Love your way you lie/Люблю то, как ты лжешь

Дорогие читатели! Мне очень жаль, что я не могу во время продолжить сюжет (из-за работы в основном). В благодарность, в качестве «аванса» за Ваше ожидание, дарю Вам эту маленькую зарисовку. (Влажные салфеточки не прилагаются). Приятного чтения. =) Музыка: Tommee Profitt feat.Ruelle — Follow me 2022 USA Leon & Ada Он догнал Аду на выходе, едва улавливая, ее невесомое облегчение в коротком взгляде. Шпионка быстрыми шагами преодолела расстояние до своей машины, оставляя Леона в легком недоумении. — Твоя? — Агент кивнул в сторону новенького Audi RS6, рассматривая автомобиль с нескрываемым удивлением. Черная грациозная кабина, с блестящими переливами, в в виде ярких алых, обрамляющих ее изгибы и порожки, протяженных неоновых линий. Словно красными нитями из углепластика, они пронизывали машину, делая ту идентичной своей хозяйке — поистине сексуальной во всех смыслах. — Моя. Нравится? — Леон одобрительно кивнул; — Тогда, запрыгивай, — шпионка легко открыла дверь машины и погрузилась внутрь, демонстративно выгибаясь всем телом, совершая, казалось обычное, привычное движение. Перспектива, бросить здесь свой Porsche, Кеннеди не особо устраивала, но он покорно последовал приказу женщины в укороченной красной кожаной куртке с расклешенной к низу спиной. Мужчина послушно сел в машину рядом с азиаткой, нервно сглатывая, как неопытный любовник перед первым сексом. Ее рука коснулась кнопки зажигания. Тонкие пальцы сжимали руль в кольцо с противоположных сторон, упираясь в него не слишком длинными черными ноготками, слегка царапая «обделку». Серебристый логотип по центру отражал от себя красную ткань женской куртки. Ада была сосредоточена на дороге, ее дыхание было ровное, но отчего-то очень громкое для Кеннеди, сидевшего рядом и бесстыдно разглядывающего свою спутницу. Жилка на ее шее под бледной, почти просвечивающей, кожей быстро «билась». Леону, по необъяснимой причине, захотелось прикоснуться к ней. В начале пальцами, невесомо водя по женской тонкой шее, минуя волнистые мягкие волосы, потом уже чувственно губами, очерчивая языком всю ее длину. Он, мысленно, уже почти решился на это, повернувшись корпусом к шпионке, но его пальцы сжались в кулак. Горячая отрезвляющая пощечина, почти неощутимая физически, но приводящая в порядок поток грязных мыслей, раскатом грома разразилась в тишине. — Даже не думай, — Ада с мягкой улыбкой, но с жесткостью в глазах зыркнула на него через стекло заднего вида. Агент почти уверен, что она в этот момент, едва прикусила губу, — по-крайней мере, пока я веду машину, — уточнила женщина для ясности момента и Леон мысленно поблагодарил ее за это, усмехнувшись. Значит, он верно уловил правила их маленькой игры.

Кажется, я окончательно спятил.

***

-Куда мы едем? — голос агента разрезал, затянувшуюся между ними тишину. Они проехали уже достаточно, чтобы, наконец, привыкнуть к присутствию друг друга. Ада поправила, лёгким движением, лезущие в глаза волосы. — Просто немного расслабимся, — машина, ранее уверенно ехавшая по гладкой дороге, остановилась на долгом светофоре, — ты ведь, Этого хочешь, верно? Шпионка положила освободившуюся руку на колено мужчины, медленно поглаживая и немного сжимая. Ее лицо было непозволительно близко. Леон поймал его своей ладонью, ощущая под пальцами нежную кожу щеки. Он провел большим пальцем по ее открытым слегка влажным губам. Ада прикрыла глаза в ожидании, но. загорелся зелёный.

Черт.

Женщине пришлось отстраниться и автомобиль продолжил свой, казалось, бесконечный путь в неизвестность. Леон играл, играл грязно. Если, уж, он согласился быть ведомым, то по своим правилам. Пусть она говорит, что хочет и поступает, как обычно, с тягучей, по-кошачьи грациозной, независимостью от него. Но Кеннеди был достаточно самолюбив и обучен, в том числе, на ее горьких примерах, и обещаниях тлеющих на губах ложью, вперемешку с обнадеживающими поцелуями. Сегодня будет их ночь, но на его условиях.

***

Свет фар освещал, казалось, пустую заброшенную улицу. В тишине раздавался шум разливающейся водной глади, где-то далеко выли бродячие собаки. Темнота застилала собой весь остальной мир, пока любовники наслаждались друг другом на заднем сидении машины. Леон стащил с себя куртку, отбросив ее куда-то на переднее кресло. Ада уже по привычке устроилась сверху, оставшись в одном легкой белой блузке на тонких бретелях, она уперлась руками в изголовье сидения, не давая агенту возможности к «побегу», сконцентрировав его взгляд на себе. Кеннеди невесомо заправил прядь волос ей за ухо, прикоснулся подушечками пальцев к ее нежной коже на шее. Шпионка поймала его ладонь своей рукой и приблизилась к лицу Леона достаточно близко, чтобы тот мог ощутить ее дыхание на своих губах. — Итак, на чем мы там остановились? — от каждого произнесенного слова внутри трясло, в предвкушении развязки их маленькой игры. Женщина немного отстранилась, укладывая руки Кеннеди на свои ягодицы, сократив между любовниками расстояние. Леон, ухмыльнулся и, слегка, сжал кожаную ткань. Ада разминала его уставшие плечи, тыкалась носом в шею, шумно вдыхая мужской запах, выгибаясь всем телом, словно кошка в период спаривания, но не целовала. Она хотела, чтобы эта своеобразная пытка длилась, пока один из них не сломается, сдаст позиции и признает сладкое «поражение» в неминуемом горячем поцелуе. Леон не хотел проигрывать первым, он боролся со своим возбуждением, но инстинкты были куда сильнее его принципов. Он кинул приглушенный стон на выдохе, когда Ада с чувством потерлась об его твердую плоть своей промежностью и прикусила мочку уха. Даже через одежду, она была горячей и, наверняка, уже очень мокрой от своих стараний его спровоцировать. — Три вопроса, — выдавил из себя мужчина сухим низким голосом, — ответишь честно, я сделаю как ты хочешь, — шпионка на миг остановилась, голос Леона завибрировал где-то в глубине ее подсознания, пока плоть искала мужского внимания. Он с чувством сжал ее ягодицы приближая к себе достаточно близко, чтобы она всем телом ощутила его «намерения». — Задавай, — глаза азиатки загорелись азартом, она облизала пересохшие губы в ожидании, медленно, не спеша, давая Леону насладиться процессом. — Зачем пришла? — его руки скользнули под ткань её одежды, поднимаясь вверх по узкой талии к застёжке ливчика на спине. Леон уткнулся ей в левое плечо, кожу покалывало от его небритой щеки. Сейчас Ада не могла думать, точнее не смогла бы ловко соврать, складно и почти правдоподобно. — Соскучилась, — вырвалось из ее рта, когда Кеннеди начал избавлять ее от нижнего белья, сдирая вместе с блузкой. Тонкая ткань трещала по швам под его натиском, но хозяйке было плевать, ее коже нравилась эта грубость, это животное чувство сиюминутного разрывающего изнутри обладания, контроля и доминирования. — Надолго? — отрезвляющий голос Леона щекотал ее ухо. Спину Ады обжигал холодный поток из слегка приоткрытого окна. Волны бились о края причала, возле которого они остановились. Она хотела соврать, потому что, сама не знала правду. Шпионка закрыла на миг глаза, пока руки мужчины водили между обнаженных лопаток, вверх по позвоночнику с завидным вожделением. Леон, с каждым движением, собирал в себе остатки быстро разрушающегося самообладания. Его налившийся член, уже несколько минут, томительно изнывал в глубине штанов, отчаянно прося хозяина о снижении градуса напряжения. Женский запах, вперемешку с ароматами туалетной воды, потом, влажным морским воздухом опьянял. Казалось, прошла целая вечность перед ее ответом: — тебе хватит. Ада улыбнулась. Так себе ответ, но правильного она не знала, никто из них не знал. Они плыли по течению из бесконечного ожидания коротких встреч и горячего секса, просто, потому что никто из них не мог с уверенностью сказать, что ждёт их завтра. И каждая, такая встреча могла стать последней в их затянувшейся запутанной истории.

Остался последний.

Наверное, самый важный для Леона вопрос. Он хотел, всего лишь знать, что она чувствует к нему. К человеку, который, вопреки всем соблазнам на пути, остался верен лишь ей одной, лишь памяти о ней, пробуждающей желание жить. Жить, ради таких вот, возможных, коротких встреч, спонтанных прикосновений где-то на грани смертельной опасности, когда сердце, с трепетом, замирает в груди от ужаса, из-за пролетающей мимо шальной пули. Ведь тогда вся эта история не имеет смысла. Вся его боль, мучительное одиночество — не имели бы смысла. Он сам не имел бы смысла. Леон уложил женщину на диван под собой и как мог навис сверху, фиксируя ее пах своим коленом. Ада часто дышала, ее рука лихорадочно сжимала кромку его черной футболки, пока второй она ловко расправилась с металлической пряжкой его ремня. Они оба проиграли, просто не хотели в этом признаваться. Их тянуло друг другу, не смотря на все запреты. Леон простонал в голос, когда женская ладонь, наконец добралась до его изнывающего члена. Шпионка крепко обхватила его ствол, сделав несколько ощутимых скользящих движений, размазывая капли возбуждения по его основанию. — Просто трахни меня уже, — с издёвкой произнесла она, освобождаясь от последней одежды, что давалось с трудом в замкнутом ограниченном пространстве. Ада развела в стороны ноги позволяя Кеннеди устроиться между ними, насколько это было возможно. Немного привстав, шпионка выгнула спину, подставляясь под нужный угол для проникновения. Леон одним движением вошёл в женское тело со стоном облегчения. Внутри было горячо, словно в недрах извергающегося вулкана, и очень мокро. Природная влага стекала прямо на сидение по бёдрам шпионки. Леон толкался в нее быстро, неистово словно голодный зверь. Он сжал ее обнаженную талию руками сильнее и стал жесче насаживать на свой член. Пока Ада только могла: хныча поскуливать, хватая ртом воздух. Всегда такая серьезная, холодная, расчетливая шпионка, на деле оказалась податливой, беззащитной жертвой, в его руках. Только для него. Она только его. Женщина не выдержала и кончила первой, запрокинув голову от нарастающего удовольствия. Она нашла в себе силы вскарабкаться на Леона, усаживая того на сидение. Ее горячие мягкие губы нашли его моментально. Ада признала себя проигравшей. Она терлась о воспаленный, напряженный до предела, орган Леона, с чувством, изучая его рот своим языком. Он требовательно сдавил бедра азиатки, возвращая ее на свой член. Шпионка целовала рвано, его губы, затем шею и ключицы, подстраиваясь под темп мужчины. Кеннеди заставлял ее тело быстро двигаться вслед за своим желанием. Капельки пота медленно стекали по его спине, смешиваясь с поверхностью кожаного салона и тихими стонами их обоих.

Теперь только химчистка.

У Ады перехватило дыхание, когда Леон резко схватил ее за горло, слегка придавливая и впиваясь в шею зубами. Женщина вскрикнула, то ли от резкой боли, толи от того что Кеннеди кончил от этого. Его сперма была внутри и от этой мысли азиатка немного забеспокоилась. Рядом не было душа, да и таблетки она сегодня не принимала.

Блять. Так и знала.

Перспектива поплавать в грязной холодной воде, была тем ещё вариантом. Шпионка от безысходности вздохнула.

Пора собираться.