персеверация на латыни

в воздухе витает аромат лаванды с привкусом железа. из рук сочится что-то красное. лезвие сточено, пришлось проводить несколько раз, и линии кривые, уродливые. кровь залила футболку. слышится треск свечей и карканье за окном, огонь дрожит, как дрожит вспоротая рука. поднимает в воздух чашку чая с лавандой. лавандой пахнет и от него. с запястий ползет по руке, до локтя и на стол. подумалось, что хочется вишнёвого варенья. на столе ещё одна, только треснувшая чашка. в углу паук, у которого есть забытое имя, плетет серую паутину. с окна дует холодный весенний ветер, несет пылью и чем-то сладким. в дверь звонят. противные птицы поют свои трели. еще глоток горячей лаванды, и рука опускается. сил встать совсем нет, как и желания заляпать паркет. утруждаться не приходится: дверь открывается, скулит противно. слышатся шаркающие шаги, пол не скрипит. паук шепчет на латыни и прячется. хенджин заходит на кухню. хромает на одну ногу и молча садится напротив. сразу прикладывается к кипячёной воде со вкусом лаванды. феликс рад его видеть. — почему ты не приходил? — спрашивает он и опускает чашку, проливая немного на стол. лаванда мешается с красным. еще сильнее запахло железом. — ты не вспоминал, — хенджин пожимает плечами и смотрит в окно. ворона сидит на оконной раме и нагло подглядывает. — я скучал. — я знаю. хенджин берет феликса за кровавую руку и гладит невесомо ощутимо глубокие раны. ковыряет края грубыми руками и сам истекает кровавым. кровь заливает стол. вспоротое небо скалится, ворона недовольно кричит и прыгает вниз. внутри что-то громко хрустит, и рука безвольно расслабляется. феликс не сопротивляется. это не страшно. скорее, привычно. хенджин прикладывается губами к запястьям. щиплет. хенджин прикладывается губами к чужим. а лаванда, оказывается, может горчить. хенджин роняет кружку, на тысячи осколков, сжимает руку другого сильнее, осязаемо. феликс изрежет ладони об осколки, но потом. кровь залила пол. целоваться тошно. феликс будет скучать по поцелуям. паук выползает, хихикает, пока муха брыкается в паутине. перед глазами всё плывет. заходит солнце, хенджин заходится в панике. свеча предательски догорела, ощущение рук и губ пропало. но лаванда еще пахнет. потом настало, осколки пришлось убирать самому, поранившись еще сотню раз. феликс будет скучать, хенджин подождёт, пока вспомнят. не понятно, очнётся ли солнце.