На грани.

Антон вышел из аудитории последним. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком, отрезая путь назад. Зачётка в кармане означала «провал» - там, на первой странице, яркой красной ручкой было выведено: «Неудовлетворительно». Коридор театрального института казался бесконечным. Потолки высокие, стены выкрашены в бледно-зелёный, пахнет пылью и старыми кулисами. Антон шёл медленно, смотря прямо перед собой, но ничего не видел. В ушах всё ещё звучал голос профессора Попова - низкий, ровный, с лёгкой хрипотцой, от которой по спине бегут мурашки: «Вы не играете — вы повторяете. Вы боитесь импровизировать». Он боялся. Он знал это. Но не того, что ошибётся, а того, что, если отпустит контроль, с ним случится что-то непоправимое. Что-то, что он прятал годами. С самого детства и по сей день. На выходе из института его догнал Поз - Димка Позов, однокурсник, лучший друг, такой же вечно взъерошенный, с рюкзаком на одно лямке. - Ну чего? - спросил он, заглядывая в глаза. - Двойка? - Двойка. - Позов похлопал Антона по плечу, поддерживая. Они вышли на улицу - вечерний город шумел, пахло бензином и шавермой из ларька. Антон сжал зачётку в кармане, чувствуя, как бумага режет пальцы. - Ты же знаешь, Попов берёт индивидуальные, - сказал Поз, когда они свернули в переулок. - Попросись. - Ты с ума сошёл? Он же… - Гениальный? Да. Жёсткий? Да. Но если он тебя возьмёт - ты научишься. Реально научишься. Антон замолчал. Он думал об Арсении - о его низком голосе, о коротких тёмных волосах, которые тот иногда взъерошивал рукой, когда задумывался, о глазах - синих, холодных, ничего не пропускающих. Смотрящих словно в душу.  О том, как каждый раз, когда Арсений повышал голос на лекции, у Антона внутри всё переворачивалось. О том, что он ловил себя на мысли, что специально делает ошибки, чтобы Попов заметил. — Я подумаю, — сказал Антон. — Думай быстрее, — ответил Позов. — У него остались часы на следующей неделе. - подмигивает он ему. Они попрощались у метро. Антон пошёл в общагу, Дима - в другую сторону, к Серёже. У Поза был доминант. Сергей Матвиенко — друг Арсения, о чём Дима узнал не так давно. У него были добрые, карие глаза и спокойная, уверенная улыбка. Они встретились год назад, и с тех пор Поз изменился — стал спокойнее, увереннее, счастливее. Он не скрывал, что гендер — не проклятие, а дар. — Ты просто боишься, — сказал он однажды Антону. — Ты боишься отпустить контроль. Но, Антон, это же освобождение. Когда ты передаёшь себя в чужие руки и знаешь, что тебя не сломают — это самое лучшее чувство на свете. — А если сломают? — спросил тогда Антон. — Значит, ты выбрал не того. Антон думал об этом всю дорогу до общаги. О том, что Поз выбрал Серёжу и не ошибся. О том, что он сам, возможно, ошибется. Или уже ошибся, когда влюбился в профессора, который смотрит сквозь него, не замечая. Или это Антон не замечал его долгий, изучающий взгляд. ——————————— Следующим вечером, в своей комнате, Антон лежал на кровати и смотрел в потолок. С тех пор, как Дима переехал к Сереже, он жил один. Но лучше бы вчера ночью он был бы здесь. Оттого он позвал Поза к себе. Так сказать, залечивать раны и настраиваться на пересдачу. Поз поворчал, но судя по отдаленному голосу Сережи в трубке, особо против не был. Дима пришёл через час. С рюкзаком, полных чипсов и пива — его стандартный набор для душевных разговоров. — Рассказывай, — сказал он, плюхаясь на стул. — Что случилось? — Ничего. Просто друга увидеть захотел. - пожимает он плечами. — Врёшь. Антон перевернулся на бок, лицом к стене. Зелёные глаза блестели в полумраке — не от слёз, от напряжения. — Я не знаю, что со мной происходит. — Это из-за него, да? — Поз открыл банку пива, отхлебнул. — Из-за Арсения? Антон молчал. Дима вздохнул. — Слушай, я не лезу. Но если ты хочешь поговорить — я здесь. — Я видел его во сне, — сказал Антон тихо. — Сегодня  и несколько раз до этого. - вздыхает он, - Арсений стоит надо мной, смотрит, и я... я не могу пошевелиться. Не от страха. От чего-то другого. Позов молчал. Антон слышал, как он жуёт чипсы. — Это нормально, — сказал наконец Дима. — У меня тоже так было. С Серёжей. — И что ты сделал? — Пошёл к нему. Поговорил. Сказал прямо. — И он? — Он сказал: «Ты уверен?» Я сказал: «Да». И мы начали. Антон повернулся, посмотрел на друга. Позов сидел, откинувшись на спинку стула, и в глазах его была та самая спокойная уверенность, которой Антон завидовал. — А если Арсений откажет? — спросил Антон. — Не откажет. — Откуда ты знаешь? — Серёжа говорил, что Арсений не смотрит на людей просто так. А он на тебя смотрит. - сказал Дима. -  Мы с ним видимся чаще в последнее время, он заглядывает к нам. - пояснил Дима. Антон знал об этом. Друг рассказал ещё тогда, когда и сам узнал, что его дом в хороших отношениях с их преподавателем. Антон почувствовал, как сердце ёкнуло. — Ты видел? — Все видели. Кроме тебя. Они замолчали. За окном шумел город, где-то вдалеке сигналила машина. — Запишись к нему, — сказал Поз, вставая. — На индивидуальные. А дальше — будь честным. В первую очередь с самим собой, Антош. — А если я не смогу быть честным? — Сможешь. Ты просто боишься, что он примет тебя не таким, каким ты хочешь. А он примет таким, какой ты есть. Дима похлопал его по плечу, собрал пустые банки и вышел. Антон остался один, глядя в потолок. Он решился.