Их тайна

Макс Ферстаппен. Он давно известен, как удачливые бизнесмен. Практически всё, он забирает сразу же. Какие-то контракт подписывает с первого раза. Многие считают, что он подписал контракт с дьяволом. Но Макс в отличии от остальных считает, что это бред. Ему просто везёт. А ещё повезло в выборе своей любви. Макс был знаком с Шарлем ещё давно, наверное, где-то с детства. Их семьи дружили. Хоть и жили они в разных странах. Шарль жил в Монако, а Макс в Бельгии. Шарль Леклер был не из обычной семьи. Его отец бывший музыкант, а мама парикмахер. Конечно, такого большого достатка у них не было. Но Макс всё равно любил проводить с Леклером время. Они ведь лучшие друзья. Так ведь? Но со временем. А именно со взрослением. Оба понимали, они чувствуют между собой больше, чем дружбу. Поэтому стали встречаться где-то в 16 лет. А после окончания школы, Макс переехал в Монако. Сначала, они жили у монегаска, а после голландец, сам накопил на квартиру, и они съехали уже туда. Они жили вместе, правда многие дела у Ферстаппена не шли от слова совсем. А вот Шарль был толковый. Он ещё со времён школы был отличником. И тогда Макс пошёл на хитрость. Он начал, можно сказать эксплуатировать Шарля. Сначала, говорил про общую мечту, про роскошную жизнь. Где Леклер не будет ни в чём нуждаться. И так Макс получил помощь своего возлюбленного, а также отличную идею для компании. Но для всех это был секрет, огромный и страшный секрет. Который никто кроме них не знал. Даже те люди, которые работали в компании. Со временем Макс стал меняться, в худшую сторону. Или Шарль только недавно понял, он всегда был таким. Просто хорошо скрывался. Ферстаппен становился грубым, злился из-за мелочей. Иногда даже мог поднять руку на Шарля. Но тот терпел. Так как считал, что Макс его очень любит. Просто он устаёт на работе. Вот и агрессия. А так он добрый. Он ведь добрый? Всё началось ухудшаться по мере взросления компании. Макс уже не скрывал ничего. Да и не боялся. Самое страшное произошел одной ночью. Он сорвался и разбил Шарлю нос. Тот из-за страха спрятался в ванной и закрыл дверь. -Шарли, открой. Ты же знаешь, я не хотел. - спокойно говорил Макс. Будто старался успокоить своим голосом Шарля. Но это совсем не помогало. Его слова кружились в голове, путаясь с другим мыслями. И даже после этого, Леклер не ушёл. При всех людях они отличная пара. Но наедине Макс совсем другой. И Шарль понимал это всё больше и больше по мере того, как Ферстаппен раскрывал свою другую сторону. Не романтика, а домашнего тирана. Обычно свои выходные они проводили вместе, а именно вдвоём. Но в эти они решили повидаться с семьёй Шарля. Всё-таки они давно не виделись и старшие Леклеры уже соскучились по сыну, хотя для монегаска это огромный стресс. Перед каждым выходом куда-то, он замазывал свои синяки тональником. Чтобы другие не задавали лишние вопросы, ведь никто не должен заподозрить то, что Макс ужасен, когда никто не видит. Сам Ферстаппен никогда не ругал Шарля за это. Он сам понимал, так нужно, да и его репутации такие слухи не нужны. Ведь про них очень часто говорят, что они подходят друг другу, Макс обычно это не понимал, иногда он сам понимал, он не стоит Леклера. Монегаск всегда должен был выбрать лучшего, но всё-таки выбрал его. И наверное, зря. За Шарлем с детства бегали другие, как девочки, так и мальчики. Но это и понятно, он красивый, открытый, добрый. Именно поэтому все с ним и дружили. А Леклер ещё и занимался в школе моделей. Может быть, он и продолжил этим заниматься, но там случились отношения с Максом, и ему пришло забросить все эти мечты. В тот вечер они отправились в квартиру родителей Шарля, весь день у них прошёл хорошо, хоть они не очень общались. Но это лучше, когда они не общаются, хотя бы так, Шарль чувствует себя в какой-то безопасности. Их водитель подвёз их к уже знакомому подъезду. Макс родителей своего возлюбленного не любил, будто они всегда знали его настоящую сущность, но закрывали глаза, из-за того, что Шарль всегда был радостным возле голландца. Их встретили радостные Паскаль и Эвре, но такими они были только для Шарля, Макса они встретили очень холодно. Но сам монегаск этого не увидел или же попытался не увидеть, пройдя в квартиру они сели за уже накрытый стол. Паскаль отлично готовила, многие очень любили её еду. Ужин начался спокойно. Они все общались между собой, все кроме одного. Эвре Леклер. Он всё смотрел на Ферстаппена, что-то смущало его. Слишком голландцем в этот раз молчаливый, на него это вообще не похоже. -Макс, ты сегодня молчишь. Неужели, что-то с бизнесом? – спросил Эвре делая глоток красного полусухого вина. Он прекрасно знал на, что давить. И как вывести Макса на чистую воду. Ну или точно понять, всё ли в порядке. Шарль и Ферстаппен напряглись. Монегаск лишь проглотил невидимый ком и тоже сделал глоток вина. Как бы пытаясь уйти от своего ответа на этот вопрос. Леклер заметил, как у Макса напряглась челюсть, значит дела плохо, он начинает закипать. Но голландцем профессионал, он всё своё возмущение выскажет Шарлю наедине, а сейчас главное выкрутиться. Макс сделал глоток вина, а после хохотнул. -Можете не переживать Эвре, у меня всё отлично. Недавно Шарль купил кольцо. Но пока не свадебное. – выкрутился Ферстаппен. Эвре лишь хмыкнул. Больше таких вопросов не было, но он то и дело пытался поддеть Макса и это было довольно ясно. В конце ужина Шарль помог своей матери убрать всю посуду и помыть её. У монегаска с Паскаль были особые отношения, настолько тёплые, что он доверял ей буквально всё. Но точно не самую страшную тайну. Но не зря миссис Леклер называют самой прорицательной, она сразу заметила, что-то не так. -Милый, точно всё нормально? Ты же знаешь, ты можешь мне доверять. У тебя глаза слишком грустные, никогда они у тебя такими не были. – сказал Паскаль, прекращая мыть посуду и подошла к своему среднему ребёнку. Он всегда был для неё самым любимым сыном. -Мам, ты знаешь. Макс, хороший. Если что-то будет, я тебе первым расскажу. – заверил её Шарль. Он аккуратно её обнял, а потом полностью закончил мытьё посуды. Конечно, Леклер не хотел уезжать, тут его защитят, Тут Макс ему ничего не сделает. Но он совсем не мог это сделать, не сейчас уж точно, когда Ферстаппен разозлённый. Они уехали, было очень поздно, поэтому в машине монегаск задремал, положив голову на грудь Макса. Тот лишь поглаживал его по волосам, как будто они только стали встречаться. Но всё это развеял разговор в их квартире. Голландец был ужасно зол, он готов был кидать тарелки, бить стены. Шарлю оставалось лишь грустно переодеваться и снимать мицелляркой, всё это, он делал в ванной перед зеркалом. Когда в отражение он увидел Макса. Монегаск ничего не говорил, особенно первым. Ещё разозлит его, а это будет очень ужасно. -С этого дня мы туда не ездим. Только звонки и то, с моего разрешения. Понял меня? – процедил Макс через зубы. Леклер ничего не говорил, даже не кивал, наверное, это вывело Ферстаппена из себя. Тот подошёл к нему ближе, а после взяв за волосы ударил его об стол. Шарль даже не пикнул, это его ещё больше рассердит, он то Макса знает. -Понял? – крикнул Ферстаппен, он чуть отступил от него, а после вышел из ванны закрыв дверь. И наверное, только сейчас Леклер понял, он его закрыл. Несмотря на боль, он встал и подошёл к двери, пытаясь её открыть, но она не поддавалась. -Макс! Открой дверь, пожалуйста. Я всё понял, только выпусти – кричал Шарль, пытаясь докричаться до Ферстаппена, но где-то в глубине души он понимал. Он не откроет, разозлился Макс очень сильно. И сейчас, он может его мучать всю ночь. Леклер совсем не знал, что делать. Он перестал пытаться, а просто сполз по двери на пол и начал плакать. Ему было больно, из-за того, что Макс так с ним поступает, он ведь любит его, очень сильно любит. Шарль так просидел половину ночи, а после голландцем его выпустил, но наверное благодаря этому монегаск понял, ему нужно уходить. Сейчас он запрещает ему общаться с близкими, а потом с друзьями. А в будущем закроет его в квартире, как тогда в ванной. Но как уйти? Макс половину времени дома, а если не дома, то берёт его куда-то с собой. Но есть один день, который идеален. В тот день Ферстаппен должен уйти, на встречу с инвестором, его не будет где-то 3 часа, а это ещё без учёта дороги туда и обратно. И наверное, Шарль успеет собрать хотя бы самые важные вещи и уехать. Пока что он не понимал, к кому он поедет, но сейчас он точно понимал, он уедет. Ждать этот момент был ужасен. Ферстаппен становился ещё ужаснее, он думал, что Леклер никуда не уйдёт. Он считал, что он будет терпеть, но он думал напрасно, сильно напрасно. Макс уехал и достаточно миленько попрощался с Шарлем, сам же монегаск совсем не подавал виду, он пытался сыграть намного лучше, чтобы голландец ничего не понял и не заподозрил. Как только дверь закрылась и увидев выходящего Макса из подъезда, Шарль стал собираться. Он кидал всё в свой чемодан только нужные вещи, паспорт, одежду, деньги, которые Макс хранил в сейфе. А Шарль знал пароль от сейфа, там была большая сумма, на первое время этого достаточно. Собрав все вещи, он стал звать Лео. Этого щенка Макс подарил его совсем недавно. И Леклер очень полюбил эту собаку. Лео по породе длинношёрстая такса, он понимал, Ферстаппен не будет о нём заботиться и поэтому Шарль брал его с собой. Когда он полностью всё взял, они вышли из квартиры, закрывая дверь. Сначала монегаск просто шёл туда, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого чёртова места, он натягивал капюшон своего худи, он не хотел, чтобы кто-то его узнал. Тогда появятся журналисты и Макс про его побег узнает быстрее, чем хочет Шарль. Он шёл долго, а потом начался дождь. Изначально, Шарль стоял, будто дождь смывал все его проблемы, и он единственный, кто понимал всю его боль. Леклер не знал, если его найдёт Ферстаппен, то наверное, он вернётся. Так как не мог по-другому, ему так привычнее. Но эти отношения когда-то убьют его полностью. Шарль промок полностью и только тогда, он пошёл в сторону квартиры его родителей. На удивление, путь был намного меньше, чем на машине. Но это и понятно, на дорогах обычно были пробки. Леклер без проблем зашёл в подъезд, он поднимался на ватных ногах, он не знал, как объяснить его состояние родителям. Позвонив в дверь ему сразу же открыли. Шарль тогда был ужасно усталый, он помнил слёзы Паскаль, растерянный взгляд Эвре. Наверное, сразу же после того, как он вошёл, то он заснул. Настолько он был усталый, что не запомнил ничего из того дня. Следующие два месяца Шарль и Макс не общались. Первое время он так же не выходил из дома, боялся. Ферстаппен будто и не искал его, ему наверное, всё равно. Но тогда Шарль ещё не знал, это совсем не всё. Практически всё это время Леклер ходил к психологу, со временем он смог понять, это были не отношения, это был ужас. И наверное, только через три месяца Шарль начал сам гулять с Лео. Конечно, он раньше тоже гулял, но не один. А обязательно с кем-то, иначе его обхватывала паника. И вот в один из дней он возвращался домой. Как вдруг на него напали, а скорее ударили бутылкой по голове. У Леклера в глазах начало плыть, он совсем не запомнил лица этого нападавшего. Конечно, его родители решили подать заявление, так как у Шарля оказалась рана на затылке. Многие врачи говорили, что это чудо. Если бы удар был сильнее, то он бы остался инвалидом на всю свою жизнь. И на удивление, виновника нашли быстро, это был наёмник, а вот заказчик был понятен. Это был он, Макс Ферстаппен, он свою вину не признавал. Главное его оправдание было о том, что Шарль сам виноват, он от него ушёл, а голландец переживал. Конечно, родители Леклера этому не верили, они не подпускали его близко к своему сына.   На удивление, суда вообще не было. Макс лишь выплатил штраф, ему даже не запретили подходить к Шарлю. Но разве это его остановит? Навряд ли.   После этого случая, Шарль стал боятся намного больше. Но он совсем не понимал, их встреча произойдёт намного быстрее. Леклер шёл после того, как подал свою заявку в модельное агентство, он ещё не настолько стар для этого. Как вдруг увидел Макса. Тот стоял с букетом, наверное, пришёл извинятся, дорога был узкая и единственная. Он бы не смог уйти куда-то, иначе будет совсем неловко. Макс смотрел на Шарля, а после подошёл к нему поближе, протягивая букет. -Привет. Как ты, голова не болит? – спрашивал Макс будто бы узнаёт погоду на день. Леклер смотрел то на Ферстаппена, то на букет и совсем не мог подобрать слова. Разве он не знает? Он сам подослал убийцу к нему, а сейчас спрашивает, как он? Будто какой-то анекдот. -Ты серьёзно? Ты меня чуть не убил и сейчас извинятся пришёл? Я терпел, долго терпел, думал, что это у тебя стресс. Но нет, ты сам это разрушил. Уйди с дороги. – проговорил Шарль, он сам не понимает, как у него сил хватил на это, но он сам себя похвалил за это. Нужно показать Максу, что он его не боится. -Я не извиняюсь, я виноват, ты можешь думать обо мне, как угодно, но я люблю тебя, честно. Я не могу без тебя, Шарли. – Макс говорил достаточно тихо, с явной горечью в голосе, но Шарль уже не хотел этого слышать, он наслушался всего этого между побоев. Да и то, потратить такие деньги на психолога, а потом вернуться к причине, почему он к нему ходит, это тупо. -Извини, мне нужно время. Я не могу тебе доверять, да и смогу ли уже. – Ответил Шарль на его слова, когда он всё обдумал. Макс был сам расстроен, может он и правда говорил это искренне, но Шарль не верил. Пока не верил. -Я понимаю. Дай мне хотя бы шанс, начнём всё с начала, когда я только ухаживал за тобой? – Попросил Ферстаппен. Леклеру на мгновение показалось, что тот чуть ли не плачет. Он думал, с одной стороны, мозг кричит, что это неразумно. А вот сердце, наоборот, за то, чтобы попробовать, но не сейчас, а чуть позже. -Я подумаю. Но пока что, прощай Макс. – сказал Шарль, опустив голову, но букет принял. Как последний подарок. Макс же кивнул, а после, когда Шарль отдалился сказал. -Прощай, Шарли. – а после пошёл в другую сторону. Как раз оттуда, откуда пришёл Шарль. Наверное, Макс не хотел его смущать. Но сейчас это неважно. Важно, что эта тайна раскрылась.