Человек сильнее всяк колдовства

Игры в зверей закончились. Будто возражая мне, пассажирская дверца распахнулась так резко, что едва не вылетела из петель. В проёме бушевала вьюга, и вычерчивалась знакомая мне фигура — это Алиса! Алиса: Мы проиграли. Беги и уведи сестру. В моей голове звучал голос: «Нужно бежать, нужно спасать собственную шкуру, возможно, оставить Олю». Я отмёл эту мысль. Нет-нет-нет. Это неправильно. Но я понимал: вместе мы не уйдём. Сколько продержится Алиса? Сколько мы сможем пробежать? В моей голове появилась идея, которую я высказал Алисе. Антон: Алиса, уведи Олю. Алиса: Что? А как же ты? Антон: А что я? Вместе мы не убежим, а твои ноги всяко быстрее моих. Алиса: … Оля: НЕТ! Я не уйду. Я не брошу тебя. Нет времени спорить. Она может меня не понять, но я обязан спасти хотя бы её. В этом мире должен быть хотя бы один лучик света. Антон: Не бойся, всё будет хорошо. Оля: Правда? Антон: Правда. Я обнял сестру. Но долго это не продлилось. Я взял сестру за подмышки, чтобы передать её Алисе. Когда сестра это поняла, она начала брыкаться. Слёзы текли по её щекам. Оля: ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ! Антон: Прости. Прощай. Алиса: Ну что ты плачешь? Всё будет хорошо. Я тебя уведу в безопасное место. И помогу Антоше. Оля не перестала рыдать, но больше не сопротивлялась. Поверила? Смирилась? Это уже не важно. Вряд ли мои глаза больше увидят свет. Собственно, я его и не заслуживал. Последнее, что я успел увидеть — как Алиса в пару прыжков скрылась в лесу. «Нужно задержать тварей леса» — это единственное, что я мог сейчас сделать для той, кто была для меня веточкой спасения от погружения во тьму. Я взялся за топор… Ты теперь Оля Меня несла девочка-лисичка. Я не хотела этого. Он будет там совсем один. Почему? Почему всё так плохо? Эти мысли крутились в моей голове. Алиса: Вот. Тут я тебя оставлю. Тут совсем немного до дороги. Просто иди дальше. А я помогу Антошке. Оля: Поможешь? С вами всё будет хорошо? Алиса: Конечно! Пока я рядом с вами, всё будет в порядке. После этого я услышала яростный крик. Это Антон! Я его не спутаю. Он сражается? С теми зверюшками? Алиса: Вот видишь, Антон делает всё, чтобы защитить тебя. Я побежала ему помогать, а ты уходи, чтобы старания Тоши не были напрасны. Я лишь кивнула головой. Лиса скрылась в несколько прыжков. А я просто села в сугроб. Сил больше не было. Я устала. Устала от всего ужаса, что произошёл с нами. Почему мы? Я уже просто начала рыдать. «Истеричка» — так папа называл маму, когда во время криков друг на друга она начинала плакать. Может, я тоже истеричка? Это уже не важно. Я закрыла глаза. У меня не было больше сил смотреть на весь этот ужас. За что? В какой момент всё стало настолько плохо? А может, всё не так плохо. Хотя бы папа с мамой не ругаются. ???: Ребёнок? Какого чёрта? Раздался грубый мужской голос — он смог вывести меня из моих мыслей. ???: Малышка, как ты оказалась тут одна? Я сначала ничего и сказать не могла. И тут меня как током прошибло. Я вспомнила про Антона, что бился на кладбище, и про лисичку, что побежала ему помогать. Кое-как я смогла рассказать мужчине, что вообще происходит. Думала, что он мне не поверит, но его глаза округлились, и, взяв меня на руки, он спросил: ???: Ну куда нам? Оля: На кладбище. ???: Понял. Сказав это, он передал меня другому мужчине и командным голосом выдал: ???: Девочки, посади на пассажирское и давай быстро на это кладбище. ???: Есть. Тот сказал это спокойным голосом, взял меня на руки и, посадив на место рядом с собой, нажал на педаль — и мы поехали. Надеюсь, Антон всё ещё жив. Ты теперь Антон Ну вот и всё, час мой пробил. Меня за шею держал огромный козёл и жадно облизывался. Я не надеялся на спасение. Алису, пытавшуюся мне помочь, держали два приспешника козла. Я же просто закрыл глаза. Наконец всё закончится. Надеюсь, Оля в безопасности. БАХ. Громкий, даже оглушающий взрыв разнёсся над кладбищем. Что за херня? Я почувствовал, как хватка козла исчезла с моей шеи, и я упал в снег. В ушах звенело, а глаза были окутаны белой пеленой. Я ничего не видел и не слышал. Внезапно я почувствовал, как меня куда-то оттаскивают. Постепенно слух начал возвращаться — кроме звона я стал различать звуки, и с глаз начала спадать белая пелена. Я смог что-то разобрать. ???: РУКИ! РУКИ ПОДНЯЛ, УБЛЮДОК! Что? Кто это говорит? Вряд ли лейтенант с перегрызенным горлом… Но кто? Мои глаза начали видеть уже как обычно, но без очков всё равно было расплывчато. Только эта мысль проскочила в моей голове, как мне протянули мои очки, и я начал видеть. ???: Пацан, с тобой всё нормально? Перед собой я увидел парня лет двадцати–двадцати четырёх. Но кто он и что вообще происходит? Повернув голову, я увидел картину, которую никогда не забуду: десять солдат в чёрной форме с поднятыми автоматами сжимали круг, в центре которого находились звери. ???: Ну что, зоопарк? Допрыгался? Хозяин леса: Бе-бе-бедные люди думают, нас так просто побе... Он не успел договорить — медведь сорвался с места и тут же получил пулю. Но реакция была совсем не та, когда Тихонов стрелял из своего автомата. Медведь упал и задёргался, от его тела исходило громкое шипение, как от масла на сковородке. ???: Ну чё, теперь будешь делать, колдун? Я был в шоке. Кто эти люди? Почему их оружие вредит зверям? Эти вопросы крутились в моей голове, а козёл, как и остальные животные, в отличие от меня, были не в шоке, а просто в ахуе. ???: Маску стяните. Приказным тоном сказал, судя по всему, главный. Под маской медведя скрывалось лицо Семёна — живого, но очень напуганного и заплаканного. Сёма: Кто вы? Что вы хот... Его оборвали на полуслове, вколов что-то в шею, отчего он немного подёргался, а потом обмяк. Дальше под угрозой расстрела всех заковали в наручники. Козлина явно пыталась их порвать, но сил не хватало. ???: Ну что? Думал, богом будешь? А оно вот как оказалось? Лежишь теперь тут наравне с теми, кого ты замочил, упырь. Тяжёлый, как танк, прокуренный и строгий голос доносился от огромного мужика ростом под два метра и шириной примерно столько же. Мне казалось, что он козла и голыми руками победить может. Козёл на все колкости отвечал молчанием. ???: Снимите со всех маски. Моему взору предстало, кто же скрывался за масками зверей: совой оказался Бяша, лисой всё это время была Полина, а под личиной козла скрывался какой-то старый пень. Блять, и этот старый весь посёлок изводил? Он контролировал животных? Мысли не давали мне покоя — столько всего было в голове. Но самый важный вопрос был один: «Где Оля?» Его прервал командир. ???: Ну что, пацан, хочешь укольчик забвения? Антон: Как к вам обращаться? ???: Какой вежливый. Михаилом меня зовут, но можно просто Миша или Михалыч. Антон: Дядь Миш, вы нашли Олю? Михаил: Если ты про маленькую девочку в лесу — то да, нашли малышку. Как она оказалась одна? Антон: Алиса помогла мне. Я сказал ей унести её подальше, а сам решил тянуть время. Михаил положил мне руку на плечо и сказал: Михаил: Антон, ты настоящий мужик. За детей не бойся. Всё с ними будет нормально. Всех домой вернём, а всё произошедшее они и не вспомнят. Антон: А нам можно не забывать? Михаил: Нам? Ты и за сестру ответить хочешь? Так-то пожалуйста. Вы же не были зверьми. Антон: Слава богу он не знает. Голос зайца больше ничего не говорил в моей голове. То, что я увидел, заглушило его, судя по всему, навсегда. Я увидел, что человек сильнее всякого колдовства. Михаил провёл меня к машине. На переднем сиденье сидела Оля. Стоило ей выйти из машины, как я сжал её в своих объятиях. Оля: Я так рада, что ты жив. Клянись, что больше меня не бросишь одну. Антон: Клянусь. Оля: Никогда-никогда? Антон: Никогда-никогда. Я видел, как солдаты вместе с детьми и одним реальным монстром грузятся на задние места. После чего я сел на переднее место, а Оля, сидя на моих коленях, вцепилась в меня. Ад наконец закончен. [Вся эта история была собрана из рассказов двух детей, которым память не была стёрта: Оли и Антона Петровых. Инцидент под кодовым названием «Таёжный ужас» был списан на маньяка-сектанта. Сам сектант официально был убит при задержании, но на самом деле его ликвидировали позднее, когда капитану специального отдела ФСБ удалось получить всю необходимую информацию. Маски были уничтожены, а за всеми, кто выжил, ведётся слежка — на случай, если кто-то захочет завершить ритуал.]