Психолог Драко Малфой

Even stars burn out. Даже звёзды сгорают. Что уж говорить о Гермионе Грейнджер, помятой судьбой и бывшим парнем? Она думала, что после измены Рона и следующего за ней расставания будет в порядке. В конце концов, бросила парня она, их отношения никогда не были идеальными. Гермиона вложила все силы в карьеру, работала до потери сознания, отдавала себя целиком… «По нелепой случайности» пролитый горячий кофе на новую блузку. «Нечаянно» помятые документы для срочного совещания. Шутки и смешки в спину. Сломанный каблук сапожек, оставленных под столом буквально на две минуты. Сплетни об интимной связи с начальником. Похотливые взгляды авроров. Такие подлости коллег не способствовали комфортной работе. У Гермионы появились проблемы со здоровьем: боль в печени и спине, мигрень и желание умереть. Разумеется, это не являлось нормальным состоянием. Думая, что идёт выпить чаю в новое кафе, Грейнджер попала в ловушку заботливой подруги. Удивительно сильные руки тащили её в чей-то небольшой дом без особого сопротивления. Джинни осталась её подругой, несмотря на историю с Роном, и даже избила брата за измену. Гермиона доверяла ей, но позволяла тащить не поэтому: её не волновало, находится ли за коричневой дверью с приклеенным цветочком маньяк. Героиня войны была готова умереть совсем не легендарно. Она устала. У неё не осталось сил сопротивляться. Возможно, в её виживании действительно не было смысла. Джинни передала её в чьи-то руки — в прямом и переносном смыслах. Оказавшись в тёплых объятиях, Гермиона потеряла сознание. Последним, что она услышала, была фраза подруги: — Это лучший психолог Магической Британии. Я заберу тебя в девять.

***

Очнулась Гермиона на диване в гостиной. Приподнявшись на локтях, огляделась. На стенах висели пейзажи, окна были зашторены, но не заперты. Мягкий свет обволакивал комнату. — Вы очнулись, — в комнату вошёл мужчина. Его лицо временно скрыл свет, поэтому Гермиона смогла осмотреть только белую кофту без воротника и тёмно-синие брюки. Однако голос… Голос! — М-малфой? — злясь на себя за дрожь в интонации, спросила Гермиона. — Вы не знали? — вскинул бровь мужчина, садясь в кресло напротив. — Я принёс чай с ромашкой и печенье с шоколадной крошкой. — Я… Не очень интересовалась твоей жизнью после окончания Хогвартса. — Не удивлён. Просто думал, что Уи… Джинни скажет, прежде чем тащить. Впрочем, это не влияет. — На что? Драко наклонил голову. Он смотрел на Гермиону без осуждения и любопытства, с лёгким интересом. Девушка села ровно и поправила кофту. — Я могу обращаться на «ты»? — уточнил мужчина. — Да, мы ведь ровесники. — Замечательно. Хочу сказать, что ты не в заложниках. Твоя подруга была очень обеспокоена твоим состоянием, поэтому обратилась ко мне. Я известный профессионал, и основное направление моей работы — маги, участвовавшие в боевых действиях войны с Волдемортом. — Муки совести? — не подумав, спросила Гермиона. Она прикусила себе язык и впилась ногтями в кожу. — Прости. — Возможно, это искупление. Но я предпочитаю думать, что нашёл призвание, — пожал плечами Драко. — А вот этого делать не надо. Он наклонился, взял её за руку и отодвинул в сторону. Гермиона больше не могла себя царапать. Драко настойчиво вручил ей чашку и вернулся в кресло. Немного отпил из своей. — Не отравлено, — намереваясь опередить её вопрос, добавил мужчина. — Да мне как-то всё равно, — пожала плечами Гермиона, вдыхая аромат чая. — Что ты там записываешь? Материал для журналистов? — Я хочу понять твоё состояние. — Сколько Джинни тебе заплатила? Драко промолчал, вместо ответа предложил печенье. Гермиону такое не устроило. — Эй! Я всё равно умру, нет потребности в твоей работе над моей головой. Я в порядке. — Ты ведь умная, — возразил Драко, — значит, понимаешь, что от нормы не ушла, а улетела. Пожалуйста, расслабься и дай мне сделать свою работу. Давай поговорим. — Сам напросился, — Гермиона со стуком вернула чашку на подставку. — Один вопрос — три глотка. — Ладно. Почему работаешь здесь, а не в фамильном особняке или больнице? — Потому что съехал. Это мой дом, добро пожаловать, кстати. Часть комнат я выделил для работы, подбираю подходящий интерьер и обустраиваю комфортную обстановку. — Да, — признала Гермиона, — уютно. В дальнем углу находился камин, огонь в нём издавал приятные звуки. Драко был спокоен, словно их сеанс запланирован длиться вечность. — Сколько я должна здесь находиться, чтобы деньги Джинни не были потрачены напрасно? — Пока тебе не станет легче. — Сколько Джинни тебе запла… — Моя очередь. Как давно ты была в отпуске? Гермиона молчала. Драко подумал, что она разозлилась, но женщина пыталась вспомнить. — Это был третий год работы… Сейчас мне двадцать восемь, так что… Давно. — Так любишь свою работу? — уточнил Драко. — Просто делаю то, что нужно. — Что тебя беспокоит? — Ничего. Только жаль, что Джинни пришлось волноваться. — Головная боль? Желудок, печень, почки, шея? Кошмары? Возможно, навязчивые мысли? Бесполезность жизни? Суицидальные желания? — Всё вышеперечисленное. Гермиона ожидала, что Драко ужаснётся или хотя бы бросит ироничную колкость, но он только поставил галочки в бланке. Даже не вздохнул. — Сколько Джинни тебе заплатила? — Это конфиденциальная информация. — Отвечай. Грейнджер встала, вероятно, намереваясь угрожать Малфою чашкой. — Гермиона, пожалуйста, сядь, — не разрывая зрительный контакт, спокойно попросил он. — Тебе не страшно? — Нет. — Почему? Знаешь, где я работаю? — Мне известны твои способности, — Драко поднял уголок губ, — только вот я тоже не промах. Если хочешь таким образом снять стресс, можем перейти в зал для тренировок. — Надменный тролль, — Гермиона поморщилась. Вернув чашку на место, она решительно встала и подошла к креслу. Поставила руки на быльца и фактически нависла над психологом. — А так? Страшно, Малфой? — Надо мной нависла привлекательная девушка. Я должен заплакать? — прищур серых глаз, в которых плясали искры веселья, взбесил Гермиону. — Да ты хоть представляешь, как я страдала? Я, участвовавшая в битве на стороне добра! Я стирала, готовила, убирала и зарабатывала деньги, а он мне изменил! Я рассталась с Роном, всё должно было наладиться. — Наладилось? — спокойно уточнил Драко. — Нет! Я здесь не потому, что одному рыжему идиоту захотелось переспать с Лавандой. Я здесь потому, что на работе все смеются: с моей одежды, которую портят, с того, что я не замужем. Меня обвиняют в сексе с начальником, хотя повышение я получила заслуженно! Это всё причиняет мне боль: и моральную, и физическую! А ты… Ты не справишься, Малфой. Последнюю фразу Гермиона буквально выпалила ему в лицо, не думая о позе и этикете. — Да, я не психиатр, — сказал Драко, всё ещё смотря ей в глаза, — но мы можем хотя бы попробовать. — Попробовать? Я для тебя эксперимент? Ну уж нет. Верни оставшиеся деньги, я ухожу. — Разве ты не хочешь ощутить спокойствие? — тихо спросил Малфой. Гермиона замерла. Мужчина поправил кофту, что спала с плеча, при этом не посмотрел на декольте. — Хочу. — Тогда давай продолжим. Как тебе комфортнее? Гермиона отвела взгляд и наконец отстранилась. — Даже звёзды сгорают, — кивнул Драко. — В твоём состоянии есть грустные моменты, но мы справимся. Вместе.

***

На следующий день Грейнджер пришла сама. Добровольно. Без уговоров пила чай и спросила магазин, в котором Малфой купил печенье. Оказалось, он сделал его сам. — Тебе нужно научиться понимать и принимать свои желания, — спокойно сказал мужчина, как будто его не смущало, что Гермиона сидит с ним на одном диване едва не в обнимку. Как будто ему было… Комфортно? Но кадык всё-таки дёрнулся, когда Гермиона в размышлениях прикусила губу и облизнулась, чтобы уменьшить боль. Драко почему-то захотелось сделать это лично. Сделать так, чтобы ей больше никогда не было больно. — Думаешь? Это не слишком эгоистично? — Нет. Тебе стоит полюбить себя. — Тогда я не буду носить лифчики вне работы. Ты сможешь сдержаться? — Мерлин, Гермиона, я ведь уже не подросток в пубертат. — Я пошутила. Ты и в юности относился ко мне… Не особо. — И я сожалею об этом. Кстати, твою привлекательность я никогда не отрицал. Что? Должен же хоть кто-то из нас видеть тебя настоящую. — Может, ты даже был влюблён в меня? — хитро наклонила голову Гермиона. — Нет. Иначе бы я не дожил до сегодня. Уточнять, умер бы он от тоски, от ярости отца или её гнева, Грейнджер не стала. — Я думала, ты женат, — она посмотрела на руку без кольца. — Работа — моя верная супруга.

***

Прошла неделя, наступил день следующего сеанса. Гермиона пришла с коробкой пирожных. — Ты стала регулярнее есть? — уточнил Драко, наливая в чашки чай. — Да. А ещё — вот, — женщина показала руку с красным следом. — Ударила аврора, пытавшегося меня облапать. Доставили в Мунго. — Мерлин. Гермиона, нельзя быть осторожнее? Ты могла пострадать! — Малфой излучал подозрительную нежность, но вскоре стал собой: — Палочкой на расстоянии надо было, чтобы отвести подозрения. — Ха-ха, — Гермиона села на диван. — Думала, ты будешь читать мне нотации. — Сколько помню тебя, это всегда было твоим хобби, а не моим. Как здоровье? — Головная боль прошла, лекарства помогают с улучшением состояния органов. Кошмары снятся. — Значит, сегодня сделаем акцент на них. Расскажешь, что именно заставляет тебя бояться? Гермиона сложила руки на груди. Она не хотела рисковать, а доверять Драко такую информацию точно было бы безрассудством. — А тебя? — решила напасть в ответ она. — Мысли о том, что я не успею всё исправить. Умру, например. — Исправить? — Твоя очередь, — покачал пальцем Драко. — Мне снятся ужасы войны, смерть Джинни. Снится, что я осталась одна в пустом мире, со мной лишь руины и ветер. Кажется, что это не прошлое, а то, что нависло надо мной и вот-вот неизбежно повторится. — Это как раз моё основное направление. Сможешь довериться и попробовать терапию голосом? Гермиона легла на диван и прикрыла глаза. Её одолевали сомнения, но Драко точно знал, что делал. Он направлял её бархатным голосом, вводя в состояние медитации. Перед началом контакта с подсознанием женщина задумалась, всегда ли у него был такой прекрасный голос.

***

Они занимались несколько раз в неделю. Так прошло два месяца. Гермиона стала лучше и выглядеть, и чувствовать себя. Конечно, время от времени воспоминания находили способы занять главное место в её голове, но женщина справлялась. В последний день регулярной терапии, после которой занятия должны были стать более редкими, Гермиона вручила Драко большую кружку с надписью «Even stars burn out… But we can find the light together». Даже звёзды сгорают, но мы можем найти свет вместе. Именно в это помог ей поверить Драко. — Я перевелась в другой отдел и взяла отпуск, — с порога сообщила Грейнджер. — Мы не виделись всего неделю. Ты молодец, — улыбнулся Малфой. — Хочешь пиццу? Я как раз собирался обедать. — Конечно! Я принесла тебе домашней еды. У тебя ведь вряд ли хватает времени готовить. Только… Не придумывай ничего. — Не буду. — Ну конечно. Я ведь грязнокро-овка, — Гермиона легла на диван. — Я ведь уже много раз извинился за эту историю. — Ага. Я просто пошутила. Не принимай близко к сердцу. После стольких часов общения с Драко Гермиона стала спокойно обсуждать с ним самые разные темы. Она могла жаловаться на то, что купила йогурт, а на следующий день на него сделали акцию. На то, что забыла купить духи, хотя вышла именно за ними. Радостно визжать, когда на работе не задержали. Советоваться по поводу новых штор. Обсуждать сложный поиск комфортного лифчика. Она старалась не думать о том, что это всего лишь часть лечения. Трюк психолога. Гермионе было так комфортно и спокойно… Они с Драко будто стали друзьями. — Он пожирал меня взглядом с первого рабочего дня. — А ты? — А я ему вчера подлила слабительное зелье в чай перед важным совещанием. — Молодец. Драко ни на что не жаловался. Гермиона пыталась вытянуть из него хоть что-то: — Ну не бывает так, что совсем нет проблем! На что он просто пожимал плечами. — Если после терапии я буду приносить тебе еду, ты меня пустишь? — Гермиона прищурилась. — Боишься, что без моей профессиональной помощи снова потеряешь себя? — без насмешки спросил мужчина. — Такое часто бывает. Не волнуйся, мысленно я буду рядом. — Нет, Драко, — Гермиона села и упёрлась в него взглядом. Это был первый раз, когда она так легко назвала его по имени. Сердце Малфоя сделало кульбит, ушло в пятки, а затем забилось в горле. — М? — выдавил из себя он. — Ты бы хотел со мной дружить? Я вкусно готовлю. Много говорю, но слушать тоже умею. А ещё я могу красиво фотографировать, как раз зацвели деревья, будет… — Гермиона Джин Грейнджер, Мерлин, ты же не на работу устраиваешься, — закатил глаза Драко. — Ну… Я забыла, как предлагать дружбу. — Не стоит. Я… Боюсь, я не подхожу на эту роль. Кстати, хочу тебя познакомить… «За. Ме. Ча. Тель. Но. Я влюбилась в мужчину, у которого кто-то есть. Конец спектакля. А если он догадался?!» — Гермионе захотелось провалиться под землю. Драко вынес на руках белого котёнка. — Это Милки. Я подобрал её на прошлой неделе. Привита, всё по правилам, так что познакомьтесь. Милки, это Гермиона, моя… Пациентка. — Милки, привет! — женщина взяла котёнка на руки и погладила. — Как настроение? — утончил Драко. — Отличное, а что? Ух ты, какая милашка! — В общем, у меня есть проблемка. Точнее, одна огромная давящая проблема. И мне нужно её озвучить. — Ого… Конечно, я слушаю, — Гермиона посмотрела ему в глаза. — Я люблю тебя. Искренне. Не как пациентку. И это проблема. — Почему? — Почему люблю? Потому что это ты: весёлая и грустная, тихая и громкая, нежная и опасная, умная и ранимая. Просто потому, что это ты. — Я не об этом, — смутилась Гермиона. — Почему проблема? — Потому что я не имею на это права. Как врач… И как тот, кто в прошлом обижал тебя. Я не могу себя простить. — Эй. Драко, ты ведь так помог мне. Спас жизнь! Не вини себя, пожалуйста. Мужчина прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Гермиона воспользовалась моментом и обняла его. Пока он не успел прийти в себя и замер, она поднялась на носочки и чмокнула его в щёку. — У меня тоже большая проблема. И помочь с ней может только такой специалист — психолог Драко Малфой.

***

— ПРЕДЛОЖЕНИЕ? — Ага. Мы встречаемся уже семь месяцев, Драко дал мне время подумать. — Решительный настрой. Одобряю, подруга, одобряю. Где медовый месяц проведёте? — Ты и не сомневалась, что я согласилась? Ха-ха. Ещё не решили. Кстати, Джинни, я забывала спросить… Сколько стоила помощь Драко тогда? Он ведь востребованный специалист, так старался. Столько времени и сил вложил в моё выздоровление. — Он не взял с меня ни галлеона. Видел в этом возможность компенсировать ошибки юности. Моральный ущерб. А что? — Да так… Хорошо, что это не слизеринец Драко Малфой с эгоцентричными замашками и ужасным характером, а психолог Драко Малфой — талантливый и заботливый. — Если бы это было не так, я бы ни за что не отдала тебя в его руки. — Спасибо, Джинни. Даже звёзды сгорают, но кто сказал, что мы не можем восстановиться? — И снова сиять.