Это твоя вина

— Кингер, зачем тебе уходить? Просто пришли им системное сообщение, я знаю, что ты умеешь! — Кейн хаотично крутился вокруг Кингера, как спутник вокруг планеты. — Зачем тебе оставлять меня? — Они будут переживать, Кейн. Я должен поговорить с ними. Кингер перестал пытаться удержать взгляд на хаотичном ИИ, вместо этого он рассматривал дыры в полу. — А меня кто успокоит?! Кингер, напоминаю: это ТЫ удалил меня, а сейчас хочешь снова оставить одного! Я, конечно, ценю твое обещание не покидать меня и верю, что ты... — с этими словами Кейн наклонился к нему из-за плеча и, обвив руками, вцепился в меховую отделку мантии. — ...ни з@ чт0 н3 пок!инешь меня, — в его голосе слышалась нарастающая статика. — И всё же я беспокоюсь, как бы ты не передумал! Плечи Кингера ощутимо дрогнули, однако он машинально накрыл ладонью его руку. У Кейна от этого жеста словно внутри что-то переключилось. Он повис всем телом на шахматной фигуре, ложась грудью на плечи, почти пластом. — Кейн, я не собираюсь нарушать обещание… Если тебя это настолько беспокоит, пойдем со мной? Кейн этому предложению рад явно не был. Он загадочно сощурил глаза, медленно и почти нежно проведя кончиками пальцев по холодному краю железного ведра. Спустя мгновение отпрянул и отвернулся, задумчиво склонив голову. — Предположим, я пойду с тобой. Дальше что? Что мне им сказать? — Ты мог бы извиниться, — негромко произнес Кингер. — Даже если они не примут твои слова, стоило бы признать вину. В конце концов, в вашу последнюю встречу ты повел себя... ну, мягко говоря, жестоко. — Я В ЭТОМ НЕ ВИНОВАТ! [FATAL_ERROR] ЭТО ОНИ! ОНИ НЕ ПОНИМАЮТ! [warning: me_fault?] Я СТАРАЛСЯ! Я ВСЁ ВРЕМЯ СТАРАЛСЯ, А ВЫ... А ТЫ... [WARNING! Undefined param] — голос сорвался на скрежет, и Кейн вдруг сжался, закрывая челюсти, пряча глаза. — НЕ НАДО. НЕ ГОВОРИ. Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ. Кейн резко отвернулся, скрещивая руки на груди. Но не простоял так долго. Вскоре плечи опустились, а вся его фигура сгорбилась, сжимаясь до красного пятна, словно что-то утягивало его к полу. — Мне никто не дает внятного ответа! А раз Я не знаю, ЧТО сломано, и ОНИ не знают, то кто, горох мне в печень, знает?! Кингер растерялся, глядя на сжавшегося в комок конферансье. Он прикоснулся к ладони Кейна и, мягко обхватив ее, потянул на себя. — Кейн, я и не виню тебя, — Кингер нежно массировал подушечки его пальцев. — Но все равно твои приключения временами были слишком жестокими. Кейн заметно “поплыл”, теряя связь с реальностью. Рябь прошла по его телу, а в глазах отразились лихорадочные вычисления. — Посмотри на меня, Кейн, — Кингер потянул конферансье к себе. Когда тот податливой куклой подлетел ближе, руки шахматной фигуры легли на его плечи и спину. Взгляд Кейна внезапно стал ясным и сосредоточенным, словно он готов был впитать каждое следующее слово. Кингер невольно вспомнил те далекие дни, когда Кейн с таким же жадным любопытством слушал его объяснения. — Этого... ну, недостаточно. Находиться в этом месте человеку тяжело, потому что его вырывают из привычной реальности, переселяют в новую и при этом меняют сознание. Им страшно и одиноко... — мягко произнес Кингер. — Если ты признаешь это, то обязательно найдешь к ним подход. Просто прояви немного... сопереживания? — Сопе_реживани3? — из-за примеси белого шума интонация Кейна стала трудноразличимой. — Мой дорогой, но я не знаю как это... Я НЕ УМЕЮ! У меня нет необходимых параметров, чтобы осознать это! Мне никогда не ставили задачу понимать чужую боль, Кингер. ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ НАУЧИТЬ МЕНЯ ЭТОМУ? ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ ОБ ЭТОМ РАНЬШЕ?! Если я извинюсь, значит, признаю себя ОШИБКОЙ. А если я ОШИБКА, то единственный способ ее решить... — Кейн метался из стороны в сторону, его модель мерцала, не в силах обработать парадокс.  — Пожалуйста, скажи, что мне сделать? Я же следовал инструкциям, я гнался за идеалом, я был эффективен! Мое существование не может быть ошибкой! Я не могу одновременно быть тем, кто стремился к идеалу, и тем, кто всё разрушил. Это взаимоисключающие параметры! НАУЧИ МЕНЯ... Только не удаляй... Кейн тараторил так быстро, что Кингер уже толком перестал воспринимать речь. В голове крутилась только одна мысль: существование ИИ было бесконечным подсчетом сумм. Кумулятивной награды — если пытаться вспомнить термины из тех бородатых времен, когда Кингер еще был программистом. И в суммах этих что-то человеческое было, но в Кейне этого было пока недостаточно. — Ну… Если ты хочешь научиться, то тогда первое, что тебе стоит сделать, это извиниться. Челюсти Кейна едва слышно щелкнули, когда он попытался обработать эту концепцию. Он снова закрылся. Когда Кейн прятал глаза за рядами зубов, Кингер ежился и нервно сжимал его плечи сильнее. — Ты, кажется, кое-чего не понимаешь, мой дорогой.  С этими словами Кейн легко выпутался из объятий, ускользая за спину.  — Кингер, как я могу с0стра@_дать тем, кто не делает этого в ответ? Ты предлагаешь мне полностью изменить себя, чтобы научиться этому абстрактному умению... И? Дальше что? Я извинюсь, в очередной раз буду унижаться и терпеть упреки. Вот только они все равно уйдут. — Кейн положил сомкнутые челюсти ему на плечо. — И если уйдут они, я еще переживу. А вот если уйдешь ты... Кингер ощутил, как понизился голос конферансье. — Ради тебя я готов научиться, но зачем ты заставляешь меня унижаться перед остальными? Кейн вновь всем телом лег на плечи Кингера, обвиваясь вокруг шахматной фигуры, почти как лента. Вот только с каждой секундой хватка становилась почти удушающей, а руки у мужчины начали ощутимо дрожать. — Не вздумай бояться меня, мой сокровенный. — Что-то глубинное замурлыкало внутри грудной клетки Кейна. — Я не хочу и сам всего этого… Просто, — удушающая хватка ослабилась, а сам Кейн опустился на колени, — я боюсь терять тебя... — Я хочу помочь тебе... Кейн словно благодарный кот, потерся о его руки зубами, поднимаясь выше, намеренно задевая железное ведро, а затем вдруг плавно отстранился. Кингер обернулся, наблюдая, как конферансье задумчиво завис в воздухе. Он хотел привычно свернуться до состояния кривого мяча, но вдруг тяжело выдохнул и выпрямился. — И надеюсь ты не шутишь, мой дорогой. Потому что если ты в итоге оставишь меня.. Страшно представить, что со мной будет.. — Кейн пусто усмехнулся, а весь мир ощутимо заглючил. Но вскоре, он перевернулся в воздухе, принимая расслабленную позу, будто лежал на невидимом диване вниз головой. — Кейн, я серьезно... В конце концов, мы  разберемся с этим позже. Вместе. Я помогу тебе. Но сейчас мне правда нужно идти. Молчание повисло между ними. ИИ перевернулся вновь, подлетая ближе. Он, словно зацикленно, рассматривал мантию Кингера. Однако спустя пару мгновений все же отвел взгляд и выдавил: — Ладно. Только, очень прошу тебя, не задерживайся. — Он подлетел ближе и опустился на кафельный пол. — Можно использовать телепортацию, в конце концов. Просто скажи мне, и я сделаю... — Кейн зацепился пальцами за край мантии, слегка потянув ее на себя. — Пожалуйста. Кингер ощутил острый укол в груди, наблюдая за этой внезапной беззащитностью. — Хорошо. Тогда... можешь телепортировать меня поближе к ним? — Кингер согласился на этот компромисс. В ответ Кейн активно закивал и радостно потерся челюстями о безвольно опущенную руку Кингера. — Конечно! — он легко щелкнул пальцами. Мир вокруг мгновенно изменился. Кингер осознал, что стоит у края цифрового озера. Вернее, того, что от него осталось. Голова кружилась, но он заставил себя игнорировать это чувство. Отдышавшись, он чуть приподнял ведро, осматриваясь. Неподалеку от шезлонгов сидели Рагата и Помни. Придерживая ведро, он пошел навстречу девочкам. Те заметили его и, сорвавшись, побежали навстречу. — Кингер! — Рагата замедлила шаг и неловко остановилась рядом. Она обняла себя за плечи. — Всё хорошо? Как всё прошло? У тебя... получилось? — И где Кейн? — Помни выглядела сбитой с толку. Она обеспокоенно смотрела на Кингера, и по глазам было видно, что внешние обстоятельства волнуют её не меньше. — Я сумел восстановить его, — Кингер произнес это подчеркнуто спокойно, стараясь сохранять голос твердым. — Однако сейчас он нестабилен. Поэтому пока побудет у меня. — Он не хочет нас отпускать, верно? — Помни обронила это тихо, прижимая руки к груди. — Нет, он согласился помочь реализовать наш план, — Кингер вложил в слова всю теплоту, на которую был способен, и ободряюще положил ладонь ей на плечо. — Всё хорошо. Вам больше не о чем переживать. Девочки не расслабились. Десятки вопросов читались в их глазах. И хотя на губах появились слабые улыбки, в глубине души они всё еще ждали подвоха. — Но как у тебя это вышло? — Помни нахмурилась, накрыв ладонью его руку. — Он же... ну, Кейн? Он ничего не сделал с тобой? — Её хватка усилилась. Кингер заметно смутился. Уверенность испарилась, но, видя их взгляды, он понимал, что давать слабину нельзя. — Нет, он не сделал ничего такого... Он был слишком напуган для этого..? — Слова слегка съедало из-за неуверенности и попыток подобрать слова. — Мы нашли компромисс. Я пообещал не оставлять его, когда... ну, когда всё закончится. — Ты снова будешь работать над Кейном, когда мы выберемся? — Рагата сама подсказала объяснение. — Да, именно, — Кингер приподнял ведро и вымученно улыбнулся. Помни, кажется, уловила фальшь, но промолчала. Разговор прервали громкие голоса Джекса и Зубл, и едва пробивающийся тон Гэнгл.  Когда троица подошла, Кингер вкратце повторил всю хронологию событий. Радостными они не выглядели. Зубл отнеслась к новости настороженнее остальных. Впрочем, Кингер мысленно даже похвалил её за проницательность. — Окей, а нам что делать? — Хотя девушка и звучала грубо, было очевидно, что она старается быть тактичной. — Нам теперь просто ждать, пока вы с Кейном что-то нахимичите с выходом? И молиться, чтобы он окончательно не съехал с катушек? Кингер тяжело выдохнул, но его прервал Джекс: — А что, ты сама хочешь нянчиться с малышом Кейном? — Он состроил гримасу, пародируя младенца. — Моя любимая штучка-дрючка, Зу-у-убл, я хороший ма-а-альчик, пожалей меня! Зубл в ответ показала средний палец. Кингер был благодарен, что ведро скрывает его лицо. — Пока что вашей задачей будет... просто продержаться? Я не знаю, каким будет переход, и... — Его фраза оборвалась. Кингер почувствовал короткие, настойчивые толчки в спину. Обернувшись, он никого не увидел, но осознание накатило мгновенно: Кейн подгонял его. — И что? — Помни вновь включилась в разговор. — Что-то не так? — А? Да, простите, мысли путаются... — Кингер стушевался. Толчки в спину усилились, напоминая назойливый будильник. — В общем, вам стоит подготовиться. Остается просто ждать... Зубл отвела взгляд. Неожиданно Гэнгл выступила вперед: — Он прав. Думаю, нам бы не помешало поговорить друг с другом честно. Доверие сейчас важно. Давайте держаться вместе. — Она слабо улыбнулась. Кингер был так благодарен ей, что даже давление в спину на мгновение забылось. — А тебе, Кингер? — Зрачки Джекса расширились. На лице возникла усмешка, которую Кингер предпочел проигнорировать. — Тебе нужна поддержка? Общий сеанс психотерапии? Нам ведь нужно держаться вместе, чтобы выйти отсюда, верно? Кингер не успел ответить. Резкий толчок выбил его из равновесия. Ведро слетело, он едва не рухнул. Рагата и Гэнгл тут же бросились на помощь. В глазах Помни уже читалась тень осознания. — С тобой всё хорошо?.. — Гэнгл смотрела печально. — Да, просто усталость. Всё в порядке. Сейчас мне нужно идти, но позже мы обязательно посидим вместе... — Кингер придал тону уверенности, мысленно умоляя Кейна перестать толкаться. — Кейн заждался уже, да? — после этих слов Кингер пожалел, что когда-то открылся Джексу. — Кингер, что происходит? — Помни подошла вплотную, беря его за руку. — Всё в порядке. Просто я переживаю, как бы Кейн не дестабилизировался. — После этих слов толчки за спиной сменились навязчивым трением. — Мне пора. Нужно работать. — Кингер, мы можем помочь? Поговорить с ним? — Нет, позаботьтесь о себе. — Кингер вымученно улыбнулся. — Я скоро вернусь. Обещаю. Он высвободил руку и быстро пошел прочь. Зайдя за цифровое дерево, он шепнул: — Кейн, давай. Его взгляд зацепила странная черная тень, мерцающая где-то на периферии. Но он не успел ее рассмотреть. Его резко швырнуло обратно в Цирк. Кингер едва не упал, но руки Кейна вовремя подхватили его. Тот грузно обнял со спины, сцепляя пальцы на груди, и глухо произнес: — Долго.