Видящий

Харьков. Украинский научно-исследовательский институт клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии. Мир крутился как калейдоскоп: Блеклые серые стены лаборатории размывались, смешиваясь с яркими галлюциногенными искрами. Мир вертелся так быстро и хаотично, что хотелось блевать. С каждой секундой ученому становилось все хуже и хуже. Мужчина чувствовал пронизывающий холод лаборатории. Помещение никогда нормально не отапливалось, поэтому зимой было особенно холодно. Чувствовал, как его щека соприкасается с гладкими плитами на полу. Привычный ему мир медленно угасал. Вернее, угасал он сам. Движения сковало, его руки и ноги с аномальной скоростью немели. Ему не было больно. Он не слышал стука своего сердца. Не чувствовал, что дышит. В этом уже не было необходимости. Но он чувствовал кое-что другое. Новое, совершенно необычное чувство, которое сложно было описать словами. Его будто вытягивали из него самого. И самым невероятным было то, что при всем этом он все еще находился в сознании. Гриша стал видящим не так уж и давно: всего пять или шесть лет назад. И все эти годы, разумеется, не прошли даром. Что-то подсказывало ему — то, что он видит, не просто галлюцинации человека, больного шизофренией, а нечто, что существовало вместе с ними на совсем другом уровне. Мир Сущностей был запутан и огромен. Тех, кто проникал из неизведанного им мира мертвых в мир живых, было очень много. Они толпились на улицах, в подъездах жилых домов, не замечаемые людьми. Но, не имея физической телесной оболочки, эти существа все же могли оказывать влияние на жизни людей. Последние пять лет Гриша посвятил свою жизнь изучению этих причудливых тварей. Несмотря на то, что полностью понять их таинственный мир осталось для него непосильной задачей, он был на грани важного для себя и, вероятно, других людей с таким же даром, открытия. Он почти понял, каким образом Сущности влияют на физическое состояние людей, как можно влиять на них и как можно исследовать их и доказать их существование. Но теперь, когда он находился на границе между жизнью и смертью, его исследованиям суждено было быть отложенными куда подальше и впоследствии забытыми. Ученый знал, что его убило. У него не было никаких знаний или свидетельств по этому поводу. Но почему-то он был уверен:изнь из него высасывала могущественная Сущность. Сущность, имеющая прямое отношение к его способностям. Сущность, которую он бы никогда не смог бы постичь. Все, что он видел — жалкие фрагменты. Множество внеземных конечностей отдаленно, напоминающих руки, сковывали его. Бездонные глаза взирали на него с холодным любопытством. Но почему? Зачем эта Сущность привела его к тому, что он имел сейчас? Почему так внезапно решила уничтожить его? Неужели он был слишком близок к разгадке чего-то действительно важного, что могло помешать Им? Неужели он умрет так легко, так и не узнав всех тайн их многогранного мира? О нет, нет! Он не мог умереть так просто. Не тогда, когда он был так близок. Отчаяние и холодная ярость захватило утекающее сознание Гриши. И тут он почувствовал облегчение. Из него перестали вытягивать душу.

***

Шанхайский университет Цзяо Тун. Пространство университета было впечатляюще просторным. Чжоу Минжуй, будто любопытный ребенок, ходил и рассматривал внутреннюю архитектуру университета. Вокруг было множество копошащихся и уставших студентов. Коридоры были спутаны между собой, образуя непонятный Минжую лабиринт. В такой обстановке Чжоу Минжуй, как бывалый студент, почувствовал прилив ностальгии. Но сейчас ему было не до этого. На данный момент перед ним стояла задача важнее. Ему нужно было найти его нового неофициального врача-психиатра. Ну, а если точнее, человека, который по доброте душевной согласился помочь с его давней специфической проблемой. Этот человек был профессором, приглашенным из-за границы и носил труднопроизносимое славянское имя. К тому же, Чжоу Минжуй понятия не имел, как найти его в этом огромном здании. Минжуй плутал по коридорам еще минут десять, прежде чем узнал, где тот может находиться. Благо, находился он недалеко – в одной из аудиторий. Минжуй аккуратно заглянул через открытую в аудиторию дверь. Профессор, именуемый Гришей, носил светлые волосы с черными корнями. Он был еще совсем молод по сравнению с профессорами, которых Чжоу успел встретить по пути в коридорах. У него был мягкий, приятный, будто чарующий студентов, голос. Несмотря на акцент, на китайском он говорил чисто и уверенно. Его взгляд и внимание были полностью сконцентрированы на лекции. И объяснял он так хорошо, что даже Минжуй, не сведущий в нейробиологии совершенно ничего, кое-что понял. Ждать долго не пришлось. Лекция закончилась. Еще какое-то время студенты вертелись вокруг Гриши, весело общаясь с ним. Но и те скоро ушли. Наконец, внимание Гриши переместилось на неизвестного гостя. Всего лишь на мгновение на его лице расцвело удивленное выражение. Но оно сразу же вернулось в норму. Чжоу не стал обращать на это внимания. Гриша мягко улыбнулся. – Добрый день. Вы новый студент? Наконец Чжоу смог разглядеть цвет его глаз. Голубые и ясные. Такие в Китае встречались крайне редко. – Нет, я к вам по делу. – Вы Чжоу Минжуй, верно? В таком случае, пойдемте лучше ко мне в кабинет. Они шли друг за другом, протискиваясь сквозь толпы студентов. С профессором часто здоровались, перекидывались парой фраз его коллеги. – Вы так хорошо ладите со своими студентами. Просто поразительно. – Ничего поразительного. Издержки профессии. Гриша достал небольшую связку ключей и открыл дверь в его кабинет. – На самом деле, иметь хорошие отношения со всеми просто невозможно. Вчера я повздорил с охранником из-за потерянного ключа, – Гриша горько усмехнулся, проходя вглубь кабинета. – Да уж, неприятная ситуация. Кабинет Гриши выглядел несколько консервативно, как и полагалось ответственному ученому. Из приятного: на столике стоял электрический чайник и миска с горсткой конфет, вероятно, подарок от студентов. – Присаживайтесь. Чай? – Пожалуйста. Гриша кивнул и быстрыми, будто отработанными, движениями рук сделал им по кружке и уселся на кресло напротив. – Теперь можете рассказать мне о своей проблеме подробнее? Вы писали о галлюцинациях и видениях, но почему-то обратились именно ко мне, а не к психиатру? – Поверьте, я поменял столько психиатров, что сбился со счета лет пять назад. Ни один врач, с которым я имел дело, не смог понять природу моих видений и найти способ вылечить их. Я смертельно устал от таблеток, терапий, да и обследований в целом. Не ходил к врачам последние два года, но моя мама нашла вас и настояла на том, что вы можете мне помочь. – И правильно сделала. В вашем случае я, вероятно, единственный, кто сможет вам помочь. Суть вашей проблемы намного глубже, и нам придется приложить немало усилий, чтобы докопаться до нее. Вы готовы? – Я готов ко всему. Вы - моя последняя надежда. Гриша тепло улыбнулся. – Я рад. Уверен, мы справимся с этим, чем бы оно ни было. А теперь расскажите поподробнее о том, что вас беспокоит. – Где-то лет с пяти я начал видеть вокруг странных существ. Я вижу их каждый раз, когда открываю глаза, и они есть везде, но там, где есть скопления людей, их гораздо больше. Я видел их столько, что, кажется, научился разделять их по видам, – Чжоу самоуничтожительно усмехнулся, – одни – мертвые люди с остатками разума, другие же будто никогда и не были живыми и хотят меня съесть. Гриша щелкнул ручкой и сделал пару заметок у себя в блокноте. На его лице играла улыбка, во взгляде, кажется, заиграл огонек любопытства. – По крайней мере, мы теперь точно знаем, что это не шизофрения. Ваши видения слишком четкие. Интересно. Вам нужно будет сдать пару анализов. Не волнуйтесь, это не займет много времени, все в пределах университета. Мне нужно увидеть полную картину: ЭЭГ, МРТ, – он на мгновение задумался, – и кое-что еще, по моему собственному протоколу.