Давление.

Марионетка всегда был тихим, отстраненным, совсем не таким, каких любят люди. Для многих, жизнь на теплом острове с уютным пляжем прямо на выходе из роскошного отеля, да еще и с кучей веселых и дружелюбных людей покажется сказкой, но только не для него. И дело даже не в упрямых злодеях, которые только и живут мыслью превратить что-то хорошее в хаос. И не в зрителях шоу, периодически задающих неловкие вопросы. Наверное, таким личностям обычно хочется закрыться от всего мира в своем номере и читать книги, рисовать или спать весь день напролёт. Почему-то кукла не входит в этот список, и постоянно рвется на свежий воздух к другим. В основном, все что держит его вне его номера это семья, кузина Бейби и Эннард. Но все равно, на улице он любит побыть и без них, сидя где-нибудь под деревом, читая книгу... Которую он читал уже 4 раза. И даже факт того, что ему не сидится на месте, не значит, что ему нравится вся эта обстановка. Пляж? Здорово. Духота? Ужасно. Система, которая не выдержит и капли воды? Просто супер. И держащиеся на соплях кондиционеры тоже не помогают в эту смертельную жарищу. Сидеть на улице – единственный выход из положения беспомощной тряпичной куклы с проводами внутри. Все знают Мари, как замкнутого подростка, к которому вечно лезут дети. Что бы кто ни говорил, рано или поздно, любой ребенок захочет обняться или поговорить с ним. Марионетка был не против, наоборот, ему нравилось, что хоть кто-то проявляет к нему небольшое внимание, и с удовольствием проводил время с юными ребятами. Что вы, обнять его, это как упасть на мягкое, воздушное облако. Но в один момент, после возвращения из плена, всё пошло под откос. Теперь его руки украшали бинты, тянувшиеся от кистей до самых локтей. Дети стали обходить его стороной, может кто-то сказал им, что из-за какой-то раны лучше не беспокоить Фазбера, чтобы он отдохнул, но это было неприятно. Он же совсем не изменился. Просто поранился. А может, мелкие сами догадались, что лучше его сейчас не трогать. Мари ведь даже ложку нормально держать не мог. Да не только ложку, вообще всё. Руки ныли просто адски больно. А сама боль в ладонях сопровождалась потемнениям в оптических сенсорах или покалывающим дискомфортом в голове. Бедняга теперь мог только ходить туда – сюда, или сидеть без дела. Поэтому после своего первого и, надеюсь, последнего похищения, Марионетка предпочитал проводить время ближе к друзьям, чтобы было не так скучно. Никто не спорит, это было ужасно. Просыпаешься, руки болят. Засыпаешь, тоже. Весь день напролет. Безумно неприятно.

***

А вот пару дней назад, Мари принял элексир. Впервые. И первый день все было хорошо, он осторожно практиковался в магии. На следующий день раненные лазерной решеткой руки стали кровоточить. Боль стала невыносимой, и хрен знает, от магии это или от элексира. Не желая навредить себе еще больше, Фазбер решил вообще не использовать магию в ближайшее время. Это не помогло, боль была в три раза сильнее, чем до принятия эликсира, и сводила с ума. Каждый раз, когда становилось чересчур плохо, он обеспокоенно снимал бинты и проверял, не стала ли рана хуже. Обнаруживал только то, что масло пропитало бинты насквозь. Рана то просто пульсировала болью, то горела адской смесью из ковотока и жуткой перенастройкой систем. Это было ужасно, и в основном, случались такие всплески только вечером. Люди смирились, что после плена, Фазбер стал еще более странным. Но они прекрасно его понимали. Посидишь так, за решеткой, пару недель, и сам таким станешь. А он еще и подросток. Сегодня солнечный, прекрасный день, жара упала всего на три градуса, но дышать все равно стало проще. Как на зло, именно сегодня у единственных друзей куклы были дела. Пришлось сидеть одному. По началу, он вообще не хотел выходить из отеля, предпочитая терпеть духоту и боль, но все же мысль о том, что завтра, возможно, будет еще жарче, чем прежде, всё таки заставила его выйти наружу. На часах пол первого, ветерок приятно ласкал разгоряченное лицо, когда Мари вышел на улицу. Отойдя подальше, к середине между пляжем и лесом, он занял тенистое место у своего любимого дерева, и откинулся на стебель, поднимая взгляд на голубое небо. Почему-то именно у этого дерева никогда не ошивались насекомые, которых до усрачки боится Марионетка. В такой умиротворенной обстановке боль уходит на второй план, и глаза сами начинают закрываться после того, как он полночи пролежал без сна. Руки с переплетенными пальцами спокойно лежат на животе, пока радостные крики со стороны пляжа успокаивают нервы. И пяти минут не прошло, как он отключился. Кто-то тряс его за плечи. Мари ошарашенно разлепил глаза, пытаясь взять себя в руки и понять, что случилось. Судя по тому, как падают тени, прошло от силы минут 40. Когда оптические сенсоры наконец сфокусировались, Фазбер понял, что его будил Эннард, рядом с которым на коленях стояла Бейби. –Мари, хватит дрыхнуть! Что у тебя с руками, черт побери?– Эннард все еще держал друга за плечи, то опуская взгляд к рукам Мари, то поднимая к его лицу. –Что?.. В плане... Опустив взгляд, Марионетка понял, что его бинты насквозь промокли от масла, которое уже испачкало траву и его самого. Тихо выругавшись, кукла ощутил болезненную пульсацию в голове, которую не замечал до этого момента. Обычно так случалось вечером, дак почему же этот ад начался сейчас? Он вдруг подскочил с места, пытаясь оттереть себя от масла чистыми бинтамы с тыльных сторон рук. Немного получилось, но друзья не перестали быть взволнованными. –Что с тобой?!–Бейби притронулась к запястью кузена. –В-Всё в порядке, просто рана... Иногда кровоточит... Я в норме. Эннард нахмурился. –Если у тебя все бинты в масле, ничего ты не в порядке! Пошли быстрее к Голдену! Мари не успел возразить, как клоун уже схватил его за руку в не больном месте и спешно повел его обратно в отель. Бейби поглядывала на Мари, и просто бежала следом. Ноги казались ватными, и по ощущениям, они добежали до кабинета Голдена за минуту. Эннард ворвался без стука, застав врача сидящим за столом с кучей бумаг. Обычно, Мари бы неловко покраснел, за то, что потревожил, но сейчас он был способен только на то, чтобы плестись за Эннардом и не выёживаться. –Что происходит? –Голден поправил очки. –У Мари ожоги кровоточат! Бейби прикрыла за ними дверь, пока Эннард тащил за собой дезориентированного Марионетку. Врач сразу посерьезнел, вставая из-за стола. –Мари, что произошло? Ты что-то сделал с ранами? Мужчина взял руку мальчика в свою, торопливо развязывая черные от масла бинты. У него ни за что на свете не хватило бы сил сказать, что такое происходит ежедневно, поэтому, он лишь стыдливо молчал, потупив взгляд в пол. –Нет, я не трогал ожоги... Только бинтовал, всё. Когда грязные бинты полетели в мусорку, масло с ладони начало капать прямо на пол, пачкая идеально белую плитку черными каплями. Голден нахмурился, усаживая Мари на кушетку и велел Эннарду успокоить парня и освободить из оков бинтов его вторую руку. Марионетка был спокоен, но то, как о нем сейчас пеклись, было очень смущающим, и брови все таки изогнулись к переносице. –Все хорошо, оно пройдёт само... –Такое уже случалось? –Спросил врач, роясь в медицинских принадлежностях. Мари молчал, пока руки неудержимо тряслись. Он сглотнул, прежде чем тихо произнести: –...Нет. Это было подозрительно, но сейчас не время разбираться, и Голден просто промолчал, уже возвращаясь с пачкой стерильных марлевых салфеток в руках. Проводки, торчащие из ладоней слегка искрили из-за влаги, когда старший Фазбер прижал к левой руке Марионетки впитывающую салфетку. Кукла стиснул зубы, зашипев от боли. Бейби мялась у двери, но сейчас уже в два прыжка оказалась рядом на кушетке, осторожно придерживая кузена за плечо. –Все будет хорошо... Все это выглядело, как абсурд, но такое серьёзное кровотечение ведь действительно было серьёзным? –Как это вообще случилось?–Голден не отводил взгляда от раны, уже всучив Эннарду такую же салфетку. Мари зажмурился, пытаясь не заскулить. –Мы гуляли на поляне недалеко отсюда, а когда возвращались в отель, нашли его спящим под деревом. Я хотел его разбудить, когда заметил, что он истекает маслом... В кабинете повисла тишина, со временем масло остановилось. Голден уже накладывал новые бинты. –Ты точно в порядке? Может, тебя проводить в твой номер? –Мы с Энном видели, что тебе трудно держать предметы, но я не думала, что всё так плохо... Кукла смотрел на то, как ожоги покрываются белоснежными бинтами. –Я же сказал... Все нормально. –Рекомендую всё таки за ним присмотреть.–Голден бросил взгляд на Бейби и Эннарда. Они кивнули. –Мы подождем тебя снаружи. Клоун взял девушку за руку, уводя в коридор. Недалеко велись съемки Бенди с Соником, но завидев двух Фантаймов, внимание переместилось к ним. "Вопрос для Бейби и Эннарда: Ну как вы? Что-то случилось, раз вы стоите у кабинета Голден Фредди?" Эннард открыл рот, чтобы вывалить все, как есть, но Бейби сделала это раньше. –Нет, все в порядке! Просто у Мари разболелись ожоги, и мы проводили его к доктору. Клоун взглянул на нее, но ничего не сказал. В принципе, так и есть. К ним подошли двое вышеперечисленных персонажа, выглядя заинтересованными. –Ну и что? Все там у него в порядке? Я каждое утро смотрю на него за завтраком, и ничего не меняется. Бедняга едва может держать кружку.–Вмешался Бенди. Эннард взял все в свои руки. –Да, он в норме! Голден назначит ему какие-нибудь мази или что-то типо того, и боль прекратится. Я уверен. –Ну тогда хорошо. Передайте ему, чтоб был осторожнее –Сказал Соник напоследок, прежде чем уйти. "Оу, я так давно не видела Марионетку! Мы можем его увидеть?" –Обязательно, когда Голден закончит –Ответил клоун, опираясь спиной о стену, оставив зрителей ждать.