Маринованные огурцы в меду

После войны жизнь, как выяснилось, оказалась куда сложнее, чем сражения с тёмными лордами. Гарри Поттер это понял в тот момент, когда стоял посреди кухни своей новой квартиры и с подозрением смотрел на чайник. — Он точно должен так… свистеть? — спросил он, отступая на шаг. — Это его основная функция, — терпеливо ответила Гермиона, не поднимая глаз от книги. — Он сообщает, что вода закипела. — Он звучит так, будто сейчас взорвётся. — Гарри, это обычный магловский чайник. Чайник свистнул громче. Гарри схватил палочку. — Не смей! — Гермиона резко подняла голову. — Никакой магии на кухне! — Он угрожает мне! — Он кипятит воду! Гарри ещё секунду смотрел на чайник, потом медленно опустил палочку. — Ладно… Но если он нападёт, я не буду стоять и ждать. Гермиона закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. Через неделю стало ясно: магловская жизнь требует куда больше героизма, чем предполагалось. — Ты купил что? — Гермиона стояла в дверях, глядя на коробку. — Пылесос, — с гордостью сказал Гарри. — Продавец сказал, что он лучший. — Почему он такой… огромный? — Потому что мощный. — Гарри, он больше, чем твоя метла. — Зато не падает с высоты. Пылесос загудел так, что задрожали стёкла. Гермиона зажала уши. — Он звучит как дементор с астмой! — Зато смотри! — Гарри провёл им по ковру. — Он всасывает всё! — Я вижу, он сейчас всосёт и нас. Пылесос внезапно захрипел и заглох. Гарри замер. — Он… умер? Гермиона подошла ближе, наклонилась, осмотрела его и спокойно сказала: — Ты забыл вставить мешок для пыли. — …А. Пауза. — То есть я только что… пылесосил… без пылесборника? — Да. — И вся пыль теперь… внутри него? — Да. — Это плохо? — Это катастрофа. Гарри посмотрел на пылесос, потом на Гермиону. — Мы пережили Волдеморта. Переживём и это. — Я начинаю сомневаться, — сухо ответила она. Но хуже всего оказался поход в магазин. — Нам нужен список, — уверенно сказала Гермиона. — У нас есть список, — Гарри помахал пергаментом. — Это не список. Это… "всё, что выглядит съедобным". — Рабочая стратегия. — Нет. Через двадцать минут: — Гарри, зачем нам шесть видов печенья? — Они выглядели дружелюбно. — Дружелюбно?! — У одного были шоколадные кусочки, он как будто улыбался. — Это не улыбка, это дизайн упаковки! — Ты не можешь доказать. Гермиона глубоко вдохнула. — Ладно. Тогда объясни, зачем нам… — она подняла банку, — маринованные огурцы в меду? Гарри задумался. — Это… эксперимент? — Ты собираешься это есть? — Не обязательно. — Тогда зачем? — Чтобы знать, что я мог бы. Гермиона смотрела на него несколько секунд, потом вдруг рассмеялась. Настоящим, лёгким смехом — тем самым, которого в последние годы было так мало. Гарри замер, потом тоже улыбнулся. — Ладно, — сказала она, вытирая слёзы. — Берём. — Правда? — Да. Но если ты это съешь, я не несу ответственности. — Справедливо. Вечером они сидели на полу в гостиной, окружённые пакетами. — Мы ужасно взрослые, — заметил Гарри, открывая очередную коробку. — Конечно, — кивнула Гермиона. — Мы покупаем еду и спорим с бытовой техникой. — И побеждаем. — Не уверена насчёт пылесоса. Он усмехнулся, потом вдруг стал серьёзнее. — Знаешь… я думал, после всего будет легче. — В каком смысле? — Ну… без опасностей. Без… — он махнул рукой. — Всего этого. Гермиона мягко посмотрела на него. — Легче — не значит проще. — Да. Небольшая пауза. — Но… — добавила она, — теперь у нас есть время разбираться с глупостями. Вроде чайников и огурцов. — И друг с другом, — тихо сказал Гарри. Она слегка покраснела, но не отвела взгляд. — Да. И друг с другом. Гарри потянулся, осторожно взял её за руку. — Тогда, может… это и есть лучшее из возможного. Гермиона улыбнулась. — Даже с огурцами в меду? — Особенно с ними. Она тихо рассмеялась, наклонилась ближе… но вдруг остановилась, внимательно глядя на него. — Гарри? — М? — Ты ведь правда их попробуешь? — Конечно. — Тогда… — она чуть прищурилась, — это твой последний шанс передумать. — Не собираюсь. — Смелый. — Или глупый. — Чаще всего — второе. Он усмехнулся. — Но ты всё равно со мной. — К сожалению, да. Пауза — короткая, почти незаметная. Гарри смотрел на неё чуть дольше, чем обычно. Гермиона — тоже. — Гермиона… — Да? — Можно…? Она не дала ему договорить. Просто наклонилась вперёд первой — и поцеловала его. Лёгко, сначала почти неуверенно, как будто проверяя, правда ли это происходит. Но уже через мгновение — теплее, ближе, настоящим. Гарри замер лишь на секунду, а потом ответил, сжимая её ладонь крепче. Где-то на кухне снова предательски свистнул чайник. Они не обратили внимания. Когда они отстранились, Гермиона тихо выдохнула, уткнувшись лбом в его плечо. — Ладно, — пробормотала она. — Это стоило риска с огурцами. Гарри усмехнулся. — Значит, завтра покупаем ещё? — Даже не думай. — Тогда только печенье? Она подняла на него взгляд, улыбнулась — мягко, тепло. — Посмотрим по обстоятельствам. И на этот раз, прежде чем она успела что-то добавить, он снова наклонился к ней — и поцеловал.