Взгляд через роговую оправу.

1 сентября 1981 года. Утро было очень неспокойным. Сегодня должен был уехать Билл. Папа уже ушёл на работу, а мама бегала по дому, помогая старшему собрать вещи: — Я же говорила тебе собрать чемодан ещё вчера! — У меня Перси все книги стащил! — Билл забежал в комнату на третьем этаже и начал открывать все ящики брата. — Где магловедение? — Я ещё три дня назад этот учебник прочитал и положил тебе на стол! Хватит копаться в моих вещах! В школу уезжал только один брат, но в сборах были задействованы почему-то все. Да, конечно, Рон и близнецы скорее мешали, чем помогали, но всё же они что-то делали. Например, пытались съесть пергамент или стащить волшебную палочку. Это было безуспешно: Билл не выпускал её из рук. Чарли всё утро был грустным, хоть и не сильно это показывал. Перси тоже расстраивался, что единственный, кто разговаривает с ним на интересные ему темы, уезжает на девять месяцев. А ещё было страшно, что случится что-то нехорошее. Без Билла их обычное построение невозможно: кто возьмёт Фреда и Джорджа, кто будет идти впереди, кто будет следить за всеми? Ответ один — Перси. И самому Перси это не нравилось. Он тоже хотел быть обычным ребёнком. «Перси — это Перси. А Перси за вас ответственный», — в голове раздался голос Чарли. «За хорошее не бьют, а тебя будут. Привыкай», — снова Чарли. — Перси! Завтрак! Подъём! — это был уже настоящий Чарли. Выдернутый из мыслей Перси даже не замечал, что он ест. Впрочем, доесть он так и не успел — его снова выдернул Чарли. — Перси! Чё так долго? Идём, Билл уже уходит. Старшего никто, кроме Молли, не сопровождал. У Уизли было мало летучего порошка и не было возможности его купить, поэтому прощались они в Норе. Перси так и не нашёл, что сказать, поэтому он просто обнял брата. Кто-то сзади вроде пошутил, что Перси скучает не по Биллу, а по его книгам. Частично это было правдой — только за книгами мальчик чувствовал себя нужным и правильным. И Билл ушёл. А чувство от его прикосновений не покидало Перси. Он продолжал ощущать каждую складку на своей футболке, которую смял брат. Ощущения эти были холодными и тоскливыми. Мама вернулась только к двум часам и сразу же увела Перси и Чарли в комнату на первом этаже. — Билл уехал. Вам нужно разделить между собой его обязанности. — Чур Перси берёт близнецов! Ну, при эвакуации, — Чарли подскочил на месте, обеспокоенно смотря на мать. Та лишь пожала плечами. — Я их двоих не унесу... Давай я Фреда, а ты Джорджа? Или наоборот... — Хватаем того, кто ближе, — Чарли снова уселся напротив брата. — Согласен. Я ещё могу взять уборку на себя. Мне это нравится, а готовить я не очень умею... — Хорошо! А кто будет следить за близнецами в обычное время? — Тот, кто не занят готовкой или уборкой. Так нормально, мам? — оба мальчика резко повернулись к матери. У неё на глазах были слёзы. — Мама, что-то не так? — Вы такие молодцы... Два месяца всё было спокойно. По крайней мере, на них никто не нападал. Нападали один раз на Диггори, и после этого Седрик с родителями несколько дней жил у них — их дом уничтожили почти подчистую. Но скоро с помощью магии и соседей дом восстановили (точнее, построили новый), и Диггори ушли. Хотя и без них в доме было шумно: близнецы творили всё, что хотели, пока мама и Чарли готовили. Перси старался их успокаивать, но у него ничего не получалось. За это мама его ругала. Но в конце октября, на Хэллоуин, случилось что-то странное. Перси сначала даже не понял, что именно произошло. Ночью, когда Перси только-только уложил спать Фреда и Джорджа, пришёл папа и начал кричать. Старшие сначала разозлились на него — он разбудил мелких! Но вслед за обидой нахлынула тревога. — Чарли... — позвал брата Перси тихонько, чтобы не пугать Рона. — А если ещё кто-то умер? — Я буду с мелкими, ты иди и всё узнай, — Чарли наклонился к уху младшего. — Если что, мелким о смерти говорим... утром. А то от переживаний не уснут. — Навряд ли они уже знают, что такое смерть. Перси шёл тихо, чтобы не напугать и родителей. Когда он заглянул на кухню, в голове подтвердились самые страшные мысли. Папу слегка трясло, он тяжело дышал, закрывая лицо руками. Мама плакала у него на плече. Мальчик только собрался с духом, чтобы спросить, кто из родных и близких умер на этот раз, как вдруг всё резко поменялось. Артур убрал руки от лица, а Молли открыла глаза. Они оба встали и... начали танцевать? Только тогда Перси заметил, что они улыбаются, папа трясётся от смеха, а мама рыдает от счастья. Это сбило мальчика с толку. У него были инструкции на момент, когда всё плохо, но он не знал, что делать, когда всё... хорошо. Он тряхнул головой. «Разве всё хорошо? Или мне кажется? Может, они просто сошли с ума и это нервное? Я не помню, когда в последний раз всё было хорошо... Надо спросить у...» — мальчик резко остановился, когда вспомнил: «Билла нет». В этот момент в открытое окно влетела сова. Мама, всё ещё кружась в танце, подбежала к ней и вытащила письмо. — От Андромеды! «Андромеда Тонкс! Что-то случилось с Тонксами! Может, даже с её дочкой, Нимфадорой! Чарли с ней дружит... Он наверняка расстроится, если она умерла». Перси уже собрался убегать обратно к остальным, но его остановил смех матери. — Ха-ха-ха! Пишет, что Дора очень радуется! — значит, она жива. Уже хорошо. А чему она радуется? Перси не знал. — Перси! — папа его обнаружил. Зато самому подходить не придётся. — А что происходит? — вопрос был тихим, и это, похоже, рассмешило и отца. — Ха! Перси! Всё хорошо! Нет, всё просто прекрасно! Иди сюда к нам! Подойдя ближе, мальчик заметил, что мама уже пишет ответ Тонксам на обратной стороне пергамента. Он глянул на папу и хотел ещё раз переспросить, что случилось, но не успел. Артур подхватил его на руки и начал кружить, как маленького Рона. — Всё закончилось! Война закончилась! Война закончилась. Перси долго не мог понять, что это значит. Война была рядом всегда, а тут раз — и... всё. Долгожданный конец. Неожиданно для себя Перси сам засмеялся — тихо, но всё же. Внутри него разлилось странное, обжигающее тепло. Война закончилась. Как только его ноги опустились на пол, Перси побежал на четвёртый этаж. Чарли сидел на кровати. В одной руке у него была Джинни, на коленях — Рон, а близнецы прижимались к нему с двух сторон. Младшие почувствовали его тревогу. Все пять пар глаз уставились на Перси, который с размаху влетел в комнату. — Война закончилась! Мы победили! Пожирателей больше нет! И воцарилась тишина. Было слышно только, как Перси тяжело дышит. Остальные затаили дыхание, ожидая, когда Перси скажет: «Шутка, Тонксы умерли». Но Перси молчал и с восторгом смотрел на брата. — Правда? — осторожно переспросил Чарли. — Правда! Всё правда! Идём на первый, там родители празднуют! Тонксы письмо прислали, там Дора радуется! На кухне действительно был праздник. Папа радостно что-то напевал, а мама уже хотела отправлять письмо, но ей помешал Чарли: — Мама! Мама! Можно я тоже Доре письмо напишу? Хотя бы пару строчек! Близнецы радостно бегали вокруг папы, крича наперебой: «Войне конец, войне конец!». А Рон и Джинни всё-таки остались в комнате — маленькие ещё для ночных праздников. Перси принёс из комнаты пергамент. — Кто будет Биллу писать? — Я! — раздалось сразу три голоса. — Фред, Джордж, вы же даже писать не умеете! — А мы нарисуем много весёлых мордашек, и он сам всё поймёт! Первой Биллу написала мама. Потом пару строк добавил папа, заметив, что мама уже всё сказала за него. Потом Чарли размашисто написал, что теперь всё хорошо и он может учиться спокойно, не боясь, что они умрут без него. Затем Перси мелким почерком вывел, что, если что, он продолжит за всеми приглядывать. Последними пергамент получили Фред и Джордж. Они изрисовали все поля так плотно, что текст Перси стал почти нечитаемым. И Стрелка улетела с их общим письмом. Перси провожал её взглядом, сидя у окна — ему почему-то стало невыносимо жарко.