, правда, веришь, что мы сможем их одолеть? — сонно спросила Камилла. — У «Уайлдкэтс» лучший результат в лиге. — Я верю в эту команду, — Лу запечатлела поцелуй на лбу Камиллы. — Я верю в Роуэн, Фрэнки и Элиз. Верю в тактику Мары. И я верю в нас — в тебя и меня, стоящих вместе на льду и играющих так, как нам суждено. Камилла закрыла глаза; уверенность Лу пропитывала её до мозга костей, словно тепло от камина. Завтрашний день принесет главное испытание в их жизни. Завтра решится, попадут ли «Валькирии Финикс-Ридж» в PWHL или их мечты разобьются о лед. Но сегодня, в объятиях Лу, в коконе из нежности, любви и того особенного покоя, который дает чувство сопричастности — сегодня возможно всё. — Мы победим, — сказала Камилла, и впервые эти слова на вкус были не надеждой, а истиной. Дыхание Лу стало глубоким, тело расслабилось в полусне. Отельный номер хранил их покой, отсекая от тревог завтрашнего дня. Спустя мгновение уснула и Камилла, и сны её были полны льда, триумфа и женщины, лежащей рядом. Завтра будет битва. Сегодня — отдых. А утром они проснутся вместе, чтобы встретить свою судьбу.