oh, we could never be together // but it's nice to play pretend
6 июня 2026 г., 12:22
Примечания:
Песня для названия - 'Self Aware' - Temper City.
У Соупа все потихоньку закипало внутри, пока он стоял на взлетной площадке. Он размял плечи, и сделал несколько глубоких вдохов, но напряжение было чертовски тяжело убрать. Третья ракета…
Если эта хренова сикария ничего им не скажет, Соуп, вероятно, взорвется сам. Надо было убить Гассана еще тогда, на пустыре. Ласвелл их остановила, да, но… Ах, черт, этого и хотели Шепард и Грейвс, чтобы замять кражу ракет. Ну, и черт возьми. Что так, что так – какое-то дерьмо. Почему везде политика?
Он понял, что разговор внутри перешел на повышенные тона, когда младшие офицеры, стоящие на страже возле контейнера, начали нервно оглядываться. Он глубоко вздохнул еще раз, буквально заставляя свои мышцы немного расслабиться. В зависимости от того, что они выяснят от Валерии, они могут как сразу отправиться в путь, так и сделать перерыв, а он с самого Лас-Альмаса не мог толком отдохнуть.
Он не сдержался и провел рукой по плечу, где все еще неприятно натягивалась рана. Очередной шрам на подходе, подумал он, медленно надавливая от края раны, приближаясь к центру. Боль немного отвлекала.
Холодная голова. Холодная голова. Как Гоусту это удается? Внутри Соупа постоянно водоворот эмоций, которые всегда просвечивают на лице. Газ как-то в шутку сказал однажды, что Соупу тоже стоит надеть маску. Гоуст тогда проворчал, что его глаз будет достаточно, чтобы выдать всю реакцию, отчего Газ еще больше разошелся.
Он фыркнул, сжимая пальцы вокруг ремней бронежилета, и снова осмотрелся, как и пять минут до этого. Ничего не изменилось, и он позволил себе еще немного побродить в своих мыслях. Маска… У него уже была одна.
Он подумал о маленьком дополнительном подсумке, прикрепленном к его ноге. Маска, грязная от пыли и пота, аккуратно сложенная. Не отданная хозяину.
Дверь со скрежетом распахнулась, и на улицу вырвался Алехандро, тащащий за собой Валерию. Они стремительно приближались, а затем пронеслись мимо Соупа, но даже так он заметил самодовольное выражение на лице женщины. Из рации по наушнику послышался голос Прайса, и Соуп машинально выпрямился, принимая приказ.
– [Соуп, готовь транспорт и звони Ласвелл.] – Соуп повернулся к парням, отвечающим за взлет, свистнул и покрутил рукой чуть выше головы. Люди закивали и бросились выполнять указания. Прайс продолжил говорить: – [Гассан и ракета в Готэме.]
Готэм. У Соупа непроизвольно приподнялись брови, пока он шел за Алехандро, куда уже подтягивались остальные. Их миссия проще не становится, да?
Он поймал, как считал, укоризненный взгляд Гоуста, и решил хотя бы ради приличия скрыть свой энтузиазм. Он остановился за спиной Алехандро, как раз когда тот затолкнул Валерию в машину. Видимо, повезет в тюрьму. Соуп не смог сдержать ухмылки – хоть кому-то достанется по заслугам в этом дурдоме.
– Готовься, что тебя прикончат за твои дела.
Она передразнила его акцент, оставляя последнее слово за собой, и Соуп постарался на это не дуться как ребенок. Она его уела. Черт возьми, все нормальные люди говорят со старым «h». Почему вокруг него нет ни одного человека из Шотландии? Из-за этого он выглядит как придурок.
Дверь захлопнулась, Алехандро покачал головой и повернулся к ним, чтобы попрощаться. Соуп почувствовал, как раздражение на всех злодеев мира затухает, когда чувство товарищества скрепило их рукопожатия. Черт, он будет скучать по этим парням. Он надеялся, что это не последняя их встреча.
Он отступил, кивая, и повернулся к самолету. Гоуст стоял чуть в стороне, молчаливый и наблюдающий, как всегда. Этот здоровяк. Соуп ухмыльнулся ему и крепко похлопал его по плечу, зная, что его лейтенант не будет против такой наглости, и побежал к трапу самолета. Напоследок Алехандро окликнул Гоуста, и тот присоединился к их маленькому прощанию.
Это обещание.
Несмотря на усталость, боль и неизвестность того, что их ждало в Готэме, Соуп не мог стереть с лица расползающуюся кривую улыбку. Гоуст принципиально игнорировал его взгляды, словно знал, что Соуп воспользуется случаем и начнет вести себя как гордый отец, отмечающий первых друзей своего неумелого ребенка. Он мог бы. Но Прайс оказался быстрее. Они с Ласвелл начали обсуждать проблемы перелета и базы, которой у них не было ни возле Готэма, ни в самом городе.
Капитан глянул на них из-под своей панамы и потребовал, чтобы все участвовали в разговоре. Газ, выглядевший недовольным с момента посадки, быстро (как было ему свойственно во всем) оттаял от дурацких каламбуров Соупа по поводу Нью-Джерси (что было свойственно уже ему) – к нему не было уважения даже на Британских островах. Теперь они оба вставляли после каждой пары нормальных фраз Прайса или Ласвелл по странной шутке, отчего Гоуст прикрыл глаза ладонью, будто хотел сквозь маску зажать переносицу, а Прайс недовольно вздыхал, но не останавливал их. Все-таки лететь им еще не меньше пяти часов. Надо как-то разрядить обстановку. И они предлагали варианты. В самом деле.
Обсуждение немного сошло на нет, когда Ласвелл нашла подходящее место, и все сошлись, что это лучшее, что можно было найти за короткий срок. Заброшенный оперный театр… Им повезет, если никто из многочисленных преступников еще там не обосновался, но это было самое удобное место, расположенное в районе, где, как они подозревали, прятался Гассан. К тому же, намного больше их сейчас волновал вопрос линчевателей.
Информации было немного, да и сам Соуп почти ничего не помнил о супергероях Готэма. Или как они называются, местные Мстители? Это было далековато от их специализации, и до этого они никогда не сталкивались ни с одним линчевателем. Хотя, вероятно, они все были знакомы через одно-два рукопожатия. Интересная мысль. Он радостно поделился ей с Газом, который тут же подхватил тему и начал рассуждать о том, пошли бы Прайсу трусы поверх костюма из спандекса и плащ.
Прайс приструнил их, и они, толкая друг друга ногами, начали изучать документы. Соуп проигнорировал что-то нелицеприятное, брошенное Гоустом (не-лице-приятное, да, неважно), листая довольно жалкий по объему файл на планшете. Не было ни информации о личности, ни каких-то подробных деталей, касаемо главного мстителя Готэма – Бэтмена, а про его протеже и то ходили скорее слухи, хотя Робина, как считается, видели уже на протяжении многих лет. Найтвинг, Бэтгерл и несколько других размытых теней на фотографиях – вот и все.
Неужели взрослый мужик сознательно надел костюм животного, чтобы во время ночных программ по кулинарии бить преступников?
Соуп попытался представить себя на месте этого парня. Чертовски ужасно. Но немного интересно. Хотя названия у всего этого довольно дурацкие.
Не то что их – Соуп, Газ и Гоуст. Он слышал, был парень, которого буквально звали Роуч – буквально Таракан. 141-ый отряд определенно лучше справляется с задачей подбора персонала.
Утратив интерес к планшету, он передал его дальше Газу, а сам откинулся на сиденье. Гоуст сидел напротив него и, кажется, обращал внимание только на тихие переговоры Прайса и Кейт. Газ рядом разочарованно вздохнул – видимо дошел до самого маленького в мире описания содержания. Соуп постучал пальцами по ноге, сосредоточился на шуме двигателей и снова подумал о Гассане и ракете. Это их последняя попытка, он был уверен. Гассан одержим ненавистью к Соединенным Штатам, и, если потребуется, он взорвет эту ракету даже с самим собой. Они уже нарушили его планы несколько раз, и Гассан знал, что отряд идет за ним по пятам. Они загоняли его в угол, и теперь он становился более непредсказуемым. Ему ничего не стоит в любой момент запустить ракету куда-нибудь в столицу или другой большой город. Боже, сколько же там гражданских…
Чем дольше он оставался наедине со своими мыслями, тем больше в них нарастала какая-то мрачность. Он снова начинал чувствовать злость. В этот раз она была не такая обжигающая, но все еще тлела под кожей. Соуп всегда думал, что так и ощущается мотивация убивать тупых ублюдков.
Прайс уже переключился на Газа, разъясняя ему то, что нужно будет сделать первым делом по прибытии. Газ спросил, есть ли информация по иерархии в преступном сообществе. Со стороны Гоуста раздалось одобрительное мычание.
Соуп не особо беспокоился, что сейчас что-то не уловит или не поймет. У них будет еще как минимум два брифинга, не говоря уже о разработке детального плана по захвату (и, как он надеялся, ликвидации) Гассана после того, как они разведают местность и поймут, в какую нору эта крыса залезла.
Крыса в городе летучей мыши.
Соупу правда нужно вздремнуть.
Он немного съехал на сиденье вперед, чтобы затылок мог упереться в стену, и проверил ремни. Снаряжение неприятно утыкалось в спину и давило на плечи, но Соуп и не в таких условиях спал. Лучше просидеть в неудобной позе с десяток часов, но иметь бронежилет, чем устроиться с комфортом, но оказаться беспомощным, если придется быстро действовать. Он бы скрестил руки, как обычно делал в таких случаях, но плечо уже буквально горело, так что он оставил их свободно лежать на бедрах.
В последний раз он осмотрелся. Прайс как раз передал Газу файлы, которые нашел, и в моменте встретился взглядом с Соупом. Капитан нахмурился, но резко кивнул и отвернулся. Газ был поглощен планшетом – истинный ребенок с айпадом. Глаза Соупа уже начинали опускаться; его организм понял, что смог отхватить себе передышку. Он лениво проверил заднюю часть самолета с младшими офицерами, где никто не обращал на них внимания.
Он неторопливо моргнул, чувствуя, что все немного расплывается, как бывает при дремоте. Мысли потекли еще медленнее, и он перевел взгляд прямо. В приглушенном свете и сквозь ресницы он мог заметить только то, что глаза Гоуста поблескивают в темноте. Было тяжело понять, о чем тот думает, но они как будто по молчаливому соглашению смотрели друг на друга дальше, и никто, казалось, не собирался отводить взгляд.
Соуп подумал, что, если бы делал это в нормальном состоянии, это быстро стало бы неловко. В обычном социуме так не принято. Это странно, вот что это такое. Всплыло воспоминание о Лас-Альмасе. Одно, второе… Он надеялся, ему ничего не приснится. Он подумал о темных глазах на фоне еще более темной краски. Ощущается как разговор. Почему-то в голове всплыла мысль о маске, которая теперь была прямо под правой ладонью.
Он заснул, сам не заметив, когда. Но глаза он не отводил до последнего.
Он победил.
✧☠☠☠✧
На удивление, провезти через город целый отряд с оборудованием и военным снаряжением оказалось проще простого. Когда Соуп сказал об этом вслух, с любопытством осматривая Готэм через тонированные окна внедорожника, Гоуст с соседнего сидения язвительно заметил, что для Гассана не было проблемой протащить в эту дыру чертову ракету прямо под носом полиции и местных линчевателей. Что, что ж, было правдой. Казалось, все в городе привыкли к подобному – никто даже не обращал внимания на их машины, все были заняты своими делами. Кто-то торопился, проходя мимо переулков, кто-то, не скрывая оружия, мрачно вышагивал по тротуару. Чем-то Готэм напоминал Лас-Альмас в то время, когда они ехали через город в первый раз, слушая рассказ Алехандро про картель Эль Син Номбре. Хотя Соупу здесь все казалось чуть более жестким, острым и тусклым. Они въехали в более бедный район, и Соуп проследил взглядом за лежащим у стены телом, то ли спящим, то ли мертвым. Какой-то парень споткнулся о вытянутую конечность и со злости пнул ее, продолжив путь. Они скрылись за поворотом. Соуп присвистнул и покачал головой в каком-то неверящем восхищении. – Этот город определенно на уровне. Прайс проворчал что-то согласное с переднего сидения, пока Газ поворачивал на очередном перекрестке, сверяясь с навигатором. Соуп глянул на Гоуста, потому что хотел получить хоть какой-то разговор, и тот, видимо, пожалев его, заговорил своим отрывистым низким голосом: – Он не зря назван преступной столицей Америки. Умножай на десять обычное количество преступников в городе с таким населением – В каком-то смысле дать Гассану взорвать его было бы милосердием. Гоуст фыркнул, но не стал отрицать. В разговор вступил Прайс, которому, судя по всему, наскучил однообразный мрачный вид из окон. – Если бы не миссия с Горбани и Гассаном, нас вполне могли бы отправить сюда в какой-то момент. Правительство США в последнее время сходит с ума из-за этого города. Здесь полно отбросов, из которых каждый пятый – террорист. Соуп с энтузиазмом наклонился вперед и зацепился рукой за сиденье Прайса, чтобы его голова была между передними креслами. – Какого черта тогда делает этот Бэтмен? Разве он не должен останавливать их всех, арестовывать или что-то в этом роде? – Учитывая, что он один против всего города и при этом никого не убивает, удивительно, что он еще держится на плаву, – ответил Гоуст. Соуп повернул к нему голову, ловя взгляд. Он приподнял брови и ухмыльнулся. – Это что, отсылка на недавнее наводнение в городе? Гоуст выглядел довольным за своей маской – ну, Соуп сам так решил – и он решил ответить ему тем же. Он повернулся к нему всем телом, отпуская место Прайса и прислоняясь левым плечом к спинке своего кресла. Его губы подрагивали, когда он сдерживался, чтобы не улыбнуться собственной шутке, которая уже крутилась у него в голове. – Приходит террорист на вручение оскара. Его спрашивают: «Что ты тут делаешь?». За маской было почти ничего не разглядеть, но по едва заметному движению вокруг глаз он понял, что Гоуст приподнял бровь, ожидая продолжения. Соуп сказал: – Он отвечает: «Я наминирован». Прайс устало застонал, поднимая руки к лицу, а Газ буквально захихикал с места водителя, едва не проехав на красный свет. Гоуст одобрительно замычал и прищурился. – Как называется сторожевая будка на кладбище? – и сделал паузу. Соуп в нетерпении взмахнул рукой. Гоуст невозмутимо продолжил: – Живой уголок. Соуп вдохнул от смеха, и спросил. – Какой уровень владения английского у террористов? – Какой? – C4. Он не сдержался и рассмеялся, пока Гоуст задумчиво пробормотал: «Неплохо, Джонни», а Прайс не выдержал и обернулся к ним, указывая на них поочередно пальцем, как строгая мамаша. – Так вы двое, соберитесь. Вы сейчас мне развратите последнего адекватного солдата, какой пример вы подаете? Вы хотите, чтобы мы все попали в аварию? Они все одновременно глянули на Газа, который покраснел от натуги, пытаясь держать себя в руках за рулем и не смеяться. Соуп поднял руки, сдаваясь, а Гоуст легонько похлопал Газа по плечу, чтобы тот успокоился. Прайс откинулся обратно на сиденье, ворча под нос что-то про «чертовых детей». Соуп не испытывал ни грамма стыда. Он обожал вызывать у других смех, и им сейчас это необходимо. Последний рывок перед концом. Вскоре они остановились в переулке позади огромного старинного здания – очевидно, оперы. Переулок был тупиковым и мог хорошо скрыть их машины от посторонних глаз, но перпендикулярно ему шла более широкая улица. Соуп огляделся в поисках табличек с адресом, но с этой стороны ничего не висело. Он пожал плечами сам для себя и отошел в сторону, пропуская офицера Адамса из второй машины. Всего в их отряде было двенадцать человек. Он наблюдал за окружающей обстановкой, но на улице стоял вечер и было тихо, никто не смотрел, чем они здесь занимаются. Он поправил жилет и ремни, когда рядом с ним возник Гоуст. – Хэй, Л.Т. – Соуп стукнул кулаком в перчатке такой же вяло протянутый кулак и кивнул в сторону улицы. – Есть что-нибудь? Гоуст не торопился с ответом, холодно осматривая видное им пространство, затем, не двигая головы, поднял темные глаза, чтобы осмотреть крыши. Соуп проследил за его взглядом, одновременно с этим вспоминая про линчевателей и возможную засаду Гассана. Никого не было. Гоуст снова переключился на улицу, а затем посмотрел на Соупа сверху вниз. – Пока тихо. Не теряй бдительности, сержант. Соуп вздохнул, но признал его правоту. На новом месте, без особой поддержки, в логове врага будет тяжело почувствовать себя в безопасности, какую бы базу они здесь не отстроили. Придется быть настоящим параноиком. По крайней мере, его команда была здесь с ним. Прайс окликнул Гоуста, видимо, закончив с Газом и парой офицеров. Кайл как раз подошел, снова серьезный, очевидно, выполняющий приказ. Гоуст кивнул им и длинными шагами двинулся к Прайсу. Соуп смотрел ему вслед пару секунд, а затем потянулся и глянул на Газа. – Ну что, какой план? Весь вечер они обустраивали базу. Первые два часа они проверяли здание от пола до потолка, подтверждая информацию Ласвелл о его заброшенности. Казалось странным, что здесь не было никаких признаков бездомных, наркоманов или преступников, которые могли бы воспользоваться таким местом, но кроме пыли и нескольких разрушившихся от времени конструкций все было в порядке. Им пришлось несколько раз проверить множество входов и выходов из здания, в том числе, подвал и проходы в туннели, оставшиеся, видимо, от строительства бункеров. Гоуст куда-то исчез, и Соуп не видел его с момента приезда – видимо, отправился куда-то по поручению капитана. Сам Прайс на созвоне с Кейт обсуждал, какие припасы им нужны и одновременно руководил группой из пяти офицеров, чтобы они обустраивали центр. Газ и Соуп были в группе с оставшимися, разгребали проходы и убирали лишнюю мебель для баррикад. Это была немного нудная и изнуряющая физическая работа, но она отвлекала от разных сомнительных мыслей, как будто он занимался тренировками несколько часов. Все это время они тихо обговаривали с Газом возможные места, где прячется Гассан, и отвечали на вопросы других членов отряда о предстоящей миссии. Хотя сейчас многое было неопределенно. Им придется рискнуть и отложить операцию на какое-то время, пока не соберут больше разведданных. Ближе к концу, когда они полностью разобрались с первым, самым открытым этажом (или как они его определяют в Америке, нулевой?), они все уже сильно устали. Соупу не хватало терпения и сил снова бесцельно думать о миссии, и он начал заваливать ребят нелепыми историями из тех времен, когда он только поступил на службу. Хоть это и отвлекло всех и даже вызвало несколько раз смех, у всех уже почти не осталось энергии, и Газ предложил на сегодня закончить. Офицеры благодарно застонали, жалуясь, что завтра они заставят остальных таскать всю эту мебель. Соуп похлопал проходящих мимо солдатов по плечу, и заделал последнее окно в комнате. Газ терпеливо ждал его у выхода, скрестив руки на груди. Они оба вспотели, были в пыли и грязи, ирокез Соупа превратился в странное вытянутое гнездо, а Газа спасла только кепка, которая теперь была вся в разводах от упавшей штукатурки. Черт возьми, им надо помыться. Здесь вообще есть душевые? Он не удержался, и когда оказался достаточно близко к Газу, резко дернул кепку за козырек до самого носа, отчего пыль взметнулась в воздух, а затем побежал в сторону лестниц для персонала – единственных, которые они не перекрыли. Газ возмущенно вскрикнул позади него, и Соуп рассмеялся как маньяк, выбегая на узкую площадку с лестницей. Газ быстро догнал его, шутливо пиная по ногам, чтобы он упал, и в итоге они перекидывались детскими оскорблениями всю дорогу до гримерок. В конце они обхватили плечи друг друга, пытаясь сделать захват, споря, кто первый займет душ – как оказалось, до этого Прайс сказал Кайлу, что здесь есть небольшие укомплектованные ванные для артистов с рабочим водопроводом. Они завернули за угол, как раз когда Соупу удалось зажать шею Газа в сгибе локтя, дергая за кепку, отчего тому пришлось наклониться, чтобы не свернуть шею. В отместку он неприятно бил его под руки и в бок, заставляя дергаться. И вот это было первое, что увидел Гоуст, когда они, придурки, наткнулись на него в пустынном коридоре. На голову была натянута обычная балаклава вместо твердой маски, снаряжения исчезло и теперь на нем была огромная черная толстовка с опущенным капюшоном. Хотя Соуп мог бы сказать, что ни за что это не означает, что у Гоуста нет при себе смертоносного оружия. Под его невозмутимым взглядом и Газ, и Соуп быстро выпрямились, отцепившись друг от друга – Газ оставил последнее слово за собой, ткнув его под ребра в спину, больной ублюдок, – и лейтенант медленно перевел взгляд с одного на другого. – Вам что, по пять лет? – Я чувствую ваше презрение на расстоянии километров, Л.Т. – Мы стоим в трех шагах друг от друга. Газ покачал головой, цепляясь большими пальцами за карманы своих джинсов. – Есть какие-то новости? Гоуст снова оглядел их обоих, после чего немного наклонил голову вбок. Соупу это движение напомнило какое-то животное. – Я кое-что разузнал, но капитан хочет, чтобы вначале вы привели себя в порядок. Собираемся через полчаса в большом кабинете напротив студии звукорежиссера, возле гримерок. Газ кивнул, а затем сорвался с места, и, проскочив мимо Гоуста, побежал прямо к душевым. Соуп от такой наглости на секунду даже опешил. – Эй! – Не отставай придурок, горячая вода не бесконечная! Бег Газа затих, пока Соуп недовольно складывал руки на груди – теперь вообще не было смысла торопиться. Газ за долгий горячий душ и мать бы продал, у Соупа теперь не было никаких шансов. Перед ним стоял Гоуст, неловкий и громадный, как всегда, в своей нелепой балаклаве. Соуп неторопливо подошел к нему, и Гоуст немного посторонился и повернулся, чтобы они могли вместе идти дальше. Несколько метров они шли в спокойной тишине, пока Гоуст не добавил с более сильным акцентом, растягивая «о»: – Он даже не подозревает, что вся горячая вода ушла на меня. Соуп уставился на него, и вовремя, потому что они как раз вошли в освещенный коридор – на свете он заметил, что обычно светлые ресницы были темными и влажными от воды, а масляная краска была нанесена заново, более тонким и ровным слоем. На балаклаве, ближе к затылку и за ушами виднелись чуть более темные влажные пятна. Он рассмеялся. – Он тебя убьет. – Я бы посмотрел на это. Они разошлись у гримерок, куда занесли все их личные вещи и где расчистили место для скамеек и импровизированных коек. Гоуст молча ушел в кабинет к Прайсу, а Соуп зашел внутрь, чтобы найти сменную одежду. Полчаса – это довольно щедро, но он бы хотел еще немного размяться, чтобы завтра не так сильно болела спина. И, черт, надо было проверить как заживает плечо. Он закончил с делами почти впритык по времени – быстрый едва теплый душ был ужасным, но он смог смыть с себя всю грязь и пыль, и наконец-то снова почувствовал себя человеком. Он не успел нормально уложить волосы, как ему нравилось, поэтому причесался как мог и оделся. Рана весь день неприятно тянула кожу и мышцы, но не была воспалена так, будто он что-то сделал неправильно, поэтому он просто смазал кожу мазью, налепил марлевый пластырь и понадеялся на лучшее. Плечи в целом были сильно напряжены, но благодаря тому, что сейчас он мог не надевать бронежилет, он почувствовал себя свободнее. Немного потянувшись и размявшись, он положил нож в ножны на ноге, а пистолет в кобуру, после чего вышел из гримерки. Мимо суетливо прошло несколько человек, торопливо поприветствовавших его, пока документы в их руках чуть ли не сыпались на пол от скорости. Когда они успели все это напечатать? Соуп легко нашел нужную дверь и зашел внутрь. Гоуст, Газ и Прайс уже были на месте, Ласвелл была в звонке на удержании, видимо, с кем-то в этот момент разговаривая по ту сторону экрана, а несколько доверенных офицеров заняли места вокруг стола, равномерно распределяя еще одну пачку документов. Все в сборе. Он проскользнул на свое место рядом с Гоустом, которое оставили для него, на мгновение вспомнив, как прошла их первая встреча, и подавил улыбку. Гоуст глянул на него, но потом снова переключился на Прайса, который листал бумаги. Гоуст сидел расслабленно, немного развалившись на стуле и ссутулив плечи, что немного не вязалось с тем, каким хмурым казалось его лицо. Соуп сощурился, переводя взгляд поочередно на всех в комнате, но решил пока ничего не спрашивать. Вместо этого он подвинул к себе папку, которую в этот момент положили перед ним, тихо поблагодарил офицера Ричардса, и принялся читать. На первой странице был список, как он понял, «злодеев» Готэма. По сути, преступники, но с громкими именами и, судя по всему, большой популярностью среди рядовых нарушителей закона. Названия были нелепыми, иногда очень очевидными – ну, типа, «Двуликий»? У чувака лицо буквально поделено пополам. «Джокер», как в картах плюс еще и клоун? «Светлячок», поджигатель? Соупу даже не надо было стараться. Но когда он быстро пролистал отчет, чтобы понять содержание, он понял, что дальше в файле все сводится к преступникам с группировками, а также к мафии. Это было логично. Какой-нибудь – он сделал паузу и пролистал в начало, проверяя себя – да, какой-нибудь Король Приправ, прости господи, едва ли был способен скрыть Гассана. Здесь нужно было что-то помощнее и посерьезнее, с кучей людей и хорошими тайниками. Соуп отложил папку, оперся локтем в стол, повернувшись в сторону Гоуста, и положил подбородок на ладонь. Гоуст тут же среагировал в ответ, встречаясь с ним глазами. Соуп выдержал драматичную паузу, а затем сказал: – Человек-календарь. Гоуст покачал головой, но Соуп видел, что тот веселится. Вокруг его глаз появились почти незаметные морщинки. Соуп скорчил преувеличенную гримасу страдания. – Только не говори мне, что там дальше где-то был Человек-Калькулятор, а я не заметил. – Я оставлю тебя в неведении, Джонни. Пусть будет для тебя сюрпризом. Он застонал, роняя голову и руку на стол, что еще больше позабавило Гоуста. Он небрежно провел пальцами по поверхности стола, наткнувшись на бумаги, и глаза Гоуста проследили за этим движением. Прайс откашлялся, привлекая всеобщее внимание. Соуп выпрямился, посерьезнев. – Давайте начнем. У нас впереди много работы. Сейчас наша главная задача – найти майора Гассана и контейнер с ракетой. Зийяни скрылся, как мы подозреваем, с помощью партнеров картеля Лас-Альмаса, но Вакерос уверены, что Эль Син Номбре больше ничего не знает. – Прайс обвел всех мрачным взглядом. – Мы в довольно шатком положении. У нас нет информации, нет базы для перегруппировки, нет преимущества неожиданности. Временные рамки слишком неопределенные и сжатые, все зависит от Гассана и того, в какой момент ему взбредет в голову отправить ракету. Нам необходимо действовать на опережение. Каждый день на счету, и после этого собрания я хочу видеть, что все занимаются делом, это понятно? – все быстро закивали, и капитан обернулся к камере. – Ласвелл? Женщина тут же подхватила слово, открывая на проекторе карту с пометками и делением на территории. – Спасибо, Джон. Ситуация действительно не из приятных. В городе слишком много преступных группировок, начиная от мафиозных семей, заканчивая мелкими бандитами. Проверять и прочищать всех слишком долго и привлечет внимание если не Гассана, то того, кто его укрывает. Нам нужно сузить круг подозреваемых до минимума, после чего проверить каждого в кратчайшие сроки, собрать информацию и тут же нанести удар. У Зийяни не должно быть и шанса, чтобы сбежать или активировать ракету. Она сделала небольшую паузу, и на карте начали подсвечиваться районы, рядом появились фотографии нескольких преступников, которых Соуп уже видел в папке, а также характерные приметы их приспешников. – На настоящий момент наиболее вероятные подозреваемые – Харви Дент, Освальд Кобблпот, Роман Сионис и семья Фальконе. Все они были замечены за частыми сделками с наркотиками и оружием, так что их связи с другими картелями пока что самые вероятные. Мы не исключаем другие варианты слишком рано, но для этого мой отдел уже связался с местной полицией, запросив информацию. Мы не говорили им о 141-ом или о том, что ищем международного террориста с ракетой под рукой, но выставили это как дело о незаконной перевозке оружия. На запрос ответят до восьми часов утра, после чего мы разделим отряд на команды разведки. Действовать нужно тихо, быстро, если необходимо – избавляйтесь от свидетелей, но не оставляйте ничего, что может намекнуть на то, что мы ищем Гассана. Есть вопросы на данном этапе? – когда никто не ответил, она посмотрела в сторону, где сидел Гоуст. – Лейтенант, пожалуйста. Гоуст кивнул и встал, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. В помещении резко как будто стало меньше места. Соуп, сам того не заметив, вперил взгляд в чужие плечи. Он резко моргнул и посмотрел выше лейтенанту в лицо. Тот уже открыл папку, выхватив несколько фотографий, и отбросил остальное в сторону. Он поднял первую перед всеми, а затем медленно положил ее на стол. – Харви Дент, Двуликий. Несмотря на то, что числится «злодеем» и часто замешан в масштабных ограблениях и взрывах, у него есть свое извращенное понимание справедливости. – Голос Гоуста пророкотал над ними всеми, он говорил отрывисто и хрипло. – Был прокурором. Этого недостаточно, чтобы его исключить, поскольку он очень нестабилен и часто оказывается заперт в главной психиатрической лечебнице – и также часто оттуда сбегает. Однако из предварительной разведки за сегодня могу сказать, что он, как и Пингвин, наименее вероятный из всех четырех. На этих словах он положил рядом с первой фотографией вторую. Это был кадр с камеры видеонаблюдения, где странный короткий человек с острым носом, цилиндром и моноклем, одетый в шубу, бил какого-то бедолагу своим зонтом. – Освальд Кобблпот. Когда-то занимался наркооборотом, затем перешел на оружие и подпольные аукционы. Сейчас он довольно часто на виду у СМИ из-за выборов мэра города и сильно не светится – за последний год был только один арест на несколько недель. Тщеславен, зависим от денег и власти, общественного мнения. Если бы у него не было планов по очередной попытке захвата власти в Готэме, было бы более вероятно, что он помог Гассану – его сеть поставщиков и союзников самая развитая в этом городе. Соуп снова не мог не восхититься своим лейтенантом. Этот парень что-то с чем-то. Неужели успел это все за те несколько часов, что они здесь провели, собирая базу по частям? – У Дента нет своего места в городе, он кочует либо по домам своих приспешников, либо выбирает пустые склады. Иногда объединяется с кем-то, Пингвином, Загадочником или Джокером, но в последнее время они все сами по себе. У Пингвина все наоборот – предпочитает светиться на виду. У него есть свой ночной клуб Айсберг Лаундж, а также небольшой особняк в районе Старого Готэма, – он указал на участки, которые уже подсвечивались оранжевым цветом. Ласвелл сдвинула карту, чтобы показать больше деталей. – В остальном ситуация та же, что и у Двуликого. Следов Гассана или упоминаний о новых сделках обнаружено не было, но это предварительная оценка, требующая дальнейшего расследования. Он ненадолго замолк, оглядывая всех слушателей. Никто не издал и звука, все еще обрабатывая информацию. Соуп поймал себя на том, что тоже слишком заслушался. Он моргнул несколько раз, поерзав на стуле и покрутив головой, и почувствовал, как будто все это время был немного отключен. Чертов Гоуст. Обычно из него и слова не вытянешь, но стоит миссии выйти на первый план, так вот он тут, самый разговорчивый мужчина в Великобритании. Лейтенант наклонил голову. – Я не успел проверить оставшихся двух кандидатов до собрания; этим мы займемся по решению руководства завтра. – Прайс резко кивнул, потирая свои усы. Гоуст продолжил спокойным тоном, выкладывая оставшиеся фото на стол под первыми двумя. – Делимся на две группы не больше трех человек, разведка, сбор информации, возможно, внедрение. Детали позже. Вопросы? На мгновение воцарилась абсолютная тишина, казалось, все даже дышать боялись. Потом как будто плотину прорвало, послышались шепотки от офицеров, спорящих о том, кто должен задать вопрос самому лейтенанту, а Газ первый громко уточнил по поводу связей между преступниками. Соупу, честно говоря, надо было взять себя в руки и перестать быть таким рассеянным. Но разве он виноват, что так заслушался? Всегда было приятно наблюдать, как Гоуст работает. Зараза… Обсуждение еще раз прошлось по всем подозреваемым, затем вернулось к общему перечню. Им всем было наказано изучить биографии, приметы и историю всех преступных группировок до утра, после чего их распустили. Прайс зычно крикнул: «И чтоб я вас всех до подъема не видел!», что было эквивалентом заботливого подтыкания одеяла и пожелания спокойной ночи, после чего выгнал их всех из кабинета, чтобы в последний раз поговорить с Ласвелл и дождаться новостей от полиции. Газ быстро окликнул всех офицеров, которые могли разбежаться, чтобы распределить между всеми дежурства. Соуп остановился позади него, скрестив руки, пока солдаты сбились в группу возле Газа, как кучка утят. У офицера Рида глаза были почти на мокром месте, пока ему не сказали, что сегодня ночью у него нет смен – Соуп вспомнил, что этот бедолага сегодня в конце уборки сильно ушиб ногу и поэтому теперь двигался, опираясь на плечо офицера Чейз. Та определенно не была рада, что остальные оставили на нее одну огромного парня, но не жаловалась. Ее тоже освободили от дежурства, когда она клятвенно заверила Кайла, что поможет Риду с ногой. Учитывая ее кровожадный взгляд и побледневшее лицо офицера Рида, Соуп решил, что не хочет в это вмешиваться. С остальными разобрались довольно быстро – вначале младшие офицеры по два человека на два часа, затем Соуп и Газ перед утренним подъемом. Прайса и Гоуста, понятное дело, в список не включали. Вот она, дедовщина во всей красе, ребята… В итоге Соуп постарался изучить как можно больше из файлов до отбоя. Информации было много, и он был уверен, что что-то в голове точно перемешалось из-за дурацких названий, но общая картина уже вырисовывалась, а это было главное. Он особенно внимательно изучил разделы с четырьмя подозреваемыми, прочитав побольше про оставшихся двух. Пока была только общая информация. Он закончил за пять минут до отбоя, так что быстро сходил умыться и проверить, не случилось ли чего в его отсутствие. Офицеры, которые не были на дежурстве, уже разошлись по комнатам. Прайс все еще работал в кабинете и добродушно махнул на него рукой, прогоняя. Гоуста нигде не было видно, как всегда. Газ нашелся за кулисами сцены и как раз показывал маршруты патрулирования для дежурных офицеров, прося обратить внимание на те входы, которые они не заблокировали полностью. Соуп шутливо стукнулся с ним кулаками и пошел обратно в гримерку. Впереди у него было шесть непрерывных часов сна, которые он ни за что не собирался упускать.✧☠☠☠✧
Его и Газа разбудил общий будильник, который они оставили на другом конце комнаты, чтобы кто-то уж точно поднялся и смог разбудить второго. Сборы не заняли много времени, ведь они умели надевать полное боевое снаряжение за минуту, поэтому, едва продравшие глаза, но полностью готовые к новому дню, уже через несколько минут они отправили офицеров Хилл и Адамса досыпать оставшиеся два часа. Вначале они прошлись вместе по первому этажу, но потом решили разделиться и взять по полчаса на этаж, а потом поменяться, чтобы внимание не ослаблялось из-за одинаковой обстановки. Соуп сразу поднялся на второй этаж, где были в основном только входы на балконы и ложи для богатых, туалеты и несколько помещений для персонала. Другие комнаты они заперли и заблокировали. Дежурство – не самое интересное занятие, но оно тренирует терпение, дисциплину и готовность действовать в любой момент. По крайней мере, так ему говорили при вступлении в армию. Ему всегда казалось, что это оправдание для того, чтобы загонять на эту работу младших по званию. У самого Соупа терпение появлялось только если нужно было сидеть в засаде или целиться из снайперской винтовки. Он начал от скуки по памяти восстанавливать всю информацию о Готэме, которую смог запомнить со вчерашнего дня. Так прошло почти все дежурство. Они с Газом лишь пару раз общались по рации и уже трижды сменились; оставалось совсем немного до общего подъема. Теперь он обходил первый этаж, так что надеялся, что успеет раньше Кайла забежать за завтраком. Боже, он так хотел тех лепешек с мясом, на которые он не успел на прошлой неделе. Они всегда если и были, то только по вторникам. Наверняка кто-нибудь позаботился о еде, верно? С мечтательным, как он был уверен, выражением на лице, он и наткнулся на Гоуста, выходящего из-за угла. От толчка и неожиданности он отступил на шаг и чуть не споткнувшись о толстый старый ковер, постеленный в этом коридоре, но успел ухватиться за предплечье Гоуста. Тот сжал его руку так же сильно, как будто тоже не ожидал столкновения. По их хватке можно было подумать, что кто-то из них собирался сорваться со скалы. – Ох, черт, – Соуп выругался, добавив пару выражений на шотландском, оскорбляя невнимательность лейтенанта, потому что знал, что Гоуста раздражает другой язык. Тот не упустил возможности заявить об этом. – Что, МакТавиш, с каждым днем ты все дальше от цивилизованного английского общества? – Соуп просто из вредности пробормотал с еще более сильным акцентом «да пошел ты», так, что это мало было похоже на хоть какой-то язык с Земли. – Да тебе рот с мылом помыть будет мало. Соуп задохнулся от возмущения. Как он смеет прямо ему в лицо шутить каламбуры с его именем. Он сморщил нос, недовольно глядя на Гоуста, и отчеканил: – Знаешь, что сделал дух умершего человека? Он вышел из себя. Соуп мог бы поклясться, что Гоуст под своей балаклавой ухмылялся, как черт. Лейтенант перенес вес на другую ногу, чуть нависая над Соупом, и тут он не вовремя понял, что их руки все еще сцеплены. Гоуст, казалось, ничего не замечал, сосредоточенно смотря на него. – Что сказали петле, когда она куда-то собралась? – Я не хочу знать… – «Эй, ты куда намылилась?». – Черт возьми, я же сказал, что не хочу знать. Соуп покачал головой, в душе получая неимоверное удовольствие от их дурацких подшучиваний. Наверное, единственное, за что он будет с радостью вспоминать ночь в Лас-Альмасе – это их разговоры. Остальная часть… не такая приятная. Словно в ответ на эту мысль, плечо запульсировало. Он кашлянул, случайно двигая рукой, и Гоуст тут же его отпустил, будто ничего и не было, хотя и не отошел. – Ты закончил с патрулем, сержант? Соуп глянул на циферблат часов на внутренней стороне запястья. – Еще четыре минуты. – Идем. И Гоуст зашагал дальше по его пути патрулирования, как будто это он тут ходил почти два часа, а не Соуп и Газ. – Да, сэр, – Соуп закатил глаза, но длинными шагами быстро догнал лейтенанта. В спокойной тишине они дошли до конца коридора и свернули в другой, дугообразный, который проходил через всю переднюю часть оперы. Раньше здесь висели афиши, стояли лавочки или столики с фуршетом, и люди в антрактах ходили по коридору, обсуждая интерьер, представление, акции или что там еще обсуждают богатые люди в театрах. Сейчас верхнего света здесь не было, потому что окна в коридоре выходили на улицу, и только то, что просачивалось из-за досок и отрывков брезента немного освещало их путь. Соуп заметил по бликам света, что Гоуст глянул на него, словно хотел что-то сказать. Когда это повторилось еще раз, он резко повернул голову, чтобы поймать его с поличным. Гоуст невозмутимо продолжил смотреть на него, как будто это Соуп стрелял в него глазами. Чертов наглый… – Сегодня через пару часов мы начнем действовать. Ты со мной за Черной Маской, Газ с Прайсом и старшим офицером Мартинезом за Фальконе. У Соупа от предвкушения забурлило в груди. Наконец-то начнется реальная миссия, что-то, что на самом деле приблизит их к Гассану. Он понимал, что изучение информации – это важно, но он оперативник. Он создан для действий в поле. Он не смог сдержать немного маниакальную дрожь в своем голосе. – Могу я что-нибудь взорвать? Гоуст укоризненно уставился на него. – Что?! Я целую вечность ничего не сносил! – Ты взорвал танк Грейвза с помощью С4 меньше месяца назад. – Вечность! Теперь уже Гоуст закатил глаза, на ходу поднимая руку, чтобы провести ей против ирокеза Соупа. Он с криком вывернулся из-под его руки, и зашагал быстрее вперед, постоянно оборачиваясь. Как говорится, только мертвый в спину не ударит. Гоуст размеренно шагал, не меняя темпа, и его глаза блестели в темноте; уголки были сощурены, а голова немного опущена. У Соупа перед глазами возник образ черного волка, смотрящего из темноты снежного леса. Эх, да, это был их Гоуст. Они без происшествий закончили обход и свернули к местам за кулисами, где раздавали завтрак. Их встретил Прайс, выглядевший чуть более невыспавшимся, чем обычно, который передал Соупу все то же самое, что уже сообщил Гоуст. Честно говоря, более важной информацией было то, что лепешек не было, даже несмотря на то, что Соуп обогнал Газа, который обычно пожирал их, как черная дыра. Вместо них была каша и крекеры и, черт, хотя бы крекеры были неплохи. Похожи по вкусу на крекеры-рыбки, которые в детстве ему закупали огромными пакетами. По такому поводу он стащил у Гоуста один, а потом и второй крекер, пока тот отчитывался Прайсу, и быстро запихал их в рот. В большой семье клювом не щелкают, и все такое. Когда он заметил, с каким ужасом на него смотрит младший офицер Адамс, так и не донесший до рта ложку, он сделал страшные глаза и провел по губам, будто застегивал их. Адамс закивал и съежился, когда своими судорожными движениями привлек внимание Гоуста. Тот холодно глянул на них всех и спокойно доел завтрак, не реагируя на явный недостаток крекеров. Соуп проглотил их и с удовольствием вздохнул. Пусть это будет его очень косвенной местью руководству за то, что им не дали нормальной еды, черт возьми. Он ненавидел эту кашу. Он ныл об этом Газу бесконечно. Он насильно запихнул в себя еду, оставив много каши по краям и размазав часть ложкой тонким слоем, чтобы выглядело правдоподобно, а затем с облегчением сдал тарелку. За другим столом Газ, несчастный по тем же причинам, что и Соуп, уныло доедал свою порцию. Они встретились глазами и мрачно кивнули друг другу. Да, брат, сегодня можно было даже не просыпаться. Через десять минут все уже закончили завтрак и снова собрались в кабинете. Отсутствовала пара человек, которые дежурили и которые бегали к принтеру в дальнем кабинете. У них вчера не было времени его перенести. Капитан, теперь без Ласвелл, взял слово. – Начнем с вашей команды, парни. – Он указал рукой с сигарой на Гоуста и Соупа, сощурившись под своей неизменной шляпой. – Вы идете разбираться с информацией по Черной Маске, после того как ознакомитесь со всеми файлами полиции. Там немного, так что будьте настороже. Для координации у вас будут офицеры Чейз и Ким, – те тут же кивнули, выпрямившись на своих местах. – Также Ласвелл, как всегда, Хранитель-1. У вас есть время до заката, чтобы разведать местность, разузнать слухи и проверить то, что недоступно программистам ЦРУ. Если удастся проникнуть на базу Маски, можете попытаться украсть какие-нибудь данные на накопителе или закачать в базы вирус для взлома, но это довольно рискованно, так что по ситуации и в пользу отступления, это понятно? – Принято. – Конечно, сэр. – Отлично, – Прайс пододвинул к ним планшет, переключившись на рассказ о своей команде. – Я, Газ и Мартинез следим за Фальконе. После получения сведений от полиции появились основания думать, что у них сейчас намечается очередная война с семьей Марони, так что действуем осторожно, никаких внедрений, никаких отсвечиваний. Они сейчас готовы глотку перегрызть друг другу и любому, кого заподозрят в том, что они неправильно дышат на их территории. Потом подключим наблюдение за Марони, но сегодня наша цель не они. На связи Ричардс и Рид, остальные на дежурстве, смена в пять вечера. Есть вопросы? Он затушил сигару, убрав ее в портсигар, пока слушал, как Рид и Ричардс обсуждают варианты развития событий при вмешательстве Марони. Соуп переключил внимание на планшет, который Гоуст уже подвинул к нему поближе. Роман Сионис с черным черепом вместо лица выглядел не очень приветливо. – Ты видишь закономерность? – спросил он Гоуста, пока на фоне Мартинез что-то раздраженно втолковывал Риду. Гоуст склонился к нему, чтобы посмотреть в планшет, но вместо важной информации Соуп тыкнул на фото, чтобы оно раскрылось на весь экран. Он сделал большие глаза. – Неужели, твой потерянный брат? Гоуст фыркнул, откинувшись обратно на стул. – Читай отчет, МакТавиш. Займись делом. Довольный, Соуп так и сделал. Сионис тоже был, по сути, главой мафии, но не такой древней и крупной, как две другие. Это было больше похоже на организованную преступность, чем семью. Сам он, судя по всему, убил своих родителей, чтобы получить наследство и возглавить компанию, и занимался преступной деятельностью с юных лет. Он стал полноправным игроком в преступном мире Готэма не так давно, но имел большое влияние и многие его боялись. Он был довольно безжалостен как к врагам, так и к своим приспешникам, но при этом многие шли за ним, рассчитывая, что Сионис станет новым королем преступного мира. Он занимался торговлей оружием и даже, – Соуп нахмурился на этих словах, – торговлей людьми. Детьми. Ходили слухи, что черный рынок наполовину был под его контролем, а также были свидетельства и о наркотиках, и об аукционах и даже о подпольных боях. Черная Маска проникал везде, захватывая каждую сферу и заправляя везде страхом. Это было… довольно тревожно. Он снова хмуро посмотрел на строки про незаконную торговлю, а затем перевел взгляд на фото. Веселиться как-то расхотелось. В кабинете было шумно, поэтому неудивительно, что Гоуст наклонился к нему еще ближе, чем до этого, уперевшись рукой в стул за спиной Соупа, а другую положив на стол перед ними. Соупу показалось, что лопаткой он чувствует костяшки чужих пальцев. – Есть еще какие-то закономерности, сержант? Соуп поджал губы, подняв глаза на лейтенанта. – Теперь это не так круто, Л.Т. Кто ж знал, что мы нарвемся на такого урода. Здесь что, все такие сумасшедшие? Гоуст взмахнул пальцами в жесте «вроде того», на секунду опустив непонятный взгляд на планшет между ними. Соуп не вовремя подумал, что у него довольно длинные ресницы. И еще такие светлые на фоне черной краски. Он никогда не красит их тушью? Эта мысль… могла бы вызвать короткое замыкание у него в мозгу. Сейчас не время отвлекаться. Гоуст хрипло заговорил дальше, не подозревая, что чуть не вызвал у своего сержанта неслабый кризис – Судя по тому, что я слышал, это ты еще не видел Джокера. Психопат на уровне. Соуп возмущенно выдохнул, резким движением смахивая досье Маски в сторону. – Неужели мы правда не можем их всех просто расстрелять по-тихому? Здесь как будто нет ни одного нормального человека. Гоуст едва заметно пожал плечами, склонив голову на бок. – Если мы хотим покончить с Гассаном без толпы злодеев и Летучих мышей на хвосте, то придется пока следовать правилам местных линчевателей. Здесь уже выстроилась своя экосистема. Ни одна из сторон не будет рада, если мы внезапно вмешаемся. – Мы всегда можем предупредить о вмешательстве, – проворчал Соуп, положив планшет на стол, ближе к центру. Обсуждение в зале перешло к уточнению желаемых результатов, что тоже было не особо важно. До этого еще надо было добраться. Он откинулся на спинку стула и только тогда вспомнил про руку Гоуста у его спины. Костяшки упирались между лопаткой и позвоночником. Лейтенант не моргал, глядя на него сверху вниз, и Соупу теперь было тяжело не смотреть на его ресницы. Гоуст медленно опустил глаза, и лениво отстранился, развалившись на своем кресле. Чем дальше он был, тем легче Соупу было убрать это странное наваждение. Он прочистил горло, и в этот момент Гоуст заговорил, отводя от него взгляд, чтобы проверить остальных. Даже в периоды своего любопытства до Команды Гоуста Соупу никогда так не хотелось, чтобы на лейтенанте не было маски, как сейчас. Хотел бы он знать, как черты его лица собираются в целое выражение. Глаза… – Давай побудем сегодня тихими, Джонни. …Что-то неладное творилось с Соупом в последнее время. Он надеялся, что это не было тем, о чем он пожалеет. Он сглотнул, притворяясь, что отряхивает незаметные крошки со стола и одежды, чтобы занять руки. В этот момент, наконец, позвонила Ласвелл, пожелавшая всем доброго утра и сразу перешедшая к делу. Соуп оставался молчаливым и, по возможности, внимательным все оставшееся собрание. Они сверились в позывных, планах по эвакуации и контроле ущерба, после чего каждого заставили повторить их задания и обязанности на сегодня. Все было готово. Они разошлись, чтобы подготовиться. Соуп сразу нырнул в свою гримерку, отделившись от Гоуста («Увидимся позже, Л.Т.»), чтобы проверить целостность всего снаряжения. Так как сегодня все больше будет завязано именно на наблюдении, он наденет поверх бронежилета простую куртку, и от многого придется отказаться, чтобы он не выглядел слишком подозрительно. Ножи и пистолеты обычное дело, но было бы идеально еще и засесть на какой-нибудь крыше, чтобы последить за пентхаусом Сиониса в здании его компании. Будет ли Гоуст брать с собой снайперскую винтовку? Возьмет кейс? Он положил с собой бинокль, жучки и дополнительные магазины. Надел перчатки. Он не удержался и взял пару гранат, расположив их по бокам для удобства. Ну, точнее, для хоть какого-то удобства. Он также взял пару флешек, которые они всегда таскали с собой, и очень обедненную аптечку, состоящую из инъектора, бинтов и жгута. Они тут не шиковали. Он все еще выглядел слишком громоздко в застегнутой почти до горла куртке, и еще больше ему было некомфортно с покрытыми руками, потому что предпочитал везде расхаживать в футболках с короткими рукавами. Придется потерпеть. Может после всего этого они смогут погулять по городу без снаряжения. Или, хм, без такого количества снаряжения… Газ сто процентов найдет какой-нибудь отбитый семейный ресторан, в котором за тридцать фунтов можно будет объесться до отвала домашней еды. В идеальном мире они могли бы даже встретиться с Лос Вакерос. Они все заслужили отпуск. Хотя, возможно, не в этом городе. Словно в ответ на это, где-то очень далеко приглушенно раздалась полицейская сирена, которая так же быстро стихла. Он не нашел ничего, чем покрыть голову, но и сбривать ирокез не собирался, так что надеялся, что капюшона куртки хватит, чтобы ему не могли приписать какие-то отличительные черты. Соупу и так придется замаскировать свой акцент и выговаривать целую кучу бесполезных букв. Если дать кому-то зацепку с ирокезом, то его будут узнавать за милю. Он временно расстегнул куртку – потому что ему было жарко, черт возьми, вот почему он ходил в футболках – и вышел из комнаты, оглядываясь в поисках Гоуста. Тот стоял у противоположной стены в затемненной нише между пустым стендом для костюмов и колонной. На нем тоже была куртка, очевидно, для тех же целей, и перчатки полностью скрывали кожу ладоней, но на голове, вместо балаклавы, была маска, закрывающая всю нижнюю часть лица и кепка, поверх которой он натянул капюшон, чтобы не было видно светлых волос. За спиной у него висел непримечательный полупустой синий рюкзак, какие часто можно было увидеть у обычного гражданского. Он выглядел как неловкий гик-великан, впервые вышедший на улицу, и Соуп не мог не развеселиться от этого сравнения. Он подошел к Гоусту пружинистой походкой, спрятав руки в карманах куртки. – Готов, Л.Т.? Тот кивнул, осматривая самого Соупа, как он до этого осматривал Гоуста. Он протянул руку к своему уху, постучав по нему пальцем сквозь капюшон, очевидно намекая на его наушники. Соуп под его пристальным взглядом чертыхнулся, поняв, что забыл продеть их под футболкой, что быстро и сделал. Динамики свободно свисали с ворота футболки, пока он переподключал провод к рации и портативной батарее. Когда он закончил, Гоуст еще раз кивнул, окинув его взглядом в последний раз. Черт возьми, им надо было уже поскорее выбраться на улицу, Соуп тут скоро спарится как в сауне со всеми этими выкрутасами. Они тихо провели инвентаризацию, убедившись, что ничего не забыли, после чего Гоуст двинулся к черному выходу. Соуп не отставал от него ни на шаг. Ближе к выходу он на ходу застегнул куртку, надел наушник и капюшон, спрятав провода у затылка. Гоуст оглянулся на него у двери выхода, и, наклонившись ближе, дернул за молнию повыше. Соуп посмотрел вниз, поняв, что до этого был виден край жилета, а потом посмотрел вверх, приподняв брови. Чужая рука исчезла. – Осторожнее, Джонни. Мы еще даже не начали операцию, а ты уже хочешь все сорвать и начать драку? – он отвернулся, отпирая дверь, и выходя в освещенный переулок. – Я думал, мы договорились сегодня идти по-тихому. – Это ты договорился сам с собой, при всем уважении, – ответил Соуп, захлопывая за собой дверь. Автоматический замок защелкнулся, так что пути назад не было. – Я просто несчастный сержант, который должен выполнять приказы. Мне даже не дают ничего взорвать. Гоуст оглянулся на него через плечо. – Твоя страсть все взрывать начинает настораживать. Мне стоит беспокоиться? – Я чертов специалист по сносу зданий и взрывам, Гоуст. Что еще меня должно интересовать, заваривание чая? – Было бы неплохо. Никто в этой стране не может заварить хотя бы одну приемлемую чашку чая. Соуп толкнул его локтем, не вынимая рук из карманов. – Научись пить кофе и прекрати ныть, королева Англии. – Ты вообще в курсе, что делают кофейные зерна перед смертью? – Нет, – тут же радостно ответил Соуп, словно охотничий пес учуявший очередную шутку. – Молятся. Соуп, не сдерживаясь, рассмеялся. – Что мы будем делать, когда это надоест, Гоуст? Тот смерил его взглядом и сощурился в невидимой улыбке. – Я думаю, мы можем делать это вечно. Они вышли на улицу. Как помнил Соуп по картам, они оказались на Парк-Роу – и, да, справа была табличка с названием улицы. Под ней, неровным курсивом красной краской было подписано: «Криминальная Аллея». Надпись выглядела старой, и, судя по слоям краски, ее много раз обновляли. Они огляделись, пытаясь сориентироваться. Начал моросить дождь, а из-за нависших над городом тяжелых токсичных облаков с бог знает какими испарениями в городе всегда было пасмурно и темно, больше проходило на то, что сейчас время близится к ужину. Соуп слышал машины, проезжающие где-то за пределами Аллеи, но на самой улице людей он заметил только ближе к концу. Это была группа молодых парней и девушек, раскуривающих сигареты или чего похуже, но не обращавших на них двоих никакого внимания. С другой стороны стояли мусорные баки, в которых кто-то рылся. Когда фигура вылезла, Соуп понял, что это ребенок, может, молодой подросток с грязными длинными светлыми волосами. Ребенок ловко спрыгнул с контейнера и побежал через дорогу в тупик напротив, где Соуп заметил едва заметные движения. Дети быстро исчезли из поля зрения. Гоуст что-то тихо промычал, подталкивая Соупа рукой в ту же сторону, чтобы они вышли из Аллеи в город. Они вынырнули на свет, сразу свернув направо, идя вровень друг с другом. Соуп огляделся, но ничего подозрительного не происходило. Все шли по своим делам, никто не смотрел на них дважды. Они были обычными гражданскими, коллегами или друзьями, начинающими очередной рабочий день. Из боковой двери с табличкой «Медицинская клиника Лесли Томпкинс» выскочил подросток с перебинтованной рукой, который тут же нетерпеливо встал на скейтборд и поехал дальше по улице, чуть не задев Гоуста плечом. За ним выбежал его то ли старший брат, то ли друг, который тоже чуть не врезался в Гоуста. Он поспешно извинился перед ними, припустив за парнем. – В этом городе никакого спокойствия, – протянул Соуп, когда через секунду мимо с оглушительной сиреной проехала пожарная машина. Они двинулись дальше, окончательно выходя из Парк-Роу. Соуп заметил крысу, бежавшую вдоль здания и скрывшуюся за поворотом. – Черт возьми, ты видел ее? Она размером с собаку. Гоуст хмыкнул, переступая лужу с масляными разводами. – Каковы шансы, что именно так здесь появляются суперзлодеи? Я уверен, что в том списке уже был какой-то полуящер. – Вполне возможно, – спокойно ответил Гоуст. Соуп резко схватил его за локоть, но это было необязательно – он и сам остановился на светофоре. Очень вовремя, потому что мимо с визгом промчалась машина, оставившая за собой черные следы от шин, когда на перекрестке водитель свернул в сторону. За ним также быстро промчала еще одна машина с тонированными стеклами. Сердце у Соупа быстро забилось. Гоуст благодарно похлопал его сжатые на локте пальцы, после чего высвободился, проверил дорогу и начал идти на все еще горящий зеленый свет. – Здесь много химикатов от производств и оружия преступников. Все сливается в гавань, либо через дожди, либо через канализацию, либо напрямую. – Кстати о гавани, – Соуп перебежал дорогу вслед за ним и понизил голос. – Если груз перевезли, порт самый вероятный вариант. Мы будем проверять перевозки? Гоуст промолчал, пока они проходили мимо пожилой пары и еще одного парня с зонтом. Когда все остались позади, он ответил таким же тихим голосом: – Ласвелл уже разбирается с этим, но найти один контейнер среди сотен поставок за эти недели может быть трудно. Мы не можем рассчитывать только на это. – Они подошли к какому-то парку, но вместо того, чтобы пойти дальше по улице, Гоуст кивнул в сторону деревьев. – Давай сократим здесь. Они миновали несколько человек, выгуливающих собак, матерей с колясками, и одинокого седого мужчину, занимающегося пробежкой. Время близилось к одиннадцати утра, так что неудивительно, что в будний день здесь было не так уж много народу. Соуп поправил капюшон, когда ветер чуть не скинул его с головы, и заодно вытер кожу под глазами от дождевой воды. Он надеялся, что она не настолько кислотная, чтобы проесть ему лицо. Он прикусил щеку изнутри и быстро глянул на Гоуста, который осматривал окрестности. – Пульт наверняка остался с Гассаном, но, если бы у нас было время, мы могли бы перехватить управление даже имея одну только ракету. Обезвредить ее, и тогда опасность Гассана сокращается в геометрической прогрессии. Гоуст неопределенно посмотрел на него. – Ракета будет представлять опасность сама по себе, пока не будет уничтожена или передана правительству. А Гассан – международный террорист, ненавидящий всю Америку. Ему не нужна ракета, чтобы что-то взорвать. – Гоуст сделал паузу. – Как, впрочем, и кое-кому, кого я знаю. Соуп ударил его кулаком в плечо. – Черт возьми, не сравнивай нас. Я здесь выступаю за правое дело. Гоуст скосил на него глаза. – Он думает то же самое. Соуп передразнил его шепотом, коверкая слова на шотландском, но быстро замолчал, когда рядом проехал велосипедист. Они пересекли весь парк молча, и, подходя все ближе к компании Сиониса, они оба становились все более настороженными. Для других, вероятно, ничего не изменилось, но Соуп понял, что все чаще оглядывается, желая и не желая одновременно найти неприятности, а плечи Гоуста распрямились под курткой, натягивая ткань. Он выглядел напряженным и не совсем дружелюбным, но это можно было бы списать на плохое настроение, если бы кто-то решил, что они подозрительно ошиваются по округе. И, черт, они буквально были в Готэме. Соуп ни разу не видел кого-то с улыбкой, без сквозившего в ней желания убивать. Из подходящих по высоте и доступности зданий поблизости они выбрали жилую многоэтажку, расположенную немного по диагонали к югу от офиса Сиониса. Они были примерно одной высоты, а с крыши открывался вид на пентхаус и главный офис, который предположительно был на этаже ниже жилых помещений. В промежутке между домами они нашли пожарную лестницу. Гоуст первым разбежался и подпрыгнул, оттолкнувшись от закрытых мусорных баков. Он вцепился в нижнюю часть площадки, раскачался и поднял себя одним плавным движением, переворачиваясь в воздухе, чтобы как можно бесшумнее приземлиться на металлическую поверхность. У Соупа пересохло во рту, и он сглотнул, пытаясь решить, стоит ли ему повторять этот трюк. Гоуст решил за него, скидывая прямую лестницу с перекладинами чуть ниже. Соуп, недовольно запыхтел, рывком забираясь наверх и пропуская по две перекладины. Его плечо отправило разряды боли по всей руке, но будь он проклят, если покажет это Гоусту. Тот быстро развеял его надежды. – Побереги руку, Джонни. С каждым разом ты откладываешь ее выздоровление на неделю. Соуп выпрямился во весь рост, вставая вплотную к лейтенанту на дурацкой маленькой лестничной площадке. Они оба были высокими крепкими парнями, но Гоуст все равно вымахал на неприятные пару дюймов выше Соупа. Ему приходилось приподнимать подбородок, чтобы чувствовать себя с ним наравне. – Я тоже могу покрасоваться, Л.Т. Моя рука не доставит мне проблем в чем-то таком простом, как подтягивания. – В ответ на это Гоуст моргнул, и отошел, чтобы подняться по скрипящим ступенькам. – То есть в чем-то не простом рука доставит проблемы? – Теперь ты просто цепляешься к словам, – заныл Соуп, идя шаг в шаг за мужчиной. – Уже больше двух недель прошло. Я в порядке. – Расскажешь в медпункте после задания, Джонни. Соуп шепотом прокричал: – У нас даже нет медпункта! Гоуст его проигнорировал. Они поднялись до крыши, перепрыгнув через парапет. Поверхность была, ожидаемо, загажена птицами, но не так сильно, как можно было бы ожидать. По углам валялись превратившиеся в труху от времени окурки, а под кондиционером застряла смятая упаковка от чипсов, но было понятно, что крыша не особо пользовалась популярностью. Дождь почти сошел на нет, но за утро вся крыша стала мокрой. Они подошли к кирпичной трубе недалеко от края крыши, который был ближе всего к зданию Сиониса, и присели на корточки. Гоуст снял рюкзак с плеч, начав в нем копаться, пока Соуп осматривал район внизу. Из-за дождя никто из гражданских не поднимал головы, что было им на руку, даже если они собирались сидеть в тени трубы и чуть дальше от края. Отсюда не было видно, что происходит в здании, но он видел, где был включен свет и двигались силуэты людей. Он залез под куртку, достав бинокль, когда Гоуст наконец-то вытащил все запчасти винтовки, начав ее собирать быстрыми точными движениями. Соуп немного залип на это, но тут же встрепенулся, и посмотрел в бинокль. Нужно было разделить обязанности. Не то чтобы они собирались сегодня в кого-то стрелять, но бинокль не идет ни в какое сравнение с кратным увеличением прицела у винтовки. Тем более, так им обоим определенно было привычнее. Он настроил бинокль на нужное расстояние и осмотрел все верхние этажи. В пентхаусе было темно, никакого движения. Даже там, где шторы были закрыты или окна были затемнены, он не заметил никаких признаков жизни. Он решил оставить это на Гоуста, а сам опустил взгляд на этаж ниже. Это не был кабинет, как они думали; на самом деле, Соуп не был уверен, что это – было ощущение, что это архив или серверная, высотой будто бы в два этажа, с высокими стеллажами, а окна были покрыты сильной тонировкой. Если бы там включили свет, было бы попроще… В этот момент он заметил на краю зрения движение и наклонил бинокль на еще один этаж ниже. Это определенно был личный кабинет директора – огромный, просторный, богато обставленный. Перед окном стоял широкий дубовый стол, а по краям кабинета стояли шкафы и полки с книгами, украшениями и чем-то похожим на артефакты. Ближе к столу на полках лежали офисные папки для документов. Ну, вот это другой разговор. Теперь хотя бы понятно, где можно что-то искать. Самого хозяина в кабинете не было, только какой-то работник зашел положить бумаги на стол, и Соуп отвлекся, опустив бинокль. Он решил пока включить рацию. Гоуст присоединил последнюю часть приклада с приятным тихим щелчком. Он прицелился, уперев винтовку в плечо, и одновременно с этим холодно спросил: – Обстановка, сержант? – В пентхаусе чисто, на третьем сверху этаже нужно дополнительное исследование. Кабинет на этаж ниже, цель не обнаружена, – он переключил передачу и включил постоянный поток, чтобы не нажимать на кнопку, после чего снова застегнул куртку, не давая дождю добраться до электроники. – Браво-7-1, команда А на позиции. Начинаем наблюдение. В ответ с тихим шипением раздался голос Ласвелл. – [Хранитель-1, принято, 7-1. Какие-нибудь осложнения?] – Никак нет. Пока что тихо. – [Держите меня в курсе, мальчики. Альфа-3 и -5 на связи. Хранитель-1, отбой.] Гоуст оторвался от винтовки, чтобы занять более удобную позицию для долгого бдения. Соуп устроился рядом, дернув капюшон пониже. – Осмотри полностью здание, но сосредоточься на верхнем ярусе. На тебе жилые помещения. Доклад о любом движении. – Да, сэр. Прошло какое-то время, прежде чем что-то изменилось. Соуп, как часто бывает в таких засадах, за час уже отморозил себе задницу, и очень, очень хотел подвигаться. Но из-за того, что ему нужно было оставаться на месте, он переключил внимание на бесконечное сканирование здания. Он мог бы направить энергию и в разговоры, но Гоуст казался слишком задумчивым и сосредоточенным, и Соуп не хотел попадать под горячую руку. Он уже в восьмой раз осмотрел все пространство пентхауса, почти начав девятый, когда заметил, что над лифтом посреди номера загорелся индикатор. Он не видел цифры, поэтому быстро позвал лейтенанта. – Есть. Поднимается на лифте в комнаты, номер этажа не разглядеть. Гоуст резко дернул прицел вверх. – Второй этаж. – Цифры успели смениться четыре раза. – Значит подземка, – он потянулся одной рукой к груди под куртку, тоже переключив рацию, как Соуп до этого, и прорычал. – Браво-0-7. Альфа, проверьте, есть ли на планах здания подземные уровни. – [Принято. Ожидайте…] – тонкий голос офицера Чейз потонул в звуках клавиатуры. – [В планах такой информации нет. Парковка снаружи, во внутреннем дворе, проходов в бункеры не имеется.] Гоуст хмыкнул, наблюдая за лифтом, чтобы увидеть посетителя. – Конструкция здания сможет в теории содержать еще как минимум два подземных этажа? – [Боюсь, что нет, лейтенант. Фундамент заложен выше.] Соупу пришел на ум вопрос, который он поспешил озвучить. – У нас есть старые карты метро или чего-то в этом роде? Канализация? – [Секунду, сэр… метро проходит мимо на расстоянии двух кварталов от центра здания,] – она сделала паузу, а затем добавила: – [Хранитель-1 на связи с новой информацией. Соединить?] – Да. Прошла еще секунда, и Кейт тут же начала говорить. – [Нашла кое-что интересное для вас, команда А, судя по тому, о чем вы говорили. Под городом на островах есть много пещер, какие-то исследованы или хотя бы упомянуты, а о каких-то нет ничего, кроме догадок местных спелеологов. Думаю, можно проверить эту гипотезу. Дальше по ситуации.] – Принято, Хранитель-1. – Гоуст замолчал, всем своим видом показывая, что закончил разговор, поэтому Соуп решил удовлетворить свое любопытство. – Как команда Б, Хранитель-1? Ласвелл будто только и ждала этого вопроса. – [Команда уже на месте, без происшествий. Смогли подцепить жучок к одному из секретарей.] Соуп завистливо присвистнул. – Черт, Л.Т., они нас так уделают. Надо тоже что-то сделать. Ласвелл это определенно позабавило, хотя следующие слова ее были серьезными, несмотря на тон: – [Никаких поспешных действий, Браво-7-1. Как говорил капитан, при потенциальном столкновении действуем в пользу отступления. У нас пока слишком мало информации.] Гоуст согласно хмыкнул, после чего позвал. – Соуп, лифт. Он поспешно вернулся к наблюдению за этажом и вовремя – двери открылись и изнутри вышел высокий мужчина с темной маской на все лицо. Позади него шел тот же парень, которого Соуп видел раньше в кабинете, видимо, секретарь, а также телохранитель, если бы Соуп взялся угадывать. Они вышли из кабины и направились в гостиную, которая находилась на том углу здания, который смотрел в их сторону. Включился свет, и Маска прошелся по комнате. – Трое в пентхаусе, вижу цель… Гассана нет. – [Что ж, мы мечтали до последнего,] – вздохнула Ласвелл, но больше ничего не говорила. Гоуст продолжил бормотать данные дальше. Соуп уменьшил масштаб, чтобы охватить больше пространства за раз, и следить одновременно за всеми тремя. Бугай остался недалеко от лифта и застыл, а секретарь, положив стопку бумаг на столик возле дивана, поклонился на какие-то слова Маски и суетливо прошел в другую часть пентхауса, которую с их позиции было видно не так хорошо. Соуп попытался разглядеть помещение, в которое тот зашел, но это было тяжело. Он несколько раз моргнул, чтобы прояснить взгляд, и тут заметил движение внизу. Он поправил бинокль, думая, что это мог быть уборщик или другой помощник Сиониса, который зашел в кабинет выполнить свои обязанности. Это определенно не был работник Черной Маски. Мужчина был одет в плотно прилегающую форму, смутно напоминающую броню, с пластинами и, это что, кожаная куртка? Все было в красно-черных тонах, а на голове был странный шлем, лишь отдаленно напоминающий мотоциклетный. Он увеличил кратность до максимума, и отчитался: – В кабинете движение, неизвестный. Броня, красный шлем, есть оружие. Проник и движется скрытно, заметает следы, возвращает вещи на место. Не похож на союзника Маски. – Не беги впереди паровоза, Соуп, – прорычал Гоуст, не отрываясь от наблюдения за Маской. – Смотри дальше. Одновременно с ним зашумела и рация. – [Красный шлем, Браво-7-1?] – судя по всему, это был риторический вопрос, потому что Ким быстро продолжил говорить. – [Есть совпадение – Красный Колпак. Появился чуть больше двух месяцев назад. Прославился своей сумкой с головами.] Брови Соупа взлетели на лоб, пока он от неожиданности чуть не упал с локтей в упоре. – Сумкой, прости? Повтори, Альфа-5. – [Прошу прощения, сэр, да. В начале месяца, перед центральным полицейским участком была сброшена сумка с восемью головами подручных крупных преступников, собранных за два часа, если верить слухам, дошедших до полиции. Так он заявил свои права на Парк-Роу и отвадил мелких преступников от нападок на себя.] – Я не совсем понял, Альфа, – Соуп проследил, как Красный Колпак подошел к столу, быстро перебирая бумаги вначале на поверхности, а затем залез в ящики. – Он еще один начинающий глава преступной группировки или член мафии? – [Ни то, ни другое,] – в разговор вступила Чейз. – [Он действует сам по себе, и, судя по всему, убивает на своей территории преступников, которые не соблюдают его правила.] – Чем это отличается от остальных преступников, черт возьми? – [Его правила многие из жителей признают справедливыми и направленными на их защиту, сэр. По большей части все сходятся на том, что у него есть довольно стойкое понятие морали.] – Вот уж утешение… – рассеянно прошептал Соуп, наблюдая, как Колпак присел возле сейфа в шкафу, подбирая код. – Спасибо за информацию, Альфа. Внесите его в список наблюдения. Гоуст внезапно наклонился вперед, словно хотел срастись с винтовкой. – Черная Маска идет обратно к лифту. Возможно, в кабинет, забрал с собой бумаги. Не спускай глаз с Колпака. И действительно, Соуп заметил, что над лифтом в кабинете засветились цифры. Судя по всему, он также издал звук, потому что шлем резко дернулся в сторону выхода. Колпак выхватил пистолет, снимая его с предохранителя, а другой рукой захлопнул дверцу шкафа, за которой был спрятан сейф. Он подбежал к столу раскидав бумаги, чтобы выглядело так, будто кто-то очень упорно что-то искал среди них. Лифт уже подъехал на этаж, и в тот же момент, когда двери открылись, Колпак выстрелил в ту сторону. Соуп видел, как отдача от пистолета была профессионально выправлена, после чего он выстрелил еще раз и еще. Он схватил что-то с пояса и кинул впереди себя – черт возьми, это были самодельные дымовые шашки, которые Соуп теперь мог сделать посреди ночи с закрытыми глазами после уроков Гоуста. Сквозь дым Соуп увидел вспышки, видимо от стрельбы, но Колпак равнодушно отвернулся, схватил массивный стул и швырнул его в окно. Стекло с оглушительным шумом разбилось, кресло упало на дорогу, засигналили автомобили, а сам Колпак выпрыгнул прямо в образовавшуюся дыру. Протягивая руку в сторону– В этот момент Гоуст дернул Соупа вниз, отчего его угол обзора сместился, когда он упал плашмя на крышу. Гоуст лежал рядом, все еще сжимая в руке куртку Соупа, как будто держал кота за загривок. Соуп от неожиданности ударился подбородком о крышу, но тут же понял, почему лейтенант так поспешно опустил его за парапет, в тень от трубы. Мужчина в броне на гребаном крюке-кошке зацепился за угол соседнего здания, на скорости преодолевая все расстояние до крыши, после чего перекатился и побежал дальше, спрыгивая с другой стороны и цепляясь крюком дальше. Соуп даже отсюда мог слышать, как тот смеется, хотя звук был искажен шлемом и какой-то программой обработки голоса. Звучало, конечно, зловеще. И, ой, он надеялся, что не сломал челюсть. – [Браво-0-7? Гоуст? Соуп?] – Мы здесь, Хранитель-1. Колпак столкнулся с Маской и сбежал. Сионис жив, пострадал его секретарь. – Черт, – Соуп потер подбородок, пытаясь понять, что болит. – Какой план, Ласвелл? – [Наблюдайте за Черной Маской, пока он разбирается с этим вмешательством. Заодно посмотрите, что он предпримет для безопасности,] – медленно сказала она, словно на ходу рассматривала все возможные варианты. – [Не думаю, что сегодня ночью будет безопасно вас отправлять внутрь.] – Чепуха, – горячо заявил Соуп, ерзая на крыше, чтобы лечь поудобнее. Ему все еще немного мешала чужая рука, натягивающая ворот, но он ничего не сказал. – Как раз сегодня он не ожидает еще одного нападения. Нам нужно успеть в это окно, пока оно не закрылось. – Я надеюсь, ты не имеешь в виду только что разбитое окно, Джонни. Он послал своего лейтенанта со всем уважением, на которое был способен. На шотландском, потому что мог. – [Парни, парни. Нам нужно решить сейчас, что мы будем делать. Гоуст?] Соуп повернулся к лежащему рядом мужчине, и наткнулся на очередной хмурый взгляд. Кепка сползла выше на лоб, как и капюшон, отчего стали заметны растрепанные пряди светлых волос, плотно прижатые кепкой к голове. У Гоуста дернулась щека, будто он прикусил губу или сжал челюсти, а затем он сказал: – Соуп прав. У нас мало времени. Гассан может быть где угодно, и чем быстрее мы отбросим один вариант, тем больше шансов у нас будет для расследования другого. – Он скользнул взглядом по пальцам Соупа, сжимающих больной подбородок, а затем осторожно выглянул из-за стены на пару секунд. – Как обстановка у команды Б? Кейт разочарованно вздохнула, но, на удивление, не стала спорить. Вместо этого она ответила, шурша на фоне бумагами. – [Фальконе действительно в разгаре войны с другими кланами. Если бы вы спросили меня об оценке, я бы сказала, что им сейчас не до международных конфликтов, а баллистическая ракета, какой бы мощной она не была, мало поможет в борьбе за территорию на таком сравнительно небольшом острове. Я не хочу списывать их со счетов слишком рано, но пока что ничего интересного для нас не было. Газ смог подобраться поближе под видом водителя, но это тоже ничего не дало.] Соуп одними губами повторил «водителя», до глубины души возмущенный тем, что Газу опять досталось все самое интересное. Гоуст закатил глаза. – Принято, Хранитель-1. Мы проследим за Маской, затем попытаемся проникнуть внутрь, если не будет непредвиденных обстоятельств. Браво-0-7, отбой. Рации щелкнули и затихли. Теперь придется снова переключать режим, чтобы разговаривать. Соуп раздраженно вздохнул, и попытался перевернуться, не слишком высовываясь над парапетом. Не хватало еще, чтобы Маска в поисках своего врага отстрелил им головы как в тире за доллар. Рука Гоуста неуверенно разжалась, словно он и вовсе забыл, что чуть не удавил Соупа раньше. Вместо того, чтобы убрать руку Гоуст наоборот протянул ее к шее Соупа, задирая его голову. Это было не очень удобно. – Дай посмотреть. Гоуст склонился к его челюсти, нахмурившись еще сильнее чем раньше, а затем надавил в несколько мест. На особенно неприятном Соуп не выдержал издевательства и отбил его руку. – Черт возьми, Л.Т., я вообще без лица останусь такими темпами. Нельзя понежнее? Гоуст откинулся в сторону, наблюдая за ним с холодом в глазах. – Судя по тому, как много ты болтаешь, в тобой все в порядке. Гематома еще никого не убивала. – Ты знаешь, что убивала. Это буквально есть в курсе первой и экстренной помощи. И ты вообще умеешь извиняться? Гоуст неопределенно махнул рукой и ответил ему максимально скучающим тоном: – Детали. И я ничего тебе не сделал. Вообще-то, я даже спас тебя от разоблачения. Где твоя благодарность? – Если бы я не заметил этого Колпака, мы вообще ничего бы не узнали и не успели бы сделать. – Ты собираешься аргументами дойти до своего рождения, Джонни? Соуп фыркнул и окончательно перевернулся на спину, наплевав на мелкие противные капли дождя. – Да, черт возьми, я так и сделаю. Если бы я не родился, 141-ый никогда бы не получил такого невероятного и очаровательного профессионала, как я. Я незаменим. – Действительно, – с сомнением протянул Гоуст, отчего его акцент зазвучал четче. – Хватит строить из себя королеву драмы, сержант. – Теперь ты просто уходишь от ответа, потому что не можешь придумать, как мне возразить. Потому что я прав, – самодовольно отрезал Соуп, скосив глаза на Гоуста. Гоуст наклонился ближе и неожиданно схватил его одной рукой за щеки, чтобы повертеть лицо из стороны в сторону. Соуп пробормотал под его ладонью: «Эй, придурок…», которое было проигнорировано, пока Гоуст с притворной сосредоточенностью осматривал его как какой-то фрукт на рынке. После чего так же серьезно кивнул. – Годится. Хотя вот тут что-то портит твое неземное очарование… – он с силой тыкнул в самое, блять, больное место на его челюсти, где, как Соуп уже чувствовал, наливался синяк. – Здесь. Соуп выругался так, что его мать вырвала бы ему язык голыми руками и скормила бы собакам соседа, чтобы те отравились и умерли у него на заднем дворе. Какой же конченный– Раздался шум на улице, и Гоуст тут же посерьезнел. Он приподнялся, чтобы еще раз осмотреться, в знак извинения легонько похлопав его по груди. Соуп тяжело вздохнул, понимая, что импровизированный перерыв закончен. Он тоже развернулся и присоединился к Гоусту, смотря вниз. Роман Сионис, во плоти, стоял внизу, отдавая приказы целой своей службе безопасности, затем подошел к черной машине и забрался внутрь вместе с несколькими телохранителями. Остальные оттеснили возмущающегося водителя пострадавшего от аварии автомобиля, уводя его в сторону. Гоуст тут же активировал передачу. – Браво-0-6 Хранителю-1. Цель покинула здание. Черный седан, номер начинается с BR, есть цифры 1, 8, 0, остальное не видно. Движется на запад. Водитель, два охранника и Сионис. – [Поняла, Гоуст. Проверяю его адреса.] Соуп активировал рацию. – Мы не можем отследить его по камерам? – спросил он, увидев, как машина исчезла на перекрестке. Гоуст тут же сообщил о повороте Ласвелл. – [Спасибо. И нет, с этим есть некоторые проблемы. Городские камеры доступны, но все остальное находится под контролем местных линчевателей. Не знаю, что за сумасшедший хакер у них там сидит, но мои ребята уже изрядно попотели, просто пытаясь увидеть статус камер – работают они или нет.] – Она замолчала. Соуп переглянулся с Гоустом, чувствуя от этого нового кусочка информации про героев Готэма чуть большую тревогу, чем когда-либо до этого. – [У семьи Сиониса есть Таун-хаус на границе с Бристолем, это на севере. Судя по всему, он поехал туда окружным путем, потому что я только что увидела его машину на повороте к шоссе, ведущего в тот район.] Гоуст склонился над винтовкой, быстро ее разбирая, чтобы убрать в рюкзак. Соуп пожевал щеку, наблюдая за ним, но решил все же спросить. – Стоит ли нам разделиться, чтобы один проник в компанию, а другой пошел за Сионисом? Гоуст даже прекратил то, что делал, когда пригвоздил его яростным взглядом и рявкнул на него. – Никто никуда не разделяется, сержант. Действуем по плану, как и договаривались. – Мы упускаем возможность того, что в том доме может укрываться Гассан или что Маска держит дома более важную информацию, чем здесь, – возразил Соуп. Гоуст медленно покачал головой, не моргая. Он говорил так, будто внезапно понял, что Соуп – идиот. – Намного лучше проверить компанию, пока Сионис уехал. Мы до сих пор не знаем, что на подземных этажах и в кабинете. Если мы сможем войти и выйти незамеченными, мы получим намного больше, чем если просто снова будем следить за ним с расстояния у его дома. – [Эти два места одинаково важны,] – примирительно сказала Ласвелл. Соуп вдруг понял, что давно не слышал Чейз и Кима. Они же не напугали офицеров своими обычными спорами? – [Давайте сегодня остановимся на компании, хорошо, команда А? Если капитан закончит раньше, я сообщу ему новости, чтобы он принял решение по поводу дома Сиониса. Какие-нибудь возражения?] – Нет, мэм, – пробормотал Соуп, убирая бинокль и застегивая куртку до горла. – [Не называй меня мэм, сержант,] – пригрозила она, но шутливый тон свел всю угрозу на нет. – [Зайдите на базу за ночным снаряжением и возвращайтесь к работе.] – Принято. Отбой. Гоуст застегнул рюкзак и закинул его за плечо. Они кивнули друг другу и начали двигаться в сторону пожарной лестницы. Они без проблем спустились, спрыгнули на землю и поправили одежду. Дождь закончился, но это не сильно помогало курткам высохнуть, учитывая всю грязь и пыль, оставившую разводы. Соуп отряхнулся, но выглядел так, будто надел серую камуфляжную форму, рисунок на которой рисовал ребенок с тремором. Он надеялся, что именно так выглядят коренные жители Готэма. У Гоуста ситуация была не лучше, но, по крайней мере, рюкзак закрывал его подозрительно чистую спину. Гоуст молча вышел из тупика, ведя себя так, будто в этом не было ничего необычного, и Соуп поспешил за ним, стараясь выглядеть также невозмутимо. Судя по взгляду женщины, ведущей мимо за руку маленькую девочку, она определенно считала их странными. Она подтащила ребенка поближе к себе. Как угодно. Соуп приветливо ей ухмыльнулся и в два шага догнал лейтенанта. Возвращение на базу, хоть и откладывало задание на несколько часов, но приносило облегчение. С командой всегда чувствуешь, что есть опора под ногами. Соуп набрал в грудь влажного после долгого дождя воздуха. – Я кое-что заметил раньше, – от его слов Гоуст бросил на него взгляд, ожидая продолжения. – По поводу гостя. Они шли в неплотной толпе, так что Соуп постарался говорить потише. Он отклонил плечо, пропуская спешащего мужчину в костюме, уткнувшегося в телефон. Черт, как неудобно. Соуп протиснулся к Гоусту, обхватив его локоть, чтобы их не могли разделить, пока они разговаривают. Он наклонился ближе и едва слышно пояснил, с осторожностью поглядывая на окружающих. – Он ходил там так, будто уже бывал на этаже. Не просто видел план или со стороны – он подходил к определенным местам, искал определенные вещи. Только не мог их найти. Он точно знал, где сейф, но не как его открыть. Гоуст не отстранялся, позволяя ему цепляться, но Соуп все равно виновато подумал, что обычно лейтенант предпочел бы держать дистанцию с кем-либо. Хотя, возможно, Соуп воспринимался для него как меньшее зло. – Ты заметил что-то еще? – к его неожиданности, Гоуст протянул руку ему за спину, чтобы им было удобнее идти рядом. Он проигнорировал мурашки, пробежавшие с плеч к ногам. Толпа увеличилась, когда они подошли к более широкой и оживленной улице. Соуп быстро глянул на часы – заканчивалось время обеда. – Он точно прошел какую-то подготовку – пока рано говорить, но я не думаю, что военную, – он помолчал, пока они стояли на светофоре, но заговорил, когда все вокруг двинулись вперед. – Нужно посмотреть, как он двигается, борется. Может, есть какие-то записи. Но он хорошо ориентируется в неожиданных обстоятельствах, не теряется. Хорошо стреляет. Поглотил отдачу, будто делал это сотню раз. Гоуст кивнул, ничего не говоря, пока они не свернули на уже знакомую дорогу к базе, где почти не было людей. Поколебавшись, он опустил руку. Они продолжили идти плечом к плечу. – Сионис высокомерен и требователен, и легко использует других, – сказал он низким голосом. На вопросительно мычание Соупа он пояснил. – Когда Колпак стрелял в него, Маска тут же заслонился секретарем, который стоял ближе всего. Он оставил его, не обращая внимания ни на что, кроме нарушителя. – Довольно ожидаемо для преступника такого уровня. – Действительно. Соуп вздохнул. – Ладно, давай немного проветрим голову, Л. Т. Все равно будем писать отчет для Прайса. – Хм. По его реакции Соуп подумал, что ему откажут и заставят прокручивать события в голове снова и снова, чтобы не забыть ни одной детали, но Гоуст просто пожал плечами. – Конечно. Пауза. – Что значит проветрить голову? – Э-э, – Соуп судорожно осмотрелся. – Прогулка? Я думаю? – Почему это звучит так, будто ты задаешь вопрос? – Я задаю его. Вначале они решили идти до базы более длинным путем. То, что должно было стать недолгой прогулкой, превратилось в исследование местности, что, учитывая их послужной список, было ожидаемо. За два часа они изучили Аллею и все окрестности вдоль и поперек – конечно, не на уровне человека, рожденного и всю жизнь прожившего в этом районе, но точно лучше, чем приезжий турист. Соуп составлял в голове карту окрестностей, все улочки, тупики, черные входы кафе и магазинов, пожарные лестницы, люки канализации. Он был уверен, что Гоуст делает то же самое. Теперь, когда они знали о камерах под контролем линчевателей, они на всякий случай сверяли углы их обзора и активны ли они – Ласвелл и ее команда не смогли бы дать настолько полной информации. Когда рано стемнело и зажглись огни, появилась новая особенность улиц – освещение. Некоторые фонари были разбиты или не работали, что давало хорошее представление о местах, которые можно использовать для укрытия. Никто не мог бы сказать, что они отлынивают от работы – они буквально делали свою работу. Соуп вроде как гордился собой. Еще и смог провести время с лейтенантом в спокойной обстановке. Когда еще такое будет? На базе было тихо. Команда Б еще не вернулась, так что они не могли сразу переговорить с капитаном. В «столовой» Соуп нашел сухпайки и бутылки с водой, и бросил порцию Гоусту, когда проходил мимо. Он хотел переодеться и проверить снаряжение до ночи, но его окликнули прямо у выхода. – Джонни. Соуп оторвался от бутылки и обернулся. Гоуст стянул маску на подбородок, чтобы поесть, и, хотя кепка с капюшоном все еще были на нем, скрывая верхнюю часть лица в тени, Соуп легко мог увидеть нос и рот. И знакомые шрамы. – Сэр? – Надеюсь, ты не забудешь зайти к Хилл, – Гоуст с намеком постучал по подбородку, а затем кивнул на правое плечо. – Ты же не думал, что я забыл, сержант? – Я всегда надеюсь на лучшее, сэр, – автоматически ответил Соуп. Рот Гоуста изогнулся в чем-то напоминающем улыбку, кривоватую из-за шрамов и почти незаметную. Соуп мог только представить как заблестели его глаза, а по краям появились морщинки. Достаточно выразительно для Соупа, чтобы он мог понимать своего лейтенанта, когда тот был в маске. Он подумал… Он вышвырнул все посторонние мысли из головы и откашлялся, закручивая крышку на бутылке с водой. – Я зайду к ней до нашего ухода. – Славный парень. Гоуст вернулся к сухпайку и разорвал упаковку, всем своим видом показывая, что разговор окончен. От похвалы у Соупа зачесались уши и шея. Он поспешил выйти из комнаты и отправился на поиски офицера Хилл. Дело было не в том, что она единственная из всего отряда могла оказать медицинскую помощь, а в том, что она была лучшей из них всех. И не была сейчас обязана сидеть на связи с командой Прайса… Ему не составило труда найти Хилл, охраняющую периметр, и они перешли в кабинет, когда по рации отдали дежурство Ферида. Обычно Хилл была из тех, кто спокоен и флегматичен, но, видимо, Соуп так надоел со своими визитами в медпункт раньше (и, что случалось довольно регулярно, к Хилл конкретно), что даже она больше не скрывала своего раздражения. Особенно когда он показал плечо, которое неделю назад было абсолютно в порядке, когда его проверял медик у Лос Вакерос, пока в кабинете была Хилл с другой медсестрой. Короче говоря, никто не стеснялся высказывать Соупу свое мнение о нем, независимо от того, были это простые офицеры или целые лейтенанты. Количество злобных взглядов теперь еще больше отвращало Соупа от медпункта, и он с трудом удержался до конца визита от желания убежать в свою комнату и забыть это все как страшный сон. Она, как и Гоуст, тыкала в самые больные места, просто чтобы посмотреть, как он корчится, потом наклеила новый пластырь с лекарством на плечо, выдала мазь, компресс, бинты и выгнала из кабинета. Дверь зловеще захлопнулась, но Соуп успел услышать: «Если еще хоть раз…», поэтому поспешил ретироваться. В 141-й слабаков не берут. Но разумное отступление – не слабость… Он зашел в гримерку и бросил все вещи на койку. Снял остатки снаряжения, печально посмотрев на гранаты – но еще ведь не все потеряно, ночью они ему пригодятся, верно? Он собирался брать с собой самое лучшее дерьмо, пока не наступит день Х, и он не взорвет голову Гассана, как арбуз. Если попутно он разрушит логово какой-то преступной группировки в центре города… Что ж, вероятно, ему за такое самому голову оторвут. Но он уже живо мог представить, где расставить заряды и как эффективнее всего выбивать опорные колонны. Черт, Гоуст был прав. Он слишком увлекался. Когда все снаряжение было выложено аккуратными рядами на койке и возле нее, он сделал перерыв, чтобы поесть и приложить к лицу компресс. Он чертовски скучал по еде из Мексики, но безропотно проглотил уже ставший безвкусным для его рецепторов сухпаек. Газ бы его понял. Может, вдвоем они реально смогут уговорить Прайса сводить всех куда-нибудь после миссии. А может им стоит вначале переманить на свою сторону Гоуста. Обычно он вначале отказывался для вида, но в итоге всегда выбирал сторону Соупа. У них бы все получилось. Да. Гоуст был крутым парнем. Возможно, он слишком близко к сердцу принял тот их разговор в Лас-Альмасе про одиночек и команду. Он был… был… Нет, ничего не было. Соупу нужно было перестать думать о всякой чуши. Он понял, что пялился в одну точку несколько минут, отчего ему пришлось усиленно проморгаться. Соуп взглянул на свою руку, в которой держал пустую рваную упаковку от еды, и с хрустом сжал ее. Нужно было найти мусорку. Он поднялся с пола, отряхиваясь, когда его рука зацепилась за набитый подсумок. Он рассеянно похлопал по бедру, пытаясь понять, что это, после чего вытащил на свет клочок ткани и развернул его. Маска Гоуста. О. О, черт, он забыл. И что теперь, должен ли он вернуть ее? Она была вся грязная, к тому же прошла уже куча времени, тем более сам Гоуст ни разу не заговаривал с кем-либо об этом. И вряд ли у Гоуста был недостаток масок, у него был целый рюкзак, набитый ими. Наверно, он уже и вовсе забыл про одну маску, которую Соуп не вернул. На самом деле, он. Возможно. Просто не хотел ее отдавать. Он пожевал губу, растрепал ирокез, покачался с пятки на носок, опять укусил губу. Черт с ним, если Гоуст так сильно захочет ее себе, он об этом скажет. Соуп всегда может притвориться, что забыл про нее так же, как и сам Гоуст. Вот и все. Он спрятал ее обратно в подсумок. Как будто ставя точку во всей этой истории, он скрутил упаковку в шарик и сжал его ладонями, чтобы отвлечься. У него еще куча дел не делано. Он выкинул мусор в «столовой», после чего вернулся в комнату и, уже не отвлекаясь, собрался для задания. В этот раз было проще – форма была больше похожа на то, что они носят обычно при штурме зданий, но с поправкой на то, что им нужно было сделать упор на скрытность и взлом, а не на силу и защиту тела. Он оставил одну пластину в бронежилете, откопал свою форму (снова с длинными рукавами, черт возьми) и шлем. Приборы ночного виденья, жумары для тросов… Кто его знал, что может пригодиться. Он с надеждой снова прицепил гранаты и метательные ножи, а после добавил все остальное снова, предварительно проверив, что все функционально и чисто, опасаясь, что вода могла на что-то повлиять, ведь куртка была насквозь влажная. Это чем-то напоминало их первую совместную ночную миссию. Сборы были сами по себе довольно монотонными. Обычно они делали это в разы быстрее или имели уже готовые комплекты, но сейчас ему особо было некуда спешить до прихода Гоуста. Снова он. Ладно. Это надо переждать. Что там насчет Красного Колпака? Из-за того, что парень был новичком на преступной арене Готэма, информации было еще меньше, чем даже по Бэтмену. Соуп застонал, уткнувшись лицом в папку. Пожалуйста, просто дайте ему ответы. Не многовато ли тайн для одного города? Но он не зря сравнил Колпака с Бэтменом. Чем-то они были похожи… Как будто Колпак делал то же самое, что и Бэтмен, только на ограниченной территории и без отказа от убийств. Хм. Неужели правда какой-то антигерой? Или все же начинающий преступник, и прошло слишком мало времени для того, чтобы делать выводы? Он перелистнул страницу в начало его биографии, чтобы посмотреть на фото. Ничего особенного там не было – опять броня, куртка поверх и шлем, пистолеты подняты на изготовку. Поза была немного дерзкая, но мужчина уверенно стоял в правильной стойке. Это ему даже кое-кого напомнило. Соуп задумчиво постучал пальцами по краю папки, а затем закрыл ее, заложив палец внутрь, и решил выйти из комнаты, чтобы самому найти Гоуста. Ему не пришлось долго искать – голос Гоуста привлек его внимание, как только Соуп оказался в зоне слышимости. Он направился к тому неосвещенному коридору, где был лейтенант, когда кто-то ему ответил. Соуп вышел на развилку, с любопытством оглядываясь по сторонам. Гоуст стоял у стены в своей обычной позе, скрестив руки на груди, невозмутимый и неподвижный как скала. Соуп даже не сразу заметил бы его в тени, если бы в этот момент он не ответил что-то собеседнику. Младший офицер Чейз стояла перед ним, решительно расставив ноги и заложив руки за спину. В одной ладони у нее были зажаты какие-то бумаги. Когда она заговорила снова, ее акцент будто выстреливал словами, обрывая их на половине. – Есть, сэр. Я сделаю все в лучшем виде… – В этот момент она заметила Соупа и перевела взгляд с одного на другого. – Мне зайти к вам позже? – Нет, все в порядке. Свободна. Чейз кивнула и прошла мимо Соупа, уважительно пробормотав: «Сержант, сэр», прежде чем свернула за угол. Ее шаги быстро стихли. Оказавшись в тишине и наедине с Гоустом в темном коридоре, Соуп внезапно почувствовал нерешительность. Он машинально оглянулся туда, куда ушла Чейз, и неуверенно протянул: – Если я вам помешал… Гоуст оторвался от стены одним плавным движением, делая шаг в его сторону. – Вовсе нет. Что-то случилось? Соуп и сам себе не мог бы сходу объяснить, почему ему вдруг стало от этого легче. Он слабо улыбнулся, когда понял, что Гоуст не смог остаться полностью спокойным, а в его тоне прозвучало волнение. Едва уловимое, но Соуп легко узнал его – ему часто снился Лас-Альмас. Он помнит их диалоги так, будто он прожил их пять секунд назад. Он помнит и другое, он помнит мрак, он помнит кровь, как он не чувствовал своего тела от головокружения, как тени двигались, как женщина кричала… Сейчас это было не важно. Он легко затолкал все это глубоко и далеко в свой мозг, потому что сейчас было не до этого. Обычно все проверки на здоровье и пригодность они проходили сразу после такого рода миссий, но, честно говоря, выбирая между успешным захватом (убийством, сучка) Гассана с неприятным бонусом в виде пары ночей кошмаров и отказом от службы с уходом в отпуск в такой критический момент, Соуп сотню раз выберет первое. Какого черта вообще, он справлялся и не с таким дерьмом. Какая разница? Он подождет еще немного, а потом разберется со всем в мирное время. Поэтому Соуп решил не париться ни о чем и спокойно покачал головой. Гоуст не заметил, или решил сделать вид, что не заметил паузы, которую случайно сделал Соуп, за что он был ему благодарен. – Просто пришла в голову одна идея. – Это большое дело, Джонни. Твоя умная голова еще не перевесила тело? – Сэр. Гоуст вздохнул. – Давай, МакТавиш, выкладывай. Видимо, по какой-то причине, у Гоуста было хорошее настроение, что он был таким разговорчивым. Непрошено пришла мысль о разговоре до этого. Может, были хорошие новости, что-то прошло удачно… Почему вообще Чейз докладывала о чем-то здесь? Стоп, стоп, было ли это из-за Чейз? Соупа уже куда-то понесло. Это в любом случае не его дело – что там делают его товарищи вне поля. Хотя с Гоустом они вроде как прошли огонь и воду, разве нет? Как же запутанно. Соуп пробормотал под нос, что им нужно больше света, и первый зашагал по коридору. Гоуст тихо ступал следом, и от осознания этого факта мурашки второй раз за день спустились по его загривку. Он вышел во внутренние помещения, где не было окон, и, соответственно, они могли включать свет. На стене светились богато украшенные бра, и он подошел к ближайшему, под которым стоял декоративный столик с пустующей вазой. Он убрал ее на пол и стряхнул пыль со стола, чтобы положить папку. Гоуст остановился рядом с ним, плечом к плечу, наблюдая за его действиями. – Вот, что я подумал, – сказал Соуп, вытаскивая из всех файлов тот, что был про Красного Колпака. – Мы знаем, что он противник Черной Маски и он буквально только что ему неслабо насолил. Мы знаем, что у него есть свое понимание морали – извращенное или нет, но есть. – Он против преступлений на его территории. Что с того? – Не просто на его территории, – Соуп постучал пальцем по тем строчкам, которые его задели. – Он защищает детей и невинных гражданских. Он убивает только отпетых преступников, которые не соблюдают его правила, по типу насильников, педофилов, убийц и дальше по списку. Как я понял, террористы под эту категорию тоже попадают, – он не сдержал злобную ухмылку, на что Гоуст предупреждающе на него посмотрел. – Я понял твою идею, Соуп – заручиться поддержкой парня, о котором мы знаем всего ничего. – У нас мало времени, Л.Т. Колпак точно поможет сократить разрыв с информацией по Сионису. Может, он даже сам знает, где Гассан! – Мы не можем быть уверены, что он не сдаст нас кому-то в Готэме или даже Гассану, – мрачно сказал Гоуст. – Он даже может не знать, что Гассан и есть тот террорист, на которого мы охотимся. Это неоправданный риск. – Я знаю, я понимаю. Я просто хочу сказать, что мы не можем терять из виду такую возможность. Я скажу об этом Прайсу, когда он вернется, но, эм, – он запнулся, столкнувшись с внезапным откровением. Гоуст говорил безэмоционально. – Но что? – Просто подумал вначале сказать тебе. Не знаю. Наверно, мог бы просто подождать капитана. Соуп неловко замолчал. С другой стороны, это было их дело, их с Гоустом миссия. Ясное дело, он захотел рассказать ему первому! Так было удобнее, и лейтенант уже был в контексте, в отличие от Прайса. Не мог же Соуп сидеть с этой навязчивой идеей молча несколько часов, ожидая собрания? Конечно, нет. Видимо, Гоуст тоже все это понял, потому что вздохнул и взял файл Колпака, еще раз пробежавшись по нему глазами. Соуп привычно схватился за ремни бронежилета на груди. Он не мог понять, что выражает лицо Гоуста, что-то неопределенное и как будто размытое, размазанное за привычной балаклавой. Ни секунды с непокрытым лицом, да, лейтенант? Гоуст тихо промычал что-то, листая страницы, и постучал пальцами по краям. Соуп понял, что он и сам так делал, когда читал информацию на Колпака. Видимо набрались друг от друга, пока вместе участвовали в миссиях. Он вспомнил, как Газ и Прайс одинаково засовывали пальцы в карманы джинс. Черт, Гоуст в лучшие дни мог похлопать кого-то по плечу также, как Прайс сам делал с Гоустом. Они все были нелепыми, и он отвернулся, чтобы скрыть идиотскую ухмылку. Гоуст заговорил, закрывая папку, и Соупу пришлось с силой придать лицу нейтральное выражение, прежде чем снова повернуться к нему. – Мы обсудим это с капитаном и Ласвелл завтра на общем собрании. Сегодня команда Б не успеет вернуться до нашего ухода, – он помолчал, а затем на секунду обхватил ладонью его локоть. Он так быстро его отпустил, что Соуп даже не был уверен, что ему не показалось. – Хорошая мысль, Джонни. Мы попробуем ее доработать. Соуп возгордился. Он улыбнулся и протянул сжатый кулак. – Отлично, Л.Т.! Снова в бой? Гоуст хмыкнул, молча стукая своим кулаком в ответ. Соуп почувствовал, что все встало на свои места. После этого разговора все шло как по нотам. Они проверили снаряжение, капрал Ферида помог с настройкой приборов ночного видения, а Хилл с заметной агрессией сунула Соупу дополнительные лекарства для полевой аптечки. Гоуст помог нанести ему на лицо косые полосы камуфляжной краски, а затем нацепил шлем. Ласвелл успела позвонить им в последний момент и рассказала, что команда Б скоро будет закругляться, но проверит еще одну многообещающую зацепку, прежде чем вернется. Кажется, Марони совсем недавно имели дело с каким-то картелем… Они решили выйти пораньше на случай, если в компанию вдруг неожиданно нагрянет Маска или случится что-то еще, поэтому, как только стемнело, они тут же отправились в путь. Добраться до цели незамеченными было проще простого теперь, когда им можно было пользоваться тенями и снаряжением по полной. Конечно, это все еще были городские улицы, с прохожими и машинами, но в распоряжении Гоуста и Соупа кроме их навыков и ночной тьмы был также и страх жителей перед всякой преступной швалью, вылезающей наружу поздно вечером. Короче говоря, это было захватывающе. Соупу нравилось, что в этот раз он пробирается через город не в одиночестве. Они подобрались к зданию с северной стороны, где был проезд во внутренний двор и входы для персонала. Несмотря на поздний час, здесь было много людей и фургонов, подписанных компанией Сиониса – все работали, разгружали ящики и заносили их внутрь. Грузчиков было не больше дюжины, а охранников, следящих за их работой – около восьми. Они разделились, чтобы их было труднее заметить – Соуп пошел с левой стороны, прячась за высокими оградами с декоративными кустами, а Гоуст пробирался за рядами машин справа. На половине Соупа было больше охранников, но зато они особо не двигались с места, в отличие от работников на половине Гоуста. Их рации были включены на постоянную передачу, поэтому Соуп теперь на два уха слышал шорох и тихие вдохи – и от себя, и от лейтенанта. Соуп первый добрался до внутренней стены центрального здания, зажавшись в темный угол, где не было напольных светильников. Он понизил голос так сильно, как мог, и заговорил, почти не разлепляя губ. – Я на месте. Гоуст? В наушнике послышался шорох, как будто кто-то быстро двигался. Соуп замолчал, когда в нескольких шагах от него встал охранник, чтобы покурить в стороне от остальных. – [У дверей, на одиннадцать от фонтана. Ты видишь меня?] Соуп медленно двинул головой, проверяя тени – и вон он, Гоуст, уже прошедший вдоль здания больше половины. Соупу нужно было переместиться. Охранник все еще курил, задумавшись о чем-то своем. – [Соуп?] Он не мог ответить словами, но тихо шикнул, поймав момент, когда охранник шаркнул ногой, видимо, пиная камень. Гоуст замолчал, как и Соуп, и он увидел, что лейтенант подобрался к следующим дверям, которые и были их целью. Он спрятался в тени, и Соуп буквально почувствовал на себе пристальный взгляд. Кто-то окликнул охранника, и тот выругался, кидая окурок на землю и давя его ботинком. Стоило мужчине отвернуться, как Соуп пришел в движение, скользя вдоль стены. Когда он подобрался ближе к Гоусту, мужчина кивнул на его появление и первым проник внутрь. Соуп быстро отправился за ним, тихо прикрывая за собой дверь. Они были внутри. Гоуст жестом показал идти вперед и налево и предупредил о двух вооруженных врагах в следующем коридоре. Соуп подумал, что они их по-тихому устранят, убьют или усыпят, но нет – охранники, расслабившись, не следили за окружением, а смотрели оба что-то в телефоне одного из них. Пока Соуп тихо ступал за Гоустом к служебной лестнице, скрываясь за стойками, он услышал, как мужчина говорит что-то о своей дочери. На лестнице все стало проще и сложнее одновременно. Им пришлось бы подняться так, чтобы никто на них не наткнулся и не поднял тревогу; к тому же, чтобы подняться в кабинет или пентхаус нужно было воспользоваться лифтом – что, кажется, противоречило правилам пожарной безопасности, но кто такой Соуп, чтобы помогать преступникам сохранять свою жизнь? Они знали, что Красному Колпаку удалось днем как-то проникнуть на этаж кабинета, используя шахту лифта – потому что сам лифт был в тот момент на этаже пентхауса. Им просто нужно было попасть в шахту. Проще простого. Офисные помещения, если верить информации Ласвелл, начинались с пятого этажа – сейчас там никого не было, кроме, может быть охраны – но они с Гоустом ставили на то, что охранники не могли быть на каждом этаже небоскреба, а обходили этажи по очереди, после чего оставляли их. У Соупа был датчик сердцебиения, которым он мог бы проверять пространство рядом, но тот плохо реагировал при вертикальном сканировании, так что им все еще нужно было быть осторожными. Гоуст повел его вверх. Лишь один раз они услышали, как кто-то сверху хлопнул дверью, спускаясь на два этажа, судя по количеству шагов. Гоуст и Соуп затаились у стены и чуть отступили назад, но человек не стал спускаться еще ниже, а зашел в дверь, которую они собирались пройти мимо следующей. Соуп успел заметить коренастого немного полного мужчину в черной маске, скрывшегося в проеме. Видимо, приспешник Маски со стороны преступного бизнеса? Было интересно, как он их всех делит, но это точно было не то, чем нужно было сейчас забивать себе голову. Гоуст дал знак Соупу подождать, пока сам пошел дальше – им нужно было на тот этаж, с которого ушел мужчина в маске. Когда Гоуст поднялся на пролет, он показал движение на расстоянии и поднялся выше. Соуп пошел следом. Гоуст встретил его у дверей. В руках он уже сжимал пистолет с глушителем, хотя Соуп точно знал, что именно Гоуст из них двоих был против того, чтобы в этот раз оставлять за собой трупы, которые могли бы привести к ним. Соуп тогда как раз ждал, пока он закончит с полосами на его лице, и в шутку предложил свалить все на Красного Колпака. Гоуст не согласился, но и против не был. Видимо, они и вправду это сделают, если будет прямой контакт с людьми Маски. На счет три Гоуст отпер дверь, и они скользнули внутрь. Было темно. Тускло светились только таблички «Выход» и фотолюминесцентные стрелки на стенах для эвакуации. Соупа так и тянуло прокомментировать это вслух, но он прикусил язык. Жаль – у Сиониса определенно были странные отношения с пожарной безопасностью. А это они еще систему пожаротушения не видели. Гоуст активировал прибор ночного видения, и Соуп последовал его примеру, опуская линзы и заодно решив достать датчик сердцебиения. Все вокруг приобрело зеленоватый свет, но, слава богу, он все еще мог видеть надписи и сигналы на экране. Точнее, никаких сигналов не было, только Гоуст и Соуп. Он покрутился, чтобы охватить разные направления, но ничего не появилось. Он сразу зашагал к двум лифтам, и Гоуст присоединился к нему, присев у панели. Когда он заговорил, голос был хриплый от долгого молчания, и настолько же требовательный: – Альфа-5, устройство системы лифта. Соуп склонился у него над плечом, разглядывая провода и маленький экран. Честно говоря, это слишком напоминало бомбу. Он поспешил озвучить эту мысль вслух. Гоуст поднял на него глаза, затем снова посмотрел в мешанину проводов. – [Есть. Не трогайте провода, пока не отключите тихую сигнализацию,] – ответил Ким. – [В консоли надо нажать кнопки с дезактивацией. Там есть номерной код?] – Да. Пока они разбирались с открытием дверей, Соуп немного прошелся по этажу туда-сюда, осматриваясь. Это был обычный этаж с кучей маленьких кабинок и «аквариумом» для начальника. Со своей позиции он увидел вдали кухонный уголок и двери, ведущие в туалеты. С другой стороны был конференц-зал и тупик. Ничего интересного. Раздалось жужжание, и двери одного лифта поддались, открывшись автоматически наполовину. Гоуст ввел еще один код по настоянию Кима и встал, убирая кусачки. – Спасибо, Альфа-5. Идем, сержант. Соуп тут же оказался рядом. Гоуст выглянул в шахту лифта. Нужный им лифт был справа, но, чтобы подняться по тросам на зажимах им нужно было, чтобы сверху было за что зацепиться. Они могли бы попробовать подняться по настенной лестнице для обслуживания, но у Гоуста было свое мнение на этот счет. Он опасно наклонился вперед, вцепившись рукой в трос, а другой присоединил к нему зажим. Вместо того, чтобы отправиться вверх, он оглянулся на Соупа, приказал: «Вниз» и нажал на рычаг, исчезнув. Соуп подался вперед, пытаясь разглядеть лейтенанта во тьме. Было активно только несколько аварийных лампочек, не особо улучшающих видимость. Даже приборы ночного виденья не очень хорошо работали на таком расстоянии. Но он понял, какому плану следовал Гоуст – вначале посмотреть подземные этажи, а потом прямо на лифте доехать до кабинета. Ну, Соуп это придумал находу, и Гоуст мог придумать что-то еще, но, ну, что ж. Он наклонился дальше к тросу, цепляя зажим. – Я спускаюсь. – [Чисто.] Соуп кивнул сам себе и нажал на рычаг. Его руки напряглись, выдерживая его вес, пока он съезжал вниз. Он представил, как сгорели бы от трения его перчатки, если бы у них не было с собой инструментов. Может, они прицепили бы отдельные тросы к этажу, и спустились бы как по стене… Соуп давно таким не занимался. Он ударился ботинками о поверхность кабины лифта, стоящего на первом этаже, и присел, удерживая равновесие. Гоуст рядом уже выглядывал за пределы лифта в соседнюю шахту. Разница до той кабины была один этаж, около четырех метров. Они могли бы просто спрыгнуть, не будь это шахтой лифта, где по определению было запрещено прыгать, так что неудивительно, что Гоуст отвернулся, когда Соуп подозвал его к перекладинам лестницы сбоку. Они прошли по узкому выступу и оказались во второй шахте, быстро спустившись на нужную кабину. Соуп лег на крышу лифта, включая датчик сердцебиения, пока Гоуст отрывал решетчатый люк рядом с ним, чтобы попасть внутрь. Теперь им надо было только нажать кнопку открытия дверей, и они оказались бы на нужном этаже, но если кто-то из людей Маски был рядом, то звонок их выдал бы в два счета. Они также не знали, какая у него громкость, а рисковать и выяснять это не хотелось. Прибор был бесполезен, потому что появились помехи. Соуп выругался. – В чем дело? – Из-за шахты и стен здесь, видимо, сигналы ловит, как дерьмо. Я попробую еще раз изнутри, либо придется открывать двери вручную, как сверху. Гоуст кивнул, отходя от люка. Соуп выключил прибор ночного видения, чтобы не ослепнуть, и, ухватившись рукой за край, соскользнул вниз в освещенную кабину. Он повис на руке, и отпустил, стараясь приземлиться мягко, чтобы лифт не трясло. Он поднес датчик к дверям, и сквозь исчезающие помехи различил два сигнала, на расстоянии шести метров. Но показывались они вплотную. А это значит– – Черт, Гоуст, обратно, – прошипел он, убирая датчик за пазуху, и упираясь ногой в поручень лифта. Гоуст тут же протянул руку как можно ниже. – Кто-то вызывает лифт. Он подпрыгнул и оттолкнулся ногой от поручня, почувствовав в этот момент, как кабина вокруг пришла в движение. От этого у него ухнуло в животе, но он вцепился в Гоуста мертвой хваткой, а другой рукой уперся в крышу с внешней стороны, изо всех сил стараясь подтянуться. Его сердце стучало в ушах от адреналина, а в его голове крутилось только чертчертчерт. Как только он залез и отполз, Гоуст тут же поставил люк на место и замер. Двери открылись, и Соуп задержал дыхание. Черт, Хилл убьет его за его руку, если Гоуст не сделает этого раньше. Или если рука не сделает это раньше них всех. Может ли он безвозвратно испортить себе мышцы, если постоянно будет так растягивать плечо? Черт, да кто его знает. Он опустил затылок на крышу, приходя в себя и стараясь не морщиться. Он хотел рассмеяться от пережитого приступа адреналина, но знал, что ему нельзя шуметь, поэтому выдавил дрожащим от смеха шепотом: – Американские горки. В этот момент лифт поехал вверх, и Гоуст тихо фыркнул в рацию, похлопав его по плечу. – Хорошая реакция. Соуп потер лицо рукой в перчатке, приходя в себя. Они продолжали ехать вверх, так что теперь им, возможно, стоит временно изменить свой план. Он сел, надеясь, что его не раздавит, если они доедут до последнего этажа, уперся руками позади себя и едва слышно спросил: – Что дальше, Л.Т.? Гоуст поднял руку, говоря подождать, и вовремя – лифт остановился где-то на середине пути, и люди вышли. Когда послышался глухой звук закрывшихся дверей, Гоуст опустил руку. – Мы отправимся на нем вниз, потом отправим пустую кабину на этот этаж. Даже если обратят внимание, то решат, что это ошибка системы. Вначале закончим внизу. Потом посмотрим. – Может, наверх? Сможем спуститься сами, как в первый раз. Гоуст задумался, просчитывая варианты. Все ломало то, что этаж с лифтом был посередине, это было неудобно для того, чтобы спускаться или подниматься после того, как они закончили бы с одной из целей. Где вероятнее было бы хранить информацию о сделках с картелем, об укрываемом террористе? Загадочные тайные подземные этажи или закрытый от посторонних личный кабинет и жилые помещения? – Да, – медленно произнес Гоуст, смотря на него. Соуп быстро опустил на глаза прибор ночного виденья, чтобы разглядеть его лицо. – Спуститься потом было бы проще. Тогда поедем наверх. Соуп не хотел случайно подставить их неправильным выбором, но им надо было делать хоть что-то, и оставалось надеяться, что они успеют посетить оба места за одну ночь. Он вдохнул и выдохнул, настраиваясь на работу. Посмотрел на люк. – Ну что, Л.Т., все по новой? Тот молча отцепил решетку, и первый спрыгнул вниз, тут же нажимая четвертый сверху этаж, и вытаскивая из-за пояса пистолет. Соуп пригнулся, чувствуя движение, и подполз к люку поближе, опуская туда ноги. Гоуст посторонился, и Соуп подтянул поближе решетку, потом повис на пару секунд, и спрыгнул как раз, когда лифт подъехал к нужному этажу. Люк почти ровно лежал на том месте, где и должен был. Двери с тихим звоном открылись – было темно, через прибор никого не было видно. В кабинет проникало немного света из разбитого окна, которое в центре было заклеено строительной пленкой. Соуп быстро обошел помещение с датчиком, но тот не обнаружил никого и на соседних этажах тоже. Чисто. Гоуст отправил лифт обратно, потому что единственный видел нужное число, и сразу начал обходить помещение с правой стороны, а Соуп – с левой. Он вдруг понял, что проходит те же шаги, что и Колпак несколько часов назад. Он уделил отдельное внимание местам, где останавливался тогда мужчина, быстро найдя папки с бумагами, раскиданные на столе листы и тот самый запертый сейф. Все было почти таким же, как и в последний раз, когда Соуп видел это помещение через бинокль. Не считая пленки, конечно. Значит ли это, что Черной Маске были не так уж важны файлы здесь, раз он пустил кого-то заделать дыру? Или он послал для этого кого-то доверенного? Гоуст, пройдя несколько картотек, видимо, понял, что это займет слишком много времени, и решил заняться компьютером. Пока он возился, Соуп попросил Чейз соединить их с Ласвелл. – [Извините, сэр, Хранитель-1 пока вне доступа, что-то случилось у команды Б. Мне передать ей сообщение о вашей просьбе?] Соуп согласился, закончив осматривать сейф, и подошел к работающему Гоусту, рядом с которым валялось много бумаг, разворошенных Колпаком. Это были отчеты бухгалтерии компании Сиониса. На мониторе светилась полоска загрузки на синем фоне – видимо, началась закачка вируса. Соуп надеялся, что это действительно даст им какую-то полезную информацию. Он наклонился к ящикам, в которых рылся Колпак. Все документы там были шантажными файлами на разных представителей элиты и власти в Готэме и Бладхэйвене, его городе-побратиме. Некоторые касались и тех, про кого они уже слышали, в том числе, мафии. А вот это интересно… Он окликнул Гоуста, кладя рядом с ним довольно объемные папки с семьями Фальконе и Марони. Это может им пригодиться. Гоуст тут же открыл их, изучая разделы, пока ждал загрузку вируса. Соуп перебрал все оставшиеся дела, но там не было ни Двуликого, ни Пингвина, ни Красного Колпака. Ни, тем более, Гассана. Он отошел обратно к сейфу, надеясь понять, по какому принципу он работает – выглядел он немного необычно, но Соуп сходу уже понимал, что здесь нужна биометрическая идентификация, которая активируется после ввода кода. – Что же это… – Соуп? Он оглянулся – А? О, я просто не могу вспомнить. Как будто я такое уже видел. Гоуст взял папки в руки, подойдя ближе, и присмотрелся к сейфу, на который указывал Соуп. – Хм, – задумчиво промычал он и постучал по материалу. – На самом деле похоже на самоуничтожающиеся хранилища. Они заливаются кислотой изнутри, если кто-то вводит неправильный код. Видишь эти пластины? – Черт, точно. Вот это параноик. Гоуст пошевелился рядом с ним, случайно задевая плечом. – Знаешь, почему параноик всегда хорошо выглядит, МакТавиш? Соуп, все еще думающий о том, как работает механизм с кислотой, рассеянно заметил: – …Маска не то, чтобы очень здорово выглядит… – Потому что за ним есть кому следить. – Чт– боже, Гоуст, – Соуп от неожиданности рассмеялся, отворачиваясь от сейфа. – Я думал, это намек на его косметическую компанию. – Это я тоже имел в виду. – О, конечно. Тройной смысл. Я верю тебе всей душой, Л.Т. Гоуст покачал головой и отошел обратно к столу. – Тебе бы лучше. И я не думаю, что мы сможем вскрыть это без Черной Маски. – Может, если бы я знал, как активируется механизм, я мог бы рассчитать время и пробить стенку… – Соуп. Он поднял руки, вернувшись за лейтенантом к столу. – Просто предлагаю варианты. Экран мигнул, когда полоска дошла до конца, и Гоуст вытащил флешку. – Будем надеяться, что нам хватит того, что сможем унести. И того, что нашла команда Б. Наушник нашумел. – [Браво-0-7, Хранитель-1 на связи. Какова обстановка?] Голос у Кейт был усталый, и Соуп не мог понять, то ли дело в том, что уже ночь, то ли в том, что что-то серьезное случилось у другой команды. Гоуст ответил, убирая нужные им папки в широкий карман на бронежилете. – Мы проникли в кабинет Маски, забрали несколько файлов про мафию. Подключили для тебя доступ в систему. – [Вижу, Браво, дайте мне секунду,] – она замолчала, в то время как на экране появился экран загрузки. Курсор двигался сам по себе, а затем на экране замелькали строчки консольных команд. Соуп помахал рукой, чтобы привлечь внимание Гоуста, и жестом показал на неисследованные картотеки. Гоуст кивнул, и снова склонил голову над столом, продолжая разбирать документы. Тишина держалась несколько минут, и Соуп за это время успел порыться в ящиках. Здесь была собрана информация по рекламным мероприятиям и найму сотрудников. Было не совсем понятно, почему эти документы хранятся не в нужных отделах, а в кабинете директора, и из-за этого Соуп начал читать отчеты еще внимательнее. Были упомянуты благотворительные мероприятия, акции в магазинах, открытие новых филиалов и дочерних компаний – может это все для отмыва денег? За прошедшие пару месяцев в отчетах не было ничего, связанного с Мексикой или Гассаном, и тем более не было информации о ракете. Все крупные перевозки были в пределах северной части страны, а крупные пожертвования или наоборот приобретения денег не были такими масштабными, чтобы даже намекать на сделку с картелем Лас-Альмас. Сотрудники тоже не выглядели слишком подозрительными – хотя здесь Маска, уже не скрываясь, держал информацию о их возможных нарушениях закона или судимостях. Соуп проверил у всех только предыдущие места работы и род деятельности, а также все упоминания Мексики. За три месяца из новых сотрудников выделялись только три перебежчика от Двуликого (который только недавно снова сбежал из Лечебницы Аркхем), один уже мертвый мужчина, перешедший дорогу Фальконе и ищущий защиты у Маски, и один парень, связанный родственными узами с Марони – какой-то младший троюродный племянник второго сводного брата. Соуп пожал плечами и забрал все пять файлов, с размаху захлопнув ящики, потому что звук был забавным. Он вернулся к Гоусту, который добавил к своим находкам пару бумаг, но не выглядел особо довольным. Соуп отдал ему документы. Гоуст спрятал их все. – Думаю, пока что этого хватит. Есть что-то на диске, Хранитель-1? На мониторе то и дело открывались и закрывались папки, фотографии и текстовые документы. Несколько раз открылась какая-то таблица, а затем… – [Да, вот оно, парни. Посмотрите на это.] Открылась карта, и Соуп с Гоустом наклонились к экрану. Видимо, это был скан оригинала, потому что она была черно-белой, с надписями по всей поверхности. Сионис определенно уделял много внимания своим конкурентам – до мельчайших подробностей были расписаны от руки территории всех больших и малых преступных семей, их отношения, враги и союзники, бизнес, который они вели и какие компании держали под контролем. Что довольно ожидаемо, две самые крупные семьи были помечены наиболее подробно. Ласвелл увеличила масштаб в этом районе. – [Это то, что нашла команда Б. Война между Фальконе и Марони. Капитан уже говорил об этом, но мы нашли кое-что еще – свидетельство, что Черная Маска сорвал какую-то операцию у Марони, а потом подставил все так, будто это сделали Фальконе. У Прайса есть больше информации, но,] – она обвела несколько заметок. – [Уже точно ясно, что мафия была готова иметь дело с картелями вне города.] В списке союзников были преступные кланы из других штатов и стран. И, в том числе, Мексики. Соуп не сдержался и стукнул кулаком по ладони. – Мы чертовски близки, чтобы прижать этих уродов! Гоуст холодно спросил, выпрямляясь. – Известно, какую именно операцию сорвал Сионис? – [Все подозрения, конечно, идут на Гассана и Лас-Альмас, но мы не можем утверждать это на сто процентов. Сейчас главное не ошибиться. Мы все еще не знаем ни где Гассан, ни где ракета. Когда вы закончите с разведкой и вернетесь, мы всем 141-ым рассмотрим все варианты и решим, что делать. Гоуст, оставь накопитель, нужно загрузить данные.] Лейтенант сделал, как она просила, а затем молча прошел через кабинет к лифту, видимо, чтобы повторить фокус с дверями. Соуп остался следить за передачей файлов, сохраняя все, на что ему указывала Кейт. Это заняло какое-то время, но вскоре Ласвелл сказала, что они закончили, и отключилась, и Соуп с облегчением спрятал диск в один из подсумков. Он подошел к Гоусту, который как раз закончил перерезать провода. Двери открылись наполовину, как и в прошлый раз. Когда Соуп встал перед ними, повернувшись к Гоусту, тот сказал, убирая инструменты: – Удивительно, что ты ни разу еще не пошутил про лифт, Джонни. Я думал, конца и края этим каламбурам не будет. – О, ты про призраков, которые не пользуются лифтом? Это слишком банально, сэр. Я мог бы– Соуп не успел сказать, что он мог бы пошутить лучше, потому что в этот момент кто-то выпрыгнул сверху из шахты лифта и как маятник на полном ходу врезался в Соупа. Они оба упали, проехав по полу, и Соуп так сильно ударился шлемом об пол, что в глазах на секунду вспыхнули звезды, а дыхание перехватило от тяжести, попавшей в солнечное сплетение. Кто-то попытался ударить его в шею, видимо намереваясь сломать к черту трахею, но он успел подставить руку и увести удар в сторону. Он с силой столкнул с себя человека и перекатился в бок в противоположную сторону. Мужчина, а это точно по комплекции был мужчина, бодро вскочил на ноги, но не успел и шагу ступить в сторону Соупа, как Гоуст ударил его сзади рукой, а затем другой, в которой сжимал нож. Соуп быстро поднялся на ноги, наклоняясь вперед, чтобы воздух хоть как-то поступал внутрь, и выхватил свой собственный нож. Это был гребаный Красный Колпак. Черт, Соуп был так сосредоточен на том, что Маска может вернуться в свою компанию, что совсем забыл, что Колпак тоже может захотеть сюда вернуться. Он с хрипом втянул воздух, и бросился вперед. Хорошо, что его первой реакцией было выбрать нож, а не пистолет – он бы ни за что не попал бы в Колпака, когда Гоуст дрался с ним, постоянно крутясь и размениваясь ударами. Гоуст видел его приближение, поэтому, когда Соуп пнул Колпака под колено, заставляя упасть, и схватил за правую руку, Гоуст тут же вывернул другую и приставил нож к шее под углом, где броня уходила под шлем и заканчивалась. Колпак, казалось, плевать хотел на опасность – он отклонил голову, пытаясь задеть Соупа и заодно царапая ножом кожу, а затем рывком выдернул руку, используя свое тело как рычаг на повороте. Он снова набросился на Гоуста, но Соуп успел обхватить локтем его шею и оставил в захвате, быстро фиксируя ноги. Подбородок болезненно уткнулся в чужой шлем. Гоуст пнул Колпака по корпусу, пресекая попытки вывернуться. Соуп тяжело и хрипло дышал, чувствуя, как сквозь рукав начинает пропитываться тонкой струйкой чужой горячей крови. Гоуст быстро глянул на него, но, видимо, решил не оставлять Колпака надолго без наблюдения, поэтому присел перед ними так, чтобы смотреть ему прямо в шлем, туда, где могли бы находиться глаза. Колпак дернулся, и Соуп сжал его еще крепче. Сзади не было ничего, на что он мог бы опереться, поэтому он начал опасаться, что Колпак его попросту снова опрокинет и попытается на них напасть. Мужчина зарычал, и обработка голоса в шлеме сделала его голос еще более диким. – Отпусти меня, придурок, и, может быть, я не буду убивать тебя медленно. – Не думаю, что ты кого-то здесь сможешь убить, – сказал Гоуст низким опасным голосом и наклонил голову к плечу. В руках у него Соуп заметил окровавленный нож и почувствовал себя увереннее. – Хочешь рассказать, почему ты напал на нас? – Это я сейчас лежу обездвиженный, чертов фрик. Что вообще за прикид, где-то разграбили детский отдел для маскарада? – Ты лежишь, потому что проиграл, напав на тех, кто сильнее тебя. Есть что сказать? – он покрутил в руках нож, и Соуп понял, что тот очень хочет, чтобы Колпак сказал что-то такое, что оправдало бы его убийство. Он прочистил горло. – Л.Т. Гоуст глянул на него поверх мужчины, и Соуп покачал головой. Он надеялся, что Гоуст вспомнит про его идею стать союзниками. Или, по крайней мере, они смогут разойтись с Колпаком так мирно, как только возможно. – Л.Т.? Ты что, лейтенант, военный? Какого черта старине Маске нанимать военных? Соуп снова переглянулся с Гоустом. – Эй, придурок, я к тебе обращаюсь, – Колпак попытался пнуть кого-то из них ногой, но у него ничего не вышло, и он выругался. Гоуст не изменил позы, но Соуп заметил, что тот уже не выглядел так, будто может в ярости убить сорок человек. Маленькие победы. Вместо него решил заговорить Соуп. – Ты думаешь, мы работаем на Романа Сиониса? Шлем дернулся, будто человек хотел повернуть голову. – Конечно да, ты, верзила. Зачем кому-то еще соваться в его кабинет, если только это не по его приказу или не с самоубийственной идеей умереть мучительной смертью, когда он вас поймает? – он сделал паузу. – Вы же не хотите умереть мучительной смертью? Просто уточняю. Соуп, не сдержавшись, фыркнул. – Чертовски нет, Колпак. Думаю, наши цели схожи. Гоуст предупреждающе посмотрел на него – Соуп буквально почувствовал укоризненное Джонни, которое тот хотел сказать тем своим дурацким тоном, из-за которого Соуп одновременно впадал в гордость и стыд за все свои решения – но ничего не сказал. Колпак настороженно замолчал. Соуп вздохнул. Неужели именно он должен теперь выруливать всю эту ситуацию? – Мы состоим в группе специального назначения. У нас здесь задание. Вопросы, на которые мы не можем ответить из-за секретности, имеются? – Что, Маска насолил правительству настолько, что за ним отправили ОТГ? Вот это – пик комедии. А теперь отпусти меня, черт возьми. Гоуст медленно наклонился к Колпаку, постучав щелкнув пальцами по шлему там, где был его лоб. Соуп поморщился от его тактичности, но ничего не сказал. Если бы у парня не было шлема, Гоуст бы наверно дернул его за волосы. – Нам не нужны проблемы, а ты – начинающий криминальный авторитет. Хочешь выйти отсюда живым и свободным, советую тебе сотрудничать и не распространяться о нас и нашем деле. Больше шансов не будет, – было очевидно, что лейтенанту не нравится отпускать Колпака просто так, но он все равно пошевелил пальцами, отдавая приказ, и перехватил нож в молчаливой угрозе. Соуп ослабил хватку, и Колпак вырвался, убравшись в сторону и настороженно поднявшись с пола возле одной из стен. Гоуст рывком поднял Соупа на ноги, вставая чуть впереди, чтобы у него было время занять позицию. Да, Хилл ампутирует ему плечо ко всем чертям. Соуп официально признает, что после Готэма возьмет отпуск просто потому, что его достала эта тупая боль. Он незаметно размял шею, желая потереть грудь, где, наверно, расползался нехилый такой синяк, после чего поправил прибор ночного видения, который съехал из-за драки. Колпак расправил плечи, следя за ними, но не делал движения, чтобы выхватить пистолеты и выпустить все обойму, так что они могли с этим работать. В наушнике Ким и Чейз снова и снова спрашивали их статус, грозя позвонить Ласвелл. Соуп пробормотал: «Порядок; позже» и отключил постоянную передачу, оставив только Гоуста. На самом деле вблизи Колпак не казался таким грозным великаном, как при наблюдении через бинокль. Он был натренирован, да; очевидно, что этот человек постоянно участвовал в драках и боях, имел достаточно силы и умения, чтобы поднимать себя на крюке-кошке и перелетать через крыши, не падая, и мог, если верить слухам, за два часа убить и обезглавить высокоранговых преступников, которые могли бы составить по количеству чертову команду для игры в мяч. Его опасались преступники, он открыто выступил против Черной Маски и вообще казался довольно дерзким – но за объемной кожаной курткой и красным угрожающим шлемом мужчина казался не таким уж и мощным, понимаете? Соуп, конечно, знал, что не всегда гора мышц равно мастерство, но он правда думал, что Колпак был больше похож на них с Гоустом. – Я думал ты выше. Колпак явно этого не ожидал и издал звук, как будто подавился воздухом. Резко напряжение в комнате снизилось вполовину. – Не всем быть такими громадами, – возмущенно сказал Колпак, указывая на них двоих пальцем в перчатке. – Вы что, съедаете преступников заживо по утрам вместо хлопьев? – Только тех, кто слишком много болтает, – прорычал Гоуст, явно отказываясь поворачиваться к Колпаку спиной, а потому немного странно двигаясь к лифту. Колпак скрестил руки на груди, отчего его куртка начала топорщиться. – Это вы вдруг решили начать светскую беседу вместо того, чтобы мы разорвали друг другу глотки и мирно умерли. И ты мне не нравишься, – он показательно отвернулся к Соупу. Но все равно не вставал к лейтенанту спиной полностью. – Так что у вас есть на Маску? Я чертовски заинтересован в том, чтобы надрать ему задницу. Соуп вдруг подумал, не слишком ли молодо разговаривает Колпак. Сколько ему вообще лет? Они как-то не задумывались об этом, но по умолчанию решили, что ему около тридцати. Может, это просто такая манера речи? Соуп и Газ в этом плане были ничем не лучше. И эти каламбуры с Гоустом… И то, как Прайс разочарованно ругает их, как детей… Ладно, да, Колпаку может быть сколько угодно лет. Соуп в жизни не угадает правильно, ориентируясь на свой пример перед глазами. Гоуст откровенно отказывался коммуницировать каким-либо образом, кроме как угрожающе молча стоять у выхода с ножом в руке и пистолетом под другой, поэтому Соуп снова взял все на себя. – Что ты знаешь о Черной Маске? – с любопытством спросил Соуп. – Что он охренеть какая мразь, – с сильнейшим готэмским акцентом, какой только Соуп слышал, выплюнул Колпак. Он сжимал и разжимал куртку в ладонях, отчего та чуть ли не трещала. – Я узнал, что он ворует бездомных детей с улиц и продает их всяким больным ублюдкам. Потом уже всплыло оружие, наркотики и всякая дребедень по мелочи, но да. Мне срочно нужно его прикончить и найти детей, – он сделал паузу. – Или, наоборот. Как пойдет. А из какого вы подразделения? Соуп ответил, после секундной задержки. – Мы служили в SAS, пока нас не перевели. Соуп ничего не мог с собой поделать, этот парень вызывал симпатию и странным образом напоминал ему Гоуста. То есть... не важно, что из этих утверждений было первым, он это проигнорирует. Хотя, учитывая наглость Колпака, это была скорее гремучая смесь и Гоуста, и Соупа. Об этом ему тоже сейчас лучше не думать. – О, это… неожиданно. Колпак замолчал, и, не видя его лица, Соуп не мог угадать, был ли этот тон разочарованным или задумчивым. Гоуст пошевелился на периферии зрения, и Соуп продолжил. – Почему? Ему показалось, что Колпак не сжимал плечи, а обнимал себя, но Соуп моргнул, и наваждение пропало. – Слышал, что мой дедушка служил в SAS, – он пожал плечами и, видимо, совсем расслабился, потому что рассеянно опустил руки и огляделся. Казалось, что настроение скачет у него, как на батуте. – Просто не ожидал это услышать. – Он что, англичанин? – в недоумении спросил Соуп, окончательно отходя от разговора о Маске и их деле. Резкие смены темы немного сбивали с толку. – Ага. Служил лет тридцать, нет, сорок назад? Был каким-то крутым перцем, пока не ушел на пенсию. Гоуст видимо, устал от пустой болтовни, потому что из его угла послышалось раздраженное ворчание: – Если нечего сказать про Черную маску, то мы уходим. – Нет, стой, вы должны поделиться со мной! Я сказал вам, зачем я здесь – разве вы не знаете что-то полезное? Мы ведь на одной стороне. Соуп вдруг подумал, может ли быть такое, что Колпаку нравится с ними разговаривать. Ну, разговаривать с Соупом, но Гоуст тоже принимал своего рода участие, устрашающе стоя где-то сзади и распространяя ауру недружелюбия. Просто создавалось впечатление, что Колпак говорил слишком оживленно, как будто наконец-то дорвался до разговоров. Соуп мог бы заподозрить, что он пытается их задержать и устроить засаду или что-то в этом роде, но никаких предупреждений не поступало, а Колпак не пытался прямо препятствовать их уходу. Какой-то странный парень, честно говоря. – Незаконный провоз оружия на территорию США, – отрезал Гоуст. Кому-то и вправду надоело, что Соуп бессмысленно болтает. И, действительно, через секунду он добавил. – На выход, сержант. Соуп не стал ослушиваться приказа, но напоследок глянул на Колпака. – Это дело особой важности, тысячи людей, если не больше, умрут, если мы не разберемся с тем, что привезли в Готэм. Мы думаем, что это Маска, но ваш город, честно говоря, богат на варианты. – Это точно, – тихо сказал Колпак, наблюдая, как они собрались у дверей. – Значит, ничего по детям у вас нет? – Нет, мы даже не знали, что сейчас такое происходит. Это обычно работа для ЦРУ или ICE, так что… мы немного в стороне от этого. Но мы будем держать ухо востро, ладно? – Конечно. Он отошел от стены и облокотился о стол, смотря как Гоуст пропускает Соупа к проему. Соуп махнул рукой на прощание и сразу спустился вниз с помощью зажима. Гоуст следовал за ним по пятам. Когда они оба приземлились в темноте на кабину лифта, Гоуст сильно сжал его локоть, дергая на себя и не давая спуститься по соседней шахте. – О чем, блять, ты думал, сержант? Еще рассказал бы, где наша база, и дал бы коды доступа для связи, почему нет? Соуп оглянулся на него через плечо, не чувствуя страха. – Этот парень буквально стреляет в тех, кто испортил лужайку какой-нибудь бабушки в его районе. Он защищает детей. И он уже пытался убить Маску. Я думаю, я был прав, когда сказал, что можно с ним объединиться. – Он хотел убить тебя десять минут назад, – прорычал Гоуст, наклоняясь к нему. – Ты не можешь быть настолько наивным, Джонни. Это верная смерть. – Что бы он сделал, когда мы были там вдвоем, Л.Т.? Мы, блин, 141-й. Если нас обоих может одолеть какой-то чувак с красным ведром на голове, то туда нам и дорога, этот мир обречен, – съязвил Соуп. Он заставил себя вдохнуть и похлопал Гоуста по груди, чтобы тот отпустил. – Я уверен, ты бы за меня отомстил. Гоуст отшатнулся на край кабины, будто Соуп не просто коснулся его пару раз, а со всей силы толкнул. Рука Соупа выскользнула из захвата, и он воспользовался этим, чтобы посмотреть вниз и проверить, где лифт в соседней шахте. Затем быстро пробрался по выступу и зацепил зажим. – Догоняй, Л.Т.! Он съехал вниз, считая этажи. Если он все правильно понял, то он оказался на первом, точнее, чуть выше первого этажа. Также как и до этого, он прошел по уступу, чтобы спуститься в предыдущей шахте еще ниже. В конце он спрыгнул на пол и тут же забрался по настенной лестнице на ближайшую небольшую платформу с рейками и выступами, которая находилась в начале каждого этажа. Он подошел вплотную к дверям и глянул наверх – Гоуст с тихим жужжанием как раз съехал по тросу на кабину. Лейтенант выпрямился во весь рост, молча стоя в тени, но, когда Соуп наклонил голову, недоумевая, почему тот стоит на месте, он плавно двинулся к тросам и спустился к нему. Гоуст ничего ему не говорил, и Соуп тоже решил сосредоточиться на задаче. Он достал датчик сердцебиения, проверяя пространство за дверьми. – Чисто. Когда спустя пару минут двери были открыты, они наконец-то попали на подземный этаж. Это было похоже на пещеру, которую начали использовать для выставок (Соуп как-то в школе ездил в похожее место, так что знал, о чем говорит) – современное освещение и вдолбленные в неровные стены пещеры двери и проходы сочетались с нетронутыми сталактитами и сталагмитами. Пол был сделан из какого-то камня, гладкого настолько, что по нему можно было бы скользить в носках несколько метров. На самом деле, это походило на подземную злодейскую лабораторию. Он не преминул тут же прокомментировать это вслух. Гоуст что-то согласно промычал. Не успел Соуп толком осмотреться, как позади раздался шум, кто-то прыгнул на пол тяжелыми ботинками. Они оба моментально развернулись, Соуп выхватил пистолет, а Гоуст, кажется, был готов голыми руками оторвать нападающему голову. – Это все лишь я! Красный Колпак гордо расставил ноги, словно он не нагло влезал в дела ОТГ, а был у себя дома. С другой стороны, не могли же они ему запретить здесь бродить? Если только они не решат убить или задержать его… Гоуст пробормотал себе под нос что-то похожее на: «И чего я ожидал», тяжело ступая к мужчине. Это была недовольная походка. Соуп опустил пистолет. – Колпак, – медленно сказал он. – Неизвестный сержант, – также протянул Колпак. – На самом деле, парни, я подумал и решил, что раз мне все равно придется переворачивать базу Маски верх дном, я с тем же успехом мог бы делать это вместе с вами. Гоуст в этот момент встал напротив него, грубо дергая за куртку. Колпак поднял руки по бокам, будто сдаваясь, и Соуп мог буквально увидеть ухмылку даже сквозь шлем. – Попробуй испытать мое терпение, попробуй хоть что-то сделать, и я приду за тобой из чертовой могилы. Я. Уже. Делал. Это. Он оттолкнул его, и Колпак сделал пару шагов назад, расслабленно опуская руки. Затем наклонил голову. – Что пошла за тема с выползанием из могил в последнее время? Это теперь обычное дело? Это было странное замечание (для любого места, кроме, видимо, Готэма), но тут Соуп понял, что ему нужно было срочно заканчивать этот разговор, если он не хотел, чтобы Гоуст действительно сорвался. Он громко хлопнул в ладоши, насколько позволяли плотные перчатки, и преувеличенно задумчиво сказал: – Хм, наверное, пойду туда, ребята. Даже не знаю. Когда закончите, можете догонять, – и пошел в один из широких освещенных туннелей, зная, что между паранойей и следованием за Соупом, Гоуст выберет второе. Так и произошло. Он что-то в последний раз рявкнул – Соуп, честно говоря, не прислушивался даже к шипению рации, потому что считал, что его интуиция права, и Колпак не нападет ни на кого из них, спасибо большое, – и широкими шагами догнал Соупа. Тот под прибором ночного виденья закатил глаза так, что мог бы увидеть затылок, но он мог понять, что движет Гоустом. После предательства Грейвза тяжело было доверять свою спину кому-то бы то ни было – особенно тому, кто, вроде как, открыто тусовался в преступном мире, убивал людей и все такое. Перед глазами промелькнула колонна автомобилей под дождем, его падение, а затем мстительная мысль про взорванный танк прожгла эту картину насквозь. Он заморгал и снова увидел грубые стены пещеры. Гоуст шел за ним, отставая на два шага. Пока это в его силах, он не позволит подобному повториться. Им повезло, что погибших было немного и что они разобрались с предателями, но рисковать еще раз они больше не хотели. Соуп понимал. Но и полностью отказаться от новых знакомств и союзников после этого было бы ошибкой. Он надеялся, что Красный Колпак (сам того не подозревая) не разрушит то доверие, которое ему оказывал Соуп. Они подошли к первой двери – простой, металлической, светло-серого цвета. Дальше по коридору были такие же двери, но уже с маленькими прямоугольными окошками. Колпак остановился рядом, глянул на дверь, потом на них. – Открывать никто не собирается? Гоуст вздохнул, и Соуп понял, что начал забавляться от их взаимодействия. Он кашлянул, чтобы не рассмеяться, и состроил невозмутимое лицо, когда Гоуст резко повернул голову. Вместо того, чтобы ответить, Соуп сверился с датчиком сердцебиения, но вокруг все еще не было ни души. Он кивнул. – Чисто. Гоуст открыл дверь. Внутри рядами стояли металлические столы и химическое оборудование, высокие стеклянные шкафы с пакетами и колбами стояли вдоль стен. Недалеко от входа в куче валялись противогазы, а с другой стороны в углу стояла куча коробок с пакетами. В воздухе стоял специфичный сладковатый запах, и Соуп по привычке глянул наверх в поисках вентиляции. Система на потолке была огромной. Колпак присвистнул. – А Сионис времени не теряет. Варит наркотики прямо на рабочем месте, – он зашел в комнату, оглядываясь по сторонам. – Черт, а я-то думал, это находится где-нибудь на подставном складе в доках. Кто ж знал. Зря только справки наводил. Соуп тоже заглянул в комнату, но дальше не пошел. Дышать этим, честно говоря, не хотелось. – А есть что-то, чем Маска не занимается? А то, судя по тому, что мы слышали, он на все руки мастер. – Это точно, – со странной тоской протянул Колпак, возвращаясь к двери, по пути пнув маленькую картонную коробку, которая, видимо, упала со стопки. – Если так интересно, я ни разу не видел его с работающими девочками. Кстати, он импотент, я уверен. Так что, это считается? – Думаю, нет. Мы же в Нью-Джерси. Колпак издал такой звук отвращения, что Соуп не мог сдержать ухмылку, а Гоуст фыркнул. Это было забавно. Они двинулись дальше, но все оставшиеся кабинеты были, по сути, тем же самым. Колпак с таким интересом спрашивал про датчик сердцебиения, что Соуп ненадолго дал ему его подержать в руках. Все равно было пусто. Гоуст на ходу тихо докладывал о находках по рации для отчета, так что Соуп не переживал, что это место останется без расследования полиции. Для Соупа и Гоуста здесь не было ничего интересного, а Красный Колпак лишь ненадолго заходил в каждый кабинет, чтобы поискать документы или улики по своему делу. «Детей накачивают наркотой», – коротко пояснил он на вопрос Соупа, и после этого все они стали чуть более мрачными. Они нашли на этаже небольшой конференц-зал, или, по крайней мере, его аналог для лаборатории – внутри было множество отчетов, графиков, тетрадей с небрежно написанными химическими формулами и вычислениями. Они оставили там Красного Колпака, потому что им не хотелось терять время, и он махнул им рукой. – Найду вас позже. Может, принесу что-то интересное. – Сомневаюсь, – пробормотал Гоуст, и Соуп вытолкнул его из кабинета. Нелепо. Они пошли обратно к лифту, чтобы отправиться в последнее неисследованное место – этаж над ними. Они шагали рядом, и Соуп не сдержался. – Видишь, Л.Т., не так уж и плохо. Наш Гоуст заводит друзей. Он совсем взрослый. – Соуп. – Прости, но я просто не могу не смеяться над этим. «Сомневаюсь»? Ты как какой-то раздраженный папаша. – Оставь это Прайсу, – невозмутимо ответил Гоуст. – Тогда подросток в бунтарский период. – Единственный бунтарский период, который я наблюдаю, это твои решения сегодня вечером. Соуп хмыкнул. – Слабовато, Гоуст. Лучше вот что скажи – что говорят метеорологи, когда умирает их коллега? Гоуст покачал головой. Соуп радостно ответил. – Сегодня минус один. – Это просто безвкусно. – Ну, что-то я не вижу, что тебе не нравится. Гоуст хлопнул его по плечу и пошел вперед чуть быстрее. По меркам Гоуста, это было все равно что извинение за предыдущую вспышку в шахте лифта. Да, Соуп не забыл. А может, он просто решил закрыть тему до разбора полетов. Чувствует Соуп, ему не только от Гоуста достанется… Они снова вылезли в шахту и поднялись по перекладинам сбоку. Кабины за время их отсутствия не двигались, да и, наверно, даже большинство охранников наверху уже ушло по домам. Было поздно. Соуп по привычке потянулся за датчиком, но ничего не нащупал. Он опустил взгляд, проверяя, но прибора не было. Он похлопал себя по другим креплениям, пару секунд не понимая, что случилось, а затем вспомнил, что так и не забрал датчик у Колпака. – Л.Т…. Есть проблемка. Гоуст, который уже начал копаться в панели, не был впечатлен, когда Соуп указал на пустые ремни. Ким неловко замолчал. – Сержант, мне отстранить тебя от задания? Какого черта, Джонни? – Я знаю, простите, сэр. Пойду заберу, и мы закончим со всем этим, ладно? Гоуст попытался оторваться от панели, чтобы встать, но Ким нервно повысил голос: – [Лейтенант, вы не можете сейчас отойти. Вы не можете сейчас прервать работу, если не хотите вызвать уведомление в системе]. Гоуст выругался, отрывая одну руку и напряженно тыкая пальцем в Соупа. – Если ты не вернешься целым через две минуты, я найду тебя и пожалуюсь Прайсу. – Ты это сделаешь в любом случае, – фыркнул он, уже поднимаясь обратно. – Тем более ты будешь слышать меня по связи. Скоро вернусь. Он вылез на этаж и сразу повернул налево, где был круговой проход, по которому они вышли из кабинета. Он шел, машинально окидывая взглядом все вокруг, но в тишине и одиночестве было немного скучно. По связи тихо переговаривались Гоуст и Ким, к которому уже присоединилась Чейз. Соуп решил не мешать и просто быстро прогуляться, думая о своем. Возможно, это просто из-за долгого дня. Ему пришлось встать пораньше на последнюю смену, потом вылазка днем и сейчас – один длинный бесконечный день. Он вздохнул и поднял руку, чтобы потереть лицо, не скрытое шлемом. Он задел подбородок и отдернул руку, тут же ее опустив. Надо сделать последний рывок, и тогда на базе он сможет проспать до утра без задних ног. Может, даже ничего не приснится. Было бы здорово. Еще лучше будет, если версия про Маску подтвердится, они найдут Гассана и закроют это чертово дело с ракетами. Он злобно подумал, что тогда можно будет и Шепарда выследить – что за конченный ублюдок. Может он и хотел как лучше в начале, но в итоге все равно прикрывал свой зад, как только все накрылось из-за русских. Пытался все замять и избежать ответственности, и теперь куча людей может попасть под огонь террориста. Соуп сжал кулак от злости и почувствовал, как скрипнула ткань. Если бы они знали, в каких степях скрывается Шепард, они бы сами прицельно направили туда ракету. Если, он, конечно, в одиночестве. С него станется прикрыться толпой гражданских, чтобы не получить по заслугам. Он почти подошел к кабинету и открыл рот, чтобы предупредить о себе, когда услышал, что Колпак что-то говорит. Он замер, сомневаясь, но голос Гоуста в его мыслях прошипел ему затаиться и не вылезать из тени, поэтому он решил послушать Колпака пару минут. Слежка никогда лишней не будет. Дверь была открыта почти нараспашку, и изнутри на темный пол падал прямоугольник света. Соуп не заглядывал внутрь, но остановился у стены. – Ты не можешь мне приказывать. Колпак захлопнул какой-то ящик и громко уронил на поверхность стопку бумаги. Листы зашуршали, послышался звук упавшей ручки. Колпак с кряхтением поднял ее и швырнул, видимо, на стол. Снова зашуршала бумага. – Я знаю, знаю, – проворчал он, и стул скрипнул ножками по полу. – Я не это имел в виду. Он замолчал. Соуп тихо переступил с ноги на ногу, раздумывая, не стоит ли просто зайти, чтобы не терять время. Кажется, ничего не будет… – Да, я просто хотел передать. Это взаимовыгодный обмен. Главное предупреди меня, когда передашь это все Большому Боссу. Не хочу попасть под перекрестный огонь. В наушнике раздался низкий голос Гоуста. – [Я почти закончил. Соуп?] Соуп подозрительно прищурился, слушая дальше. Он не понял, как его рука уже легла на нож на бедре. – Нет. Я же сказал, что они военные, – молчание, закрылись папки. Скрипнул стул, снова открылись ящики. – Думал, это по вашей части. Чтоб они не лезли не в свои дела и все такое. Пауза. – Ты единственный человек, который знает обо мне. Если они не могут додуматься, то я покажу им… – к концу речи его слова приобрели мстительный тон, и казалось, что Колпак хочет нарваться на драку. Мужчина вздохнул, слушая, что ему отвечают на той стороне, и мрачно ответил. – Ты не знаешь, о чем говоришь. Соуп не стал слушать дальше, когда Колпак закрыл тему и снова заговорил о папках, зачитывая вслух маршруты перевозки наркотиков через службу доставки лекарств. Он решил не забирать датчик, а тихо вернуться обратно. Очевидно, Колпак открыто говорил с кем-то о них, пока думал, что они ушли. Соуп мог бы притвориться, что только что пришел, протопать по коридору и громко позвать его, но слова Колпака, наложились на настороженное отношение Гоуста, и Соуп начал сомневаться. Черт, почему все так сложно? Он тихо прошел весь коридор, но ближе к лифту перешел на легкий бег, чтобы быстрее добраться до Гоуста. Когда он вылез в шахту, в последний раз оглянувшись на пустые коридоры, он заговорил: – Немного поменял план. Датчик оставил там. Гоуст протянул ему руку, чтобы Соупу было удобнее забираться. – Что? В чем дело? – Подслушал разговор. Говорил о нас с кем-то, кто может связаться с «Большим Боссом», и о том, что мы лезем не в свои дела. Ты не слышал? – Нет, микрофон был слишком далеко, – Гоуст крепко сжал его ладонь и отпустил, когда Соуп уверенно встал на выступ двумя ногами. – Что за Босс? – Он не назвал имени. Гоуст промычал, размышляя. – Если это Маска… – медленно начал он. – Но это было бы тупо, Колпак буквально проник к Маске, чтобы расследовать свое дело, а потом стрелял в него. Когда он говорит о нем, я правда чувствую, что он его ненавидит. Ты думаешь, это представление? Гоуст прислонился к углу шахты, скрестив руки на груди. Соуп стоял рядом, у стены с дверями, вцепившись в балку. Они оба говорили низкими и тихими голосами. – Мы не можем полностью исключать это. Судя по досье Сиониса, тот готов на многие схемы, чтобы выйти победителем. Если они каким-то образом заключили перемирие или временное сотрудничество, то Колпак вполне мог притворяться. Он даже не попал в Маску, хотя кажется, что он профессиональный стрелок. И то, как он попал в кабинет? Соуп прикусил щеку. – Черт. Гоуст выпрямился, хватая его за плечо и крепко сжимая. – Мы разберемся, сержант. Я не говорю, что так и есть, но для меня это кажется вероятнее, чем, – он взмахнул рукой, дела непонятный жест на Соупа. – Это. Просто прикрываем друг другу спину. Соуп пораженно вздохнул, чувствуя, что облажался. Его плечи опустились, и Гоуст снова сжал ладонь, прежде чем отпустил его и отвернулся к дверям. – Надеемся на лучшее и готовимся к худшему, да, Л.Т.? – Так точно, МакТавиш. Гоуст вскрыл дверь, и они влезли на последний этаж. Это был склад. Все пространство было забито длинными высокими полками с ящиками и коробками. По рядам кое-где были расставлены лестницы, рохли и погрузочные тележки, а начало каждой полки было пронумеровано по числу и букве. – Вау, сколько же здесь дерьма, – едва слышно выдохнул Соуп, наклонившись, чтобы заглянуть в соседний ряд. Выглядело это все как лиминальное пространство – довольно жутко и бесконечно из-за темноты, даже с приборами ночного виденья. Гоуст резко поднял руку в кулаке, чтобы он замолчал. Соуп замер и прислушался. Где-то справа слышался глухой стук ботинок. Две пары шагов приближались. Гребаный ад, подумал Соуп, поворачиваясь и понимая, что они не успеют закрыть проем в шахту. Шанс, что рабочие Сиониса это не заметят, стремительно катился к нулю, когда Соуп увидел луч фонарика, который увеличивался и становился четче, пока люди шли по дальнему ряду к их стороне. Гоуст дернул его к ближайшему погрузчику, и сам бросился чуть дальше, в проем между коробок на нижней полке высокого шкафа. Едва Соуп скрылся за кабиной водителя и выглянул в щель, из-за стеллажей вышла пара мужчин в темной форме. Один направлял свет, скучающе покачивая фонарик, а другой что-то активно ему доказывал, размахивая руками. Луч фонарика скользнул по полу мимо их укрытий, и посветил на то место, где они стояли до этого, после чего снова приблизился ближе к охранникам. Напряженный шепот, едва уловимый зазвучал в его наушнике, когда Гоуст с усилием заговорил равномерным тембром, почти как Прайс. – Когда будут за двадцать футов до лифта, у стойки, стреляй в того, что справа. Я сниму левого. Соуп нащупал пистолет и медленно вытащил его, тихо снимая с предохранителя. Глушитель мог бы свести звуки к минимуму, но им нужно было успеть разобраться с людьми Маски до того, как они вызовут подкрепление или сообщат о лифте. Он прислонился к погрузчику, проверяя, чтобы тот не двигался, а затем навелся на правого мужчину через проем между сиденьем и рулем. Свет был направлен в другую сторону, потому что левому охраннику, видимо, вообще не хотелось слушать правого, и из-за этого он больше осматривал левую сторону, на что другой обиженно замолчал. Они лишь немного не дошли до стойки, когда луч хаотично двинулся не вперед, а в сторону лифта, и замер. Соуп увидел, как охранник грубо дернул второго, показывая рукой на открытый проем. – Что за– Гоуст прорычал: «Сейчас», и выскользнул из-за спины левого, хватая его за шею и вонзая нож. Пятно света от фонаря бешено скакнуло вверх и вниз, а затем фонарик упал и укатился под стеллаж, оставив охранников в полной темноте. Второй мужчина вскрикнул, поворачиваясь и пытаясь выхватить пистолет, но Соуп уже прицелился и нажал на курок. Минус два. И они даже не метеорологи. Гоуст отшвырнул труп к другому, свалив их в одну кучу, и вытер нож о предплечье. Соуп облизал губы и вылез из-за машины. Он подошел к лейтенанту, разглядывая тела, после чего посмотрел на Гоуста. – За дело, сержант. Быстро ищем контейнер и уходим. – Да, сэр. Они не стали прятать трупы, потому что скоро все равно станет известно, что мужчины не отвечают на проверки, и их начнут искать. Соуп отправился налево, трусцой обегая все пространство, пока Гоуст осматривал правую сторону. Он помнил, какой контейнер был для первых двух ракет – грузовой, как будто для дальнего плавания. Огромный. Соуп пробежал все вокруг, не найдя ничего и вполовину такого большого. – Черт. Ничего нет, Л.Т. Есть что-нибудь? – [Ничего,] – недовольно сказал Гоуст. Соуп выбежал к противоположной стене и осмотрелся. – Как вообще Маске удается доставлять все эти ящики на подземный этаж? Не может же он возить это все на пассажирском лифте. – [Вопрос хороший, МакТавиш, но не вовремя. Две минуты.] Соуп ругнулся, и побежал быстрее, оглядывая последние отделы. Это этаж был в разы больше предыдущих и больше походил на огромный строительный магазин. Он выскочил в последний проем, быстро окидывая взглядом каждую сторону. Ничего. Черт. Потратили время впустую. Соуп ворвался в коридор к Гоусту, и еле успел затормозить, чтобы не врезаться в лейтенанта. Тот поднял руку, чтобы его придержать, но опустил, когда Соуп сам встал ровно. – За мной. На выход. Они вылезли в шахту, и Гоуст замкнул провода, чтобы двери обратно закрылись, после чего вернул панель на место. Соуп засомневался, был ли в этом смысл, если они не проверяли, закрыл ли за собой дверь Колпак на верхнем этаже, но решил не перечить. Он глянул вниз и увидел, что дверь закрыта. А. Вероятно, да. Вопрос отпал. Соуп подтянулся наверх, оказавшись на уровне первого этажа; Гоуст тут же залез следом. Они быстро добрались до пятого этажа, и Гоуст проделал все то же самое с дверьми, только снаружи. Им чертовски повезло, что никто так и не проверил снова этот этаж. Когда они пытались выйти наружу так же, как и попали внутрь, им пришлось задержаться в коридоре первого этажа. За углом охранники, до этого спокойно болтавшие о своих детях, получили сообщение по рации, что кто-то не отвечает. Они какое-то время переговаривались с диспетчером, и когда один из них пошел в сторону лестницы, Соуп уже приготовился, что выбираться придется с боем. Но вместо этого, другой окликнул его: «Ты идиот, Мэтт? Там нет лестницы вниз», и они оба быстро ушли к ближайшему лифту. Хоть какое-то облегчение. Гоуст и Соуп выскользнули из здания через ту же дверь, которой воспользовались раньше, потому что это была самая затененная часть внутренней части здания. Рабочие и фургоны исчезли, кроме пары пустующих машин, а сотрудники безопасности беспокойно переговаривались и нервно оглядывали окрестности, обсуждая пропажу двух людей. Соуп тихо спросил в рацию: – Есть пути отхода? Машина? Отвлечение внимания? К его удивлению, ответила Ласвелл. – [Работаю над этим, Браво-7-1, но мне нужно время. Не снимайте ПНВ.] – Есть. Гоуст двинулся к углу, где когда-то до этого засел Соуп, и тот последовал за ним. Они прислонились к стене, скрывшись за кустами, и начали ждать. Вначале ничего не происходило. Охранники становились все более нервными, запугивая друг друга тем, что к ним проник Бэтмен. Честно говоря, Соупу и Гоусту даже делать ничего не пришлось, чтобы о них не узнали. Приспешники сами придумают историю, которую потом расскажут Маске. Как только кто-то передал всем по рации, что найдены трупы, свет мигнул и потух. Во всем квартале. Они с Гоустом без проблем преодолели весь внутренний двор и исчезли в ближайшем переулке, ведущем к улице вдоль парка. Соуп рассмеялся. – Хранитель-1, я не думал, что ты отключишь всю округу для нас. Мы тебе так нравимся? – [Либо так, либо только напольные светильники, Соуп,] – сухо сказала она. – [Будем надеяться, что никто рядом не был подключен к ИВЛ.] Соуп подавился. – Боже, нет, надеюсь, что нет. – У них все равно есть резервные источники энергии, – спокойно сказал Гоуст, переходя темную улицу. – [Электричество включится обратно в течении пяти минут, так что советую вам, парни, уже к этому времени быть у базы.] – Так точно. Они отключились и продолжили путь. Дойти до оперного театра не составило труда – было очень поздно, даже, скорее, очень рано, когда солнце еще не взошло. На дорогах не было ни души. Как только входная дверь за ними захлопнулась, Соуп снял шлем. Его волосы под ним были потными и взъерошенными, и он несколько раз провел ладонью против ирокеза, чтобы кожа подышала. Гоуст рядом методично снимал перчатки. – Думаешь, я успею снять все это до того, как Прайс начнет искать нас с собаками? Гоуст задумчиво промычал, идя по коридору. – Он мог бы. Послал бы за нами Райли, как в тот раз на базе. – Ты теперь говоришь о себе в третьем лице, лейтенант? – подразнил Соуп, легко догоняя его через пару метров. Ему очень хотелось освободиться уже от этого тяжелого снаряжения, потому что спина его убивала. Черт, как же он устал. Соуп повел плечами и поморщился. – Не надо притворяться, что ты не знаешь собаку Уокера, Джонни. Соуп чуть не пнул его в ногу, чтобы он споткнулся. А потом внезапное откровение ударило его с силой несущегося на полной скорости товарного поезда. То есть он правда, ни разу, ни единого раза не называл Гоуста по имени? Он помнит, как, хоть и в шутку, но защищал право лейтенанта на то, чтобы тот называл его «Джонни», но никогда не задумывался, что сам не называл его в ответ по имени. Но ведь это было нормально, разве нет? Гоуст выше его по званию, будь они хоть трижды товарищами по команде. И он очень строго держит границы. Он ни разу не просил Соупа называть его как-то еще. Ну, или вообще кого-то – из всех людей только Прайс, на памяти Соупа, называл его «Саймон» в лицо. Черт, Соуп даже не звал его по фамилии. Позывные, шуточные оскорбления, лейтенант, Л.Т. … Но 141-й – не просто группа военных. Соуп не мог бы назвать никого, кто был бы ему ближе за последние годы, чем Прайс, Ласвелл, Газ и Гоуст, и их разношерстная странная семья, как он называл их в голове, постоянно расширялась. Черт, Прайс был для него таким примером для подражания, что Соуп гордился своим именем просто потому, что капитана тоже, по сути, звали Джон. Джон-старший, Джон-младший. Когда Газ заметил это мимоходом, посмеявшись над совпадением, Соуп застрял. Прайс был для него как, блин, отец. Он был из тех, кто мог бы неловко посидеть с тобой на террасе ночью, когда ты не можешь уснуть, или учил бы тебя играть в бейсбол в выходные. Будь они обычными детьми, он показал бы им, как стрелять из пневмата по деревьям и банкам, заставил бы полюбить рыбалку, поворчал бы от разбитых коленок и локтей после аварии на велосипеде и помог бы в следующий раз научиться кататься. Они не были его детьми, да и Прайс не был таким уж старым – но это то, как он себя вел, как себя вели они. Они были сплоченной группой, а он – их главой. Просто так все и работало. Ласвелл была им всем как та самая крутая тетя, которая имела на тебя влияние даже большее, чем родители, но при этом тебя не воспитывала. Она была страшной в гневе, но в своей строгости делала им всем поблажки. Она проверяла их так часто, как могла, а если кто-то был серьезно ранен, она приезжала лично увидеть человека, даже если ее начальство было этим недовольно. Она могла заставить весь 141-й вовремя заткнуться одним разочарованным взглядом или резким жестом, когда они начинали нести чушь за пределами отряда, чтобы их не разжаловали или не наказали. Небо поменялось бы местом с землей, если она не была самой крутой тетей, которая когда-либо была у Соупа (не в обиду старым тетушкам… но никто из них не мог похвастаться тем, что возглавляет отдел в ЦРУ и каждый вторник останавливает мировых преступников). А Газ, черт, этот парень как будто был его долбанутым на голову близнецом. Из-за того, что по характеру они были очень схожими, энергичными, им нужно было хотя бы иногда выплескивать это на окружающих – и если во время начала службы они еще старались держать себя в узде, то теперь, с негласного позволения Прайса, они не затыкались. Они оба были моложе остальных, оба любили футбол, оба обожали розыгрыши. Они хорошо сошлись, и часто это было видно по тому, как они угадывали мысли друг друга, что было очень полезно в поле. Соуп знал, что Газ надежный и как друг, и как товарищ по команде – они прикрывали друг другу спину бессчетное количество раз, еще с момента их отбора в SAS, когда они оба прошли его с максимальными оценками. Гоуст… Соуп не мог бы выразить это словами. Его грудь болела. Просто Соуп такой человек. Слишком быстро и слишком сильно привязывается. Даже если люди сами об этом не знали или не делали того же в ответ. Он в сомнении схватился одной рукой за бронежилет, когда его начало подташнивать. Это было плохо. Мелькнула мысль, что когда-то и про Грейвза он думал, что они хорошо сработались. Он, блин, думал, что они братья по оружию. Чертова американская сука. Гоуст не заметил заминку в его походке и открыл тяжелую дверь, придерживая ее рукой. Соуп зашел следом, рассеянно отпустив дверь, отчего она захлопнулась с грохотом. Звук вырвал его из размышлений, и вовремя – Гоуст обернулся, параллельно расстегивая крепления шлема. – Я скажу Прайсу, что мы здесь, так что у тебя будет минут двадцать, пока он всех собирает и готовит подведение итогов. Он оставил ремни шлема болтаться, а сам потянулся к твердой части маски, снимая ее. Под ней была его обычная балаклава. Он казался невозмутимым, но при этом и каким-то уставшим. Когда Соуп сразу не ответил, Гоуст приподнял бровь. – МакТавиш? – Да, сэр, конечно, – он проморгался, быстро отводя глаза на проход позади мужчины. Он вдруг понял, что от всех этих мыслей чувствует нарастающее напряжение. И, видимо, только он – лейтенант смерил его взглядом, прищуренным в ухмылке, как обычно, и побрел в сторону кабинета. Соуп сглотнул, смотря, как он уходит. Мурашки чего-то тревожного пробежали по шее и рукам, и он вздрогнул, подняв ладонь, чтобы потереть затылок и сжать волосы у основания черепа. Спина Гоуста скрылась в темноте, и Соуп остался один. Ужасная мысль пришла в его голову. Он не мог ее отогнать. У него не получалось ее отогнать.Гоуст ему нравился.
Нравился… Гоуст? Нравился. Гоуст ему… О, боже. Какая-то часть его мозга понимала, что живот скручивает не только из-за нервов, но и из-за возможных последствий удара Колпака, но, Господь, дай Соупу сил, он вдруг столкнулся с тем, что избегал уже– О, боже, как давно это началось? Он не чувствовал, что что-то фундаментально изменилось в мире, или что он сейчас впадет в жесткий кризис на десять лет, или что-то еще – но он чувствовал себя неустойчиво, будто стоял на палубе корабля. Не мог же Соуп любить человека, который командовал им направо и налево, скрывал лицо двадцать четыре часа в сутки и рычал на всех при приближении? Он мог. В этом и была проблема. Боже, он не просто ему нравился. Это становилось хуже. В груди что-то отчаянно скукожилось. Несколько минут из двадцати отведенных ему пришлось выделить на то, чтобы просто постоять в коридоре, пока все вокруг не перестало казаться нереальным. Помогло, когда он почувствовал боль от сжатых волос, но он не хотел портить свои волосы еще больше, и вместо этого пришлось глубоко вздохнуть и с силой потереть лицо. Соуп был в полном дерьме – он ничего не мог бы сделать с этим вскрывшимся откровением. Он даже никогда особо ни с кем не встречался, кроме Кристи в школе, еще до того, как он решил в шестнадцать пойти в армию. Потом, когда его гоняли оттуда до совершеннолетия, ему и вовсе перестали быть интересны свидания – весь азарт уходил на армию. Он полностью отдался службе и работе, достигнув успеха и попав в лучшую спецгруппу. Да, он иногда заглядывался на кого-то из своего окружения, но это было мимолетное влечение из-за внешности, которое проходило за пару дней, а спал с кем-то он и вовсе по пальцам пересчитать сколько раз, ища пару на одну ночь. И что, ему признаться Гоусту? Лейтенанту? Этому парню? Разрушить все их выстроенное с таким трудом взаимопонимание, подшучивания и поддержку, разрушить всю динамику команды, потому что это не может не повлиять на остальных. Испортить их собственную дружбу? Никогда больше не общаться с Гоустом, не пересекаться с ним взглядом? Как тот будет на него смотреть? С холодом или чем-то более неприятным? Будет ли им неловко, заставит ли эта ситуация их разойтись в разные команды? Разве мог Соуп брать на себя всю эту ответственность? Он правда пытался представить положительный исход дела, но это казалось настолько нереалистичным, что он бросил это дело. Он даже не знал, кто мог бы понравиться Гоусту, интересно ли ему вообще подобное. Да и что вообще Соуп от него хотел? Ходить за ручку, как подростки, целоваться? Это было странно. Совсем не то. Это было– Что он вообще хочет? Чтобы Гоуст узнал о его чувствах? Нет. Он не хочет. И одновременно ему это нужно. Нет. Это какой-то кошмар. Он думает, представляет – какой-нибудь загородный дом в лесу, Гоуст без маски, в теплой домашней одежде, недавно вернувшийся с охоты, которая ему так нравится. Соуп, который мог бы разговаривать с Гоустом часами, находиться рядом не только во время заданий– Этого не будет. Это не для них. У Гоуста даже нет своего дома, ведь он живет на базе. Как и Соуп, у которого есть только родительский дом, куда он приезжает на время праздников и отпуска. Он хотел просто взять то, что было у них сейчас и возвести в десятую степень. У этого нет названия– Это было не важно. Он не собирался ничего делать. Он мог только представить, в каком ужасном положении оказался бы лейтенант, если бы Соуп выложил ему все, как есть. Он снова начал думать об этом по кругу, не так ли? Соуп посмотрел на часы, не сразу поняв, сколько времени они показывают. Это было бесполезно. Он не помнил, когда они зашли в театр. Он потерянно оглянулся в темном коридоре и вздохнул. Видимо, насчет кризиса он нагло наврал сам себе. Следующие несколько недель будут мучительными. Он ввалился в кабинет с опозданием на три минуты, все еще не переодетый, не принявший душ, все еще немного не в себе. Когда он огляделся и понял, что будет сидеть, как всегда, с Гоустом, он тут же вспомнил, как каждый раз радовался, когда они с лейтенантом настолько сблизились, что тот тоже начал занимать ему место. Неужели, уже тогда?.. Или еще раньше? Где этот момент, почему он не мог выделить его из тысячи воспоминаний с Гоустом? Он рухнул на свой дешевый раскладной стул, и тот заскрипел от натуги. Соуп придал лицу максимально нейтральное выражение, а потом до кучи послал Прайсу нагло-извиняющуюся улыбку, и никто не обратил на его внешний вид внимания. Ну, Гоуст, очевидно, задавал ему немой вопрос, оглядывая с ног до головы, но Соуп пожал плечами и откинулся на спинку, всем видом показывая, что внимательно ждет начала собрания. Гоуст, уже переодевшийся в темную толстовку и без снаряжения, в очередной раз поднял бровь, закинул руку на спинку своего стула и отвернулся. Прайс соединил Ласвелл по звонку и хлопнул пару раз по столу. У Соупа все внутри бурлило от напряжения. Он понял, что его взгляд сам собой притянулся к развалившемуся рядом Гоусту, и что он пялится. Он уперся глазами в стол. Черт, Соупу такими темпами даже не придется биться над дилеммой признаваться-не признаваться, его тупое лицо сделает все за него и разрушит весь план. Прайс с серьезным лицом наклонился и уперся ладонями в стол. Соуп сделал над собой усилие, чтобы отбросить все мысли о Гоусте в сторону, и сосредоточиться на задании. – Хочу всех поблагодарить за отличную работу сегодня, ребята, и в поле, и на связи, – начал он. – Теперь, вкратце, что удалось выяснить. Команда А проникла в компанию Черной Маски, получила доступ к файлам и документам, исследовала подземные этажи – и кое-что совпало с информацией, полученной командой Б, и, вероятно, подтверждает нашу самую рабочую версию. Он раскрыл веером на столе уже знакомые Соупу файлы и обвел всех взглядом из-под своей неизменной шляпы. – Команда Б проникла на территорию Фальконе, подкинула жучок секретарю наследника и осмотрела территории, а после проникла внутрь и осмотрела особняк. Мы узнали, что в войне между самой крупной мафией Марони обвиняют Фальконе, а те считают, что это низкий обман и из мести решили ответить первым. Что подводит нас к тому, – он постучал пальцем по одному из файлов. – Что их обманула третья сторона. И подтверждения нашла команда А. За его спиной на проекторе Кейт вывела карту Маски с пометками, а также незнакомые Соупу документы, видимо, полученные сегодня Прайсом. – Маска узнал о сделке Марони и Лас Альмас, – Прайс небрежно поднял руку и загнул один палец. – Затем либо решил, что это хороший повод натравить Фальконе и Марони друг на друга, либо сам захотел поучаствовать в сделке – нас сейчас это не интересует. Важнее то, что он сорвал встречу, подставил для Марони все так, будто это Фальконе нарываются на драку, а затем отошел в сторону, чтобы те перегрызли друг другу глотки, – он последовательно загнул еще три пальца и пожал плечом. Как только он замолчал, речь подхватила Ласвелл. – Мелкие вещи тоже сходятся, например, информатор Маски и то, как он начал расширять свое влияние на чужие территории. Не нам лезть в политику Готэма, когда мы здесь за Гассаном, но я хочу, чтобы все поняли, на чем нам нужно сосредоточиться. Карта уменьшилась в масштабе и загорелось несколько областей – компания Сиониса, его дом возле Бристоля и другие, уже незнакомые места. Соуп наклонился, чтобы лучше видеть из-за Гоуста места на юге. Ему пришлось приложить усилие. Что за черт, всегда ли у него были такие руки? Что за гребаная эстетика. Почему он вообще развалился здесь, как– – Завтра мы надеемся точно установить местоположение Гассана. Это все локации, либо где часто можно заметить Маску, либо которые официально принадлежат ему. Мы проверим их и окрестности на следы контейнера и Гассана, и, если повезет, ночью он уже будет у нас. – Мы не будем дальше проверять Марони? – спросил Соуп, перебегая глазами с одного места до другого. Казалось, что их было слишком много для их отряда. Газ покачал головой, нахмурившись. – Как я понял, они вообще не знали, что получат от сделки – должны были узнать по прибытии. Сын Марони, который этим всем занимался, знал только, что нужно спрятать от преследования иностранного майора с перевозкой оружия. Соуп очень хотел покачаться на стуле, но не рискнул. – Мы разделим вас, и завтра до того, как стемнеет, постараемся проверить все точки, кроме компании. Нам нужен хотя бы намек, где хоть какая-то из наших целей – остальное я найду через ресурсы ЦРУ. Прайс продолжил за нее. – Гоуст, Гэррик, вы разбираетесь со складами, которые ближе к Бристолю. Я и Соуп отправимся в особняк, и вы двое, если что, на подмоге, нам или остальным в районе. Рид на связи с Ласвелл, Мартинез и Чейз – филиалы возле жилого района. Придется пошерстить вокруг, посмотреть, не появлялось ли там лысых злобных террористов, – он повернулся к другой стороне стола, одновременно с Ласвелл, прикрепляющей их фото к нужным местам на карте. – Теперь вы – Ким, Хилл, проверяете клуб и здания рядом, там много складов, где можно спрятать контейнер. Гассан не сможет далеко уйти с пультом, если хочет всегда иметь возможность запустить ракету. Остальные – мне нужно, чтобы вы помогли Ласвелл с проверкой доков. Их команда не успевает проверить все поставки, а шанс, что ракета там, очень даже высок. Всем все понятно? – все кивнули, говоря: «Есть», «Да, сэр». Прайс тоже кивнул, выпрямляясь. Отряд начал взволнованно переговариваться, чувствуя, что завтрашний день будет насыщенным. Посыпались уточняющие вопросы, разные версии того, что они смогут найти, и где находился Гассан. Сам Соуп думал, что на его месте купил бы парик и накладные усы и засел бы в самом захолустном отеле для туристов, чтобы его даже нельзя было узнать. Но Гассан слишком гордился своим происхождением и званием, чтобы скрываться так «грязно». Он бы, скорее всего, с комфортом устроился бы в каких-нибудь особняках или апартаментах с большими окнами, чтобы видеть, как полетит ракета. В этом плане, особняк Маски был более вероятным… Соуп и сам ощутил, что наполняется нервной энергией, и это помогло ему окончательно подавить мысли о своих других чувствах на некоторое время. Он разберется с этим позже. Все начали расходиться. Соуп и сам встал со стула, радуясь, что наконец-то сможет снять форму и немного отдохнуть. Надо было еще зайти поесть, даже если он не очень хочет… И Хилл… Она, не мигая, уставилась на него с другой половины комнаты, и Соуп поежился. Может, он просто поест. Или попьет воды. Может, лучше просто сразу лечь спать. – Соуп, останься ненадолго. Он оглянулся на капитана, но тот махнул ему рукой, подзывая обратно, и Соуп с преувеличенным шумным вздохом сел на ближайший к Прайсу стул. Газ громко крикнул всем прощание, чихнул и исчез за дверью, за ним вышли последние офицеры. Только в этот момент со своего места поднялся Гоуст. – Капитан? – Свободен, лейтенант. Иди, отдохни до завтра. Сегодня вы оба без дежурства. На такое открытое увольнение даже Соуп вытаращил глаза, но Гоуст кивнул, неопределенно посмотрел на Соупа и вышел, закрыв за собой дверь. Прайс собрал все документы в одну стопку. Соуп покачал коленом из стороны в сторону. – Сэр? – Да, секунду. Ласвелл, можешь пока объяснить, что мы делаем? – Конечно. Итак, сержант, со мной сегодня связался центральный департамент полиции Готэма, главный комиссар. Он хочет поговорить с капитаном, обсудить ситуацию и, если получится, обменяться информацией. Потом вы сразу отправитесь к особняку, поэтому на встречу пойдете оба. Я также смогла арендовать отряду транспорт на завтра, но комиссар сказал, что вас доставят по его просьбе, – она замолчала, а потом добавила с ноткой юмора. – А еще ты и Газ самые дружелюбные на вид парни в команде, так что твое присутствие пойдет капитану на пользу. Прайс заворчал, наконец закурив сигару. Дым немного вырвался из его носа, и Соуп фыркнул. – Понял вас. Когда будет встреча? – Мы выйдем вечером, когда остальные уже будут на местах, – Прайс чуть сдвинул шляпу повыше и посмотрел на него. – Кейт, тогда закончим на сегодня. – Конечно. До связи завтра, ребята. Звонок сбросился, и они оба остались в тишине. Прайс еще немного испытывающе посмотрел на Соупа, а потом нахмурился. – Еще кое-что перед тем, как я тебя отпущу. Я слышал от Гоуста, что что-то случилось в компании, и ты весь вечер то ли напряженный, то ли рассеянный. Если это какая-то травма, мне надо знать об этом вчера, МакТавиш. Гоуст его сдал, вот засранец, подумал Соуп, но при этом почувствовал облегчение, что Прайс не назвал истинной причины его поведения. Да и не мог он этого знать, когда Соуп сам об этом узнал не больше часа назад. – Ничего серьезного, сэр, – он с позволил себе расслабленно улыбнуться теперь, когда опасность миновала. – Мы столкнулись с Красным Колпаком, когда он напал на нас. Подумал, что мы работаем на Маску и попытался убить, но мы справились. – Вы убили его? – Нет-нет, – быстро сказал Соуп взмахнув руками. – Поговорили, заключили что-то вроде перемирия. Больше драк не было, но потом я подслушал его разговор. Не знаю, важно ли это, – он пожал плечами. – Он говорил с кем-то о «Боссе», рассказал про нас. Прайс сел ровнее, его лицо стало жестче. – Напиши мне это подробнее, Соуп, и отдай потом Гоусту на дополнение. Или сделайте наоборот, мне все равно, но я хочу, чтобы все было дословно, ясно? Попробуем выжать из этого максимум информации. Он помолчал немного, вдыхая дым, а затем добавил: – Не нравится мне все это. – Понимаю, сэр, – вздохнул Соуп, устало прислоняясь к неудобной спинке. – Вначале мне казалось, из парня выйдет толк. Может, из-за этого теперь у кого-то будет преимущество против нас… – Просто не позволяй этому повториться, – покачал головой Прайс, снова дернув шляпу вниз, почти на глаза, после чего зажал сигару между пальцами. – Не всегда интуиция говорит нам правду. – Гоуст как-то сказал мне то же самое, – Соуп слабо засмеялся. – Сказал, что доверять никому нельзя. – Похоже на Саймона. У Соупа что-то сжалось в животе, и он резко выпрямился, а затем встал. – Знаете, я пойду, хочу побыстрее снять это все и принять душ, да и… – Стоять, МакТавиш. Что там с травмами? Соуп застонал. – Просто удар в грудь, а удар головы поглотил шлем. Старые травмы и все. Я в порядке. Можно идти? – Зайди к Хилл или Ричардсу, чтобы посмотрели, что там у тебя в голове осталось от мозгов. Если до этого дойдет, я не поленюсь проверить тебя позже, и я не обрадуюсь, если узнаю, что ты не последовал моему приказу, понятно, сержант? – Да, сэр, капитан, сэр, – Соуп закатил глаза, отвернувшись, чтобы ему за это не влетело, и пошел к выходу. Когда он уже схватился за ручку, Прайс окликнул его еще раз: – Сержант, ты же знаешь, что, если тебя что-то беспокоит, ты можешь сказать об этом мне? Или Ласвелл? – Э-э, да? Конечно, сэр, – с недоумением ответил Соуп. Все знали, что могут так сделать. Прайс разочарованно вздохнул и уставился на него. Как будто, блин, Соуп не делает какого-то очевидного дерьма и заставляет Прайса жалеть о всех его решениях. – МакТавиш. – Да? – Ты пялишься. Он вылетел из кабинета пулей под хриплый смех капитана, чувствуя, как чешутся его уши. Что еще хуже, смех был слышан даже с закрытой дверью, а дальше по коридору у стены стоял Гоуст, проверяющий какие-то листки бумаги. Он поднял глаза на Соупа, как только дверь захлопнулась за его спиной. – Все нормально? Соуп сгорал от стыда. Он брал свои слова назад – он ненавидел Прайса, пусть тот проснется как-то утром без усов, а все сигары останутся без табака. – Да, просто ведет себя как старик, – ответил он на шотландском и тут же поморщился. С каждой пройденной минутой этого дня он все больше ломался. – Он, хм, хотел понять, что там с Красным Колпаком. Кстати, спасибо, что сдал меня. – Не за что. Я предупреждал, – спокойно ответил Гоуст, глядя сверху вниз на его возмущенное приближение. – Он просил отчет? – Еще бы. Почему нельзя просто поверить мне на слово? – Потому что ты балабол, – Гоуст протянул ему бумаги. – Вот. – Что? Что это? – Я написал основные моменты, пока ждал собрания и тебя. Закончи свою часть и отдай Прайсу. – О. – И не забудь про часть, где тебя швырнул на землю парень с красным ведром на голове. – Ой, пошел ты нахрен. Гоуст ухмыльнулся так сильно, что маска растянулась на его щеках, а глаза сощурились, отчего ресницы почти слились в один плотный светлый ряд. Соуп теперь не мог не замечать всего. Лейтенант похлопал его по здоровому плечу, проходя мимо, и напоследок сказал: – И зайди к Хилл, Соуп, а то без руки останешься. – Да вы все издеваетесь… Гоуст исчез за поворотом, ведущем в гримерки, и Соупу ничего не оставалось кроме как начать разбираться со своими задачами. Он сразу забежал в «столовую», где взял порцию для себя, потом вернулся в гримерку и снял тяжелое снаряжение. Когда он представил, что придется еще тащиться в душ, потом к Хилл, потом к Прайсу после написания отчета (а еще где-то во всем этом надо было поесть), он чуть ли не бросил все, желая только лечь. Было еще слишком рано для этого дерьма. Но он также знал, что завтра времени на все это не будет. Он заставил себя не заснуть под душем, хотя даже прохладная вода не помогала ему чувствовать себя бодрее. Вместо Хилл он нашел Ричардса, который, мелкий говнюк, все равно в итоге позвал ее, потому что она была той, кто осматривала его руку последние разы. Он вытерпел все насилие с их стороны, после чего вернулся в гримерку и рухнул без сил на койку. Газ уже сопел у себя, видя, наверно, третий сон, пока Соуп дописывал в отчет все важные детали, параллельно без энтузиазма жуя свой ужин (завтрак?). Он передал слова Колпака так подробно, как только мог вспомнить, а затем проверил то, что уже написал Гоуст. Правок и дополнений с его стороны почти не потребовалось, и он был невероятно благодарен лейтенанту за такой подарок. Он не хотел застрять с этим еще на час или два. Он в последний раз заставил себя встать, дойти до Прайса, сунуть ему отчет, не глядя в глаза, и вернуться в комнату. Он заглушил свет, проверил будильник и лег на спину, закрыв глаза. Наконец-то.✧☠☠☠✧
На утро он проснулся с на удивление ясной головой. Как будто за время сна его мозг сам прошел все стадии принятия и чего там еще, и на выходе Соуп получил для себя просто более точное название (и немного другой характер…) их отношений. То, что он должен был держать все в себе, хотя обычно всегда был со всеми откровенен, заставляло его чувствовать себя некомфортно, но это было легко отодвинуть на задний план, когда ему и Газу пришлось подраться за очередь в ванную комнату. Это все было в шутку, но Соуп все равно был доволен, когда перекинул Газа через себя, выйдя победителем. Газ собирался жаловаться все утро. На завтрак кто-то раздобыл фрукты, даже не консервированные, и Соуп был готов им руки целовать. У них было сбалансированное питание, с точки зрения того, чтобы получать все нужные вещества и витамины, но, честно говоря, это вообще не означало, что еда была вкусной. Он собирался использовать сегодняшний завтрак по полной. Он не особо торопился, устроив себе ленивое утро, и потратил его на обсуждение с Газом новостей от Лос Вакерос, которые уже почти восстановили свою базу после Грейвза и разрушений. Вскоре Газ ушел, чтобы поговорить с Гоустом, и Соуп тоже начал понемногу убирать столы. Прайс не искал его раньше обеда точно, так что Соуп решил немного размяться и потом помочь со связью, пока его самого не позовут. Он потратил на тренировку чуть меньше часа, чтобы не сильно устать, затем проверил синяки. Под щетиной было не слишком видно темное пятно на челюсти, хоть оно и противно тянуло, когда Соуп задевал его пальцами. На плече уже был шрам, хоть и такой же раздраженный, как день назад, а по груди расползался довольно неприятный синяк. Ричардс вчера сказал на его жалобы на тошноту, что чудо, что ему не повредили всю полость с внутренними органами и не смешали их в смузи. Соуп ответил, что это не чудо, а бронежилет. Хилл швырнула пустую аптечку ему в голову. В любом случае, у него не было серьезных травм, и тем более не было сотрясения мозга, так что сегодня он с чистой душой мог заниматься чем угодно. Он не переживал, что единственный ходит за медицинской помощью – судя по всему, вчера Мартинез получил нехилый удар по лодыжке, а Газ надышался небольшим количеством какой-то генномодифицированной пыльцы, от которой чихал всю ночь и утро. Он провел оставшееся свободное время, помогая Ласвелл и Риду координировать две группы. Он, по большей части, сидел на камерах, но пока ситуация с ними оставалась прежней – доступ был только к городским трансляциям, в основном записывающих дороги, что не особо помогало. Несколько раз ему удалось предупредить группу в доках о патрулях и подозрительных машинах, но в остальном это было довольно монотонно. Позже, ближе к обеду, вышли те, кто направлялся в клуб, а когда начало смеркаться, Прайс вызвал Соупа по рации. Он зашел к себе, за считанные минуты оделся во вчерашнее снаряжение, добавив дополнительной брони и винтовку с глушителем из общих запасов. Он с надеждой взял пакеты с С4. Черт бы побрал все эти обстоятельства, из-за которых ему не удается основательно поработать… Это было уже дело принципа. Прайс и Газ ждали его у выхода, тихо переговариваясь. Когда Соуп подошел, застегивая шлем, Газ воскликнул. – Эй, FNG! Опаздываем? Соуп закатил глаза и остановился перед ними, держа опущенную винтовку одной рукой. Он ответил с преувеличенным акцентом, чтобы Газ ни черта не понял. – Я даже не самый младший член команды. Сколько тебе, карапуз? Двенадцать? Прайс проигнорировал их обоих, махнув рукой. – На выход, парни. Посоревнуетесь в писькомереньи позже. Они не спорили, но стоило Прайсу отвернуться к двери, как оба, не сговариваясь, пихнули друг друга. Прайс вздохнул, не оборачиваясь на их возню. Все вышли на улицу. Возле машины, в тени у стены, скрестив руки, стоял Гоуст. Он кивнул им, когда они подошли ближе. Газ сразу сел на водительское место, потому что из пары «Гоуст и Газ» второй, во-первых, водил лучше в условиях города, а во-вторых, на нем не было маски-черепа, которая вызвала бы вопросы у любого нормального человека, заглянувшего через лобовое стекло. Даже при том, что уже почти стемнело. С другой стороны, они были в Готэме… В итоге они расселись также, как позавчера, Прайс на переднем сидении, Соуп за ним, а за Газом – Гоуст. Они опустили оружие ниже уровня окон, и Газ завел двигатель, медленно выезжая из переулка. – Так куда едем, кэп? Прайс поправил шляпу, смотря в окно, а затем наклонился к навигатору. – Высади нас за пару домов от полицейского участка, и потом езжайте на свою локацию. Мы разберемся. Соуп повернул голову, чтобы посмотреть на Гоуста. Тот на его движение тоже поднял глаза. Черт, ну и что Соупу с этим делать? У него было чувство, что он мог бы его сожрать. Он вдруг заметил, что прибор на чужом шлеме смотрит немного в бок. Он наклонился ближе и нахмурился, пытаясь в темноте понять, что не так. Гоуст наклонил голову, тем самым невольно мешая ему еще больше. – У меня что-то на лице? – Его отсутствие, – машинально ответил Соуп, показывая жестом, чтобы Гоуст наклонился. Тот так и сделал, и Соуп увидел, что третье и четвертое крепление ПНВ съехали с другой стороны, неправильно зацепившись. Он быстро поправил, надежно закрепив все на место и, довольный, откинулся обратно. Хорошо, что он решил проверить лейтенанта – если бы прибор отлетел в критический момент, подставив Гоуста или Газа или заставив их потратить важное время для его починки, это было бы плохо. Может, вчера вечером Гоуст не заметил, что ПНВ открепился или сегодня неправильно его закрепил? Всякое бывает, но это, конечно, редкость для обычно щепетильного лейтенанта… Гоуст выпрямился и невозмутимо кивнул в знак благодарности, продолжив смотреть в окно и наблюдать за гражданскими. Газ остановился на светофоре, и Соуп тоже отвернулся. Он поймал в зеркале ироничный взгляд Прайса и мстительно пнул его под сиденьем. Ну и черт возьми. Ничего такого он не сделал. Заткнись, Прайс. Для надежности он пнул его еще раз и скрестил руки, упорно смотря только на улицу впереди. Прайс фыркнул в свои усы, отчего звук был больше похож на «пфк», и Газ косо на него посмотрел. Они сидели молча все семьдесят секунд светофора, и Соуп начал покачивать ногой в нетерпении. Из-за миссии, поведения Прайса и Гоуста, сидящего рядом, он начал становиться нервным. А так как все молчали (а он сам не хотел ничего не говорить, потому что, ну, Прайс), Соуп чувствовал, что в машине растет напряжение, видимое, как будто, только ему. Это было невыносимо. Он осмотрел уже все внутреннее пространство машины и посчитал вывески кафе, которые мог увидеть. Если бы не его мозг с дурацким соединением (очевидных) фактов, у Соупа не было бы всех этих проблем. Рядом пошевелился Гоуст и тихо спросил, привычно растягивая «о»: – Что сказала пиявка, когда позвонила другой пиявке? Соуп глянул на него, с благодарностью почувствовав, что плечи расслабляются. Кажется, все возвращалось на круги своя. – Что? – «Привет, я тебя ни от чего не отрываю?» Соуп ухмыльнулся. – Конечно. В этот момент вмешался Газ, выруливающий из редкого потока машин на мост. – А она ей отвечает: «Что ты ко мне присосалась?». – Придурки, – засмеялся Соуп, и Газ тут же присоединился к нему. Прайс обреченно спросил: «Неужели вам нечем больше заняться в поездке?», на что все громко сказали: «Нет!». Даже Гоуст присоединился, наклонившись вперед и уперевшись рукой в сиденье Газа. Соуп еще лучше мог разглядеть чужие раскрашенные глаза и очертания подбородка под маской. Вот так все должно быть. Весело, спокойно, с чувством, что все они связаны. Разряжать обстановку и давать чувство единения. И не обращать внимание на жалобы Прайса, когда все его белые носки и футболки постирали с розовым красящим джемпером кого-то с базы. Раз у Соупа был выбор, то он это у них ни за что бы не отнял. На самом деле, ему было и этого достаточно. (Он жаден.) Они с Газом успели пошутить еще четыре шутки про швей, потому что их было много, прежде чем Газу пришлось припарковаться напротив промежутка между двумя зданиями. Дальше по улице виднелось высокое здание участка из темного кирпича, и Соуп с Прайсом одновременно вышли. Соуп обернулся, чтобы захлопнуть дверь и увидел, что Гоуст передвинулся на центральное место, уперев локти в колени. Когда они встретились глазами, Гоуст поднял кулак, и Соуп тут же стукнулся своим, бормоча пожелания удачи. Газ попрощался с переднего сидения, готовясь ехать, и Соуп закрыл дверь, отходя в сторону. Машина тронулась. – Идем. Они дошли до бокового входа для сотрудников полиции всего за пару минут. Их встретила темноволосая женщина, представившаяся как детектив Монтойя. Она смотрела на них немного с подозрением, но ничего не спрашивала, кроме имен. Она связалась с комиссаром по рации, и Соуп услышал, что тот просит провести их на крышу. Детектив провела их внутрь к большому лифту – видимо, для транспортировки преступников или пострадавших к вертолетной площадке на крыше. Сама она с ними не поехала, но грозно глянула на них обоих, совсем не опасаясь их внушительного вида, пробила свой пропуск и ударила по кнопке, ведущей на крышу. Толстые двери захлопнулись, и они вдвоем поехали наверх. – Итак… – начал Прайс, и у Соупа тут же все съежилось внутри от нежелания с ним разговаривать. – Я просто хотел сказать, сынок, что у тебя нет проблем, если ты сам их создавать не будешь. Соуп не сдержался, и закрыл лицо руками, а затем страдальчески посмотрел на него поверх пальцев. – Серьезно? Мы будем это обсуждать? – Конечно, – уверенно ответил Прайс. Соуп вдруг с подозрением подумал, что тот просто хочет знать все горячие сплетни. – Может это и не выльется во что-то важное, но я бы очень хотел тебя попросить, чтобы ты четко отдавал себе отчет в том, насколько это повлияет на вас в поле. Соуп застонал, прижимаясь к стене, желая просочиться сквозь нее. – Капитан, нет ничего такого и не будет. Пожалуйста, прекратите об этом говорить. Меня сейчас стошнит. – Я просто говорю, что заметил, – невозмутимо продолжил Прайс. – Предупредить тебя лишним не будет. И еще кое-что… Соуп с ужасом понял по его притворно серьезному выражению лица, что он собирается заговорить о цветах и пчелах. Он вскинул руки. – Прайс, молю, мне почти тридцать. Если ты скажешь что-то еще про это, я подорву нас всех пятью зарядами С4. Это невозможно слушать. – Всего пятью? Я ждал от тебя большего. – Сэр. Лифт остановился, и двери разъехались в сторону. Он находился в небольшом строении, площадью до десяти квадратных метров и высотой около трех. На крыше также было видно большую круглую площадку для вертолета, сейчас пустующую, два генератора, а также вышку связи. Напротив них, у ограждения, стоял одинокий поседевший мужчина в длинном плаще, докуривающий сигарету. Когда они вышли на крышу, мужчина оглянулся, и Соуп узнал Джима Гордона с фотографий. И почему у всех мужчин постарше вокруг него были такие потрясные усы? У Соупа максимум выходила только неплохая щетина. Гордон затушил окурок, убирая его в маленькую коробочку, которую спрятал в карман, и протянул им руку. – Комиссар Джим Гордон, полиция Готэма. – Капитан Джон Прайс. Со мной сержант МакТавиш. Хватка комиссара была крепкой, но и только – он не пытался сломать Соупу руку или откинуть ее побыстрее, как делали с ним раньше старшие по званию, но и не пытался задержать хватку, как часто делал сам Соуп с новыми товарищами по команде. Гордон кивнул, как только все представились, и продолжил: – Позже я познакомлю вас еще кое с кем, но пока он не пришел, расскажите, что за дело с этим оружием, – он перевел пристальный взгляд с одного на другого. – Мне есть к чему готовиться? ЦРУ никогда не приходит к добру. Прайс едва заметно поморщился. – Могу заверить, что Кейт Ласвелл и ее отдел хороши в своей работе. У нас нет цели мешать вам в ваших делах, но преступник, которого мы пытаемся поймать – это не уровень полиции. – Тогда что происходит? – тут же уточнил Гордон, доставая еще одну сигарету. – Торговля оружием никогда не привлекала столько внимания военных. Соуп переглянулся с Прайсом и понял, что тот, видимо, решил рассказать все как есть. И действительно, Прайс хмыкнул и сказал: – Мы преследуем майора Зийяни из Урзыкстана. По сути, он – международный террорист. Получил баллистические ракеты американского образца и хотел все отправить на США. – Ракеты… – Гордон приподнял брови, явно желая, чтобы ему объяснили, как именно те попали в руки Гассана, но ни Прайс, ни, тем более, Соуп, не собирались ему объяснять. Шепард и Тени – это дело для них и для суда. – Мы уже разобрались с двумя, когда узнали, что он сбежал с третьей, – вмешался Соуп. – Он связался через картель с кем-то здесь, в Готэме, и теперь прячется, как крыса. – Так вот о чем говорили в ЦРУ, – задумчиво проговорил Гордон, нахмурив густые брови, и выпустил облако дыма. – Понятно. И вы думаете, это кто-то из мафии? Вы нашли какие-то подтверждения? Соуп взялся одной рукой за ремень бронежилета, другой держа винтовку, а Прайс упер руки в бока, когда ответил. – Ваша информация нам помогла разобраться в общем устройстве города, но наша самая рабочая версия – Черная Маска. – Сионис? Интересно, – что-то привлекло внимание Гордона, и тот поднял глаза выше их голов. Соуп не успел обернуться, как он продолжил. – А вот и он. Позади прошелестела ткань и на крышу, чуть в стороне от них троих приземлилось бесформенное черное пятно. Человек выпрямился, и стало очевидно, что это и есть Бэтмен. Длинный черный плащ, маска, закрывающая все лицо, кроме полоски кожи вокруг рта, и заостренные уши на голове. Глаза были скрыты за белыми линзами, а сама маска изображала немного гротескную злость из-за складок между бровей и на носу. Соуп прикинул, что в мужчине было почти шесть с половиной футов роста, а вес мог бы быть в районе двухста-двухста двадцати фунтов, учитывая разворот плеч и общую массивность. Это было немного похоже на Гоуста. Неудивительно, что преступники в Готэме разбегались при виде этого парня, даже несмотря на дурацкий выбор костюма. Не успел Бэтмен сказать и слова, как раздался уже знакомый звук от крюка-кошки, и сбоку на здание приземлилось еще два человека. Соуп от неожиданности поднял винтовку, но тут же опустил обратно. Не каждый день тебя окружает трое пока что не враждебно настроенных профессиональных линчевателей. Он почувствовал, что взгляд Бэтмена прицепился к нему и его движению, но постарался не пялиться в ответ, а рассмотреть новичков. Прайс рядом с ним уже кивнул Бэтмену в приветствии, как будто это было нормально. Ну, и черт с ним. Соуп, например, вообще не хотел работать с линчевателями, даже если ему было любопытно – но его никто не спрашивал. Один парень, который по какой-то неизвестной причине был одет в цвета светофора (Робин, вспомнил Соуп), был пониже и, очевидно, намного моложе, чем его спутник или Бэтмен. Он, казалось, хотел подойти ближе, но второй, в черно-синем костюме (как там его звали? Найтберд? Найтвинг? Почему тема с птицами повторяется?) заставлял его держаться чуть позади себя. Гордон, невозмутимый, как скала, втянул еще немного дыма. – Думал, ты говорил, что будешь работать один. – Я думал, что так и будет, – мрачно ответил Бэтмен, и его тон напомнил тон Прайса, когда тот ворчал на них в машине. – Ты теряешь авторитет, – со слабой улыбкой сказал подросток из-за спины старшего линчевателя. Найтвинг ухмыльнулся. – Мы сами себя пригласили. Бэтмен вздохнул, и, казалось, стал еще суровее. Он ничего не сказал другим линчевателям, но те благоразумно притихли, пока Бэтмен грубым голосом обращался к Прайсу: – Вы сказали, Черная Маска заключил сделку с террористом. Каким именно? Прайс в очередной раз кратко описал всю историю с Гассаном, опустив только правду про перевозку ракет. Соуп стоял рядом молча, ожидая, когда разговор переключится на другие темы. Он сжал и разжал пальцы на бронежилете, и наклонил голову в одну и другую сторону, разминая шею. Это будет долго. Тем временем Найтвинг и Робин подобрались ко всем поближе, чтобы послушать. На самом деле, ему было интересно посмотреть на них – супергерои были чем-то, что простой обыватель вряд ли увидит вблизи даже раз за свою жизнь. Газ бы обзавидовался. Найтвинг, очевидно, очень опекал Робина, постоянно косясь на оружие в руках Соупа, судя по дерганным движениям, но Соуп не особо мог их успокоить, кроме как не поднимать винтовку и выглядеть расслабленным и дружелюбным. Младшему, казалось, было все равно на опасения Найтвинга – его больше интересовал их внешний вид и снаряжение, будто это Соуп и Прайс были самыми странно наряженными мужчинами в этой компании. Гоуст, наверно, подошел бы и туда, и туда. Оба парня были темноволосыми, оба ходили одинаково и даже наклоняли головы под одним углом и одним и тем же плавным движением, и Соупу впору было заподозрить, что они не просто разные линчеватели со всего города, объединенные в команду, и не просто протеже Бэтмена, а и вовсе семья. Неужели Дин Винчестер был прав, когда говорил про семейный бизнес? Робин остановился прямо перед Соупом, покачался на носках и упер руки в бока, прямо как Прайс совсем недавно. Соупа это развеселило. – Это FTac Recon? – Робин. – Что? Я просто спросил. – Ты знаешь, что Би не обрадуется. Робин дернул головой, будто закатил глаза. – Его ничего не радует. С тем же успехом я мог бы узнать все, что хочу, и получить тот же результат. Он наклонил голову, и Соуп кивнул в ответ, наблюдая. Робин показал ему палец вверх, осматривая его с ног до головы, так пристально, что Соупу показалось, будто он на показе мод. – Эй, это ваши ПНВ? Они огромны. – Раньше у нас не было даже таких, Птичка, – сказал Найтвинг, кладя ладонь в перчатке на чужую макушку и ероша волосы. – Хватит задавать вопросы. – Все в порядке, я не против, – Соуп пожал плечами. Прайс только-только перешел к уликам, указывающим на Маску. Ему было скучно. – Ты из SAS? Воздушные силы? – спросил парень, отмахиваясь от рук Найтвинга. – Да? – он постучал пальцем по старой нашивке, которую не снимал уже миллион лет с момента, как получил. Он криво улыбнулся. – В каком-то смысле. Служил там, пока не перевели в элитную группу. – Круто, – констатировал парень, окончательно отцепив от себя Найтвинга. Соуп не удержался от вопроса: – Почему все в этом городе так реагируют на SAS? Ты уже второй человек за два дня, который спрашивает об этом. – Просто было интересно, – он обезоруживающе улыбнулся, и тут же Найтвинг тоже задал вопрос: – Кто еще спрашивал? – Соуп почувствовал, что это резко превратилось из обычного разговора в допрос. Он поколебался пару секунд, и этого хватило, чтобы Прайс спас его, окликнув. – Сержант, добавишь пару слов? Он с облегчением повернулся к капитану и услышал, как линчеватели начали перешептываться у него за спиной. Как угодно. – Конечно, сэр. Чем могу помочь? – Расскажи, как Красный Колпак связан с Маской. Послушаем, что они скажут. Соуп перевел взгляд на Бэтмена. Мужчина казался напряженным, как будто под черной хламидой был сплошной сгусток гнева. Гордон казался скорее обеспокоенным, чем злым, но, видимо, в силу опыта легко оставался практически невозмутимым. – Вчера я и другой член команды столкнулись с Колпаком в кабинете Сиониса, в его компании, – медленно начал он. – Он думал, что нас нанял Маска, но, когда мы его одолели и обменялись мнениями, он упомянул, что сам пытается найти улики для себя. – Для себя? Он хотел занять его место? – О, э-э, нет, не про это. Он говорил о торговле людьми. Сбоку едва слышно выругался Найтвинг, а Робин устало заныл: «Опять?». Бэтмен стал казаться еще недовольнее, как будто это Соуп был виноват, что Колпак не делает так, как предполагал Бэтмен. – И потом, когда он думал, что остался один, он рассказал кому-то про нас и упомянул какого-то «Босса». Его слова тяжело было понять превратно, поэтому я решил на всякий случай предупредить капитана, – он перенес вес тела на другую ногу. Его до сих пор раздражало, что он мог ошибиться в Колпаке. – А вам есть, что добавить к этому? Бэтмен проигнорировал его вопрос, но задал свой: – Были ли какие-то еще имена? Названия, прозвища, характеристики босса? – Просто сказал «Большой Босс», – Соуп пожал плечами, не зная, чем им поможет эта информация. Честно говоря, он бы хотел уже закончить здесь и поехать выслеживать Гассана. – Он хотел получить предупреждение, если вдруг этот парень решит помешать нам лезть в его дела. Но Колпак тогда мало сказал. Все немного помолчали, раздумывая. Бэтмен застыл мрачной статуей, сжав челюсти, а Найтвинг и Робин больше ни слова не произносили, обмениваясь взглядами. Прайс, как и сам Соуп не понимал, что происходит, а Гордон нахмурился, словно пытался что-то вспомнить. Затем Бэтмен резко отвернулся, взметнув плащ, и широкими шагами отошел от компании, поднимая руку. Соуп заметил вспышку какого-то интерфейса на перчатке, но тут Найтвинг привлек всеобщее внимание. – В любом случае, Колпак – это наша проблема, – неуверенно начал он, а затем поморщился, подняв руку к правому уху и тут же опустив. Наушник? – Да уж, – Робин, не скрываясь, потер ухо и постучал пальцами по нему, видимо, сделав что-то со звуком. – Би сейчас в конкретной охоте на Колпака, так что можете не волноваться. Прайс положил руку Соупу на плечо, когда подошел ближе к ним и подальше от Бэтмена. – Так вы знаете, о ком шла речь? О Маске? Робин и Найтвинг еще раз переглянулись, и старший на что-то кивнул. – Скорее всего, – согласился Найтвинг, тревожно оглядываясь на черный силуэт. – Честно говоря, это для нас такая же загадка, как и для вас. Думаю, Би сможет подключить О к этом делу. – О? – Оракул. Глаза и уши в этом городе, – Найтвинг гордо улыбнулся. Робин тут же кивнул: – Она очень крутая. Может, она еще и в поисках Гассана сможет помочь. – Оракул занимается делом Суда Сов. Это приоритет. Бэтмен возник рядом из темноты, и из-за беззвучных плавных движений никто даже не заметил его приближения. Соупа начало нервировать такое поведение от людей, не являющихся Гоустом. Бэтмен бросил взгляд на Робина, а затем обратился ко всем. – Если она отвлечется, члены Суда могут снова скрыться. Она только недавно получила новые зацепки для Хищных птиц. Тем более, – он повернулся к Прайсу и Соупу, и его слова стали еще жестче. – В Готэме запрещены убийства. – А убийцы и преступники об этом в курсе? – не смог удержаться Соуп. Чуть позади него Найтвинг подавился воздухом, и Робин, судя по звуку, заботливо хлопнул его по спине со всей силы. – Такой уговор, – холодно сказал Бэтмен. – Если вы действуете в моем городе, то следуете моим правилам. Соуп почувствовал крайнюю степень раздражения. Кто, блин, этот парень, чтобы диктовать им, как правильно выполнять работу? Они работают напрямую от правительства, борются с конченными уродами, которые одной кнопкой могут стереть с лица земли половину города, и теперь выскочка-самоучка будет им рассказывать, что они могут делать с этими ублюдками, а что нет? – Вот тут прости, друг, но мы на хвосте у иностранца-террориста, который воспользуется любой возможностью, чтобы взорвать ракету, даже если сделает это, блять, с самим собой. Только гребаная удача сейчас дает нам отсрочку, чтобы найти его, – он ступил вперед, и только рука Прайса удержала его от того, чтобы не подойти к Бэтмену вплотную. – Судьба, которая его ждет после ареста, никак не касается ни Готэма, ни тебя лично. И если ты хочешь поучаствовать в деле и спасти людей, то вперед, но мы сделаем свое дело и сами, с тобой или без тебя. Если будешь нам мешать, то это поставит тебя на его сторону. Ну и что скажешь на это, летающая крыса-переросток? К концу он уже перешел на смесь английского и шотландского, потому что просто не мог уже сдерживаться. Что они тут вообще делали? Этот час или два, которые они потеряли из-за этого крюка в полицию, они могли бы потратить на поиски Гассана. Они могли бы уже его схватить, да хоть убить, какая разница! У них был приказ, было разрешение, а сам Гассан достаточно вел себя как ублюдок, чтобы заслужить все, что получит. И какого черта они всем 141-м должны рисковать собой, лишь бы соответствовать требованиям линчевателя, чья деятельность так-то и вовсе незаконна? Прайс сжал его плечо, чтобы предостеречь, и вышел чуть вперед, чтобы встать рядом. От его руки стало легче, но Соуп все еще был слишком зол, чтобы отвести взгляд от Бэтмена. Он чувствовал, что вцепился в винтовку обеими руками, и заставил себя разжать пальцы один за другим. Позади него Робин неправильно бормотал его последние слова, пытаясь повторить, а Найтвинг шикал на него. Черт, эти дети. Он вдохнул прохладный воздух, и немного пришел в себя после вспышки. Прайс заговорил первым. – Я соглашусь со своим сержантом, Бэтмен. Если ты не готов дать нам свободу действий, то я буду вынужден настаивать, – его низкий голос не обещал ничего хорошего. Соупа окончательно отпустило, когда Прайс встал за него горой. – Я не позволю тебе мешать нашей работе. Если кто-то из гражданских или моих людей будет в опасности, я убью врага, а не буду тратить время на попытки взять его живым, не обращая внимания на жертвы. Найтвинг проскользнул вперед, вставая перед Бэтменом, лицом к ним. – Мы вам поможем. Все в порядке, – он примирительно и напряженно поднял руки, слабо улыбаясь. – Би просто очень нервный, когда дело касается оружия. А вы военные, так что… – Найтвинг… – недовольно начал Бэтмен, но тут же подключился Робин, перебивая его. – Не беспокойся Би, мы поговорим с Оракул и все уладим. Ты же знаешь, что я не хуже нее могу справиться с этим, да? Все снова замолчали, пока эти трое переглядывались. Гордон покачал головой, снова убирая окурок в коробочку. – Я считаю, чем оперативнее мы разберемся с этим Зийяни и Черной Маской, тем лучше. Твоя мораль похвальна, – сказал он Бэтмену. – Но в который раз я говорю, что убил бы того, кто будет представлять такую угрозу, если это будет самый безопасный для окружающих путь. Он помолчал, а потом задумчиво, будто для себя, добавил: – Или если бы пострадали люди, которые мне дороги. Бэтмен ничего не ответил, но Соуп заметил, как плечи Найтвинга расслабились, и как он больше не собирался противостоять Бэтмену, хотя улыбка тоже пропала с его лица. Напряжение перешло во что-то смутно печальное. Соуп не понимал контекста, и Прайс, видимо тоже. Капитан откашлялся и сказал: – Я не могу дать гарантий, но могу предложить, что, если это будет возможно, мы не убьем никого во время захвата Гассана. – Понятно. Бэтмен снова замолчал. Гордон отряхнул плащ. – Раз все уладилось, я пойду. Сегодня у нас будет тяжелая ночка из-за участившихся нападений банд. Пожалуйста, сообщите мне, если что-то изменится. Мальчики, продолжайте держать его в узде. Робин радостно согласился, дав пять подошедшему Найтвингу, а Гордон попрощался со всеми и зашел в лифт. Бэтмен вздохнул и вдруг резко стал похож не на самого злобного человека в мире, а на усталого отца. Соуп аж заморгал от неожиданности. – Я дам коды для связи с Оракул и могу проверить с вами несколько зацепок, пока есть время, – он посмотрел на двух других линчевателей. – Один. Вы двое можете помочь, но будете держаться вместе, не будете лезть к Колпаку или Маске, и закончите патрулирование в полночь, это понятно? Парни закивали, и Соуп изо всех сил старался не рассмеяться, заметив за их спинами скрещенные пальцы. Он сделал серьезное лицо, когда белые линзы обратились к нему и Прайсу. – Я могу уважать то, как вы защищаете свое дело и свою команду, – начал Бэтмен максимально нейтральным тоном. – Но то же самое делаю и я. Прайс ответил за них обоих. – И мы оба уже высказали свою позицию. Давайте сосредоточимся на том, что мы теперь будем делать? Ради всего святого, наконец-то. Что-то будет происходить. Его гнев уже почти прошел, оставив после себя только тлеющее где-то в глубине напряжение. – Свяжись с Кейт Ласвелл, капитан, – сказал Бэтмен, и Соуп не мог понять, узнал ли он это от Гордона или вычислил сам. – Я соединю ее с Оракул. Робин. Мальчик вытянулся стрункой, когда его позвали. – Проследи за этим. Робин кивнул без какой-то определенной эмоции, поднял руку и посмотрел в экран часов. Ох, это был микрокомпьютер, что за чушь. Соуп состроил мину Прайсу, желая спросить, где его игрушки, и тот в ответ показал ему лицом что-то вроде «получаешь то, что заслужил». Интерпретация Соупа, в любом случае. В наушнике как обычно щелкнуло, и послышался голос Ласвелл. Она быстро поприветствовала их, но не успел Соуп ответить, как ей вторила еще одна женщина – с сильно роботизированным голосом, но все еще женским. – [Приятно познакомиться.] – Привет, – сказал Соуп, оглядывая лица всех, но, видимо, теперь каждый слышал обеих женщин одновременно. Как только они все оказались подключены, Прайс тут же начал выкладывать план. Видимо, не одному Соупу хотелось уже покончить с этим. – Наш отряд разделен на пять команд, которые проверяют разные места, связанные с Черной Маской. Склады, доки, клуб, жилые кварталы вокруг. Тайн-хаус был на нас с Соупом, а здание компании проверяли вчера. Самая основная наша теория – то, что Гассан не уйдет далеко от ракеты, чтобы пульт не переставал действовать. Так он сможет иметь влияние и на нас, и на тех, у кого укрывается, а также в любой момент он может быть в шаге от запуска ракеты. Найтвинг наклонился к Робину, у которого на экране отображалась карта, которую вчера Соуп уже видел на собрании. – Что это вообще за штука? – Баллистическая ракета, бьет больше, чем на тысячу миль, – мрачно ответил Соуп. – И у него было таких три. Найтвинг неверяще покачал головой, похлопав Робина по плечу. Тот, не отрываясь, делал что-то в компьютере. Ласвелл заговорила: – [Я переслала досье майора Зийяни, Оракул. Этого должно хватить, чтобы сделать ориентировки.] – [Вижу, сейчас посмотрю.] Возникла пауза, и во время нее Найтвинг повернулся к Соупу. Он тут же подумал, что, если бы решил обняться или пожать руки с линчевателем, как с другими товарищами по команде, тот с радостью бы ответил. Было в нем что-то такое знакомое. Может, это харизма или экстраверсия, кто его разберет. – Итак… Соуп? – Мой позывной, – пожал плечами Соуп с серьезным выражением лица. – Я слишком крут, и капитан дал мне это, чтобы я не зазвездился. Где-то на заднем плане послышалось «Хватит врать», и Найтвинг улыбнулся шире, явно забавляясь. – А я думал здесь есть какая-нибудь история наподобие мыльной оперы. Бэтмен сжал пальцами переносицу. Робин тихо фыркнул, одновременно с Соупом. – Слабовато, Найтвинг, – покачал головой Соуп, демонстративно осмотрев парня сверху вниз. Они были почти одного роста. – Кстати, что за хрень с вашими именами? – Технически, мое имя придумал инопланетянин, – радостно защебетал Найтвинг, не растерявшись. – Робин – это наследие. А Бэт, честно говоря, просто гот-вампир. Бэтмен решительно не реагировал на них и не участвовал в разговоре, молча делая что-то с экраном над перчаткой, когда Оракул передала по связи, что загрузила файлы. Прайс стоял рядом, уточняя детали про Гассана. Соуп слышал это уже сотню раз. По какой-то причине он почувствовал себя так, будто оказался на взрослой вечеринке, где детей скинули в одной комнате на самого старшего, и теперь они неловко должны были провести вместе три часа в незнакомой компании. Он снова глянул на Найтвинга. – Нет, серьезно, почему вы все летающие существа? Тот беззаботно пожал плечами. – Ты поверишь, если я скажу, что это чистое совпадение? – У нас хотя бы позывные дают после того, как мы сделаем что-то связанное с этим. Робин даже не связан с ночью, как остальные. И почему, блин, парень носит цвета светофора? Найтвинг попрыгал на месте, словно разогревался или хотел потратить избыток энергии. – Потому что малиновка – яркая птичка. Нужно было соответствовать. Робин опустил руку, выключив компьютер, и провел другой по волосам. – Ты даже не представляешь, какими ужасными были прошлые костюмы. То, что у меня – это улучшение. Соуп преувеличенно скривился. – Что за черт? – Я знаю, да? – Робин немного покрутился, разведя руки в стороны. – Это ты еще не видел Дисковинга. Вот что точно не может скрыться от глаз людей никаким образом. У Соупа было столько вопросов. Ласвелл подключилась снова, прося внимания, и Прайс наклонился к рации. Соуп тут же сосредоточился на разговоре. – [Браво-6, есть информация от 6-2. Они с 0-7 наткнулись на бойцов Аль-Каталы возле складов, когда те участвовали в перевозке оружия для Сиониса. Думаю, это теперь точно подтверждает идею с Черной Маской.] – Гассан? – [Никаких признаков. Команда сейчас следит за Аль-Каталой, но это пока не дало ничего стоящего.] Прайс хмыкнул, раздумывая, и Соуп вклинился. – А что насчет других мест? – [Дельта-1-1 и Альфа-3 закончили со своими зданиями, там чисто, вообще ничего. Я отправила их в доки к остальным, но оттуда тоже нет новостей.] – Вы говорили про еще одну команду в клубе, – заявил Бэтмен. – [Да, но… результаты неоднозначные,] – Соуп услышал по голосу Кейт, что она сомневается. – [Альфа-6 смогла разузнать из разговоров, что недавно проходила какая-то крупная перевозка. Но это может быть и не наш случай – прошло слишком мало времени и ходит много слухов об обычном оружии и наркотиках.] – Пусть попробуют разузнать что-то еще, но без выкрутасов, – быстро сказал Прайс, потирая подбородок. – Со стороны Аль-Каталы будет проще добраться до Гассана. Главное его не спугнуть. Снова раздался роботизированный голос Оракул. – [Единственные совпадения на данный момент по вашему майору – это кадры в день его прибытия в порт.] Соуп увидел, как у Бэтмена над перчаткой появилось зернистое приближенное фото, где под углом хорошо было видно лысую голову Гассана и его узнаваемую коричневую куртку. Он выходил из здания в сопровождении двух своих солдат и незнакомого мужчины, одетого в черное. Фото было как будто сделано в полете. Соуп прищурился, пытаясь разглядеть детали. – Где ты откопала эту фотку? – [Какие-то дети в тот день запустили дрон, чтобы снять видео для YouTube,] – ответила Оракул, и в ее голосе прибавилось самодовольства. – [Это было просто.] Найтвинг посмотрел на всех с мечтательной улыбкой, словно спрашивал, слышали ли они, какая крутая Оракул. Соуп подумал, что они все гребаные дети. – Куда он пошел дальше? – спросил Прайс. – [Его увезли на машине, черный седан, номера не разобрать. Я поставила алгоритм на ее отслеживание, но мне нужно помочь моей команде прямо сейчас.] – [Я разберусь, делай свое дело,] – тут же вставила Ласвелл. Оракул отключилась, и Ласвелл добавила: – [Это не та же машина, что вы видели у Маски вчера, но марка та же. Я сообщу, если узнаю, куда она отправилась. Хранитель-1, до связи.] – Отбой. Ласвелл отключилась после ответа Прайса, и Соуп нетерпеливо повернулся к нему. – Мы отправляемся в дом Сиониса или ждем ответа по машине? Я чертовски хочу что-нибудь взорвать, Прайс. – Не взрывай мой город, – недовольно рявкнул Бэтмен, дернув головой в его сторону. – Ну, это мы не обговаривали, – скучающе протянул Соуп, чувствуя себя так, будто дразнит гризли или что-то в этом роде. Это было даже забавно. Немного напоминало первые дни в 141-м. – Речь шла только про убийства. Бэтмен сделал шаг вперед, словно еще немного, и он бы кинулся на него, но Прайс вздохнул, серьезно глянул на Соупа и проникновенно сказал: – Сынок, заткнись, ради нас всех. С Грейвза прошло не больше месяца – откуда столько энергии? – Боже, вы с Гоустом говорите одинаково. Я буквально эксперт по сносу зданий, – он осмотрел всех линчевателей. – Неужели вы не хотите, чтобы я разрушил вашим злодеям все базы? Я даже сделаю это бесплатно. Найтвинг похлопал его по плечу. – Прости, дружище, в этом городе главный Би. Приезжай ко мне в Блад, и мы сможем обсудить твои навыки отдельно. – Найтвинг. Тот засмеялся, и Робин выглянул сбоку от него. Найтвинг машинально положил ладонь ему на голову. – Я сделал улучшение для взрывных бэтарангов в прошлом году. Ты знаешь, что если взять три грамма– Ладонь Найтвинга тут же съехала с макушки ему на рот, растрепав все волосы на лоб. Бэтмен выглядел грозно. – Давай, Птичка, не будем раскрывать все секреты в первую встречу, да? У Би уже пар из ушей валит. Робин с усилием отлепил чужую руку, и, отплевавшись, воскликнул. – Мы же просто общаемся! – Ты же помнишь, что наш Би не умеет заводить друзей… – сказал он громким шепотом. Робин скорбно кивнул, Найтвинг ответил ему тем же. Соуп глянул на Бэтмена и увидел, что тот и дальше неловко стоит, огромный, мрачный и суровый. Честно говоря, если просто представить, что этот мужчина стеснительный или просто является одним большим социальным недоразумением, то Соупа разорвет на молекулы от смеха. Линчеватели справлялись с этой вампирской гот-аурой как могли. Прайс покачал головой. – Давайте отправляться, ребята. Поиздеваться можно и по дороге. Найтвинг отбил ему кулачок, видимо, окончательно расслабившись в их присутствии. Бэтмен вздохнул и отвернулся, идя по крыше. – Так, э-э, как мы поедем? Гордон сказал, нас подбросят до места, – Соуп схватился за бронежилет рукой, нерешительно смотря вслед Бэтмену. Выглядело так, будто тот решил отправиться по своим делам, скинув Соупа и Прайса на своих детей-линчевателей. Если бы не огни с улиц, он бы и вовсе растворился в темноте. Найтвинг улыбнулся. – Сейчас увидишь. Вначале ничего не изменилось. Бэтмен дошел до площадки и свернул чуть правее, протянул руку, ступил вперед… и исчез. Соуп моргнул, выпрямился, внимательно осмотрелся еще раз – и в этот момент воздух едва заметно зарябил, и показались очертания какой-то конструкции. Это странным образом напоминало что-то среднее между квинджетом из «Мстителей», военного самолета и космического корабля из «Звездных войн». Он был черным, более плоским, с острыми краями, похожими на… – …Самолет-летучая мышь? Ни за что, черт возьми. – Это Бэтплан! Имей уважение. Соуп недоверчиво уставился на линчевателя. – Даже здесь приставка «Бэт»? Это что, придумал пятилетний ребенок? – Вообще-то, девятилетний. Соуп закрыл глаза и отвернулся. Нет, здесь решительно нечего было обсуждать. Он зашагал за Прайсом. – Мы с Робином пойдем по маршрутам, посмотрим, что найдем. Приятно было познакомиться! Соуп помахал через плечо, но линчеватели уже спрыгнули с крыши. Он ускорился, подбежав к самолету, и зашел внутрь. Прайс устроился возле Бэтмена, смотря на пульт управления и монитор. Позади них было еще два кресла с панелями, затем сама кабина. Слева была сложенная каталка, которая могла крепиться к стене, а справа – ряд сидений с ремнями, под которыми были ящики. В остальном было пусто. Трап автоматически закрылся, когда он сошел с него, и Соуп плюхнулся поближе к двоим впереди, прислонив винтовку к ноге. Бэтмен отрывисто сказал пристегнуться, и, не дожидаясь ответа, нажал на какие-то кнопки и потянул рычаг. Соуп тут же почувствовал, как вибрирует самолет, но звука не было. Он схватился за ремни и вовремя – самолет взлетел вверх. Прямо с места. Как будто это был хренов вертолет с вертикальным взлетом, а не самолет. Он быстро затянул ремни и посмотрел вперед, в окно. Было видно темное небо и объемные тучи, которые всегда висели над Готэмом. Он откинулся на спину и поправил шлем, чтобы тот не зацепился. Прошло некоторое время, и только он успел привыкнуть к мысли, что летит на высокотехнологичном Бэтплане, как они начали снижаться, а затем приземлились. За всю дорогу Бэтмен едва ли сказал пару слов, а Прайс один раз связался с офицером Ридом, который был на связи в этот вечер. Обновлений от других еще не поступало. Соуп не мог решить для себя, было ли это хорошо или плохо. Бэтмен довез их до пустого участка с полем. На самом деле, учитывая, какие дома (особняки) были в Бристоле, неудивительно, что и «таун-хаус» Сиониса был больше похож на загородный дом. Они с Прайсом высадились через участок от нужной локации, и от нее их отделяло только поле и полоса нескольких плотно стоящих деревьев. На прощание Бэтмен коротко сказал, что свяжется с ними, после чего корабль взлетел и исчез. Можно было подумать, что все это сон, если бы не появляющиеся иногда по связи сообщения от линчевателей. Трава в поле была высокой, сухой и заросшей, и Соуп поднял оружие повыше, чтобы оно не зацепилось за стебли растений. Он поколебался, но решил все же закрепить ее на спине, как и Прайс – до этого спокойнее ему было только когда она была в руках, и так он смог бы сразу начать действовать. Без нее было как-то пусто, но зато ему было проще догнать капитана. В наушнике щелкнуло. – [Скучали по мне?] – спросил Газ. – Нет, – невозмутимо ответил Соуп, обходя обвалившуюся нору какого-то животного. – Я только начал дышать полной грудью, освободившись от твоего общества. Что ты наделал, Газ? Прайс прервал его: – Какие новости, сержант? – [Все идет отлично, кэп. Как раз хотел сообщить, что бойцы Аль-Каталы пришли в движение, куда-то собираются. Мы пойдем за ними, потому что больше здесь ловить нечего.] – Даю добро, Браво-6-2, – выдохнул Прайс. – Сообщите, как только станет понятно, куда они едут. Ласвелл пытается по зацепке отследить место, где укрыли Гассана сразу после его приезда. Газ тихо присвистнул. – [Ничего себе, сэр. Быстро. Гордон помог с этим делом?] Соуп не удержался. – Не совсем. Ты не поверишь, с кем мы разговаривали. – [Что? Нет, ни за что,] – встревоженно сказал Газ, и Соупу захотелось рассмеяться, как третьесортному злодею. – [Ни за что ты мне не скажешь, что познакомился с супергероями, пока все, что я видел – это скучнейшая в мире перевозка оружия, глупые лица последователей лысого террориста и задница Гоуста через прицел. Капитан, я требую справедливого отношения.] Прайс фыркнул. – Мы не последний день в Готэме, Газ. И теперь местные линчеватели заодно с полицией готовы оказать нам помощь, – он помолчал и насмешливо добавил. – В следующий раз отправим Соупа пялиться на Гоуста, а тебя – работать с летучими мышами. Соуп слишком завис на предложении про Гоуста, чтобы успеть злобно на него посмотреть. Газ мерзко захихикал. – [Я знал, что нравлюсь вам больше, чем Соуп. Все-таки, я лучший сержант. Без обид, FNG.] – Ой, идиот, закрой рот, – пришел в себя Соуп, вылезая из густых зарослей травы на чуть более голую землю. – И вообще, где Гоуст? Не слишком ли ты много болтаешь? – [Лейтенант занят,] – отмахнулся Газ. – [Он выбирается из здания. О, я как раз вижу его. Сэр, помашите. Ох, этот взгляд мог бы прожечь меня насквозь даже на расстоянии ста метров. Я почувствовал все по полной.] – [Спускайся, сержант,] – прорычал знакомый голос, и Соуп споткнулся о какой-то дурацкий корень, торчащий из земли. – [Они выезжают.] – [Так точно, сэр,] – живо ответил Газ, и послышалось какое-то жужжание. – [Кэп, я сообщу, когда мы будем на месте.] – Принято. Браво-6, отбой, – Прайс жестом показал Соупу обойти место на земле и ступать осторожно, и когда он прошел рядом, он увидел растяжку с датчиками. Когда он задержался, чтобы рассмотреть получше, Прайс поторопил его. – Двигаемся, Соуп, – сказал он, подходя к деревьям. Через десяток метров был виден просвет, а еще через несколько – забор из светлого камня. Они подошли к границе деревьев, остановившись в тени. Соуп осмотрелся, теперь зная, что искать, и заметил еще три датчика возле стены. Прайс спросил по связи у Рида, есть ли камеры охраны. Соуп глянул наверх, но ничего не заметил ни на заборе, ни на виднеющемся здании. – [На внешней стене чисто.] С территории были слышны разговоры и тихая музыка, будто внутри шел прием или званый ужин. Соуп привстал на цыпочки, но это, конечно, не помогло. Он тихо отметил все в рацию. – Прайс, кажется, там вечеринка. Будет проблематично бродить там в поисках Гассана. Прайс наклонился к рации. – Браво-6 на связи, у нас есть глаза на территории? Пару секунд стояло молчание, а затем раздался щелчок. – [Капитан,] – проговорила Оракул. – [Я могу получить изображение снаружи здания, но не внутри. Нужен прямой доступ.] По крайней мере, Соуп уже делал это. Оставалось только найти компьютер, соединенный с сетью и системой охраны. – Что снаружи? – тихо спросил Прайс, кивнув Соупу в сторону. Они двинулись к возвышению в тени деревьев. – [Секунду, вторая линия… … … … В саду бродит несколько гостей, по периметру стоит охрана, вооружены, по три-четыре человека на сторону. Возле дверей в дом стоит фуршет, там больше всего людей. Черной Маски или Зийяни не вижу.] – Входы? – [Все совпадает с планом здания, который я показывала, но лучше всего подойдет балкон второго этажа с запада. Там есть подъем с пристройки и можно успеть пройти, когда никто не увидит.] Они залезли на камни на возвышении, и Соуп понял, о чем она говорила. Балкон находился чуть дальше от крыши пристройки, но не нужно было быть мастером паркура, чтобы перепрыгнуть с одного до другого. На втором этаже никого видно не было, возможно, этаж закрыли от посетителей на время приема. Это также, возможно, означало, что им именно туда и надо было. Соуп достал бинокль, быстро осмотрев места патрулей, и передал его Прайсу. Тот осматривал все дольше, хмыкая после каждого увиденного человека. В конце он поднял бинокль и осмотрел крышу. – Есть дымоход и выход вентиляции, вон там, – он протянул руку с биноклем и оттопырил палец, показывая. Соуп кивнул. – Если на втором этаже будет слишком многолюдно, можно попробовать усыпить всех или выгнать газовой гранатой. Это на крайний случай, сержант. – Понял, сэр. – Заходим с балкона, осматриваем комнаты, тихо и быстро, – проговорил он на выдохе, не повышая громкости. – На крышу можно вылезти из того окна. Визор с тобой? Соуп кивнул. Было неловко расстаться с датчиком сердцебиения так глупо, но зато они откопали тепловизоры. Другое дело, что это не поможет видеть сквозь толстые стены или даже спец броню, если она есть у людей Маски. Соуп постучал пальцем по объективам. – Хорошо. Было бы неплохо, если бы нас кто-то прикрыл, но не будем ждать. И Соуп. Он посмотрел на капитана, и тот положил кулак ему на плечо. – Если надо убить – убей. Что бы там этот грызун не говорил. Ты понял? Соупу не нужно было повторять дважды, и он кивнул, ухмыльнувшись. – Возьмем ублюдков, а? – Давай, сынок, только без перегибов. – [Вы же в курсе, что я вас слышу, да?] – с иронией заметила Оракул, но Соуп не услышал в ее голосе неприязни или злости. – [Если Бэтмен спросит, я ему все так и расскажу.] – Мне не страшен Бэтмен, Оракул, – абсолютно невозмутимо сказал Прайс, кладя руку на бедро, в другой опустив бинокль. – Особенно если дело касается моих ребят. – Сэр, вы так круты. Я прям прослезился. – Боже, Соуп, солнце, просто заткнись. Оракул посмеялась над ними и отключилась, сказав, что ее ждут, так что Соуп и Прайс в одиночестве двинулись к участку. Залезть на стену было тем еще испытанием, но они выбрали участок, где росли декоративные деревья, а пристройка была вплотную к забору, так что прямо под ними никого не было. Со стены было легко спрыгнуть на крышу пристройки без шума. Они пригнулись и быстро добрались до стены здания, куда выходил балкон. Внизу, на углу, стоял охранник, немного отвернувший голову в сторону сада, видимо, прислушивался к шумным разговорам посетителей неподалеку. Мужчина зашевелился, и Прайс тут же плавно лег на крышу. Соуп быстро последовал за ним, скрывшись за низкими декоративными перилами. В просветах между столбцами перил он увидел, как охранник достал телефон и начал листать новости. Где-то заиграла новая композиция, и в саду началось оживление. Прайс привлек его внимание жестами и осторожно остановился на краю, готовясь прыгнуть, а когда осмотрелся, оттолкнулся. Шум от того, как взрослый мужчина в тяжелом снаряжении вцепился в поручни балкона, был совсем не незаметным, но он сливался с музыкой, и Соуп поспешил повторить за капитаном, пока выпал шанс. Мужчина снизу даже не оглянулся. Когда Соуп перелез через ограждение, Прайс уже стоял у проема, осторожно заглядывая внутрь и держа в руке пистолет. Соуп прислушался, тоже отходя в сторону, чтобы взять пистолет. Лучше он оставит винтовку на попозже, если все пойдет не по плану… Прайс резко махнул рукой и вошел внутрь. Коридоры были слабо освещены, вокруг не было ни души. Они бесшумно шли вдоль стены, останавливаясь у дверей. Первые две были приоткрыты, комнаты были погружены во тьму и внутри не было ничего интересного – гостиная, совмещенная с библиотекой, и пустая гостевая спальня. Следующая дверь была закрыта, но звуков не было, а когда Прайс быстро наклонился, проверяя зеркальной камерой комнату, то стало ясно, что там тоже никого не было. Капитан как раз прикреплял камеру обратно к костюму, когда в дальнем конце коридора, куда они направлялись, послышались шаги по лестнице вперемешку с тихим разговором. Соуп тут же плавно повернул ручку и открыл дверь, позволяя Прайсу зайти первым, когда тот встал. Он зашел следом, оглядывая коридор, чтобы проверить, что никаких следов не осталось. Было чисто. Люди приближались, и Соуп прикрыл дверь, оставив тонкую щелочку расстоянием в пару миллиметров, чтобы издалека было не видно, что с дверью что-то не так. Вид открывался на нужный им конец коридора, но дверная рама закрывала часть обзора на их сторону, так что люди должны были либо отойти к другой стене, либо подойти ближе, чтобы Соуп мог их разглядеть. Он заметил сдвинувшиеся тени на проеме лестницы, и две фигуры поднялись на этаж. Прайс рядом с ним тихо дышал, спокойно держа наготове пистолет. Из-за этого Соуп почувствовал, как от хватки на его собственном пистолете словно распространяется уверенность по всему его телу, и набрал воздуха в легкие. Он подставил ногу под дверь, чтобы она не могла открыться дальше внутрь, и прислонился плечом к стене рядом, чтобы понаблюдать. Тени все еще не двигались, и он как мог напряг слух, пытаясь разобрать слова. –…это не гостиница. Я…от тебя… – …да, сэр... Фигуры двинулись в их сторону. Предложения снова слились в сплошное бормотание, а затем наступила тишина, не считая шагов по покрытому коврами полу. Соуп затаился, не шевелясь, чтобы даже мимолетное движение в щели не привлекло внимания. Люди подошли ближе. Впереди шел Роман Сионис, точно такой же каким его запомнил Соуп со вчерашнего дня. Высокий, немного худой, но с широким разворотом плеч, в новом костюме-тройке серого цвета. От светлой ткани контраст с черной маской-черепом выглядел таким сильным, словно у Сиониса вообще не было головы, и только блестящие белки глаз и сверкающие зубы как-то помогали развеять это впечатление. Он шагал вперед по своим владениям, приподняв голову и не обращая внимания на то, поспевает ли за ним его спутник. Это был молодой парень лет двадцати, может, чуть больше. Несмотря на юное лицо, Соуп даже со своего места мог увидеть множество шрамов на его коже, а растрепанные темные волосы спереди были покрашены в белый цвет, будто он косил под седину. Он выглядел довольно крепким, был таким же высоким, как Сионис, и, хотя он шел позади, будто Маска был его начальником, парень не выглядел особо услужливо или подобострастно. Ему как будто было втайне скучно. Но, очевидно, что Сионис решил нанять этого парня как нового то ли секретаря, то ли телохранителя – он как раз начал об этом говорить. – И завтра к девяти утра я хочу видеть доклад от МакВейера по территории пятнадцать. Если ты будешь таким расторопным, как мне обещали, то тебе нечего бояться, мальчик, – Сионис был в пяти шагах от их укрытия, но он не остановился, а лишь немного замедлил шаг, чтобы поправить шейный платок напротив зеркала в коридоре. Он одернул рукава, отчего заблестели запонки, и пошел дальше. Парень неспеша прошел мимо, и было видно, что он совсем не испытывает страха от слов нового босса. В разрез с этим, голос его был покорным. – Конечно, сэр. Я постараюсь. Сионис даже не обернулся, важно пройдя мимо двери Соупа. – Не старайся, а делай, Джейкоб. Мне не нужны бесполезные люди. Парень, Джейкоб, закатил глаза, и его губы зашевелись, словно он передразнивал Сиониса или ругал его последними словами. Видимо, не слишком уважал авторитеты. Сионис ничего не заметил, уже отойдя на пару метров дальше. Парень подошел совсем близко, и Соуп понял, что сейчас, на ковре, его шаги были совершенно беззвучны. Джейкоб перевел взгляд вперед, на своего босса, а затем лениво заскользил глазами по их стороне. Он замер, когда наткнулся на дверь, и у Соупа волосы на затылке зашевелились, когда ему пришла в голову мысль, что парень его видел. Они как будто встретились глазами. Чужая зеленая радужка была неестественного токсичного зеленого цвета, нездорового для любого, кто не являлся жителем Готэма. Казалось, что его глаза светились. Парень прищурился и остановился, повернувшись к двери. Соуп не отводил от него взгляда, пальцами за дверью показывая Прайсу готовность. Джейкоб сделал шаг в их сторону. – Где ты там копаешься, мальчик? – рявкнул Сионис где-то справа. Джейкоб замер и наклонил голову в его сторону, но не отводил взгляда от Соупа. – Если ты не поторопишься, я скормлю тебя шавкам Беллы. Думаешь, раз МакВейера нет, мне больше некого нанять? – Конечно, нет, сэр, – парень отступил назад, натягивая на лицо вежливую улыбку, но было видно, что глаза его все еще холодно-острые, ядовитые. Он последний раз посмотрел на проем сверху вниз, чему-то улыбнулся и отвернулся. – Прошу прощения. Он тут же скрылся из поля зрения, когда длинными шагами направился к Сионису, и тот, судя по звуку хлопка по спине, резко толкнул его куда-то дальше. Защелкнулась дверь. Они постояли в тишине еще секунд пятнадцать, и Соуп тихо выдохнул, хотя и сам не понял, когда успел задержать дыхание. Его плечи немного расслабились, и Прайс похлопал его по руке, показывая жестом, чтобы он отодвинулся. Они поменялись местами, и капитан проверил коридор, прежде чем быстро повел его дальше по дому. Когда Соуп вышел из комнаты, он оглянулся, пытаясь понять, куда зашли Маска с его новым помощником – и дверь, ведущая в библиотеку, теперь была закрыта. Он решил не останавливаться, долго не раздумывая над тем, что было бы, задержись он с Прайсом в своих действиях хотя бы на пару минут. Они методично проверили еще две двери, выходящие в коридор. Внутри были также пустые спальные комнаты, но на этот раз на полу в ряд лежали свернутые мешки со спальным бельем. Когда им пришлось пересекать проем, ведущий на лестницу, у Соупа возникла дурацкая фантазия, что кто-то будет подниматься по лестнице в тот же момент, когда они выйдут на свет, но нет – все было чисто. Больше никто не заходил на этот уровень, оставаясь внизу, танцуя, разговаривая или делая что-то еще, что обычно делают на таких вечеринках в отсутствие хозяина. Последняя тяжелая дубовая дверь была в самом конце, и комната за ней замыкала коридор и весь этаж. Соуп прикусил щеку, пока Прайс проводил камеру вниз, и подумал, что им, возможно, все-таки придется проверить первый этаж, если не найдут никаких улик. Может, Гассана могли бы устроить в подвале? Или он был бы слишком горд для этого? Замок на двери пришлось вскрывать отмычкой, но это не доставило особых проблем. Меньше, чем через минуту, они скользнули внутрь, и Соуп закрыл за ними дверь. Эта комната была чем-то средним между спальней и кабинетом – и она казалась более обжитой, чем все гостевые спальни до этого. Окна выходили сразу на две стороны света, запад и юг, а с третьей стороны была открытая на распашку дверь ванной. Внутри никого не было, но Соуп уже мельком увидел гигиенические принадлежности для одного человека. – Я бы подумал, что это комната Сиониса, если бы не отсутствие его огромного портрета на всю стену, – иронично пробормотал Соуп, начав обходить комнату слева, где была спальная зона и ванная. Прайс предупреждающе зыркнул на него и вышел вперед, тут же проверяя рабочий стол. Пока Соуп перерывал ящики с одеждой в комоде, Прайс активировал их частоту. – Браво-6, заканчиваем со вторым этажом. Нашли стационарный компьютер, посмотрим, сможем ли подключить. Есть новости? Рид тут же ответил. – [Принято, Браво. Я дам знать Хранителю-1. И команда Альфа-5-6 в режиме ожидания, больше зацепок нет. Есть приказы?] Черт, Соуп еще острее почувствовал, как мало они смогли выяснить на данный момент. Они отставали от Гассана на десять шагов. Он с большей силой, чем было нужно, сдвинул кучу чистых носков в сторону. Прайс вывалил на стол папки, быстро перебирая листы, пока компьютер медленно включался. – Пусть будут готовы выдвигаться по месту 6-2 и 0-7. И остальных тоже предупреди, Аль-Катала – приоритет. Если появится информация от Оракул или Хранителя об адресах, мы перераспределим группы, – компьютер загрузил экран входа и Прайс наклонился, чтобы воткнуть флешку. – Вопросы, Бета-2? – [Никак нет, уже выполняю, сэр,] – рассеянно сказал Рид, и Соуп понял по паузе, что тот оповестил всех о приказах. Он вернулся через минуту, когда Соуп с досадой закрыл следующий ящик, не найдя ничего примечательного кроме чистых полотенец, белья и обычной однотонной одежды. – [Оракул на связи, подключаю.] – Что такое? Я как раз активировал вирус. – [Не в этом дело, капитан, хотя это точно лишним не будет. Я нашла, куда отвезли вашего майора, и вам это понравится,] – сказала Оракул, а потом задумчиво протянула. – [Хотя, это как посмотреть. Любите сюрпризы?] Соуп начал понимать, что все линчеватели, какими бы уравновешенными они ни были, на самом деле были немного дикими. Он зашел в ванную. На стенках душевой кабины были капли воды. Он открыл шкафчики. – Ударь меня, – проворчал Прайс, судя по звукам закидывая одни папки обратно в ящик и открывая другие. – [Отвезли его прямо по вашему адресу. Пока что программа не смогла засечь, чтоб он куда-то выезжал за территорию, но есть шанс, что его могли вывезти в тонированном автомобиле через внутренний гараж или вывести через катакомбы. В любом случае, он там точно был.] – Другое дело. Спасибо за помощь, Оракул. – [Я еще не ухожу, капитан,] – лукаво заметила женщина. – [Теперь мне слишком интересно, чем все закончится. Вам нужна помощь с системой?] – Поговори об этом с Хранителем. У вас здесь общие владения. – [Сомневаюсь,] – едва слышно сказала Оракул, но Прайс и Соуп ее проигнорировали. Девочки и их игрушки, верно? Она замолчала, видимо, общаясь с Ласвелл, и Соуп снова закрыл дверцу шкафа. Здесь не было ничего полезного, и от разочарования он укусил себя за щеку, оглядываясь. Он хотел уже выйти, чтобы осмотреть кровать и закончить со своей стороны, но тут взгляд зацепился за что-то. Что-то смутно знакомое. Он наклонился, заглядывая за закрытую корзину для белья, и понял, что ему не показалось – из щели-ручки, за которую обычно несут корзину, торчал платок, не до конца засунутый внутрь. Он потянул, вытаскивая его полностью, и расправил. Это был запыленный сине-белый платок, с полосками и угловатыми узорами. В последний раз он видел его на шее Гассана, когда тот стоял на коленях в пустыне и с мокрым от холодного пота лбом нагло отстаивал свое право на жизнь. Черт, вот почему Ласвелл тогда их остановила? Ничего этого бы не было, если бы Гассан уже кормил койотов на том пустыре. Они не знали бы о третьей ракете… Он выпотрошил корзину с бельем, как бы мерзко это ни было, но больше ничего знакомого там не лежало, так что он вышел к Прайсу, положив платок на стол рядом с ним. – Нашел в ванной, – Соуп отряхнул руки от фантомного ощущения грязи и сложил их на груди. – Теперь понятно, чья это комната. – Хорошая работа, Соуп, – Прайс быстро глянул на него и его находку, кивнул и снова уткнулся в документы, листая их так быстро, как только мог. – Заканчивай у себя и помоги мне. Тут слишком много дерьма. Соуп тут же проверил кровать и столики рядом, но здесь не было ни записок, ни оружия, ни тайников. Под кроватью было пусто, не считая небольшого слоя пыли и забытого кем-то носка. Соуп быстро вернулся к капитану, по пути простукивая стены и присматриваясь к доскам пола на наличие тайников. Ничего. Прайс махнул ему рукой на низкий шкаф с длинными полками, где было много офисных папок. Многое из них вообще не имело отношения к Гассану, либо было таким старым, что могло даже не иметь отношения к Черной Маске. Соуп встал в тени у окна, выбрав по датам самые новые документы, читая по диагонали. Отчеты с аукциона. Движение за окном привлекло его внимание, и он глянул вниз. Выглядело так, будто гости начали расходиться. Все собирали вещи, и многих выводили через задний двор к боковому входу, где виднелись машины. Такси или личные автомобили? Соуп нахмурился. Он понял, что давно перестал слышать музыку. Он глянул через плечо на Прайса, заложив палец в папку, как закладку. – Капитан? Кажется, вечеринка закончилась. Прайс оттолкнулся от стола, чтобы обернуться к Соупу, не выпуская документы из рук. – Довольно резко, но ничего необычного, учитывая время. Вот, сложи это в улики. Похоже на договор с картелем. Соуп взял бумаги, пробежавшись по ним глазами, и тут же засунул их в папку, которую мог потом спрятать в форме. – [Как взлом, Браво? Идет дольше, чем обычно,] – внезапно спросила Ласвелл. Соуп бы во век не признался, что испугался ее появления, но сердце у него немного екнуло. Он покачал головой и отложил отчет в сторону, чтобы взять следующий. Еще одни счета продаж на аукционе. Черт, это бесполезно. – Еще минуту, Хранитель-1. Старушка едва справляется с такой нагрузкой. – [Древняя система?] – Похоже на то, – сказал Прайс и дотронулся до шляпы под ПНВ, хотя и не смог ее поправить, как обычно. Из-за этого он недовольно упер руку в бок. Соупа это позабавило, и он уткнулся в свои отчеты, чтобы не ухмыльнуться. Вместо этого он прочел заглавие снова, и вдруг поймал себя на мысли, что вспоминает разговор с Колпаком. Тот ведь говорил, что искал что-то, что помогло бы разобраться с торговлей людьми, а все эти аукционы… Нигде не было написано, чем являлся «товар», только их лоты, размеры, цены и закодированные имена покупателей, но, учитывая, что длина была в пределах от метра до двух, вес от пятидесяти до двухсот фунтов… Он схватил все папки обратно, собирая их в стопку, и тут же проверяя остальные, чтобы ничего не пропустить. Может, он не поможет Колпаку, который был то ли друг, то ли враг, то ли невероятных масштабов актер и притворщик, но он мог бы передать это в полицию или напрямую линчевателям Готэма. Хоть что-то хорошее из всего этого выйдет. К передаче подключился Газ. – [Сэр? Кажется, мы знаем, куда едет отряд Аль-Каталы.] Он казался чуть более встревоженным, чем обычно, но раз он не кричал в панике, Соуп решил, что все в порядке. Он добавил к растущей стопке еще одну папку, а другую, с налоговыми декларациями, отложил подальше. Зачем Маске вообще платить налоги? – Говори, сержант, время у нас не резиновое, – Прайс наклонился к монитору, когда система загрузилась. – И, Хранитель, я дал тебе доступ. Давайте в темпе, девочки, мальчики. – [Кэп, они едут к себе на базу. Это дом Маски. Мы думали, это будет какой-нибудь еще склад, потому что они мотали круги, и нам пришлось на время скрыться от них, но они выехали на то же шоссе, что и Маска вчера днем. Они будут на месте в течение шести минут максимум.] – Ясное дело, здесь их база. Ты отстаешь, Газ, – протянул Соуп, мысленно начиная отсчет. – Мы уже нашли следы Гассана, и Оракул любезно сообщила нам, что здесь его видели в последний раз. Соуп с наслаждением услышал, что Газ задохнулся от возмущения. Он бросил последнюю папку с уликами в кучу, и убрал остальное. Получи это, сука. – [Я иду с Гоустом на одну миссию, и ты в это время–] Его резко оборвали, как будто заткнули рот. Когда раздался глубокий голос Гоуста, все встало на свои места. – [Хватит. Соуп, какова обстановка?] Соуп подумал, что, не видя Гоуста рядом каких-то пару часов, вдруг разучился с ним разговаривать. Он сглотнул и глянул на Прайса, то ли за помощью, то ли чтобы убедиться, что тот не смотрит на него, но все внимание Прайса было на компьютере, когда он перетаскивал файлы на накопитель и искал что-то про нахождение ракеты. Соуп вздохнул, убирая все улики в бронежилет. – Все под контролем. Капитан заканчивает с файлами, мы нашли нужные доказательства и улики. Остался только Гассан. – [Будет последний бой, Джонни. Все линии сходятся в одном месте.] – Верно, – тихо ответил Соуп, прислоняясь к стене у окна, чтобы наблюдать за улицей. Охранники куда-то исчезли, как и гости. – Надеюсь задать жару ублюдку до того, как Ласвелл скажет «фу, не трогай». Гоуст фыркнул. – [Ты что, собака?] – [Не переводи стрелки на меня, сержант. Тем более, что разрешение у вас есть,] – одновременно с ним сказала Кейт, тут же переключившись на помощь Прайсу. – Маленькие радости. – [Я бы сказал, о-го-го какая радость.] – Радость в степени радости? Прайс сказал «парни» так грозно, что Соуп поджал губы внутрь, чтобы, не дай бог, не сказать чего-то еще. От обыденного разговора стало проще. Ничего не изменилось. В таком он, по крайней мере, может ориентироваться. (Он изменился.) Прайс снова отвлекся, и Соуп расслабился, проверяя глазами периметр. Все еще никого. Гоуст в наушнике резко выдохнул и обругал Газа, который в ответ язвительно заметил, что из них двоих он хотя бы сохранил машину целой. Соуп заинтересованно пошевелился. – Что вы, ребята, делаете? – [Это последняя миссия, на которую я иду с Гэрриком. Этот парень не умеет водить,] – драматично заявил Гоуст, и Соуп ярко представил, как он немигающим взглядом попытался прожечь дыру в голове Газа. – [Я вожу лучше, чем вы все вместе взятые. Чертовски уверен, что будь ты на моем месте, ты бы просто проехал их всех насквозь, сбив полдюжины человек. Будь благодарен, что я здесь, и нас все еще не спалили.] Газ сделал паузу, видимо сосредоточившись на дороге, и Гоуст тут же продолжил жаловаться. – [Не обязательно их сбивать, для этого у тебя и есть руль. Черт возьми, это так медленно. Вот Соуп меня бы понял.] Соуп вспомнил экстремальную езду Гоуста, когда они выбирались из Лас-Альмаса, и замотал головой, хотя никто этого не видел. – Боюсь, сэр, вы не предназначены для передвижения по городу. Я больше не хочу это повторять. Газ засмеялся, и было легко представить, как они дали бы друг другу пять. – [Туда его, Соуп! Оставим лейтенанта кататься в одиночестве.] – [Подождите, пока вам не понадобиться уходить от погони, и тогда вы все вспомните про меня.] – [Болтайте дальше, сэр.] Соуп ухмыльнулся и почесал щеку тыльной стороной перчатки. Конечно, на самом деле Гоуст был мастером своего дела, но будь прокляты Соуп и Газ сотню раз, если не воспользуются любой возможностью насесть на старших по званию, пока им это сходит с рук. Гоуст заговорил снова, но его голос стал глубже и спокойнее, явно уходя от шутливого настроения: – [Они только что выехали на прямую дорогу к дому. Прибытие от двух минут. Вам надо заканчивать.] Соуп глянул на Прайса, но тот, видимо, заметив его движение, поднял руку, чтобы он молчал. Капитан что-то сосредоточенно читал, а выражение его лица становилось все более недоверчивым. Соуп наклонился к окну, рассматривая горизонт за забором и видимую с его места дорогу за боковыми воротами. Вдалеке он увидел освещенную полосу леса, и эта полоса приближалась. Черт. Он взял у Прайса камеру и отошел к двери, продевая устройство в нижнюю щель. В коридоре было чисто, но успеют ли они преодолеть все это до того, как Маска выйдет встретить Аль-Каталу или до того, как те войдут в дом? Вдвоем они были довольно умелы, но они до сих пор не знают, где Гассан, и если их обнаружат или схватят, то для Гассана и его людей это будет настоящий карт-бланш. Соуп больше боялся не своей смерти, а того, что чертов террорист добьется успеха, стерев с лица земли кучу людей. Он с тревогой повернулся к капитану, все еще присев у двери. – Прайс, – обеспокоенно прошипел он, пока в голове тикали секунды. Прайс раздосадованно дернул мышкой из стороны в сторону, быстро нажимая на клавиши. – Минуту, сержант. – У нас нет минуты. – Я в шаге от ракеты, Соуп. Мне нужна эта минута. Соуп заткнулся, потому что он не знал, что сказать. Единственные варианты, которые у них были – уповать на удачу, что они проскочат мимо Маски и его работника незамеченными, либо ждать, пока они оба не уйдут куда-то еще. – [Мы отстаем от них всего на пару сотен метров. Если что-то пойдет не так, мы моментально будем на месте,] – снова заговорил Гоуст, тихо и твердо, и Соупу было легко прислушаться к его спокойному тону, чтобы немного заземлиться. Он снова посмотрел в камеру, не желая пропускать, если кто-то появится в коридоре. Он постарался сохранять свою голову холодной. – Надеюсь, в таком случае ты сядешь за руль. Газ будет ехать, как старушка. – [Я думал, ты на моей стороне, FNG. Это позор. Я выписываю тебя из своей команды.] – Это моя команда, Газ. Я буквально старше. – [Я любимчик капитана, Соуп. Я автоматически выше тебя во всем.] Соуп подумал о почти двух дюймах, на которые Газ обгонял его в росте, и раздраженно выдохнул, крутя камерой и расширяя обзор. – Это низко. – [Зачтено, Джонни,] – проговорил Гоуст, и, если Соупу не показалось, на фоне щелкнула винтовка. – [Я заберу тебя в свою команду, раз все тебя бросили.] – Вау. Потрясающе, Л.Т. Спасибо. Даже не будет разговоров про «Я работаю в одиночку, осторожнее с доверием, и все в этом духе»? – он еще раз оглянулся на капитана, и все внутри него подобралось. С улицы теперь были слышны приглушенные голоса. – Черт. Прайс. – Не торопись, сержант, – ответил Прайс, выдергивая накопитель из порта и выпрямляясь. Компьютер выключился за его спиной, когда он отошел. – Если есть шанс, что Гассан выйдет встретить своих людей, то нам лучше подождать здесь. Заодно приведи все в порядок. Устроим засаду. – Это самоубийство, – проворчал Соуп, но легко последовал приказу, отдавая камеру обратно, чтобы снова пройтись по комнате. Они уделили больше внимания тем вещам, что лежали на виду, вернув их на прежние места. Это дало бы им несколько секунд, если бы кто-то вошел в комнату, но едва ли это помогло бы с группой людей за раз – им было бы тут не спрятаться и не развернуться, чтобы обезвредить всех, особенно если бы кто-то из людей заметил бы подвох. Черт, они буквально заперли себя в самой глуши этого дома. Хуже был бы только подвал с одним выходом в центре первого этажа, окруженный охраной. На самом деле, если Гассан действительно вылезет из своей норы, то было бы здорово, если бы они смогли разобраться с ним прямо здесь. С ним и его приспешниками. Если пара людей Маски (и сам Сионис) тоже попадут под раздачу, то едва ли кто-то по ним будет скучать. Лучше Соуп потом сотню раз объяснится перед Бэтменом и Гордоном (что страшнее, чем говорить с великовозрастным мужчиной в костюме летучей мыши), чем не воспользуется возможностью уничтожить врага. Он провел рукой по подсумкам, где лежала взрывчатка, удостоверившись, что все на месте. Да, черт возьми. Он в деле. Наверняка и пульт от ракеты где-то у Гассана при себе – он ни за что бы не отказался от такого контроля. Просто найти его… Одного человека… Он выглянул во двор, теперь намного осторожнее, чем раньше, но там больше никого не было. Газ тихо сообщил, что сделает петлю через поле за лесом, чтобы встать как можно ближе к их точке входа. Соуп посмотрел в ту сторону, но, конечно, ничего не увидел – было слишком темно; фары не горели. Голоса в глубине дома привлекли его внимание, и он бесшумно отступил обратно. Гоуст так же тихо давал указания. Газ замолчал. Прайс занял позицию у двери, прислонившись к стене. Соуп размял немного тянущие плечи и встал по другую сторону от входа, взяв в руки пистолет. В коридоре хлопали двери, слышались разговоры. Кто-то засмеялся, другой крикнул что-то на арабском. Снова хлопнула дверь, раздались шаги. Все немного затихло, раздался приглушенный мужской голос. Соуп наклонил голову вниз, провел большим пальцем по корпусу пистолета и захотел, чтобы кто-нибудь прямо сейчас зашел в комнату. От мысли, что их с Прайсом отделяла от драки только одна дверь, кровь как будто начала бежать быстрее. Прайс двинул кистью, и только благодаря прибору ночного видения Соуп смог понять, что он показывает. Первый – ты, двинул он пальцами, затем сжал два и постучал, второй – я; больше – атака, выход. Соуп отвел одну руку чуть в сторону. Цель – нейтрализовать? Выполняй, ответил Прайс, и снова привалился плечом к стене, беря оружие обеими руками. Его частично закрывал узкий стеллаж, а Соупа могла бы прикрыть открывшаяся дверь, но все это сработало бы только если вошедший не оглянулся бы по сторонам, пока хотя бы не зашел дальше внутрь. Тогда Соуп мог бы его схватить и закрыть дверь, и они бы даже ненадолго избежали обнаружения. Он чуть согнул ноги, готовясь, и вовремя – вкрадчивый голос исчез, и другие снова заговорили громко. Два или три человека размеренно шли по коридору в их сторону. Вначале открылась дверь за стенкой от Соупа, ведущая в соседнюю комнату; то ли мужчина, то ли женщина с низким прокуренным голосом крикнули что-то вопросительное. В ответ другой голос кинул что-то короткое, и Соуп чуть ли не спиной почувствовал, как кто-то топает по комнате. Затем сдвинули мебель, кто-то заворчал или заругался, а через несколько секунд снова открылась дверь. Кто-то ушел. Мгновение стояла тишина, и снова тяжелые ботинки застучали по полу. Значит, все-таки до этого было трое. Будто в замедленном времени Соуп увидел, как ручка наклонилась, и дверь начала открываться. Из проема пробивалась полоска тусклого света – длинный узкий прямоугольник, растянувшийся до самого стола. В нем двигались две тени, и первый человек не заставил себя ждать. Это был боец Гассана, Соуп был уверен – его форма и зеленая балаклава, а также оружие за спиной и нашивки выглядели точь-в-точь, как на других представителях арабской армии, которых он имел счастье встретить в деревне картеля. Мужчина прошел внутрь, отошел влево и, сам того не зная, вставал почти перед Соупом. Если бы он немного повернул голову вправо, он бы наверняка увидел Прайса, но он осматривал большую по размеру спальную зону и ничего не заметил. В щель между мужчиной и дверью Соуп смог разглядеть, что другая фигура тоже зашла внутрь. Он тут же понял, что это не Гассан, как бы это не разочаровывало – это был худощавый седой мужчина, также в форме Аль-Каталы. Вместо оружия на спине у него висел чемоданчик для бумаг. Может, какой-то советник или аналитик? Думать об этом было некогда. Соуп должен был первым начать действовать, чтобы закрыть дверь и обезвредить парня перед собой, до того, как Прайс скрутит второго. Больше в коридоре не было никаких звуков, так что он провел языком по зубам, и рванул вправо, чтобы захлопнуть дверь плечом. Никто не успел среагировать, как он оттолкнулся от двери и набросился на мужчину, тут же зажимая рукой его рот. Другой он приставил пистолет к его виску и отвернул свою голову, чтобы выстрелить. Черт, нож был бы аккуратнее и намного тише, даже учитывая глушитель. Теперь весь шлем был в этом дерьме. Прайс сбоку вырубил другого ударом, сразу начав проверять его вещи. Соуп оттащил тело в ванну, посадив его в душевой, и попытался стереть со своей головы всю кровь, стряхнув ладонь в сторону слива, но, кажется, только больше размазал все по поверхности шлема. Ладно, не важно. Главное, чтобы ПНВ и тепловизор работали нормально. Он тут же вернулся к капитану, держа пистолет наготове. Пока что никто не бежал к ним, все-таки не зря они все делали тихо, но он старался держать дверь, окна и Прайса в поле зрения. Капитан уже выпрямился, для надежности выстрелив мужчине в голову, и Соуп сразу тихо доложил в рацию, убирая второе тело. – Браво-7-1 Хранителю-1. Все еще в кабинете, двое нейтрализованы. – [Принято, 7-1.] Зазвучали помехи, и Гоуст заговорил: – [Мы на позиции, капитан. Можем вмешаться по вашему приказу.] – Пока оставайтесь на месте, 0-7, – Прайс осмотрел коридор камерой, подзывая Соупа. Он говорил тихо, почти неразличимо, но наушник с рацией помогали разобрать слова. – Мы попробуем зачистить второй этаж и найти Гассана. Наблюдайте за выходами. – [Есть.] Соуп на всякий случай подобрал гильзы и встал рядом с капитаном. – Остальные могут скоро прийти проверять этих двоих. – Попробуем закончить с ними раньше, – кивнул Прайс, и у Соупа в голове снова выставился таймер. –Хранитель-1, что с другими командами? – [Я сообщила отрядам новые задачи, но они будут у вас не раньше, чем через двадцать минут. Команда Дельты-1-1 продолжает проверять объекты.] – Передай им всем, что в приоритете еще раз осмотреть главный офис. Кажется, мы что-то упустили. – Что? – Соуп встревоженно дернулся, чувствуя, как вытягивается его лицо. – Вы что-то нашли? Прайс неопределенно посмотрел на него, и снова проверил камеру. На его лице не было недовольства или обвинения, но у Соупа начала крутиться мысль, что они с Гоустом облажались. Прайс поднялся, прикрепляя камеру обратно к жилету. – Я думаю, что это указывает на контейнер, но прямых доказательств нет. Хранитель, проверь с Оракул последние отчеты, которые я отметил, у меня не было времени. А мы пока разберемся здесь. – [Конечно. Удачи, мальчики. Хранитель-1, до связи.] Прайс приоткрыл дверь и исчез в коридоре. Соуп старался не отставать. Теперь коридор был хорошо освещен, и Соуп чувствовал себя в нем неуютно; они были на виду, ничем не скрытые, а узкое пространство без нормальных укрытий только все усложняло. Путь до лестницы или балкона был долгий, если учесть риски быть обнаруженными на жилом (теперь) этаже. Газ и Гоуст могли проверять пространство за балконом, а они с Прайсом были достаточно умелы, чтобы разобраться с оставшимися... Очень многое могло пойти не так. Соуп бы постучал по деревянному столику от греха подальше, если бы не тишина, которую надо было соблюдать. Прайс двумя пальцами показал чисто, вперед, и они прошли мимо пустой комнаты, которую он уже проверил. У следующей двери через пару метров Прайс снова остановился, осторожно подсовывая камеру. Он двинул рукой показывая два, после чего тут же исправил на три. Он наклонился, видимо, чтобы рассмотреть другую часть комнаты, и в этот момент с первого этажа раздался скрип двери. Высокомерный голос Маски донесся до них даже на таком расстоянии от лестницы, потому что он на повышенных тонах и не стесняясь в выражениях выговаривал что-то подчиненному. Тот несколько раз извинился, судя по тону, и замолчал, а Маска обратился к третьему человеку намного более спокойно. Мужчина ответил. Соуп мог бы поклясться своим ирокезом, что это был Гассан Зийяни. Этот акцент, этот как будто вечно иронизирующий тон, слишком мягкий приглушенный голос с надрывом – это было стопроцентное попадание. Он легко мог представить, как Гассан стоит рядом с Сионисом, и оба они ведут себя как придурки, обсуждая черт знает что, но точно не предвещающее ничего хорошего. Он осторожно сжал плечо Прайса, и тот поднял руку, прося его подождать. Боже, капитан, это не терпело отлагательств. Соуп, блин, нашел их цель. Конечно, Прайс был с ним рядом, и, наверно, слышал все то же самое, но Соуп хотел сказать об этом первым. Прайс показал четыре, и поманил его рукой, чтобы Соуп приготовился к заходу внутрь. Он неохотно выпрямился, протягивая ладонь к ручке, но Прайс и здесь его остановил, все еще смотря в камеру. Кто-то смотрел на дверь? Вдруг снизу четко и громко, словно люди стояли прямо у подножия лестницы, произнесли: – Иди, поторопи их. И возьми заодно зеленую папку со стола. Зеленая? Какая из них была зеленой? Через его ПНВ все было зеленым. Кто-то начал подниматься, и Соуп вышвырнул эти мысли из головы. Прайс кивнул, моментально вытаскивая камеру, и Соуп распахнул дверь как можно быстрее и тише. Внутри была та самая гостевая комната с кучей свертков спального белья. В углу уже лежало два человека, один стоял у дальней стены, видимо, раскладывал вещи в комоде, а четвертый как раз поворачивался на крайнем слева матрасе. Секунда, когда они застали их врасплох, позволила Соупу быстро выстрелить в левого. Он целился в голову, но из-за того, что человек до этого накрылся одеялом, и, по всей видимости, наклонил на подушке голову, пуля прошла мимо. Он вскрикнул, и Соуп тут же выстрелил еще раз. Чертчертчерт. Прайс легко справился со стоящим впереди, но тот с глухим шумом упал. Они оба вырубили двоих в углу, но все уже пошло наперекосяк. Блять, они совсем не были тихими. Абсолютно. Если из-за этого Гассан снова зароется в песок, где не светит солнце, Соуп уйдет со службы и станет каким-нибудь пекарем. После того, как они его арестуют, конечно. Или убьют. Он потянулся запереть дверь, но человек Маски уже поднялся на их этаж, ускорившись после первого крика. По лестнице застучали еще несколько пар ботинок, а в проеме показался мужчина. Это был тот парень, Джейкоб, новый помощник Маски. Он выглядел собранным, немного диким, когда быстро оценил ситуацию, двигаясь резко и отрывисто. Он выскочил перед Соупом, мешая ему запереть дверь, и со всей силы пнул его дальше в комнату, не давая ничего сделать. Удар пришелся в броню, так что Соуп лишь пошатнулся, отступив на несколько шагов, и он быстро прицелился, чтобы выстрелить. Парень был таким же быстрым, но стрелял он даже без наводки – пуля просвистела рядом с ухом Соупа, и он даже не успел нажать на курок, потому что машинально попытался увернуться. Он уперся в стену, и отступил вдоль нее дальше, уходя с траектории. Парень выстрелил еще раз, но в третий раз ему помешал Прайс, выстреливший из-за своего укрытия за кроватью и бросивший что-то темное в центр комнаты. У Соупа были считанные мгновения, чтобы набрать воздуха в легкие и отвернуть голову – дымовая граната с тихим щелчком и шипением разнесла дым по всему помещению. Не то, чтобы этим нельзя было дышать, это был не усыпляющий газ из других гранат, однако первый вдох мог бы быть неприятным, особенно если бы это попало в лицо, нос или глаза. В подтверждение его мыслей стрелок закашлялся от неожиданности, и Соуп увидел, как он вскинул руку вверх, словно хотел прикрыть лицо воротом футболки. Позади него появились очертания людей в дыму, и Соуп быстро щелкнул тепловизор, перехватывая пистолет и перебираясь на их сторону за тумбу. Он отдышался, глянув, где Прайс, и увидел маленькое красно-желтое пятно в противоположном углу. По связи тот тихо пробормотал: – Нас обнаружили. Второй этаж, отхода нет. Цель на первом, следите внимательно. Соуп не уловил, ответили ли ему, потому что парень громко крикнул другим вначале «Стоять!» а затем то же самое на фарси, и никто из тех, что порывался войти, больше не двигался с места. Был ли этот человек также последователем Гассана, а не только Маски? Или просто знал нужный язык? Ему это не нравилось. Как только дым начал понемногу рассеиваться, бойцы хлынули внутрь. Соуп снял первого и добил второго, когда тот не упал от выстрела Прайса. Он уже готовился высадить пару пуль в здоровяка, вошедшего следом, но тот неожиданно быстро пронесся мимо, пригнувшись, и Соуп смог попасть только в ногу. Другие ворвавшиеся воспользовались этой заминкой и начали стрелять в его сторону, отчего ему пришлось полностью укрыться за тумбой. Он так неудачно боднул ее боком, когда свернулся за ней, что стоящая на ней ваза раскачалась и упала с другой стороны. Теперь весь пол был в воде, осколках и пожухлых цветах. Соуп быстро провел ладонью по подсумкам, думая, что бы он мог использовать, но единственное из быстрого, что приходило на ум – бросить в толпу гранату и надеяться на лучшее, чего он не мог сделать так близко к себе и капитану, не рискуя задеть их взрывом или осколками. Дерьмово. Вместо этого он выхватил винтовку, и осторожно выглянул из-за укрытия, стараясь не выставлять никакие части тела. Слава богу, на нем был шлем. Вместо непроглядного дыма осталась неплотная дымка, как бывает ранним утром в тумане, когда все становится немного белесым и как будто размытым. Он увидел у входа стоящих солдат и помощника Маски, и навелся на них, нажимая на курок. От первой очереди солдат Аль-Каталы упал, как подкошенный, однако парень, стоящий чуть за ним, схватил его тело и развернул, чтобы прикрыться от следующих выстрелов. Черт. Они с Маской и вправду подходили друг другу, да? Соуп стиснул зубы, стреляя дальше и укрываясь от ответных выстрелов. Прайс, судя по звукам, все еще разбирался с громилой, и Соуп решил побыстрее закончить с солдатами в центре. Ему пришлось всадить почти половину обоймы в броню следующего, и только скорострельность винтовки позволила ему добить его до того, как из коридора прибежали еще несколько человек. Они начали идти в его сторону, один из них держал чертов щит, как у полицейских, и Соупу пришлось перенаправить все выстрелы на остальных. Он выругался, и заметил, как на заднем фоне помощник Маски небрежно отбросил тело, выхватывая второй пистолет. Прозвучали крики на арабском. Солдаты приближались, осталось трое. Когда в их поле зрения уже было видно большую часть его тела, он быстрым движением перебросил винтовку за плечо и схватил нож. Пистолет был у него прямо под рукой, чтобы выхватить его в драке, но ножом он мог бы работать быстрее – тренировки с Гоустом были адскими, но они давали о себе знать. Он кинулся к тому, который был ближе и не имел щита. У этого мужчины не было брони на шее, и Соуп полоснул там, не слишком обращая внимания на то, насколько чистые удары он наносил (Гоуст убил бы его, если бы увидел это). Ему пришлось отступить и пригнуться, когда выстрелы прозвучали чуть ли не над ухом, из-за чего броситься в сторону другого бойца было тяжелее – броня так и тащила его вниз. Второй солдат уже был готов к его удару, и легко отбил его, уводя в сторону и пытаясь задеть кулаком в лицо. На чужих пальцах Соуп успел заметить блестящий кастет, который пронесся мимо его носа, задевая ПНВ, когда он пригнулся верхней частью тела. Прибор треснул и посыпался осколками, а его голова больно дернулась вслед за движением. Он зашатался и взмахнул рукой. Нож прошелся по чужому предплечью, распарывая его почти до кости наискосок, и мужчина отступил. Это была короткая передышка, и Соуп за долю секунды решил, что сможет наброситься на этого мужчину и добить его, а от него перейдет к Джейкобу или как там его, а от него – к щитовику… Звук выстрела совпал с жгучей болью над его многострадальной раной в плече, и Соуп отстраненно подумал «опять?», когда по инерции завалился назад. Он упал на спину, но выхватил пистолет здоровой рукой так быстро, как только мог, и выстрелил вперед несколько раз подряд. Когда ему в школе говорили, что история имеет свойство повторяться, он не думал, что речь может идти об этом. Щитовик закрылся от него, но тут сзади на него накинулся Прайс, беря в захват, и Соуп позволил себе вдохнуть с облегчением; остались только один солдат и помощник Маски... Он попытался привстать, чтобы отползти, продолжая стрелять, но в этот момент патроны закончились, и пистолет глухо защелкал. Вот черт. Он отбросил его в сторону, и попытался встать, чтобы встретить подбегающего солдата в броне, но тот пнул его в грудь и бок, и Соуп повалился обратно на землю. Ублюдок. Соуп выдохнул сквозь зубы, перевернулся, чувствуя, как от боли немеет рука, и вонзил нож человеку в ногу. Тот вскрикнул и отступил, а затем упал, не в состоянии нормально ходить. Нужно было встать и схватить винтовку, или взять запасной нож, или вытащить метательный из-за спины– Блять, как больно. Он потянулся рукой за спину, одновременно поднимаясь и пытаясь убраться в сторону, туда, где была кровать, но его толкнули обратно, ударяя прикладом в подбородок и обхватив рукой. Парень, который выглядел почти на десять лет его младше, перевернул их обоих, заставив Соупа распластаться на полу практически дезориентированным и с кружащейся перед глазами комнатой. Где-то на заднем фоне кто-то стрелял, он слышал скрежет и звуки драки, но пока он пытался проморгаться и быстро собраться, взгляд его мог сфокусироваться только на одном человеке. Помощник Маски встал над ним и наклонился ближе, чтобы наступить на его больное плечо. Оно все было в крови, судя по тому, как горячо было всей его правой руке, и от боли он не смог сдержать шипение. Он дернулся, желая встать. – Ничего личного, – протянул парень, разглядывая его как какую-то диковинку. Его глаза словно светились изнутри, а шрамы выглядели болезненно острыми и тонкими, как осколки, и у Соупа промелькнула мысль, что это моги бы быть следы шрапнели или ножа. Он направил пистолет ему в лицо, и Соуп понял, что Прайс не успеет, что Соуп не успеет, что парень не будет разглагольствовать и прямо сейчас нажмет на– Это был не выстрел, сотрясший все здание и оглушивший его в последний раз. Это было почти что землетрясение. Взрыв. Пол задрожал под спиной Соупа, и от оглушительного грохота выбило стекла. Здание затрещало. Парень зашатался, и Соуп высвободил руку из-под него и ударил, заставив споткнуться. Как только он освободился, он сделал усилие, чтобы перекатиться, но стоило ему начать вставать, как о почувствовал, что пол проседает под ними. Он успел только взмахнуть руками, безуспешно пытаясь удержать равновесие, и пригнуться, чтобы двинуться к стене. Раздался еще один взрыв, и пол рухнул. Упала опорная стена. Быстрая реакция помогла Соупу сгруппироваться при падении и не сломать шею, но всем остальным телом он прочувствовал обломки по полной. Он упал с балок, неприятно ударился о стены первого этажа, а затем грохнулся еще ниже, перекатившись по куче того, что, видимо, когда-то было потолком. Он почувствовал, как что-то захрустело под его весом, а сверху посыпалось еще больше обломков. Кусок бетона упал в полуфуте от его руки, и он пополз дальше, даже не чувствуя больше боли в плече. Здание тряхнуло еще раз. Вот ублюдок, мелькнула у него мысль, пока сверху сыпались части конструкции, пробивая пол. Хочет сравнять дом с землей. Что-то ударило его в спину, и он провалился вниз.✧☠☠☠✧
Мерзкий треск давил на его ухо. Он закряхтел. Что от него хотели? Это было очень странно, очень-очень странно… Как бы он мог позвонить по телефону во сне… – [Отвечай, Соуп. Сейчас же.] Честно говоря, он не хотел. Так тяжело. Почему кровать была такой неправильная? Где капитан? Почему он подумал об этом– Он приоткрыл глаза – все было серым, он не мог понять, на что смотрит. Он сдвинул голову, пытаясь повернуться, и понял, что уперся шлемом в какую-то плиту. Он был в форме. Форма, задание. Точно. Чертова мразь. Соуп едва слышно застонал, переворачиваясь, и сбрасывая с себя какие-то обломки. Ему пришлось отдышаться, и он рассеянно огляделся по сторонам. Он не мог понять, что вокруг него, кроме куч камней, бетона и досок с торчащими гвоздями и арматурой. Будь проклят Гассан, если у Соупа еще и сотрясение мозга. Он отказывался от этого. – [Соуп?] Точно. Гоуст. Он открыл рот, чтобы ответить, но закашлялся от пыли, попавшей в горло. Вот блять, на вкус как строительное дерьмо. Кто бы сомневался. Он свернулся на боку, чтобы было проще, и случайно уперся ладонью в теплое липкое пятно собственной крови. Перед глазами заплясали размытые полупрозрачные кляксы. Потрясающе. Почему именно в конце пути, когда Гассан уже почти у них в руках, что-то обязательно идет не так? И почему Соуп в этот раз груша для битья? В прошлый раз тоже ему доставалось, теперь очередь кого-то другого. Газ был бы неплох. Он пошарил по карманам, пока не нащупал ручку с адреналином, и тут же вколол себе все без остатка. Лишь бы этого хватило на эту ночь. Он резко вдохнул из-за притока адреналина и зажмурился, когда кашель сотряс его, заставляя вдыхать пыль. Этим, наверно, не стоит дышать. Он хрипло задышал и глянул еще раз по сторонам и наверх. Это что, гребаный пожар там? Почему он слышит треск? Он уперся здоровой рукой в пол, чтобы встать, и понял, что нигде не видел Прайса. – Кэп? – он прокашлялся еще раз, и придержался за одну из опорных балок, которая все еще стояла посреди комнаты, целая и невредимая. Вероятно, только благодаря ей весь этаж не обвалился одномоментно. Спасибо строителям Готэма. Он сжал пальцы на бетоне и тяжело завертел головой. – Капитан? Капитан? От прибора ночного виденья осталось одно название, и в темноте он не видел вообще ничего. Только свет сверху, подозрительно бликующий, позволял ему увидеть очертания вещей здесь, внизу. Над головой раздался еще один треск, и Соуп инстинктивно оттолкнул себя во тьму, подальше от дыры и ненадежно свисающих обломков. Послышался грохот, а затем одновременно сверху и в его наушнике раздалось напряженное: – [ Марко! ] Несмотря на ситуацию, Соупу захотелось фыркнуть. Ну что за нелепый придурок. – Поло! – крикнул он, вглядываясь в дыру. Она была размером больше, чем та комната, в которой они были с капитаном, и Соуп видел, что есть участки, где пробиты стены верхних этажей, теперь сваленные в кучи в разных частях подвала. Он прикусил щеку, когда непрошенная мысль подсказала, что где-то под ними мог быть Прайс. Если бы его отбросило взрывом, а потом он упал вниз со стеной… В дыре мелькнуло движение, и над ее краем, на некотором расстоянии, выросла фигура. – Здесь, сержант? – А с тобой не поиграешь в прятки, да, Л.Т.? – он попытался разрядить обстановку, но не мог перестать крутиться на месте, чтобы охватить взглядом как можно больше обломков. Каждое темное пятно теперь казалось ему лужей крови, а каждое неровное нагромождение досок и камней – чужим телом. Он еще раз прочистил горло, и посмотрел на Гоуста. Черт, как он был рад его видеть. Ему захотелось вцепиться в его плечо, чтобы почувствовать, что он настоящий. Кажется, Соуп все еще был немного не в себе. – Они ушли? Где Газ? Гоуст наклонился к пропасти, так, что Соуп смог различить маску-череп и блестящие глаза, но не ступил ближе. Соуп согласился с этим, увидев, как нависали над пустотой плиты и доски. Он прошел дальше от колонны, чтобы проверить другой угол с обломками. Здесь также были остатки верстака, превратившиеся в ничто от упавших с высоты тяжеленных плит. Он осмотрел кучу, прежде чем сдвигать обломки, но ни один из них не удерживал на себе вес первого этажа, так что он скинул несколько, чтобы осмотреть пространство за ними. В поле зрения появилась чья-то нога в ботинке. У Соупа пересохло во рту, но, когда он дотянулся до ботинка и повернул его, он понял, что это не ботинки Прайса. Сердце снова забилось в нормальном темпе, и он сглотнул. Черт возьми. Те бойцы Аль-Каталы. Их тела тоже здесь. – Он снаружи, и нам надо поторопиться, если мы не хотим упустить Гассана, – заговорил Гоуст, не подозревая, что Соуп сейчас как будто за секунду поседел. – Где Прайс? – Мы были в одном комнате, когда упали. Если он не остался выше, то он здесь… – Соуп не удержался и скривил гримасу, когда глянул вверх на Гоуста. – Он не отвечает? – Ты единственный среагировал на рацию. Без оборудования на шлеме и оружии Соуп бы искал здесь капитана остаток жизни. Хотя, учитывая начинающийся пожар, это могло случиться раньше, чем позже. Он хлопнул себя по карманам, но да, фонарик не появился там волшебным образом. – Эй, Л.Т., есть, чем посветить? Гоуст помешкал, а затем кинул ему небольшой плоский прямоугольник. Соуп с легкостью его поймал. – Давай быстрее, сержант. Нужно убираться отсюда. Я пока найду, как вас поднять. Он исчез, и Соуп не стал медлить. Он покрутил в пальцах фонарик, нащупав на теплом корпусе кнопку, и включил его. От света ему пришлось поморщиться, и боль в голове, которую он мог игнорировать до этого момента, чуть не расколола ему голову. Разруха вокруг была полнейшая, вместе оказались свалены вещи, мебель и конструкции трех этажей. Чистых участков вообще не было, а сам Соуп стоял на куче строительного мусора. Он поводил фонариком из стороны в сторону, проводя беглый осмотр, а после двинулся по кругу. Он нашел еще один труп солдата Гассана, того, которого зарезал первым наверху. В общем-то, даже если бы он не умер от раны на шее, то точно погиб бы от падения – его голова была разбита. Невдалеке от него под грудой досок и остатков кровати валялся знакомый полицейский щит, но ни владельца, ни Прайса рядом не было. Соуп хотел разобрать обломки, чтобы осмотреть место, но увидел, что на них с другой стороны опираются накренившиеся балки, и ему пришлось оставить их в покое. Через просвет он видел ткань, но она была обычного песочно-зеленого цвета, характерного для военной формы обеих сторон. Был ли это Прайс? Во что он вообще был одет? Нет, нет, темная форма, черный, темно-синий. Серый. Он не надел свою обычную рубашку и любимый песочный бронежилет, он был в темной, незаметной форме. Все нормально. Соуп пошел дальше. Он перерыл еще две кучи, но нашел только свой разряженный пистолет. Тот, на удивление, пережил все это крушение, но Соупу все равно лучше было бы сдать его на осмотр как можно скорее. В конце своего обхода он обнаружил и открыл один из проходов в другую часть подвала, где обломков было меньше, а опорные столбы сохранились. Он шел по проходу, освещая себе путь вперед. – [Я нашел раскладную лестницу, но это максимум. Есть успехи? Пламя разгорается, и потушить это полностью я не могу.] – Ничего, – мрачно пробормотал Соуп, еще раз освещая углы в дальнем конце просто на всякий случай – так далеко Прайс не попал бы просто физически, только если бы не отполз после падения, что звучало сомнительно. – Сколько у нас есть времени? – [Я бы сказал, не больше десяти минут. Лучше меньше.] – Понятное дело, – тихо, как для себя сказал Соуп, разворачиваясь обратно. Черт, он не хотел уходить отсюда без капитана. Ни за что. Живым или мертвым он хотел забрать его с собой. Это было таким ужасным местом, чтобы остаться. Прайс бы их не оставил, по крайней мере, не так. На обратном пути к дыре в потолке и Гоусту он решил тщательно проверять вообще все – он дважды, а то и трижды возвращался к одним и тем же местам, чтобы точно ничего не упустить. Если он выйдет из этого прохода, ему, вероятно, придется сразу подняться наверх. Смогут ли они вообще сюда вернуться после всего? Когда это случится? Уничтожит ли пожар все, что осталось? Он забрался на одну из последних возвышенностей, чтобы перелезть через нее к выходу. Стоя на ней более-менее ровно, он посветил по сторонам и вперед. Ни хрена нового. Сверху посыпалось немного пыли от штукатурки, и Соуп прикрыл одной рукой лицо, закашлявшись. Вот кому, а Гоусту здесь было бы попроще с его маской. Черт. Он еще раз осмотрелся, когда пыль улеглась, без особой надежды приглядываясь к черному пятну в углу слева. Это тоже стоит проверить. Он осторожно съехал по куче вниз, плавно сойдя на небольшой пустующий участок пола. Угол закрывала лежащая наискось бетонная плита, которая въелась в стену и часть пола железными прутьями. Соуп наклонился, пытаясь разглядеть что-нибудь в щели, но увидел только бесформенную черную ткань, всю грязи и щебне. Он присел на корточки, освещая снизу. – Прайс? Гоуст, я нашел его, – он бросил фонарик на землю, лучом вверх, а потом попытался сдвинуть плиту с места. Прутья заскрежетали по стене. – [Он жив?] – Я чертовски надеюсь, что да, – выдохнул Соуп, упираясь здоровым плечом в ровную часть бетона и толкая изо всех сил. Она сдвинулась дай бог на дюйм. – Он под небольшим завалом, мне надо– Подожди. Он попробовал принять вес плиты на себя, но она почти не оторвалась от стены, и, скорее всего, упала бы на него, если бы у Соупа получилось ее сдвинуть. Поднять плиту снизу было нереально, но он решил попробовать выбить прутья в сторону, чтобы она съехала под своим весом сама. Главное, чтобы этим Соуп не раздавил капитана. Было бы неловко… Понемногу он сдвинул ее вправо, и наконец-то смог увидеть знакомую шляпу и плечо с их нашивкой. Соуп оставил плиту в покое, потому что дальше стена заканчивалась, и присел возле капитана. Его лицо было отвернуто в другую сторону, и Соуп не мог решить, тронуть его или нет. Что если у него сломан позвоночник? Пробита голова? Ладно, это было бы видно, он бы заметил кровь… Он услышал грохот сверху, когда что-то тяжелое упало на верхних этажах. Тут же заговорил Гоуст. – [Пора выбираться, Джонни. Это место трещит по швам,] – раздался еще один грохот и пронзительный звук корежащегося металла. – [Тебе нужна помощь?] Соуп выругался, наклоняясь к чужому лицу и поворачивая его к себе. Ради всего святого, пусть он не сделает Прайсу хуже, чем уже было. – Я достану его. Кэп, ты со мной? Эй, старик? – он похлопал его по щеке, и увидел, как непроизвольно дернулось его лицо. Облегчение накатило на него, ненормально сильное, и он как будто мог подлететь на нем под потолок. Слава богу. – Я чертовски надеюсь, что ты проснешься до того, как нам придется взбираться наверх. – [Если он старик, то кто мы?] Соуп подхватил Прайса под мышки, вытягивая его к себе и в сторону от стены, в которую тот упирался головой. – Мы зрелые взрослые. Газ – младенец. Он вытащил Прайса почти полностью, когда его ноги задели плиту, и та немного наклонилась. Соуп рывком подтянул Прайса на себя, упав вместе с ним на пол, и в этот момент арматура проехалась в бок, роняя за собой кучу бетона. Он отдышался, скатывая с себя капитана, и мимолетно подумал о том, что как-то слишком много событий произошло за эти два дня. – [Соуп, статус?] Он набрал в легкие пыльного воздуха, и встряхнул головой. Ой, возможно, это было зря. Он уперся локтем в пол и повернулся, чтобы наклониться над Прайсом. Он вообще дышал? – Я его забрал. Сейчас, я… – он проверил, двигается ли грудь от работы легких, и стянул одну перчатку, чтобы проверить пульс на шее. – Все нормально. Он просто без сознания. – [Я помогу тебе на подъеме, но нужно идти. Мне уже пришлось разобрать завал. Газ отстрелил нескольких идиотов снаружи.] – Они так быстро растут, – прокряхтел Соуп, вставая на колено и взваливая Прайса на себя. Будем надеяться, что переноска в стиле пожарного не навредит ему еще больше. Для самого Соупа и его плеча надежды уже нет. – Должны ли мы купить мороженое на обратном пути? Лейтенант фыркнул, и Соуп вышел в центр помещения, прямо к лестнице. Гоуст закрепил ее вверху и удерживал дополнительно сам, а снизу она упиралась скошенными ножками в щель между двумя большими обломками. Каким же дерьмом будет этот подъем. Теперь Соуп не только мог услышать треск, но и видел поволоку дыма, расстилавшуюся по потолку и уходящую ввысь. Кажется, было жарко? Гоуст зацепился одной рукой за крепление на первом этаже, а другую протянул ему. – Давай его сюда. Последнее, что хотел бы делать Соуп в своем состоянии, это поднимать мужчину в расцвете сил и в полной экипировке выше себя, но не то чтобы у него были варианты. Он смог подняться по лестнице, цепляясь рукой и чуть ли не ложась на нее, но она определенно не была рассчитана на двух людей, учитывая, как скрипели ее ступеньки. В момент, когда Соуп нутром почуял, что сейчас одна из них сломается прямо под ним, Гоуст зацепился за Прайса и принял его вес на себя. Соуп смог перевести дух, прежде чем снова помочь вынести капитана. После этого выбраться не составило труда. Гоуст утянул Прайса наверх, уложив его рядом, и тут же схватил Соупа за руку, чтобы рывком помочь подняться на этаж. Черт, этот рывок отдался даже в правой руке. Ну и силища. Когда он обеими ногами коснулся пола, он глубоко вдохнул, пытаясь отдышаться, и пару раз кашлянул из-за запаха гари. Внизу все было не так плохо. Он похлопал себя по груди и чуть пригнулся, обернувшись на Гоуста, который уже взвалил Прайса на плечи, как ни в чем не бывало. – Да ты горишь своей работой, не так ли? – Я не буду шутить про пожар, пока мы из него все не выберемся, Соуп, – закатил глаза Гоуст, и трусцой пробежал мимо него, также пригнувшись. Соуп не отставал от мужчины, идя по кривоватому туннелю из каких-то обломков и мебели. По крайней мере, здесь было чище и просторнее, чем внизу. Они пробежали мимо поворота, где огонь уже пробрался дальше, чем на половину коридора. – Тогда хочешь про воду? Гоуст пнул ногой одну из дверей, и Соуп понял, почему она была закрыта – это был выход на открытую террасу. Свежий воздух ударил его в лицо, и было ясно, что пожар сейчас разгорится еще больше из-за притока кислорода. Гоуст резко повернул влево, спрыгивая с невысокой террасы и побежал в сад. Соуп бросился за ним, не в силах надышаться. – Ну так что? – спросил он. Теперь он двигался вровень с Гоустом. Тот искоса глянул на него, насколько позволял вес капитана на плечах. Соуп слабо улыбнулся в ответ – Если это будет про тушение пожара, я оставлю тебя здесь. – Не-а. Что случилось, когда в банк прибежал грабитель с водным пистолетом? Гоуст ненадолго оторвал руку от ноги Прайса, за которую придерживал тело, и махнул в сторону. Соуп замолчал, пока Гоуст выглядывал за стену, но вскоре тот повернулся к нему и кивнул. – И что случилось? – Он замочил всех внутри. Они постояли пару секунд, смотря друг другу в глаза, после чего Гоуст отвернулся, чтобы выйти за пределы участка. Они почти тут же оказались в редком лесу, откуда Соуп и Прайс до этого начинали, и Соуп смог разглядеть в поле за ним их машину. – Это хуже, чем шутка про метеорологов. Не могу поверить. – Нет, хватит врать, черт возьми. Что за мелочность? – он переступил выпирающие корни деревьев, и оглянулся на дом, не удержав свою паранойю. Он узнал несколько тел на земле тут и там, которые не заметил сразу, но ярче всего в ночи, конечно, различался разрушенный горящий особняк и столб дыма. Отсюда он мог разобрать, где именно был заряд, какие стены в итоге снесло, и какие комнаты просели. Вся разруха предстала как на ладони. Он отвернулся, чтобы не упускать Гоуста из вида. – Одна твоя шутка про половину собаки стирает на нет все твои очки победы. Вот это было просто отвратительно. – Это было давно, – невозмутимо сказал Гоуст, выходя из-под тени деревьев и замедляясь у машины. Внутри Соуп различил Газа, который говорил с кем-то по рации, наклонившись к экрану в приборной панели. Когда они появились в поле его зрения, Газ вскинул пистолет, но тут же опустил его, увидев Гоуста с Прайсом на плечах. Он вырвался наружу, быстро оглядывая их всех, и Соуп, уже открывавший заднюю дверь для Гоуста, тоже осмотрел его. Газ выглядел потрепанным, но крови не было, и походил он скорее на кого-то, кто катался по земле и лужам, а потом высох, не умываясь. – Эй, FNG! Выглядишь отстойно. Что это за, – Газ покрутил ладонью вокруг головы и поморщился. – Что это вообще. Надеюсь, не твое. И что с капитаном? – Мы упали после взрыва на два этажа вниз, и он так и не приходил в себя, – Соуп проигнорировал остальное, помогая Гоусту запихивать Прайса на заднее сиденье. Газ обежал машину с другой стороны, чтобы придержать его ноги. – Про взрыв я знаю… Дай я посмотрю. Гоуст отошел в сторону, и Газ вернулся, чтобы склониться над головой капитана, включая фонарик. Тут Соуп понял, что забыл фонарик Гоуста, да еще и не проверил у Прайса наличие сотрясения. Он прислонился к машине левым боком, чтобы видеть всех, и сморщил нос, нахмурившись. Черт, все вылетает из головы. – Я думал, мы бежали со всех ног, чтобы не дать цели далеко уйти? У нас вообще есть время? – спросил он, смотря то на Гоуста, то на Газа. Последний даже не обернулся, пытаясь привести Прайса в чувства. – Я как раз говорил с Кейт и Оракул по поводу этого, – рассеянно ответил он. – Ласвелл собрала все отряды Альфа и Бета для его преследования. Гоуст открыл дверь к водительскому сиденью рядом с Соупом и заглянул внутрь, видимо, чтобы проверить экран. Соуп увидел карту города. Он немного завис, пока отдыхал эти несколько секунд, опираясь на машину, поэтому дернулся назад, когда Гоуст резко выпрямился и посмотрел на него. В руке у него была коробка с медицинскими запасами из машины. – Вот черт, – пробормотал Соуп, попытавшись скрестить руки на груди в недовольстве, но тут же их опустил из-за боли. Все сегодня складывалось против него. – Займись пока рацией, сержант, – холодно сказал Гоуст, и отпихнул его руку, чтобы схватить за крепления шлема сбоку и осторожно повертеть голову. – Обнули и настрой на новый канал со всеми. И откуда на тебе все это? – Это не мое, – поморщился Соуп, пытаясь отодвинуться от него. Мало кому понравится, когда его так хватают. Хотя, если это Гоуст… – Максимум, легкое сотрясение от падения. Голова в порядке. – Поверю, когда увижу, – проигнорировал его Гоуст. Он заставил Соупа снять шлем и проверил его голову, пока Соуп убирал со шлема поломанные части ПНВ и камер. Все оборудование можно было нести прямо в мусорку без надежды на восстановление. Он стряхнул последние мелкие частички и надел шлем обратно, когда Гоуст махнул рукой. Тут же без предупреждения лейтенант резко посветил ему в глаза. Соуп зажмурился и вскрикнул, протестующе ударив его рукой по ладони с фонариком. Свет исчез. – Рация. Сейчас. Понятное дело, это тоже была своего рода проверка на адекватность, потому что будь это более серьезное сотрясение, Соуп бы и вовсе ничего не разобрал на маленьком экране рации. Он цокнул языком и снял устройство с жилета здоровой рукой, уже готовясь к тому, что больную руку придется замотать. Чутье его не подвело. Гоуст снял свои перчатки, надел медицинские, разрезал рукав, проверил, прошла ли пуля навылет, и начал накладывать давящую повязку. Он выглядел недовольным, скорее, даже сильно раздраженным. Повязка была крепкой и надежной, но движения – слишком резкими. Соуп быстро опустил глаза обратно на рацию. – Этого хватит на пару часов, пока мы не вернемся на базу. Адреналин? – Пришлось вколоть внизу, – он прищурился, смотря на числа, пытаясь не обращать внимания на то, что рука у него буквально отваливалась. Там надо было указать код с семеркой или с девяткой? В этот раз они что-то поменяли… Или это был код, оканчивающийся на букву? Нет, все-таки семь. Он щелкнул кнопкой и еще несколькими другими, когда потребовалось подтверждение. Новый канал мигнул в поле выбора, и он понял, что Гоуст больше ничего не спрашивал. Соуп глянул на него, приподняв брови. – М? Гоуст посмотрел на него сверху вниз, и буквально впихнул в руки новый шприц вместе с упаковкой обезболивающего. Несмотря на слова, его тон был больше ядовитым, чем шутливым. – Что это за талант, сержант, наступать на одни и те же грабли, да еще и в таком космическом масштабе? Соуп закатил глаза, бормоча ругательства на шотландском, и отошел от машины. Он не собирался следовать его плохому настроению. Гоуст посторонился, стягивая перчатки, и Соуп встал так, чтобы видеть и его, и Газа. Гоуст закинул коробку в машину и небрежно отряхнул руки, прежде чем надеть обратно форменные перчатки. Со своего места Соуп мог увидеть белые и розовые полоски от шрамов, и неровные пятна покрасневшей кожи на внутренней стороне ладоней. Перчатки, скрывшие их, выглядели немного подпаленными. – Если правильно помню, это «Иди на хрен»? – У вас отменная память, сэр. – Ребят, давайте поспокойнее… Кажется, он приходит в себя. Соуп тут же шагнул к Газу, встав у него над плечом. Гоуст сбоку мог видеть все через второе. Было видно довольно серьезную шишку у линии роста волос Прайса, но крови не было, как и никаких симптомов черепно-мозговой травмы. Казалось, капитана просто знатно пришибло из-за падения с высоты, но, видимо, шляпа каким-то образом помогла не вывалить мозг наружу. Прайс дернул усами и зажмурился, а потом приоткрыл глаза. Первые пару секунд в его взгляде не было никакой осмысленности, и Газ наклонился, понизив голос. – Кэп? Вы с нами? Капитан протянул руку к голове и заморгал, после чего снова с силой зажмурился и глянул на них. – Что это вы все на меня уставились? – Мы уже думали, кому из нас следует вас целовать, – невозмутимо ответил Газ, вылезая из машины. Теперь, когда капитан был более-менее в себе, напряжение заметно отступило. – Вы не просыпались, даже когда вас таскали на себе туда-сюда. – Отставить шутки, Гэррик. Чертов взрыв… – он перевел дух, и схватился за сиденье над собой, чтобы подтянуться. Он выглядел бледным, но все же сел, опираясь на локоть. Газ протиснулся мимо Соупа, чтобы быстро занять водительское место, и включил рацию. – Браво-6-2 Хранителю, мы готовы ехать. Цель задержали? Соуп глянул на капитана, но тот уже встряхнулся, приходя в себя, и не выглядел так, будто упадет замертво. Соуп беспокойно переглянулся с Гоустом, и лейтенант неохотно склонил голову, поняв его без слов. Соуп начал обходить машину, чтобы сесть на переднее сиденье. – [Принято, 6-2. Бэтмен… встретил их на въезде в город и перекрыл дорогу. Им пришлось делать крюк и уходить от погони, и они до сих пор не остановились,] – голос Ласвелл стал немного иронизирующим, когда она назвала линчевателя по имени. – [Но вы бы нам не помешали. Какой статус?] Соуп захлопнул дверь и постарался скрыть облегчение, с которым откинулся на спинку сиденья. Кажется, адреналин скоро начнет выветриваться. Он прочистил горло и посмотрел через плечо на Гоуста и Прайса. Рука сама потянулась к кнопке рации. – Мы выбрались из-под завалов, но кэп, честно говоря, немного не в себе. Будь я на вашем месте, оставил бы его у медиков. Без обид, сэр. – МакТавиш, – грозно рявкнул Прайс, и Газ фыркнул, заводя мотор. Машина тронулась, объезжая участок по кругу, и Гоуст наклонился вперед между передними сиденьями, кладя руки на колени. Глаза Соупа невзначай заскользили по его плечам и маске. – Кто-то тебе лапшу на уши вешает, Ласвелл, – протянул Гоуст. – Если мы встретим медиков, сержант останется у них с капитаном, потому что иначе через пару часов его руку мы будем ампутировать, а не зашивать. Машина резко ускорилась, стоило им выехать на асфальтированное шоссе. Прайс пнул Гоуста по ноге, и Соуп был с ним чертовски солидарен. Он тоже хотел его пнуть, ну или хотя бы щелкнуть по лбу, но, скорее всего, сломал бы пальцы. Или ему бы их сломали. Раньше так бы и было. Он закатил глаза, и отвернулся от них, потому что компания Газа была приятнее. В боковое окно он увидел, что они проехали задымленные руины дома Сиониса. – Это преувеличение, Хранитель. Я тащил на себе тело капитана из заваленного подвала. Если это не говорит обо мне как о дееспособном, то я не знаю, что вообще может. – Ха, – Гоуст уже открыто насмехался. В зеркало заднего вида Соуп увидел, как он развалился на сиденье рядом с Прайсом, оставив руки свободно лежать на бедрах. Он выглядел наглым и уверенным в своей правоте, и, ну, технически он был прав, но будь Соуп проклят, если все будут охотиться на Гассана дальше без него. Или если схватят его без него. Он перевел взгляд на отражение капитана, внезапно поняв, что для того все, вероятно, обстояло также, если не серьезнее – все-таки, он был их командиром. Ну и черт. Но Прайс правда выглядел не очень хорошо… – [Если нет угрозы для жизни, то пока не делайте других остановок. 6-2, мы построили самый короткий маршрут до башни Сиониса, пока что ожидаем прибытие цели на локацию.] – Опять это здание? – пробормотал Соуп, наклонившись к панели, чтобы посмотреть записи о том, как Гассану и его людям надрал задницу Бэтмен на въезде в город. Он начал листать список последних открытых трансляций, когда в рации ответили. – [Оракул соотнесла их передвижения по городу, и это самый вероятный вариант. К тому же, информация капитана была как нельзя кстати,] – на несколько секунд стало неестественно тихо, будто она отвечала кому-то на другой линии. – [План меняется, поднажмите, парни. Машина Аль-Каталы только что была замечена на расстоянии квартала от компании.] Соуп перевел взгляд на дорогу и на Газа, который вдавил педаль в пол, а затем снова на экран. Бэтмен как раз ворвался на своей крутой тачке поперек дороги. Тонированные внедорожники затормозили, оставляя на асфальте черный след, и завиляли. Машина Бэтмена была огромной и мощной, как будто она была ребенком спорткара и танка. По всему корпусу засветились огни и полосы, а сверху и по бокам выдвинулись пушки. Соуп присвистнул, не удержавшись. Кто-то там наверняка знатно наделал в штаны. – Ракета там? – спросил Прайс сзади. – [Да, где-то на верхних этажах. Замаскировали под ремонт и подняли на кранах,] – стало слышно щелчки клавиш. – [Я… черт, скоро вернусь, ребята. Группа Альфа в прямом столкновении. Отбой.] Никто не успел и слова сказать, как стало тихо. В этот момент на видео внедорожники начали быстро сворачивать с главной дороги, и не зря – пушки начали светиться все больше и больше, будто через секунду должны были выстрелить. Обычную машину разорвало бы на части, если бы такая хреновина попала в нее из пяти стволов. Первые машины успели завернуть в переулок, скребя корпусом о стены зданий, а последней не повезло – ей начисто снесло выстрелом весь багажник и задние колеса. Соуп с уважением покачал головой, переводя взгляд снова на машину Бэтмена, и только в этот момент понял, что самого линчевателя там не было. Все это время он сидел в тени на неработающем фонарном столбе. Было видно только его очертания. Когда машину пробили выстрелы, он встал и слетел на дорогу, после чего медленно направился к дымящемуся внедорожнику, из которого в панике начали вылезать люди. Видео оборвалось. Как раз в этот момент Газ на полной скорости дважды перестроился на дороге, объезжая машины, и резко свернул направо на перекрестке. Машину занесло, но Газ выкрутил руль, сменил передачу, потом еще раз, и вырулил прямо. Они снова набрали скорость. – Вот это настоящая драка, – выдохнул Соуп, чувствуя, как холодок скатился по плечам. Оставалось надеяться, что это было просто из-за дискомфорта от жуткого приближения Бэтмена, а не от потери крови… Он уперся локтем здоровой руки в подлокотник, чтобы была опора во время этого заезда Формулы 1. – Мы точно не можем получить себе танк в личное пользование? – Спроси меня днем, сержант, а не на ночь глядя, – проворчал Прайс, и Соуп видел, как тот сдерживается, чтобы не прислониться к стеклу головой. – Вы не сказали нет, – ухмыльнулся Соуп и вцепился пальцами в подлокотник, когда Газ снова резко свернул. Теперь Соуп мог узнать район Парк-Роу, и впереди, в конце улицы, виднелась знакомая высотка. Тут он вспомнил кое-что важное. Он открыл бардачок, но там лежало только два запасных патронника. Он искоса глянул на Газа, закрывая крышку, но тот был слишком сосредоточен на дороге, нахмурившийся и все такое. Черт. Он повернулся назад, на всякий случай держась за сиденье. – Есть оружие? Даже сквозь маску и в темноте он мог почувствовать этот осуждающий взгляд. Сразу вспомнилась учительница из средней школы, которая каждый раз поправляла прямоугольные очки, сводила тонкие нарисованные брови и повторяла: «А голову ты сегодня не забыл?». Ужасно. Это последнее, о чем хотел бы думать Соуп, когда видел Гоуста, большое спасибо. По крайней мере, Гоуст снова казался нормальным? Соуп решил тут же оправдаться, на всякий случай. – Винтовка осталась там, а пистолет непригоден. У меня есть ножи, но было бы неплохо получить огнестрел. Ну так как? Что-нибудь? Гоуст ничего не сказал, но вытащил из запасной кобуры пистолет. Он протянул ему простой P890 сорок пятого калибра с глушителем, но Соуп был благодарен даже за это. Он кивнул, бормоча благодарности, и прислонился боком к спинке сиденья, чтобы обеими руками проверить патроны и состояние пистолета. Все было в порядке, и он еще раз проверил предохранитель, прежде чем прислонить пистолет к ноге. Машина с визгом затормозила, кинув всех вперед по инерции. Соупа от очередной травмы спасли только ремень безопасности и быстрая реакция. Когда он выпрямился, Газ уже выпрыгнул наружу с оружием наготове. Прайс быстро последовал за ним, шатаясь, и когда Соуп уже вцепился в ручку, чтобы открыть дверь, ладонь в перчатке приковала его к месту. У него живот будто завязался узлом из-за этой чертовой руки. Сила в пальцах, как он наклонился вперед, давя на его плечо. Как все ушли, как он прислонился телом к креслу, как его плечи уперлись в них, слишком широкие, чтобы нормально пролезть, как его другой локоть лег сверху на водительское кресло, как его ноги– Соуп обращает внимание не на те вещи. Хватит. Между ними было не больше фута. Меньше, гораздо меньше фута. Меньше половины. Меньше пяти дюймов? Меньше трех? Такое маленькое расстояние, если просто… Хватит, Соуп, ради всего святого. Он понял, что Гоуст молчал, будто ждал, пока Соуп наконец-то обратит на него внимание. Или подбирал слова. Или просто без причины сидел с ним в тишине в машине. Это не казалось… уютным. Соуп посмотрел в зеркало, тут же найдя в отражении чужие глаза. Дурацкие мысли о Гоусте вылетели из головы, и он почувствовал тревогу от того, каким пустым был его взгляд. Тот, увидев, что Соуп смотрит на него, заговорил, начиная как будто издалека. В противовес его спокойному даже скучающему тону хватка на плече стала почти болезненной. – Можешь сказать мне, сержант, что ты считаешь приоритетом в нашей работе? Все каким-то образом теперь казалось серьезным. Ему хотелось разрядить обстановку, потому что даже дышать стало некомфортно, но он с силой заставил себя отвечать нормально. Он прочистил горло, быстро глянул на улицу – Прайс общался по рации, Газ куда-то отошел, – и снова посмотрел на Гоуста. – Ну, я думаю… Следование миссии, исполнение приказов, – он пожал плечами, насколько мог, и опять почувствовал, как его удерживают. – Помогать команде. Гоуст прищурился, словно Соуп сказал что-то не то. – И что, ты думаешь, что невероятно многозадачен? Соуп непонимающе уставился на него. – Разве не в этом смысл? Мы хорошие солдаты, потому что делаем многое, следим за всем, выполняем то, что от нас требуют. Он сделал небольшую паузу, но все равно сказал: – Я не понимаю, что ты от меня хочешь. – Я хочу, – сказал он с какой-то угрожающей настойчивостью. – Чтобы ты понял, МакТавиш. Ты веришь, что в приоритете либо миссия и служба, либо ничего, – он сжал его плечо еще сильнее, хотя казалось, что уже некуда. Казалось, он хочет вцепиться и вырвать кусок мяса. – Знаешь, что происходит, когда у солдата в приоритете служба, МакТавиш? – Но я– – Слушай, что я говорю тебе. Соуп заткнулся, узнав командный тон. Голос Гоуста огрубел, стал низким и как будто режущим. – Не надо думать, что я не вижу, что ты делаешь, сержант, – на этих словах сердце Соупа чуть ли не остановилось, но ненадолго. – Мы здесь – солдаты. Мы выбрали это. Но если мы не в состоянии делать свою работу, если мы отвлекаемся, то мы бесполезны. Ты понимаешь мысль? Это звучало, с одной стороны, верно, но как будто не полностью или искаженно. И что, если кто-то кому-то помогает, он уже не может сражаться, участвовать в миссиях? Эту мысль он пытается донести? Что он вообще несет? Соуп даже не видел причин, по которым Гоуст бы такое решил обсудить, тем более сейчас. То, что он остался, чтобы вытащить Прайса? Да ни за что, он буквально сам помог. Раны? Все они получают травмы, это вообще не тема разговора. Каким-то образом приплел сюда линчевателей? Какую-то другую ошибку Соупа, о которой никто, в том числе и он, уже и не вспомнил бы? Почему сейчас? Что творится в голове у Гоуста? Он нахмурился и повернулся, одновременно отодвигаясь от мужчины. Теперь в нем самом поднималось раздражение. – В чем твоя проблема, Гоуст? Не знаю, из-за чего ты взъелся, но это звучит нелепо. Я теперь виноват в том, что я хороший человек и хороший солдат одновременно? Гоуст издал низкий смешок и облокотился на водительское кресло, скрестив руки на груди. – Невозможно быть хорошим солдатом и человеком одновременно. – С чего бы? – воскликнул Соуп и сморщил нос в отвращении. – Я стараюсь быть таким, мы все стараемся. Мы делаем правое дело, и делаем его хорошо. – Хороший солдат убивает, МакТавиш. Разве хороший человек тоже убивает? У него не было слов, чтобы ответить на это. Он не мог сказать, что никогда не убивал, или что никогда не был рад тому, что кого-то убил. Но террористы, убийцы, самые прогнившие ублюдки на земле – кто тогда с ними справится? Это делало его плохим человеком? Пошел Гоуст нахрен. Соуп не собирался заниматься самоанализом, особенно с таким дерьмовым обвинением непонятно в чем. Они все в этом замешаны. Разговор был ему неприятен. Гоуст сейчас был ему неприятен. На его лице расползся кривой оскал. Он хотел выбраться из машины и больше не видеть его. – Говори прямо, черт возьми. Или ты просто решил поднять боевой дух? Поздравляю, ты делаешь невероятные успехи. Гоуст отмахнулся от его слов, как от чего-то совершенно незначительного. – Знаешь, кто прикроет тебе спину лучше всего, МакТавиш? Ты сам. Соуп взмахнул руками, не в силах удержать язвительные слова. От всего этого разговора у него уже начинало болеть за глазами. – Опять этот разговор про работу в одиночку? Что-то мне подсказывает, что мы это уже проходили. Не знаешь, что? – Речь не об этом. – Что-то не похоже! Гоуст выбросил руку вперед и грубо дернул его на себя. Теперь он даже не скрывал злость. У Соупа на секунду промелькнула мысль, что его укусила бешеная собака за то время, что они не виделись до обрушения здания. – Ты слышишь, но не слушаешь. Миссия для нас в приоритете, только мы ее можем выполнить, и мы должны брать на себя эту ответственность, – но миссию не может выполнить мертвец, черт возьми. Поэтому приоритет должен быть на себе. Поэтому ты должен подумать о себе, а потом обо всем остальном. Вот что я, как лейтенант, хочу, чтобы ты взял в приоритет. Посмотри, блять, хоть раз на себя со стороны. – Я делаю это! – взорвался Соуп, ударяя ладонью по панели. Будь это любой другой старший по званию, он бы давно язык прикусил, но выслушивать это от Гоуста, как будто он какой-то подросток, не соблюдающий дисциплину, было просто невыносимо. – Не говори мне, как выполнять мои обязанности. Я почти полжизни этим занимаюсь. Я знаю риски, я слежу за собой, слежу за всем! Я спасаю людей, убиваю всяких уродов, останавливаю с вами чертовы войны. Может я уже и не хороший человек, – съязвил он, чувствуя, что эта мысль теперь будет преследовать его целую вечность. – Но я, блять, стараюсь. – Ты не можешь успеть везде, – сказал Гоуст, небрежно его отпуская. Кажется, он решил закончить разговор, то ли разочарованный, то ли заскучавший. Он отклонился от передних сидений, чтобы вытащить из-под них длинную черную сумку, будто собирался просто взять и выйти из машины как ни в чем не бывало. Внутри Соупа поднялась новая волна гнева, когда он понял, что не может понять, что у Гоуста на лице. – Что, высказал свое дерьмо и уходишь? Говори со мной лицом к лицу, а не как трус за маской. Его тут же кольнула мысль, что он не хотел этого говорить – маска, хоть и была предметом шуток, все-таки была значимой вещью для Гоуста, которая даже в мирное время помогала ему чувствовать себя под защитой. Его гнев скукожился под пленкой стыда. Он бы хотел, чтобы Гоуст снял маску перед ним сам. Чтобы он сделал это из-за того, что они близки, из-за того, что тот ему доверяет. Один раз в жизни Гоуст снял маску перед командой, но никогда – перед кем-то один на один. Никогда перед Соупом, тоже. Это ужасно. Гоуст замер с протянутой к двери ладонью. Господи, это ужасно. Почему они вообще должны были ссориться? Почему Соуп решил поссориться? Они оба? Только Соуп? Гоуст глянул на него, наклонив голову, и молча вышел. Дверь не хлопнула сильнее, чем обычно, но Соуп просто знал, что они теперь оба были расстроены. Весь обмен репликами занял не больше пары минут, судя по часам на приборной панели, а Соуп чувствовал себя так, будто застрял в какой-то временной аномалии, где время застыло. – Вот сука, – неверяще пробормотал он, ударяя кулаком по двери. Он вдохнул, задержал дыхание и выдохнул на четвертый счет, чтобы окончательно прочистить мысли и собраться. Еще и голова болела от этого напряжения. Блять. Он потер виски и глаза пальцами и прищурился на панель. Его взгляд зацепился за бардачок, и он быстро вытащил подходящий для пистолета патронник. Он засунул его в кармашек рядом с кобурой, глянул на крепление, и тут понял, что он, блин, идиот – дышал всей этой гадостью и дымом под завалами, хотя мог надеть балаклаву, оставшуюся у него от Гоуста. Его мозг, что, даже воспринять как вещь для пользования ее не мог? Это теперь трофей или какой-то талисман? Нахрена он ее вообще таскал с собой, если даже в экстренной ситуации не вспоминал, что можно ее использовать? Теперь, наверно, и не стоит о ней думать. Он снова потер ладонями лицо, надеясь, что после сна и отдыха это состояние пройдет. Он еще раз выругался и резко открыл дверь, вкладывая в движение все свое раздражение. Газ остановил машину с боковой стороны здания, и они с капитаном уже собрались под стеной, где не было окон, и почти не доходил свет фонарей. Гоуста и след простыл. – [Местный полицейский спецназ готов поучаствовать,] – заговорила Оракул, стоило Соупу начать двигаться к команде и включить передачу. – [У них есть вертушки и штурмовой отряд. Комиссар Гордон передает привет.] – Наши уже внутри? – спросил Соуп в рацию, подбегая. Он проглотил все свое расстройство и запер его в самом дальнем уголке сознания. Прайс коротко кивнул, и Ласвелл тут же подтвердила его ответ. – [Отряд Альфа задержал одну машину, но первая с Гассаном проскочила, и они скрылись внутри. Отряд Бета и Дельта-1-1 зачищают этажи. Здесь полно людей Маски.] – [Вы окажете нам немалую услугу, если заодно разберетесь с очередной мафией,] – пропела Оракул, и не меняя тона, добавила. – [За этот сезон у нас наплодилось уже три начинающих криминальных авторитета. Это, честно говоря, начинает немного надоедать.] – Вам уже говорили, что этот город проклят, как сам Ад? – [Не надо оскорблять историю его основания,] – радостно заговорил по каналу Робин, и Соуп явно услышал свист ветра. – [И лучше не говори этого вслух, если ты не жил здесь всю жизнь. Готэм может обидеться.] – Почему Гассан не мог выбрать какой-нибудь гребаный Чикаго? – фыркнул Соуп, когда они втроем трусцой двинулись к месту встречи у входа. – [Интересный факт – однажды в Чикаго было такое жаркое лето, что люди, живущие одни, умирали в квартирах и их находили только из-за запаха через несколько недель.] – Парень, что за черт, – с явным отвращением воскликнул Газ, забегая за угол. Соуп тоже поморщился, чувствуя, что у ребенка очень специфичные интересы, и последовал за Газом. У дверей на тротуаре уже стояло с полдюжины бронированных полицейских машин и фургонов. – [Я предупредила о вас, поторопитесь. Мы можем накрыть район, чтобы сигналы не проходили, но тогда связи у нас не будет, и он все равно сможет активировать запуск, если установит локальную сеть или займется этим вручную. Как поступите?] – Отрубай. Нам нужно загнать его в угол, и такая фора будет не лишней, – проворчал Прайс, быстро пожав руку комиссару. Рядом, сбившись в кучки, стояло около двадцати человек в форме спецназа. Оперативно… – Гоуст, следи за окнами. Мы будем отрезаны. Ласвелл, свяжись с командой Бета. – [Есть, сэр,] – ответил Гоуст. Соуп захотел было обернуться на крышу, где они были вчера вдвоем, но не сделал этого. Все равно он бы ничего не увидел. – [Уже, капитан. Дельта ведет их снизу вверх, сейчас на двадцать втором этаже.] Прайс с мрачным, но предвкушающим лицом дернул поля шляпы, и оглядел здание. Его ноги были широко расставлены, надежно упираясь в землю. Он так обычно не стоял. – Принято. Давайте присоединимся. Теперь, в окружении других людей, Соуп ни за что не стал бы портить авторитет капитана или говорить хоть что-то о его состоянии, но и рисковать он не хотел. Прайс уже начал переговоры с командирами отрядов и лейтенантом Алленом, который их курировал. Соупа оставили с капитаном, а Газа распределили во второй отряд с Алленом. Пока быстро уточняли тактику штурма, Соуп бочком подошел к Газу, как ястреб следившему за всеми вокруг. – Кайл, я правда не думаю… Он выглядит плохо. Там, внизу, я вообще подумал, что он мертв. – Я понимаю, Соуп, но ты попробуй останови его, когда он не полностью обездвижен или не без сознания, – Газ покачал головой и подвигал челюстью, смотря на капитана и окружающих его бойцов. – Держись рядом с ним, ладно? И не думай, что мы не помним про твое дерьмовое выступление с рукой. – Отвали. И надо было оставить его валяться в машине, пока все не закончится. – Он бы потом каждому голову открутил и засунул, куда не надо. – Зато был бы полностью в себе. Было немного сюрреалистично говорить с ним так спокойно, когда пять минут назад Соуп с Гоустом на ровном месте чуть ли не накричали друг на друга. Газ казался до страшного нормальным. Что за мысль. Они оба проследили за тем, как Прайс размял шею и плечи, и немного потряс головой. – Какая-то несусветная чушь, – выругался Соуп, и Газ толкнул его плечом, соглашаясь. Отряд Газа начал двигаться, и он протянул Соупу крепко сжатый кулак. – Не пропадай, FNG. И не лезьте на рожон, оба. Мы можем взять Гассана и так. Ему некуда идти. Соуп ударил своим и ухмыльнулся. – Я следую за капитаном, братан. Если он рискует, то и я. Газ закатил глаза и убежал к своей команде, которая цепочкой заходила внутрь. Прайс окликнул Соупа, и он весь подобрался, кинувшись к капитану. – Здесь, сэр. – Двинемся на тросах на верхние этажи, и будем спускаться оттуда, – сказал он, пока Соупу не всучили новый жумар. – Разрыв будет не больше шести этажей, когда мы начнем. Но, скорее всего, гад засел где-то на верхушке. Он глянул на спецназовца, раздававшего оборудование. – Через минуту встречаемся у той стены. Боец отошел обратно к своим товарищам, и Соуп решил не упускать возможность. Он подошел ближе к капитану, чтобы его слова не было слышно остальным, и пристально рассмотрел его бледное лицо. – Сэр, позволите?.. Прайс недовольно глянул на него, сложил руки на груди, но кивнул. Соуп набрал в грудь воздуха и шумно выдохнул, желая провести ладонью по волосам. – Кэп, вы точно уверены? Я просто… Мы оба с вами не очень в хорошей форме, и я вижу, что не все в порядке. Понимаете? Прайс пошевелил усами, и Соуп точно уловил момент, когда тот из их дружелюбного старшего превратился в капитана армии. Он поморщился, готовясь выслушать то ли очередную взбучку, то ли отстранение от миссии. К его удивлению, Прайс сказал совсем не это. – Я оцениваю риски, сержант. Если я пойму, что буду обузой, то я останусь позади, – спокойно заметил капитан, и переложил руки, чтобы привычно зацепиться за ремни на груди. Они оба часто так делали. – Но это значит, что ты тоже должен оставить меня позади. Или быть готовым остаться сам, если понимаешь, что не можешь идти дальше. Ты понимаешь, МакТавиш? Понятно, что капитан использовал против Соупа его же слова, но от его невозмутимого тона Соупу как будто стало легче. Все же, Гоуст и Прайс говорили об одном и том же. Разве нет? Он был готов остаться сам, если бы это помогло команде. Он бы оценил свое состояние и решил, что это самый разумный вариант. Что тогда не так? Он уверенно кивнул, хотя чувствовал себя немного в раздрае, и глаза Прайса сощурились в улыбке. Слава богу, буря миновала, так толком и не начавшись. Да Соупу теперь везет, судя по всему. – Пойдем, парень. Тросы уже были зафиксированы на выступах крыши, так что им оставалось только подняться. Кроме капитана и самого Соупа, в команде было еще восемь человек, и это не считая тех, кто уже зачищал здание или стоял снаружи на страже. Не хило для одного придурка с маленькой шайкой приспешников и задержавшихся работников Маски. На крыше гулял ветер, в том числе, и из-за летающих вокруг вертолетов. Средняя часть здания была чуть выше, чем два боковых крыла, поэтому они должны были вместе проверить все верхние этажи, а затем разделиться. Они проникли внутрь через аварийный выход на крышу – впереди шел Прайс и один из старших сержантов, сразу за ними Соуп, парень со щитом, еще один с тараном и остальные. Техничное помещение, в котором они оказались, было слишком маленьким для всех, поэтому им пришлось спускаться по очереди. Прайс первый проверил дверь, которая оказалась заперта. Он посторонился, Соуп отступил обратно к лестнице, пропуская мимо спецназовца с тараном, Эхо-3, и тот ударил дверь. Соуп успел заметить только нашивку «Джексон Р.», когда Прайс снова повел их дальше. Оказалось, что помещение находилось на верхнем этаже пентхауса, там, где даже не все комнаты были обставлены мебелью. Дверь была незаметным проходом внутри кладовки. Прайс показал пятерым идти направо, чтобы обойти этаж, а остальным приказал идти за ним к лестнице. Соуп и Эхо-7 первые проверили коридор, идущий от лестницы по кругу справа. Было чисто, и Соуп подал сигнал Прайсу, который проверял с остальными помещения по другую сторону. Они спустились. Теперь они находились не с той стороны, которую вчера видел Соуп через бинокль, а с противоположной, где находилось что-то похожее на бар. Они двигались цепочкой друг за другом, пока не дошли до поворота, где была декоративная ширма из широких вертикальных реек. Прайс вскинул руку, и они все замерли. – Заложники, – едва слышно произнес он. – Трое врагов в кухонной зоне, один в гостиной. Пять гражданских, все на полу. Эхо-1, твой в гостиной. Соуп, на нас кухня. Спецназовец двинулся к другой стене, чтобы видеть гостиную, а Соуп прицелился из пистолета в один из промежутков ширмы, и выстрелил по команде Прайса. Двое из троих упало сразу, и он тут же навелся на последнего, стреляя. Чистая работа. Заложники закричали от неожиданности, когда тела преступников упали, разбрызгивая кровь, и тут же их команда распределилась по помещению. Больше никого из врагов не было, и некоторые сотрудники полиции присели возле заложников, проверяя их. Они, конечно, их не отпустят, пока здание не будет зачищено полностью, но, по крайней мере, людям уже ничего не угрожало. Соуп воспользовался случаем и подобрал одну из самых нормальных на вид винтовок, похожую устройством на М4. В целом, неплохо… Патронов тоже достаточно. Они встретились со второй командой у противоположного конца этажа, где была другая лестница. Те быстро доложили о своих устраненных преступниках, и Прайс выделил троих из всего отряда, чтобы они позже вернулись проверить заложников, когда все объединятся с командами, идущими с нижних этажей. Пришло время спуститься ниже, и им пришлось еще раз обойти все помещения, чтобы найти какой-нибудь выход, кроме лифта ведущего в кабинет. Было также два других, возле «прихожей» пентхауса, и одна лестница, спрятанная за другой неприметной дверью. Все-таки Маска не совсем идиот, и не думал, что лифт и крыша – отличные способы выйти с верхних этажей. Может, и в кабинете был замаскированный ход с лестницей, а они его не нашли… Дверь на следующий этаж тоже пришлось выбивать. Они сразу попали в помещение с большим окном, выходящим во внутреннюю часть комнаты. Соуп вслед за Прайсом подошел ближе к окну и взглянул на помещение. Это был огромный двухэтажный зал серверной. То ли Сионис хранил здесь немало данных для своей компании слэш криминальной империи, то ли откровенно майнил, но ряды светящихся серверов были во всю длину этажа. Далеко напротив них было еще одна комната, как у них, а на пололке и стенах были мощные системы вентиляции и охлаждения. Даже стоя в отдельной рубке, Соуп мог почувствовать, как за ее пределами жарко и душно из-за нагревающегося железа. Кое-где он видел маленькие ограждения и стены, обозначающие отдельные комнаты, но по большей части здесь были только сервера и оборудование. Прайс поделил их на двойки, и они вышли в зал. Рядов было слишком много, и им пришлось растянуться на всю ширину, чтобы хотя бы попытаться не упустить возможных противников в соседних проемах. В отличие от остального здания, здесь было темно, не считая огоньков на оборудовании и строительных прожекторов тут и там. Соуп уверенно двигался за Прайсом, пока тот не кивнул ему налево, а сам не проверил противоположный угол. Соуп прошел чуть дальше, где был поворот. Он не успел даже голову повернуть, как со всех сторон по залу послышались крики, выстрелы, эхо от них заглушило почти все остальные звуки. Он услышал, как за спиной Прайс тоже начал драться, и попытался повернуться, чтобы помочь. Он слишком отвлекся. Из-за угла выскочил мужчина, прицелившийся из дробовика. Соуп краем зрения уловил цвет формы Аль-Каталы, машинально пригнулся и скрылся за соседним сервером, как раз когда прозвучал выстрел. Дробь попала в его укрытие, и часть пролетела мимо, чуть не обдав его осколками. Он дернул за отдел, открывающий вертикальную стойку с платами, и только хотел выстрелить в ответ через просветы, как услышал позади себя агрессивный крик. Он обернулся, тут же готовясь ударить нападавшего, но промахнулся, задев его по касательной. Второй боец бросился на него, сильно толкая на сервер, и Соуп спиной даже сквозь бронежилет почувствовал все провода, ручки и отдельные платы. Что-то захрустело и посыпалось осколками на пол, и он пнул нападавшего, сразу ударяя локтем и поднимая винтовку. Соуп попал ему в бок, где пластины брони спереди и сзади соединялись обычной тканью, и мужчина упал, не успев ударить его хотя бы раз. Раздался глухой удар, а затем снова, и Соуп тут же вспомнил про первого мужчину. Он повернулся, готовый выстрелить уже в него, но на секунду замер. Робин бил мужчину длинным посохом. Вроде, такие назывались бо, и парень обращался с ним, как чертов профессионал. Таких быстрых и точных ударов можно было бы достичь только месяцами, если не годами, упорных тренировок. Где Бэтмен находил этих людей? Робин приложил противника посохом под колено, а ногой подставил подножку, и мужчина с грохотом упал, ударившись головой об угол сервера. После такого он точно вырубился… Соуп хотел уже окликнуть парня, но заметил за его спиной движение, и выстрелил. Еще один боец отскочил обратно в укрытие, получив ранение в руку, и Робин резко повернулся в ту сторону, взметнув плащ. Посох раскрутился в его руке, и Соуп приготовился помочь ему в бою, когда сквозь крики и звуки выстрелов раздался пронзительный свист, похожий на трель. Робин тут же остановился, повернулся к Соупу, ухмыльнувшись, и побежал мимо в проход, куда изначально шел Соуп. Он нахмурился, не понимая, что парень творит, и уже решил добить того придурка, который снова вылез в коридор, как сверху из темноты прямо на мужчину приземлился Найтвинг. Он упал ему на плечи, затем оттолкнулся, делая сальто и одновременно отправляя противника вперед, а затем ловко приземлился, выхватив оружие. Он заметил Соупа издалека и отсалютовал ему, после чего с яркой улыбкой крутанул дубинками и с размаха ударил пытающегося встать бойца. Мужчина упал, и его пушка откатилась в проход. Вдалеке раздались новые выстрелы. Линчеватели – это что-то с чем-то. Соуп кивнул, хотя вряд ли Найтвинг мог это увидеть, и побежал трусцой туда, где исчезли Робин и Прайс. По пути он вырубил еще двух мужчин в масках. Еще один пытался броситься ему наперерез, и, учитывая его мощное телосложение, он вполне мог бы нехило приложить Соупа о стену. Помогло только то, что Соуп успел пригнуться и перекинуть бойца через себя, используя его скорость против него. Когда тот упал, Соуп быстро развернулся, стреляя ему в голову, чтобы он даже не подумал встать, и отдышался, прежде чем продолжить двигаться. Он увидел внизу бегущих Прайса и Робина, поэтому решил не тратить время. Он перепрыгнул перила, ограждающие второй уровень серверной, и приземлился недалеко от них. – Сэр! Браво-7-1, на месте. Прайс резко повернулся, как и Робин, проехавший по полу и выставивший на него посох. Соуп чуть поднял одну руку; Прайс дернул прицелом в его сторону, но тут же отвел в сторону. – Черт, сержант. Где ты застрял? – Отвлекся на птиц, – сказал он и проверил темный проход справа, прежде чем подбежать к ним. Прайс быстро глянул на него, проверяя, и первым двинулся дальше по запутанным коридорам. – Парень принес нам обновление снаружи. Цель где-то здесь. Соуп присвистнул и весь подобрался внутри, пока Робин гордо улыбался. Они пробежали еще один коридор, и мальчик с энтузиазмом повернулся к нему, не снижая скорость бега. – Мы смогли определить его высоту по звуковым волнам голоса! На самом деле, это была моя идея, но Оракул… – Позже, дружище, – пробормотал Соуп, придерживая его рукой, когда сверху упало тело одного из бойцов Аль-Каталы. Над головой снова быстро помахал Найтвинг, и исчез. Соуп подтолкнул Робина дальше. – Но это очень круто. У нас здесь почти нет никакого оборудования. – О, но что-то у вас точно есть, да? На самом деле, мы же правда, типа, коллеги, и все такое. Было бы интересно взять у вас что-нибудь и собрать для нас… Если только Би уже этого не сделал. Соуп покосился на него, но решил просто оставить ребенка с его бесконечными словоизлияниями. Тот начал бормотать что-то под нос на тему техники, и Соуп начал внимательнее проверять углы. Робин не то чтобы был очень рассеянным, но все же… Они выбрались из лабиринта серверов без потерь, и впереди Соуп увидел мощные двустворчатые деревянные двери. Прайс уже присел рядом, раскручивая камеру. В тот же момент, что Соуп вышел в коридор, справа появилось четверо спецназовцев. Соуп кивнул им, двинулся к Прайсу и увидел слева чуть дальше Газа с несколькими людьми из его команды. Газ тоже заметил его, и они подняли друг другу кулаки, хоть и не подошли вплотную. Соуп присел рядом с Прайсом, чтобы помочь, и уловил секунду, чтобы обернуться на Робина, но тот как будто и вовсе испарился. Обе команды придвинулись, готовясь врываться, и Прайс поторопил его. – Давай, Соуп. Нам нужно убедиться, что Гассан и пульт там. – Я займусь этим. Он наклонился к камере, перехватывая ее у Прайса, и в этот момент дверь буквально взорвалась. Его отшвырнуло назад, на спину, перед глазами все потемнело. От звона в ушах шум вокруг доходил до него как сквозь толщу воды. Он мотнул головой, пытаясь перевернуться на бок, и почувствовал, как мимо полетели пули. Он моргнул несколько раз, еще и еще, прогоняя пятна, и заметил, что сбоку от него лежал Газ, схвативший свой пистолет-пулемет. Его глаза скользнули вверх, и он увидел, как из взорванных дверей выбежали приспешники Гассана и он сам, держащий в руках огромный чемодан. Черт. Он потянулся к своему оружию, но бойцы уже убегали в разные стороны, и только Газ успел отстрелить одного из них. В ответ на это остальные обрушили на них шквал пуль, и Соуп изо всех сил попытался отползти за какое-нибудь укрытие. Газ в этот момент вскочил, хватая его за руку, и затащил за двери, откуда выбежал Гассан. Соуп увидел, как Прайс и команда отстреливает противников, и попытался встать. Секунда – и пуля пробила руку капитана. Газ, отстреливаясь, кинулся вперед и схватил его, чтобы утащить. Соуп изо всех сил притянул их внутрь, помогая укрыться за стенами. Один из спецназовцев упал замертво. Соуп со своего места мог увидеть еще четверых, лежащих неподвижно. Двоих утащили товарищи за укрытия на другой стороне. – Кэп? – Я в норме, в норме… Он оглянулся на Газа, заодно пытаясь ровно сесть и проверить себя. Вроде ничего не было сломано, но он понял, что придется вколоть второй шприц, что бы там медики на этот счет не говорили. Ему надо как-то продержаться еще пару драк. Он подтянул к себе винтовку и подполз к Прайсу и Газу. Черт. Черт… – Парни вперед, не дайте ему уйти. Я доложу по связи, когда купол спадет, о том, что происходит, – капитан отдышался, и Газ помог ему лечь ровнее у стены. Прайс попытался найти завязки для остановки кровотечения, но двигался немного рассеянно. От удара ему точно не стало лучше. – Надо его догнать. Газ резко кивнул, как и Соуп, и они поднялись. Газ придержал Соупа, проверяя его, но Соуп отмахнулся, вкалывая инъектор. Он отдал Газу второй и блистер с обезболивающим, чтобы он дал их Прайсу, и вышел в коридор. Этот прилив сил будет еще меньше по времени. Зато Соуп изучит пределы своего организма… Его сердце стучало сильно, но слишком быстро, и даже медленные вдохи и выдохи не помогали хоть немного замедлить темп. Он слышал крики, ругань и выстрелы из общего зала серверной, но не это было их целью. Гассан бросился к лифтам в конце этого коридора, и оттуда не было другого выхода, кроме подъема или спуска. Соуп подошел к лифтам – двери одной из шахт заело в открытом положении. Он заглянул внутрь, и увидел, как замедляется движение тросов соседнего лифта. Подбежал Газ. – Где он? – Едет вниз. Я догоню его. Он спрыгнул на застрявшую под ними кабину, вполне успешно удержав равновесие, и выглянул во вторую половину шахты, чтобы оценить высоту. С взрывом снизу полетела ракета. Он откинулся назад, чтобы его не задело, но вокруг все затряслось. У него скрутило живот от ощущения падения, и он вцепился в крышу кабины, которая начала падать. Две секунды и она резко остановилась, чуть не стряхнув его с поверхности. Он закашлялся от удара грудью и быстро подтянулся к краю, чтобы спрыгнуть на кабину с Гассаном до того, как он запустит еще один снаряд. Соуп смог упасть прямо в люк на крыше. Он ударился локтем о раму в падении, но это ничто по сравнению с тем, какое лицо было у Гассана, когда Соуп свалился прямо на его тупую лысую голову. Они разлетелись по разным углам кабины, чемодан упал почти между их тел. Соуп на адреналине судорожно схватил ручку чемодана, чтобы подтянуть к себе, пока Гассан приходил в себя. Надо его застрелить, где его– Винтовки не было, блять, она выпала из его рук, когда все упало. Он попятился и понял, что двери на этаж открыты за его спиной. Он обхватил чемодан руками, и в этот момент Гассан не очень ловко перевернулся, подбирая свое оружие из угла. Соуп вывалился из кабины, безуспешно надеясь обогнать пули, которые в него сейчас полетят, но в этот момент сверху через люк засвистели выстрелы. Гассан откинулся назад, и что-то круглое и черное бросили на пол. Диск начал раскручиваться, стремительно заполняя все вокруг плотным серым дымом, и Соуп воспользовался возможностью убежать. Он услышал крики на фарси и заметил фонарики на оружии Аль-Каталы, которые, видимо, спустились сюда вместе со своим командиром, но быстро улизнул вместе с облаком дыма дальше по этажу. Это был недостроенный этаж, с инструментами, недоделанными стенами и материалами, разбросанными на каждом углу. Он едва успевал оценить окружение, пока бежал все дальше от криков и выстрелов, как никогда остро ощущая, что он не может позволить себе попасться. Он перехватил чемодан поудобнее и завернул в один из туалетов, где через нижнюю дыру для решетки прополз в закрытую комнату – то ли кладовку, то ли кабинет. Здесь ничего не работало, но маленькая передышка была бы кстати. Соуп тихо отдышался, пытаясь понять, как ему выбраться с этажа, параллельно открывая чемодан. Раз это что-то важное для Гассана… Да. Это оно. Довольно примитивная карта мира, где была только траектория ракеты и время полета. Вот дерьмо. Гассан еще не запустил ее, но нацелена она была прямо на гребаный Вашингтон. Ну, конечно, куда еще? Если пульт снова попадет в руки Гассана, столицу сотрет с лица Земли всего через каких-то двадцать минут. В соседнем коридоре упало что-то тяжелое, а потом много металлических вещей рассыпалось по полу. Кто-то выругался. И как ему теперь это обезвредить без знания кода? Черт, была бы Ласвелл на связи… Он нажал кнопку на рации, по привычке наклоняя голову, и едва слышно позвал. В ответ даже помехи шли с перебоями. Никого не было. Ладно. Ладно, вряд ли это прям так сложно. Очевидно, люди, придумавшие, как запустить ракету, не будут делать способ это отменить сложнее запуска. Это было бы выстрелом в ногу, буквально. А тем более отменить это навсегда или разорвать связь между пультом и ракетой? Он окинул взглядом девять, нет, четырнадцать кнопок, если считать эти четыре и… Это типа джойстик, как на игровых контроллерах? Какого хрена… Да, ладно, раз плюнуть, он уверен. Главное, не тыкнуть случайно не на то. Интересно, есть ли у этой штуки какой-нибудь аварийный запуск, если Соуп решит просто сломать этот пульт к чертям? Ручка на двери повернулась, и дверь затряслась, когда кто-то с другой стороны попытался ее открыть. Соуп от неожиданности чуть не прихлопнул крышкой пульта себе пальцы. Пока он возился, люди снаружи подошли как-то уж слишком близко. Он прищурился, следя за дверью, и положил одну руку на пистолет. Слава богу, он не выпал из кобуры… Один человек проговорил что-то, что Соуп не мог разобрать, дверь отпустили, второй человек что-то ответил. Соуп понял «пошли» на арабском и его плечи немного расслабились, когда он мысленно дал себе еще немного времени побыть в укрытии. Он услышал, как шаги стихли, и вернул руку на пульт. Кто-то шикнул на него с потолка, похлопав по шлему. Он вскочил, выхватив пистолет, одновременно затолкнув пульт подальше за спину. Улыбка Робина даже не дрогнула, когда Соуп чуть не выстрелил ему в голову. Он раскачался и бесшумно спрыгнул на пол, перевернувшись в воздухе. – Парень, какого дьявола ты здесь? – то ли с разочарованием, то ли с облегчением прошипел Соуп. Он с силой убрал пистолет обратно и сложил руки на груди. Он никогда не думал, что будет так сильно похож на среднестатистическую недовольную мать. – Я не шумел, – тихо сказал Робин, кладя посох на плечи. – Я знаю, что ты не–, – он оборвал себя, и махнул рукой. – Знаешь что? Мне все равно. Я не моралист. Он сделал паузу. – Как у тебя дела с отключением злобных пультов управления злобной ракетой злодеев? Робин просиял. Ребенку чертовски нравилось быть полезным, по крайней мере, это было очень на то похоже. Они склонились над пультом, и Робин прикрепил сбоку какое-то красно-черное устройство, так быстро, что Соуп даже не успел его остановить. Что ж, будь он на стороне террористов, все бы очень усложнилось… Робин моментально погрузился в работу, каким-то неведомым образом открывая командную строку. Соуп мельком проверил, что он делает, но не увидел в строчках кода чего-то откровенно подозрительного. – Это интересно… Так мы что, отключаем пульт, уничтожаем ракету или что именно? Соуп сел так, чтобы положить локоть на колено. Другая рука лежала на ноже у бедра, но, кажется, Робина это не напрягало. – Хочешь весь Готэм взорвать, и нас вместе с ним? – Я имел в виду взорвать ее где-нибудь над океаном, – он сделал движение головой будто закатывал глаза. Черт, да их читать почти также легко, как и Гоуста. Точно… Он прочистил горло, показывая пальцами на экран. – Думаю, такое надо согласовывать хотя бы с Ласвелл и ее ЦРУшниками. А что насчет отключения? – Это сложнее… Нужно больше времени. А если мы просто– В туалете за стенкой хлопнула дверь, и Соуп быстро зажал ладонью рот Робина, чтобы тот замолчал. Он повернул голову, прислушиваясь к шагам. Робин прикрыл экран пульта, и свет от него перестал быть таким заметным. Они больше не шевелились. Со своего места Соуп мог видеть, как луч фонарика вначале скользнул почти мимо отверстия в стене, а затем резко вернулся, растягиваясь все дальше в их комнату, когда человек на той стороне наклонился и заглянул внутрь. Они сидели у рабочего стола, и когда луч двинулся в их сторону, выбора не осталось. Не могло быть такого, чтобы их не заметили. Соуп рывком затолкал Робина внутрь под стол, впихнув ему в руки чемодан, наклонился и прицелился из пистолета. «Он здесь!» – разобрал он, прежде чем его выстрел опрокинул мужчину на пол. Темное пятно начало растекаться по полу, но у Соупа не было времени на это смотреть. Он повернулся к Робину, держась за столешницу и наклонившись к нему. Парень даже не выглядел напуганным, скорее готовым сражаться. У Соупа были другие планы. – Выберись отсюда также, как пришел, понятно? Забери пульт и иди туда, где сможешь связаться с Ласвелл. Или найди Прайса, моего капитана. – Я помню, – проговорил Робин, но состроил такое лицо, как будто его заставляли ложиться спать раньше времени. – И что, тебе останется все самое интересное? Снаружи двери послышались голоса, снова защелкала ручка, и Соуп кривовато улыбнулся. – Я думаю, обезвреживать охрененно мощную военную ракету, чтобы та не ударила по твоей стране – это очень интересно. Давай, парень. Он встал, за секунду оглядывая потолок – так вот где была вентиляция, через которую прополз линчеватель, – и быстро проверил патроны. Нужно было экономить. Робин в этот момент закинул чемодан прямо в трубу вентиляции. Когда Соуп наклонился к ящику с инструментами у стены, Робин полностью скрылся из виду. Он надеялся, что не ошибся, и на него накатило даже чувство облегчения от того, что теперь пульт не достанется Гассану. За дверью переговаривались так резко, что Соуп подумал ,что они хотят вышибить дверь. Может, они и выстрел с глушителем смогли услышать? Не говоря уже о крике… Он схватил гаечный ключ и отвертку с напильником, закинул первый в туалет через щель. Как бы он не хотел пойти тем путем, чтобы забрать снаряжение с трупа, выход из туалета был прямо в большой открытый зал, где, видимо, предполагалось сделать офис. Что за идиот занимался планировкой этого этажа? Звон от падения гаечного ключа привлек к себе внимание, и за дверью все стихло. Ему нужно было поменять место и найти Гассана. Или перебить их всех по одному. Он вскрыл замок со второй попытки, и как только тот хрустнул под давлением, в туалете раздались крики. Как вовремя. Соуп едва успел проверить коридор и выскользнуть наружу, как через дыру в стене полетели пули. Он услышал приказы, но не узнал ни одного голоса, поэтому просто побежал по коридору, держа пистолет наготове. Если бы он мог убить каждого из них одной пулей, ему, вероятно, хватило бы всего магазина, но каков шанс… Он видел на некоторых из них броню и шлемы, и у него, блять, ничего не было кроме пистолета, ножей и пары гранат. Где все остальное– Он перепрыгнул через стол, перегораживающий проход, и бросился к проему слева. Это была ошибка – прямо на него вышел мужчина в форме армии Гассана. Они столкнулись, как в каких-то дурных комедиях, и упали. Соуп не растерялся, тут же ударив его в лицо и зажав ему рот, чтобы крика не было слышно, но не успел он выстрелить, как получил сильный удар под ребра. Он на мгновение потерял концентрацию, и противник спихнул его на пол. Он перекатился дальше, чтобы не попасть под удар, а затем попытался выстрелить. Пуля даже не пробила его бронежилет. Сука, он только что буквально– Он бросился вправо, к сваленным в кучу столам и шматкам брезента, когда мужчина чуть не прибил его винтовкой, и спрятался за ними, решив пролезть и вылезти с другой стороны. Он сделал это в рекордные четыре секунды, и когда враг оказался на том месте, где он только что был, Соуп прицелился и нажал на курок. Минус один. Черт. Он сделал пару быстрых вдохов и потер ребра, чтобы проверить, но жилет спас его в очередной раз. Повезло. И боже, как повезло, что этот мужик не привлек к ним внимание. Хотя лучше убираться отсюда… Он прошел в маленькое помещение с другой стороны комнаты. Это был один из концов этажа, потому что во всю стену были окна. Соуп мог увидеть проход с другой стороны, где лежала целая куча досок и нераспакованных обоев. Помещение было узким и темным, но он смог заметить отблеск чего-то на столе в углу. Он присел возле него на корточки, перебирая вещи. Какие-то химикаты, скотч… Инструменты, ладно, у него, по крайней мере, есть нож. Может, сделать газовые ловушки для входов и выходов? Было бы проще их перебить, особенно, если они начнут ходить группой… Он похлопал себя по карманам, но нашел только две гранаты, как и думал. Ладно, это на крайний случай. Что он может сделать из поручных средств? Он прикрепил механизм к бутылке с химикатами так, чтобы он пробил бутылку от натяжения растяжки, и осторожно положил его на пол, переходя к следящей ловушке. Четыре штуки хватило бы на несколько комнат – может, ему больше даже и не понадобится. Здесь было не так много противников. Может около трех и осталось? Он замер, и повернул голову, когда в коридоре раздались шаги. Никто не закричал и не вошел внутрь того помещения со столами – видимо, труп никто не заметил, – но он все равно двигался медленно, стараясь не шуметь. Шаги стихли, и он сунул пистолет в кобуру, чтобы побыстрее закончить с ловушками. Он отшвырнул скотч, который почти закончился, и схватил с пола ловушки, распихивая их по карманам. Он огляделся еще раз, заодно собирая со стола остатки химикатов, и встал. Соупу показалось, что он увидел отблеск света, и посмотрел в окно. Он увидел знакомый пейзаж. Соуп решительно отвернулся, сжимая в руке пистолет, и двинулся обратно в зал со столами, чтобы поставить ловушки. Здесь оказалось намного больше пространства и проходов, чем он запомнил, но если он приманит кого-то и рассчитает примерно траекторию их пути, то длины растяжек хватит. Он пошел дальше вдоль стены и незаметно заглянул за угол. Вдалеке на другом конце этажа медленно шли двое мужчин. Сейчас они оглядывали пространство за коробками в зоне отдыха и не смотрели в его сторону, но Соуп не смог бы убить их с такого расстояния, еще и обоих. Подобраться поближе или подождать в засаде? Он просканировал взгялдом коридор, но из мест для укрытия подошли бы разве что коробки из-под банок с краской и квадратное кресло почти у них за спиной. В коридоре не было ответвлений кроме закрытых дверей. Он прикусил щеку, чтобы не выругаться, и отвернулся от них. Придется ставить ловушку. Вот бы она не подвела в самый ответственный момент. Он поставил две растяжки не на самом входе, а чуть глубже в комнате, где было больше мебели и больше разбросанного строительного мусора. Как только он закончил с этим, луч фонаря сверкнул в первом входе, где он дрался с бойцом Аль-Каталы. Он нырнул вниз, осторожно перелезая растяжку, и залез под столы. Где-то его прикрывал свисающий брезент, где-то – разобранные столешницы, прислоненные к основной куче. Возможно, его даже не увидят, если он не подползет к самому краю, или если они сами не посмотрят вниз… Пистолет и ножи были бы готовы с этим помочь. Двое мужчин – не тех, что он видел до этого, – вошли в зал, осматриваясь по сторонам. Когда они подошли ближе, Соуп мог увидеть только их ноги, но даже так все сложилось неплохо – они разделились, обходя все помещение по кругу. Соуп прополз почти под всеми столами, следуя за одиноким мужчиной, и тот как раз остановился. Соуп вдруг понял, что в нескольких шагах от него лежит труп, поэтому помолился, чтобы его не застрелили из-за резкого выпада, и схватил противника со спины, утаскивая на пол. Он воткнул нож в его шею, и выдохнул. Он огляделся, сидя под столами, но ноги второго бойца были уже почти у первой растяжки на другой стороне. Черт. Он не успевал его догнать, но, по крайней мере, если появится газ, у него будет небольшая фора… Он двинулся к краю столов, чтобы можно было быстро добежать до противника. Из коридора вышло еще двое. Теперь все три были возле ловушки, но на разном расстоянии – насколько это вообще было бы эффективно? Его брови нахмурились в ответ на поднявшееся раздражение, но он все равно решил подползти к краю. Наступи, наступи… Щелчок, свист – облако газа взлетело в воздух. Кто-то закашлялся, кто-то вскрикнул от неожиданности, кто-то начал стрелять без разбора. Соуп вылез наружу, выдернул чеку из одной из своих гранат и бросил ее в ту сторону. Он тут же нагнулся, прикрывая голову на всякий случай. Прозвучал взрыв. В пространстве под столами он мог увидеть только газ. Выстрелов больше не было, но это ничего не значило. Он побежал вдоль столов, пригнувшись, и увидел в коридоре солдата на ногах, отмахивающегося от дыма. Соуп задержал дыхание и бросился к нему, с размаха всадив нож по самую рукоять. Тот попытался его отпихнуть, но завалился на бок – Соуп выдернул нож и ударил его коленом, а затем еще раз ножом. Сколько осталось? Его глаза уже немного слезились из-за химикатов в воздухе, да и дышать этим не хотелось, поэтому он решил выбираться. Проходя мимо столов, он быстро проверил пол и увидел еще два тела. Были они мертвы или просто вырубились, он не мог проверить, но они точно не двигались и не подавали признаков жизни. На всякий случай он ногой отшвырнул покореженную винтовку одного из них подальше и наконец-то выбежал из облака газа на более-менее чистый воздух. Одна-две-пять-шесть пуль влетело в жилет, прямо напротив груди. Он оступился, споткнулся, чувствуя, что не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. Еще одна очередь ударила по броне, и он упал. Все было мутным, он будто смотрел через пелену – он моргнул как будто на целую вечность, и вдруг увидел Гассана Зийяни, размытого в его зрении, хромающего к нему все ближе, с оружием наизготовку и злобой на лице. Соуп не мог встать. Он зашарил рукой по полу, чувствуя, как она в чем-то скользит, так неловко и обрывисто, словно он подросток, напившийся в первый раз. Враг подошел вплотную, и Соуп поднял руку, сам не зная, на что рассчитывая. Здесь жалости не будет. Гассан прицелился, и Соуп опустил руку, думая: все, это все, это– Он нажал на курок. Оружие щелкнуло, еще раз и еще, когда патронов не оказалось в магазине. Что-то охватило его, но не успел он даже осознать, что происходит, как Гассан замахнулся.✧☠☠☠✧
Он двигался, скребся о неровный пол. Его голова была словно не на месте. Верх и низ менялись местами, и он мог сказать только, что что-то тянуло его за ноги. Остановилось. Снова тянуло. Глаза открыть было как будто и вовсе невозможно. Если он увидит хотя бы что-то в движении, его вывернет. Но он должен был. Было что-то важное… Или он уже это сделал? Он вспомнил, что ударился головой. Он упал со второго этажа, но кто его тащил? Прайс? Нет Прайс был без сознания, это Соуп его забрал… Но почему он… Он на грани. Его глаза приоткрылись, совсем чуть-чуть. Он чувствовал себя немного мертвым, и ему казалось, что он слышит какие-то недовольные голоса. Кто-то рычал и рычал, оскорблял его… Его затянули через какое-то препятствие, и его голова мотнулась в сторону. Глаза открылись. Гассан выпустил из своих рук его ногу и отряхнулся, идя к панорамному окну. – Я говорил, что твоя страна увидит огонь. Думал, ты сможешь остановить меня? – он повернулся к нему на ходу. Его лицо выглядело злобным, даже одержимым. Гассан приложил к стеклу заряд, и сделал все пару шагов, как тот взорвался. Тут же в комнату ворвался морозный воздух. В голове немного прояснилось. Он попытался приподняться и отползти. Гассан был быстрее. Он отшвырнул ставшее бесполезным без патронов оружие на пол и схватил Соупа двумя руками, дергая его наверх. Соуп закачался, когда все вокруг закружилось, и вцепился в чужие руки за неимением другой опоры. Холод окружил их. Гассан скинет его. Скинет в окно. Он– Будто в ответ на эту мысль тот крутанул их и с силой начал толкать Соупа вперед. Он попытался остановить их, уперевшись ногами, но запнулся, и Гассан двинул его еще ближе к окну. Соуп начал давить на него в ответ, но Гассан был словно в десять раз сильнее его. Он легко увернулся от попытки Соупа ударить его головой и толкнул дальше. – Мы не атакуем, – ядовито сказал Гассан, и его лицо так близко больше казалось маской, чем лицом настоящего живого человека. Его глаза были пусты, а все остальное выражало только ненависть и отвращение. Соуп захотел отодвинуться, но он не мог. – Мы вторгаемся… Ветер задул ему в спину и зашевелил волосы на затылке, там, где заканчивался шлем. На периферии зрения промелькнула рама окна. Ноги почти не держали его. Соуп буквально чувствовал приближающееся падение. Он выдохнул, и перед лицом поднялось маленькое облачко пара. Он сжал пальцы на чужих руках, так крепко, как только позволяли силы. Соуп постарается забрать его с собой. Ему не пришлось этого делать. Их толкнуло назад от окна. Голова Гассана дернулась, а вслед за ней дернулось и тело. Соуп упал рядом с ним по инерции, успев расцепить пальцы в падении, чтобы приземлиться на руки. Он быстро вдохнул холодный воздух и вскинул голову вверх, чтобы посмотреть на противника. Убит в бою. Его сердце колотилось как бешеное, и ему казалось, что он даже слышит его шум в ушах. Он еще пару секунд смотрел на обезображенное лицо Гассана. Вот так легко ублюдок лишился жизни и справедливого суда. Соуп, конечно, не будет жаловаться. Он тяжело сел на пол, прислонившись к каким-то стеллажам, и медленно повернулся окну. Он поднял руку, дотронувшись до подбородка, и отвел ее вниз, выражая благодарность. На большее его не хватило бы. Соуп остался сидеть рядом с трупом Гассана, оставшись совсем без сил. Он почти не двигался, но был уверен, что за два дня он преодолел и сломал все свои пределы – и не в хорошем смысле. Его глаза были полуприкрыты, пока он оцепенело смотрел в окно на соседнее здание. Ему казалось, что вначале он видел отблески света на крыше, но, скорее всего, это была игра его воображения – чем дольше он сидел, тем меньше вообще чего-либо он мог заметить. Черт, за такое дерьмо Прайс просто обязан сводить их в самый нишевые места Готэма. Прайс… Старик точно был в порядке, с ним остался Газ. И где-то там ходила малявка с пультом в чемодане. Он надеялся, что они разобрались, что делать с ракетой… Гоуст… Рация ожила. – [Соуп?] Спасибо. – [Соуп? Джонни?] Он поднял руку, чтобы активировать передачу, хотя его тело было таким тяжелым, будто он лежал в коме целую вечность. Он выдохнул и зажал кнопку. – Эй, – немного невнятно начал он. – Отличный выстрел, Л.Т. – [Как ты и просил, сержант. Мы уже идем за тобой.] Соуп фыркнул, и его лицо дернулось от боли, когда он это сделал. – Это должно звучать жутко, Гоуст. Тебе ли не знать. – [И что бы это значило?] – иронично заметил он, и от того, что его голос снова стал спокойным, Соуп и сам успокоился еще больше. – Я расскажу тебе позже, когда придумаю шутку, – он снова откинул голову на дверцу шкафа за собой. Ему очень хотелось лечь. – Ничего в голову не идет. – [Вот это уже звучит страшно,] – по линии передался поддразнивающий голос Газа. – [Чтобы ты и не мог выдать лютый бэнгер, Соуп, я начинаю разочаровываться. Мы не работали с тобой всего пару дней, а эти старики тебя в конец испортили?] – Тебе надо было спасти меня от их гадкого влияния, – пробормотал Соуп, но весь энтузиазм исчез под давлением усталости. Он прикрыл глаза, и понял, что в ближайшее время вряд ли их сможет открыть. Он как будто отрубился или задремал на мгновение, потому что в следующее из сна его грубо выдернули громкие голоса. – [Ты здесь, сержант? МакТавиш?] Он промычал что-то согласное. Кажется, ему лучше не спать. Что верно, то верно… Не то чтобы кто-то мог его проконтролировать. Соуп заснул.
