«Тень твоего света» (или «За гранью видимости»

Сцена: Осколки иллюзий Слова Ильи Ларионова все еще эхом отдавались в голове Анзора. «Сделай шаг навстречу. Поговори с ним... как человек с человеком». Всю ночь Анзор не мог уснуть, прокручивая в голове сценарии этого разговора. Он репетировал фразы, пытался усмирить гордость и наконец-то решился. Он откроется Семёну. Пусть не во всем, но он сделает этот чертов шаг. Утром на съемочной площадке пахло кофе, пылью от декораций и лаком для волос. Анзор целенаправленно шел к гримеркам, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ход. В кармане пальто он сжимал руки в кулаки. Он завернул за угол и резко остановился.В конце коридора, у приоткрытой двери запасного выхода, стояли двое. Семён и Полина Книна. Анзор замер, инстинктивно шагнув в тень стеллажа с аппаратурой. Его дар, обычно требовавший колоссальных усилий для концентрации, сейчас сработал сам по себе, обостряя слух и восприятие до предела. Семён, этот вечно холодный, неприступный сибирский колдун, сейчас выглядел совершенно иначе. На его лице была мягкая, теплая улыбка, которую Анзор никогда не видел обращенной к себе. Он что-то тихо говорил Полине, и в его голосе не было привычного льда. Полина смеялась — искренне, запрокинув голову. Она легко коснулась предплечья Семёна, благодаря его за поддержку на вчерашней тяжелой дуэли. Семён не отстранился. Напротив, он накрыл ее ладонь своей и ободряюще сжал. Между ними не было тяжелой магии, не было вызова — там было простое, живое человеческое тепло. То самое, которого Анзор так отчаянно жаждал, но не смел попросить. В груди Анзора что-то с треском оборвалось. Словно ледяная игла прошила сердце насквозь. Все советы Ларионова в секунду показались глупой, наивной сказкой. «Поговори с ним...» О чем? О том, что Анзор задыхается от любви, пока Семён прекрасно проводит время и находит общий язык с другими? Анзор почувствовал, как внутри закипает глухая, разрушительная ревность, мгновенно переходящая в привычную защитную волну холода. Его дар тут же отозвался: тени в углах коридора зашевелились, повинуясь его подавленному гневу. Семён вдруг резко замолчал и повернул голову в сторону стеллажей, словно почуяв неладное. Его взгляд стал сосредоточенным. Но Анзор уже развернулся. Он стремительно пошел прочь по коридору, на ходу натягивая на лицо свою привычную, непроницаемую маску ледяного безразличия. Шаг навстречу отменялся. Стена между ними только что стала в несколько раз выше и прочнее.