Become a woman

ГЛАВА Х

She Writes While the World Burns

“People don’t just hurt you. They make you think you deserved it.”

Родители не отвечали уже несколько дней. Новости о ситуации в её городе пугали. Несколько дронов упало рядом. Сильные загрязнения. Но никаких эвакуаций. Политики лишь всё отрицали. Изабель откинула телефон в сторону. В это же время, на другом конце города, Чонгук листал ленту Инстаграма. Его мысли были далеко. Он пытался понять, что чувствует, как ему быть дальше. Почему привычные способы не работают. Почему Тэхён, лучший друг, стал таким агрессивным и теперь вызывает лишь раздражение. Ему вдруг очень сильно захотелось поговорить с кем-нибудь обо всём, что он чувствует. Но единственный человек, который умел его слушать, сейчас был отделён от него ледяной стеной. Может, не стоило уходить тогда утром?.. Он просто поступил так, как делает всегда. И он боялся, что девушка сама пожалеет о произошедшем. Но она не жалела. И не отрицала. Не боялась смотреть ему в глаза. Он набрал в поиске её никнейм. Проверил последние публикации. Это были фотографии из студии, несколько достопримечательностей. Одно видео его зацепило… Это было небольшое стихотворение: Drones attacked my home, Don’t wanna be so grown. Does it matter who's on the throne? Soon we all can become unknown. Его сердце сжалось. Он вспомнил о её родителях. Он не знал, как они. Он переводил девушке деньги, чтобы помочь им, но не знал, помогло ли это. В любом случае, денег назад он бы ни за что не попросил. Он посмотрел её сторис. Вчера она была в каком-то баре, возможно не одна… Тэхён вообще говорил, что видел её с каким-то парнем… Он проверил мессенджер. Девушка не была в сети уже несколько часов. Он пролистал их переписку. Захотелось что-нибудь написать, но он заставил себя выйти из приложения. Ему вдруг захотелось узнать, проверяет ли она его страницу. Он пролистал лайки под своими постами, но это было бесполезно. Открыл список подписчиков и вбил в поиск её ник. Она даже не была подписана на него… Но всё же… как её родители?.. Чонгук решил спросить человека, который мог это знать. "Привет, Чимин, проснулся уже?" "Привет, да, я скоро поеду в студию. Что-то срочное?" "Нет… Ну, то есть да. Ты близко общаешься с… Изабель?" "Достаточно. А что?" "Её родители… Я немного переживаю. Видел последние новости оттуда. С ними всё хорошо? Она смогла их вывезти?" Чимин прочитал сообщение и долго не отвечал. Чонгук отправился в ванную, чистил зубы, постоянно проверяя переписку. Наконец пришёл ответ: "Они… решили развестись. Вывезти их вряд ли получится. И они не отвечают уже несколько дней." Зубная щётка выпала из его руки. Он медленно ехал в офис. Слышал, как капли дождя бьются о стекло и крышу машины. Он хотел хоть что-то понять. Хоть что-то сделать. Зайдя в офис, где уже собрались все участники, он сел в дальний угол и углубился в свои мысли. Парни подтверждали итоговые песни, придумывали хореографию для SWIM и 2.0. Чонгук будто был не с ними. — Всё окей? — Юнги потряс его за плечо. Парень словно очнулся ото сна. В комнате они уже были только вдвоём. — Нет, — он чуть усмехнулся. — Но вряд ли ты сможешь дать мне совет, как понять девушек… Юнги улыбнулся краешком рта. — Да, я не спец… Но сильные эмоциональные сцены меня тоже раздражают. — Эмоции — это как раз что-то хотя бы понятное… А вот холод… Раньше я был очень чувствителен к эмоциям, истерикам. А потом вообще перестал что-либо чувствовать… — И как ты чувствуешь себя сейчас? — Плохо, — Юнги честно посмотрел в глаза Чонгука. — Где-то он был не прав. Где-то я — тоже. Раньше я этого не признавал. Чонгук ответил на его взгляд. Этим они сказали друг другу больше, чем словами — поддержку, которой обоим так не хватало. — Просто… возможно, я виноват тоже… — сказал он Тэхёну через несколько минут. Они сидели в маленькой студии, где больше никого не было. Чонгук не мог сдерживать в себе весь накал чувств, которые ощущал, и решил поговорить об этом с лучшим другом. — Ты сам ушёл первым, — пожал плечами Тэхён. — И ведь, когда вы общались, ты спал с другими. Я не осуждаю, но она этого не поймёт. Чонгук почувствовал, что тот прав. Но поведение девушки не давало ему покоя. — Но она почему-то позвонила мне… хотела меня увидеть. — Она хотела с тобой переспать, а не поговорить, — уточнил Тэхён. — Мне кажется… мне стоит ещё раз поговорить с ней. Я не думал, что мои действия могут причинить боль… Тэхён сжал челюсть. — Зачем тебе к ней ехать? — сказал он пренебрежительно. — Судя по твоим словам, она совершенно в тебе не заинтересована. Тебя отвергли — смирись с этим и оставь наконец в прошлом. Тебе не обязательно пересекаться с ней, а скоро она уедет, и ты вообще больше её не увидишь. Расслабься и живи свою жизнь. — Я украл у неё ракушку… — чуть улыбнулся Чонгук. — Нехорошо… Надо вернуть… — Какую ещё ракушку?! — воскликнул Тэхён, на секунду теряя маску спокойствия. — Чонгук, я тебя не узнаю в последнее время… Вчера ты пропустил отличную вечеринку, не отвечаешь Лисе — она уже даже начала писать мне, спрашивать, как ты. — Тэхён, я уже говорил тебе, что этот мир перестал меня привлекать… Они смотрели друг другу в глаза. Тэхён держал Чонгука за плечо, будто надеясь, что тот не уйдёт. Не оставит его одного. — Возможно… Но она тебя за него никогда не простит. — Посмотрим, — сжав зубы, сказал Чонгук, дёрнув плечом. И вышел из студии. Девушка услышала звонок в дверь. Открыв, она сначала увидела букет синих роз, и только потом — парня, держащего его в руках. — Прости, что ушёл утром. Можем поговорить? Девушка чуть приоткрыла рот от удивления. — Чонгук, не нужно это всё… Но вдруг раздался звонок. — Это очень важно, — воскликнула она и убежала на кухню, чтобы ответить. Она действительно ждала этого звонка с самого утра. Дверь она не захлопнула, и парень решил считать это приглашением. Он зашёл внутрь, аккуратно разулся и прошёл на кухню. Девушка стояла, оперевшись о барную стойку, и тихо разговаривала по телефону. Чонгук впервые услышал, как она говорит на другом языке. Её губы едва двигались. Язык, который многие считали грубым и резким, показался ему мягким и спокойным — как пение птиц. Или это потому, что говорила она? Он оглядел шкафы и заметил вазу. Не мешая девушке, он взял её, налил воды и поставил туда розы. Кухня сразу приобрела новый оттенок и стала уютнее. Девушка всё ещё говорила, не обращая на него внимания. Чонгук сел напротив и невольно стал следить за её движениями и мимикой. Небрежный пучок на голове не делал её менее привлекательной — наоборот, добавлял живости. Пижама, та самая, которая была на ней в ту ночь, казалось, стала ей немного мала. Внезапно девушка прижала ладонь ко рту и отвернулась. Чонгук встрепенулся — новости явно были не самые приятные. Её спина вздрогнула. Он встал и осторожно подошёл к ней, заглянул ей в лицо. Девушка тихо плакала, иногда что-то отвечая в трубку. Парень молча прижал её к себе, уткнулся носом в волосы и начал гладить по спине, надеясь успокоить. Она не сопротивлялась. Через несколько минут она отложила телефон и уткнулась в его плечо, снова всхлипнув. — Мой друг… Мы учились вместе… В его дом попала ракета, — прошептала она, немного успокоившись. Но эти слова снова ударили её в самое сердце. Она попыталась вырваться из его объятий. Он не удерживал её, но продолжал успокаивающе гладить по голове. Девушка отошла, чтобы вытереть слёзы. У Чонгука разрывалось сердце. Он не хотел, чтобы она плакала. Но, если быть честным, её слёзы казались ему лучше ледяного спокойствия. Девушка прислонилась к стене кухни, вытирая красные глаза. Он осторожно подошёл и присел рядом, взяв её за руки. — Мы обязательно вывезем твоих родителей оттуда. По отдельности, вместе — неважно. Хоть со всеми их любовниками и любовницами. Но больше никто из близких тебе не умрёт, я обещаю. Девушка подняла на него глаза, и её губы вновь задрожали. — Почему ты… — Потому что я тебя люблю. Девушка отвела взгляд и закрыла лицо рукой с салфеткой. Чонгук сжал её ладонь обеими руками и поцеловал. Затем он поднялся и осторожно обнял её. Она не сопротивлялась, лишь вытерла нос салфеткой. Они немного постояли в тишине. Девушка больше не плакала. Её голова лежала на его плече, она закрыла глаза, утопая в ощущении спокойствия. — Не говори так… А то я тебе поверю, — сказала она через несколько минут. Чонгук ничего не ответил, лишь продолжил гладить её по спине. Он и сам хотел бы себе верить… — Мне нужно побыть одной, — она осторожно высвободилась из его объятий и ушла в комнату. Чонгук проводил её взглядом. Он посмотрел на розы, которые она, кажется, даже не заметила. Он уже обулся и собирался выходить, когда девушка вновь появилась в поле зрения. В её руках был бумажный пакет, и она протянула его парню. — Ты тогда… забыл куртку, — она опустила глаза. Парень взял пакет и сунул руку в карман брюк. — Я тогда… взял у тебя это, — он протянул ей ракушку, которую когда-то подобрал на пляже, в тот день, когда она поранила ногу. Девушка изумлённо посмотрела на неё. — Так она была у тебя?.. — Мне хотелось… чтобы что-то напоминало о тебе, — он поднял на неё мягкий взгляд. Изабель тоже посмотрела ему в глаза. — Оставь себе. Он хотел ещё раз её обнять, но девушка уже почти растворилась в воздухе — так быстро она ушла обратно вглубь квартиры. Парню оставалось лишь вздохнуть и выйти. Девушка зашла в спальню и села на кровать. Слёзы снова подступили к горлу, но теперь она уже могла не сдерживаться. Не нужно было держать лицо. Она несколько минут лежала на кровати, обнимая подушку, проживая боль, чувствуя её каждой частью своего тела. Она понимала, что не справляется… И тогда ей в голову пришла идея — как она может выразить всю эту боль. Так, как всю жизнь помогала делать это другим артистам. Через музыку. Идея безумно увлекла её. Она села, достала ноутбук, подключила MIDI-клавиатуру, которую взяла из офиса, и написала песню, в которую вложила всю свою боль… Тэхён ехал в ночной клуб. Несмотря на то, что вечер обещал быть ярким, его мысли были далеко отсюда. Он злился, но не мог ничего контролировать. Ему просто хотелось, чтобы всё было как раньше. Чтобы Чонгук тоже был рядом… Чтобы не чувствовать себя одиноким в ярком, но пустом мире, состоящем лишь из оболочки. На вечеринке он планировал наконец встретиться с Дженни. Они не виделись много месяцев: он был в армии, она — в туре. Их не связывали близкие отношения, но они чувствовали некое родство душ, поэтому любили проводить время вместе, если появлялась возможность. Он до сих пор носил на шее кулон с буквами “JV”, который она когда-то подарила… В клубе громко играла музыка. Людей было много, но почти все были ему знакомы. Он заметил Дженни в VIP-зоне — она потягивала коктейль. На мгновение его лицо озарилось улыбкой. Он почувствовал, что расслабляется. Впервые за долгое время. — Привет, — девушка тепло обняла его, поднявшись с дивана. — Привет. Давно не виделись. — С тех пор, как ты вернулся из армии, — она подозвала официанта и заказала ещё два коктейля. Тэхён сел рядом. — Выглядишь… потрясающе, — заметил он. — Как и всегда, — усмехнулась девушка. — Рассказывай, как твои дела. — Всё… так запутанно, — Тэхён задумчиво посмотрел на танцпол. — Много чего случилось за время написания нового альбома. Он посмотрел на неё, пытаясь понять, насколько она заинтересована. Дженни не выглядела слишком вовлечённой, хотя сама задала вопрос. — Пойдём танцевать? — предложил парень и протянул ей руку. Дженни хитро улыбнулась и приняла приглашение. Но даже на танцполе Тэхён не смог расслабиться до конца. Двигаясь под музыку, отдаваясь ей полностью, он всё равно ощущал пустоту и одиночество. Даже когда Дженни положила его руки на свою талию. Даже когда танцевала, прижимаясь к нему. Ему хотелось поговорить. Поэтому он аккуратно вывел её из толпы и отвёл в отдельную комнату. Там было тише. И не было камер. — Дженни, можешь поговорить со мной? Девушка, которая неохотно шла за ним, закатила глаза. — Я хочу танцевать… — начала она, но затем заметила состояние Тэхёна. Он был не похож на себя. Она села на диван, поправила платье, закинула ногу на ногу и внимательно посмотрела на него. — Слушаю, — сказала она. Тэхён углубился в прошлое. Он не фильтровал слова — всё выливалось из него потоком. Чувства, страхи, сомнения. Наконец он перестал всё сдерживать внутри. В конце он устало опустился на пол рядом с диваном и опёрся на него спиной. Теперь он ждал ответа, невольно любуясь её тонкими, идеально гладкими ногами. — Знаешь, что бесит? Ты не сложный. Ты просто удобный для себя, — спустя некоторое время сказала она. Этот ответ задел Тэхёна. — То, что происходит во мне… — Мне всё равно, что происходит у тебя внутри, — она наклонилась к его лицу. — Это не даёт тебе права ломать жизни другим. Тэхён поднял на неё глаза. Раньше он не слышал от неё такого тона. Она всегда была резкой, не боялась говорить правду. Но никогда не обвиняла его так прямо. — Я просто пытаюсь помочь другу. — Он тебя об этом не просил. Ты сам полез в это. — В этом и смысл дружбы — не ждать просьбы. Друг сам всё поймёт и сделает. — Это не та ситуация, Тэхён, — она откинулась на спинку дивана и поменяла положение ног, на мгновение поставив их чуть шире. Этой секунды хватило Тэхёну, чтобы заметить, что она была без белья. — Ты сам на дне и пытаешься затащить туда как можно больше людей. Пытаешься помочь другу, домогаясь его девушки? Мне противно с тобой общаться, Тэхён. Ты никогда не был душкой, но сейчас ты просто мерзок. Ты вообще слышишь себя? Думаешь, всё, что ты делаешь, нормально? Мне реально неприятно на тебя смотреть. Она резко встала и подошла к двери. Обернулась на мгновение. — Чем больше ты пытаешься что-то контролировать, тем меньше у тебя это получается. Ты сейчас сам не в порядке, но лезешь исправлять чужую жизнь. Она чуть наклонила голову и вышла из комнаты. Тэхён остался один на полу в комнате для интима, с бутылкой вина в руке. Не таким он представлял сегодняшний вечер… Он хотел найти Дженни, объяснить ей что-то или, наоборот, сказать, что всё это ошибка или шутка… Но Дженни ушла. И ему стало страшно — потому что он впервые почувствовал, что его действия могут иметь реальные последствия. Он не знал, увидит ли её снова. Чонгук всё никак не мог выкинуть из головы сцену, где он стоял на коленях перед Изабель… Он прокручивал её снова и снова. Через несколько часов он устал бороться со своими эмоциями и решил выплеснуть их в музыку. Так родилась песня Please. Записанная почти за неделю до выхода альбома, она запала в душу каждому из участников. Каждый пел её своему любимому человеку. Изабель помогала её записывать, но не знала, что значат фразы на корейском. И она не знала, что её написал Чонгук… Чимин внимательно следил за парнем, когда тот записывал свои партии. Ему казалось, что Чонгук просил перезаписывать больше, чем нужно. Возможно, ему просто хотелось дольше побыть в студии. Чимин заметил, как друг смотрит на девушку, как пытается привлечь её внимание. Он даже испытал укол ревности — хотелось, чтобы на него смотрели так же. Когда Чонгук ушёл, Чимин сел рядом с девушкой и взял у неё текст песни. — Ты знаешь, о чём это? — осторожно спросил он. — Нет, — она пожала плечами, продолжая редактировать дорожки. Чимин начал переводить текст. Сначала она слушала невнимательно, но когда он дошёл до второго куплета, где пел j-hope, она оторвалась от компьютера и стала слушать увлечённо. У неё появилось странное чувство, что эта песня может быть про неё… — Чонгук скинул демку в чат вчера. И мы решили добавить её в альбом… — задумчиво сказал Чимин. — Это… Чонгук написал? Вчера? — удивилась Изабель. — Да, — Чимин внимательно посмотрел на неё. — Что между вами, Изабель? — Мне кажется… он меня любит, — вырвалось у неё. И она снова углубилась в работу.