«Я ни хрена не обязан делать.»

Неблагодарный упрямый придурок — первое, что пришло на ум Шарпнессу, когда к нему вернулось хоть какое-то подобие сознания. Затем он ощутил успокаивающее прикосновение теплых рук к своей коже и не такое уж успокаивающее ощущение того, как его плоть разрывают на части. Шарп вздрогнул и, ахнув, подался вперед, инстинктивно потянувшись к боку, но теплая рука крепко, почти до боли, схватила его за запястье. — Боже мой. Ты как будто даже не хочешь, чтобы я тебе помогал. Его затравленный взгляд метнулся к самой страшной из зияющих, кровоточащих ран. Шарпнес был потрясен, обнаружив, что его кожа на самом деле не разорвана (по крайней мере, не больше, чем раньше), а просто перевязана марлей и аккуратно зашита. Он тупо уставился на руку Джуда, лежащую на его руке, и его затошнило при виде собственной обнаженной плоти. Джуд отдернул руку, словно обжегшись, когда Шарпнес окинул ее взглядом, и выругал себя за то, что не заметил тепла. Он был почти уверен, что Джуд что-то говорит, его губы двигались, пока он подтягивал струну, которая больно впивалась в бок Шарпнесса, но что бы это ни было, блондину было не до этого, пока он оглядывался по сторонам. В голове пульсировала тяжесть, которая грозила взорваться в любой момент, мешая сосредоточиться, но ему все же удалось разглядеть знакомые стены комнаты фиолетового зайца. Но база Джуда находилась в тысячах кварталов от леса, где прятался Шарпнесс. Неужели он притащил его сюда? Зачем? Это был какой-то шантаж в отместку за жалкую попытку Шарпнесса предать его? Это было все, что смог наскрести его заторможенный мозг, прежде чем еще большая боль пронзила его тело, словно разряд молнии. Он сильно закашлялся, подался вперед, и с его губ потекла кровь. В ту же секунду его схватили и повалили на пол. — Ты не мог подождать еще минут пять, прежде чем проснуться? Мне нужно закончить с этим, Шарп, — не без раздражения сказал Джуд. С каких это пор Джуд говорит с ним «не без раздражения»? Шарпнес прищурился, пытаясь разглядеть сквозь затуманенное зрение обеспокоенное лицо Джуда. Постойте, обеспокоенное? Да, у раненого точно сотрясение мозга. С чего бы ему думать, что Джуд за него переживает? Скорее всего, его беспокоило количество крови, которая теперь заливала простыни и одежду. Да, так было бы понятнее. — Ты пытаешься меня убить! — выпалил Шарпнесс, прикрывая рот рукой. Рука была липкой от крови. — Да с чего ты вообще это взял? Это же ты заставил меня тащить тебя сюда! — сказал Джуд, его глаза горели яростью, но в голосе слышалось что-то, что Шарп не осмеливался пытаться разгадать, потому что это было бы безумием. (Это подозрительно напоминало беспокойство. Действительно, бред.) — Я тебя ни к чему не принуждал! Я сейчас же уйду, только подожди, — резко ответил Шарпнесс, убеждая себя, что его речь не заплетается, а в глазах не двоится. — Не надо… — начал Джуд, но его перебили. Шарпнес с пугающей скоростью вскочил с кровати и, не хромая, прошел мимо Джуда туда, где, как он надеялся, была дверь. Он успел сделать два шага, прежде чем перед глазами все поплыло и колени подогнулись. Его накрыла новая волна тошнотворной боли, такая невыносимая, что Шарпнес испугался, что потеряет сознание. Но почти сразу же после того, как он споткнулся, чья-то рука подхватила его под грудь и потащила обратно на кровать. Шарпнес подумал, что его стошнит от боли, если он не вырубится раньше. — Упрямая чертова принцесса, — бормотал Джуд, и, как бы ни раздражало это оскорбление, Шарпнесс цеплялся за голос Джуда, как за спасательный круг. — Бывает иногда… — выдохнул Шарпнесс, и его мертвенно-бледные щеки вспыхнули от стыда. Топ 100 игрок, которого обошли два труса, теперь истекает кровью на базе противника, оглушенный и полностью беспомощный, отданный на милость врага. Он не смог пройти и двух метров, не чувствуя, что вот-вот рухнет замертво. Да уж, игрок он был тот еще. Джуд что-то говорил, и Шарпнесс снова почувствовал, что его мысли блуждают, несмотря на все попытки сосредоточиться на голосе Джуда. Вместо этого он мысленно вернулся к своему предыдущему высказыванию. Неужели они с Джудом теперь враги? По какой-то причине эта мысль ранила его сильнее, чем любое лезвие. Почему его это волнует? Тогда возникает вопрос, который уже давно не давал Шарпнессу покоя: почему Джуд ему помог? Он дал Джуду выговориться, прежде чем наконец задать вопрос, ответ на который он боялся узнать. — Зачем ты это делаешь, Джуд? — он поморщился, услышав свой голос - хриплый и надломленный, как будто всю прошлую неделю его лишали самого необходимого для жизни. Джуд склонил голову набок, и по какой-то причине мозг Шарпнесса воспринял это как милый жест. — Что делаю? Помогаю тебе? Я имею в виду, что я не мог просто оставить тебя умирать, Шарп. — Но ты же буквально мог это сделать! — выпалил раненый блондин. — Ты и раньше мог, так что же изменилось? Джуд безучастно уставился на него, и Шарпнесс почувствовал, как съеживается под этим пристальным взглядом, словно Джуд мог разобрать его на части, просто глядя на него. Затем, после, казалось бы, многочасовых тщетных попыток совладать с выражением лица и дрожью в теле, Джуд тихо спросил. — Неужели все это для тебя ничего не значило? И, несмотря на свое нынешнее сомнительное душевное состояние, Шарпнесс сразу понял, о чем говорит Джуд.  Конечно, понял, — хотел сказать он.  Ты для меня все, Джуд, — но не сказал. И поэтому он молчал, опустив взгляд, пока новая волна чувства вины обрушивалась на него с силой тысячи пятиконечных булав. — Тогда, наверное, нет, — прорычал Джуд, и в его голосе было столько яда, что Шарпнесс вздрогнул. — Я даже не знаю, почему помогаю тебе. — Джуд, я… — Оставь это. На самом деле, назови мне хоть одну причину, по которой я не должен бросить тебя прямо сейчас и сказать всем, что ты безнадежен. — Джуд ожидаемо замолчал, скрестив руки на груди, когда что-то промелькнуло в его глазах. Проблеск чего, однако, Шарпнесс не мог сказать, потому что его зрение поплыло и заколебалось, как угасающее пламя, догоравшее до последнего уголечка. И все же Джуд заслуживал ответа. Он был многим ему обязан. — Пожалуйста... — начал он, но внезапно его пронзила такая боль, что он схватился за бок, чувствуя, как кружится голова. Он слабо кашлянул и попытался выговорить связное предложение, несмотря на алую реку, текущую изо рта. — Я не... Ах, вот что мелькало в этих фиолетовых глазах. Чувство вины. Что ж, это точно было не оно, потому что с какой стати Джуду чувствовать себя виноватым в том, в чем был виноват Шарпнесс? Тем не менее блондин притворялся, что это так, и он слишком устал, чтобы спорить. Джуд подался вперед, его лицо исказилось от эмоции, которая точно не была чувством вины. Он заткнул рот и потянулся за чем-то, но Шарпнесс не был уверен, за чем именно. Это дало ему долю секунды, чтобы прийти в себя после того, как он чуть не захлебнулся собственной кровью, и вложить все силы, которые еще оставались в его тяжелых костях, в то, чтобы его голос не звучал так жалко. — Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой! Ты так или иначе собирался меня предать, так какой у меня был выбор? У тебя была такая власть! Почему ты… — Просто замолчи, пожалуйста, Шарп — сказал Джуд, и паника в его голосе заставила Шарпнес насторожиться. — Ты себя убиваешь. Просто лежи спокойно и дай мне... дай мне... Шарпнес моргнул. О да, он и забыл, что его ждет верная смерть. И внезапно размытость вернулась с новой силой. Шарпнес с трудом различал даже руку, которая мертвой хваткой сжимала его собственную, сквозь мешанину размытых силуэтов. Все расплывалось в неузнаваемые формы и цвета, едва различимые сквозь кровь, которая заливала его глаза. Он пытался, правда пытался, сосредоточиться на том, что говорил Джуд, на его руке, сжимавшей его собственную. И даже несмотря на то, что он ни в малейшей степени не заслуживал ни беспокойства, ни прикосновений Джуда, Шарпнесс все равно улыбнулся и сжал его руку, прежде чем перед его глазами все заволокло красным и погрузилось в безмолвную черноту.