самолёты

Всё думаю о тебе

От посадки и до полёта

Что несут они на хвосте?

Эти твои самолёты…

— Вот, а в конце там вообще такая мерзость пошла, я чуть не блевонул. Короче, не люблю я бодди-хорроры. — закончил Антон свой яркий рассказ. Несмотря на очевидно негативную реакцию, он не мог заставить себя перестать улыбаться. А все этот Арсений, который сидит и пялится с улыбкой на него с другой стороны экрана. — А я тебе говорил. — произнёс родной голос, хоть и чуть изменённый из-за динамиков. — Ты под кроватью прятался, когда мы «Женщину в черном» смотрели, было очевидно, что «Субстанция» не для тебя. — Ой, знаешь что? Может я страхи так свои перебарываю. И под кроватью я не прятался! — Ну не под кроватью, но смотрел ты его затылком. И ещё спрашивал все время: «Уже все? Можно смотреть?» — Ну Арс, хватит. — протянул Шастун, с нежностью смотря на изображение на экране. Снова очень захотелось обнять его. Как же он соскучился… Ему уже физически становилось плохо без Арсения. Может он уже слишком привык или слишком влюбился, не важно. Внутри образовалась какая-то чёрная дыра, которая требовала Попова рядом прямо здесь и сейчас. Да, конечно они почти каждый день созванивались, и почти каждый час переписывались, Шастун прекрасно понимал, что Арс работает, что все это не просто так, но блин, уже так задрало видеть родного человека только в телефоне, не имея шанса ни поцеловать, ни обнять, даже просто прикоснуться. Да и обо всем ведь по телефону не расскажешь. Так что хорошо, что скоро они встретяться. Шастун уже даже начал считать часы до его прилёта. — Что хватит? А может мне нравится вспоминать, как ты тогда мило уткнулся в меня. — ответил Арсений с легкой, чуть игривой улыбкой. — Все, перестань. — прервал его Шастун, чуть покраснев. — Я кстати нашёл фильм интересный, «Выживший». — Опять боевик? — спросил с усмешкой Попов. — Вообще-то приключенческий вестерн-драма! А еще там Ди Каприо играет и он даже оскар за роль эту получил. 19 век, Америка, выживание, все дела. Я вот подумал, может, вместе глянем на следующей неделе, когда приедешь? Кстати, ты уже купил билеты? Я просто в аэропорту хочу тебя встретить, если можно. Улыбка почему-то сползла с лица Арсения, и он опустил взгляд. — Антош, тут такое дело… — произнёс он виноватым голосом. — Я не смогу прилететь. Сердце пропустило удар. Ну нет… — Почему? — спросил Антон, глядя в экран. — Ну… мне просто корпоратив ещё один поставили. Деньги хорошие, я подумал, что на них мы в отпуск слетать сможем, в Италию куда-нибудь, например. Повисло недолгое молчание, в ходе которого Антон пытался осознать услышанное и справиться с эмоциями. Так, не сорваться, не сорваться. — Шаст? — спросил Попов, наконец поднимая взгляд. — Все нормально? Ещё несколько секунд молчания. — Нет. Все нихрена не нормально. — произнёс Антон, не в силах сдерживать свою речь. — Два месяца, Арс! Два! Шестьдесят четыре дня! Шестьдесят четыре дня мы видемся только через экран телефона! Скажи честно, ты специально?! — Антош, ну ты чего? Успокойся, прошу, это ведь всего лишь один корпоратив, я прилечу через неделю… — Нет, не прилетишь! — ответил Шастун. В глазах начало щипать, а голос начал срываться на истеричный тон. — Потому что тебе опять предложат очередной корпоратив за хорошие деньги, и ты опять согласишься! Ты уже почти месяц так делаешь! Я все понимаю, у тебя работа, но блять! Может ты просто уже не хочешь лететь?! Так сказал бы сразу, зачем ты меня мучаешь?! — Солнце, ну что ты такое говоришь? — произнёс Арсений прикрывая глаза и пододвигаясь ближе к экрану. — Я люблю тебя, слышишь, люблю! Я ведь и работаю поэтому, ради тебя, ради нас! Это просто такой период, потерпи немного, Антош, он пройдет! — Ты тоже самое говорил в прошлом месяце! — слезы все-таки предательски брызнули из глаз. — Я уже забыл какого это, когда ты рядом! А может ты просто нашёл себе кого-нибудь ещё, поэтому не летишь? — Антон, херню не неси! — тоже повысил голос Попов. — Я же тут не развлекаюсь, я все это делаю ради нас, чтобы нам на что жить было, ты же знаешь! Все это ради нас! — Но мне это нахуй не нужно! — А что тогда тебе нужно?! — Ты! Повисло молчание, в ходе которого Антон уловил тяжёлое дыхание Арса. Пульс все еще стучал в ушах. — А знаешь что, мне плевать! — вдруг воскликнул Антон, окончательно теряясь в эмоциях. — Если тебе плевать, рядом я или нет, то и мне тоже! — Да мне не плева… Антон сбросил звонок, и на эмоциях швырнул телефон на кровать. Судорожные всхлипы вырвались у него из груди. На всю квартиру раздался рингтон. Арс снова звонил. Но Шастун не ответил. Первый раз в жизни не ответил на звонок Арсения. Он стоял, смотрел на телефон, и просто плакал. Как ребенок. Как девчонка. Глупо. А внутри больно. Телефон смолк. Антон сразу кинулся на кровать, и быстро отключил звук. Второй раз он такую пытку не выдержит. Потом снова откинул телефон, и снова заплакал. Просто потому что больно. Потому что его опять поставили ниже работы. Потому что они опять не рядом. *** — Ало, Дим, привет! — Привет, Арс, что-то случилось? — раздался голос из телефона. — У тебя голос такой, будто, не знаю, метеорит падает. — Случилось. — ответил Попов. — Ты не мог бы Антону набрать? Попроси его мне на звонок ответить, он трубку не берет. — Думаешь если он даже тебе не отвечает, то ответит мне? Может он просто занят, подожди немного, перезвони ещё раз. — Поз, я звонил ему сорок три раза. — устало ответил Попов, прикрывая глаза. — И он точно не занят, я уверен. Просто попроси его ответить мне на долбаный звонок. Или хотя бы на сообщение. В телефоне повисло недолгое молчание. — Поссорились? — спросил он. Арсений тяжело вздохнул. — Да. Причем, кажется, все серьезно. — ответил он тяжёлым тоном. — Он сбросил меня посредине разговора. — Из-за чего, если не секрет? — спокойно спросил Позов. — Нет, не секрет. — ответил Попов, опускаясь наконец на стул. В родительской квартире в Омске он не то, чтобы чувствовал себя комфортно, но что поделать, отец настоял. — В общем я собирался приехать в Москву на следующей неделе, но мне менеджер корпоратив предложил, ну и я согласился, условия очень выгодные. А Антон растроился сильно. — Конечно расстроился. — хмыкнул Позов в трубку. — Ты меня прости, конечно, но ведь ты сам понимаешь, что наложал? Да и зачем ты вообще этот корпорат взял, ты же тоже по Антону скучаешь. — Скучаю. — тяжело вздохнул Попов. — До невозможного. И понимаю, что очень облажался. Но Дим, я ведь и для него стараюсь. Ты же понимаешь, у нас очень не стабильная работа, сегодня нас посмотрят, завтра нет. А если что-то случится? К тому же у нас ведь нет пенсии, и я сомневаюсь, что мы лет в шестьдесят сможем также скакать по сцене как ненормальные. Деньги — это подушка безопасности, необходимость, чтобы не умереть в нищете. Неужели он этого не понимает, Дим? Я же не глупости какие-то говорю, это реальность. — Конечно понимает. — ответил Позов. — Но ты тоже его пойми. Вы и так в разных городах живете, так ещё и прятаться от всех вынуждены. Антон все понимает и принимает, как говорится, любовь зла и все в этом духе, но сейчас для него уже просто слишком. Вы когда с ним последний раз виделись, на последних съемках? Он ведь любит тебя, Арс. И скучает пиздец как. А ты его с приездом динамишь уже третий месяц. — Я ведь не нарочно. — тихо прошептал Попов. — Я не хотел сделать ему больно, я просто… хочу чтобы у нас было светлое будущее, безоблачное. Чтобы мы могли не беспокоиться ни о чем. Понимаешь? — Понимаю. Но тебе не кажется, что в погоне за этим безоблачным будущем ты теряешь настоящее? — произнёс Позов. Арсений замолчал, уставившись в воображаемую точку на полу. — Подумай, — продолжил Дима. — Всех денег не заработаешь, а вы с Антоном друг-другу сейчас нужны. Ты же тоже на стенку без него лезешь, так зачем мучаешь и себя, и его? И снова молчание. — И что теперь делать? — спросил наконец Попов. — Он даже сообщения мои не читает. — Не знаю. — ответил Дима. С динамика на фоне раздался детский голос. — Как минимум перестать ставить работу выше своей жизни. И постараться все-таки прилететь как можно скорее. Ну ты ведь это и без меня понимаешь. — Понимаю. Ладно, буду думать. Попробую ещё раз с ним поговорить. Спасибо тебе большое, Дим. — искренне поблагодарил Арсений. — Да всегда пожалуйста. — ответил голос друга. — Главное разберитесь наконец, а то задолбали страдать. — Разберусь, не переживай. — произнёс Попов, скорее давая обещание себе. Разберется. Обязан разобраться. Из динамика снова раздался детский голос. — Ну я отключаюсь, ко мне тут дочь пришла. — произнёс Дима, и на фоне снова раздался детский голос. — Савина тебе привет передает. — Понял, отвлекать не буду. И ей привет. — произнёс Арсений. — Ну пока. — Пока. Звонок оборвался. Арсений положил телефон на стол, и откинулся на спинку стула. Тишина. Снова тишина, которая не дает спрятаться от своих мыслей. Мыслей, которые волей-неволей все время сходятся к одному человеку. Арсений снова пододвинулся на стуле вперед, схватил телефон, и в сорок четвёртый раз набрал контакт. Пошли гудки. Каждый протяжный звук как-будто резал по сердцу чем-то острым. — Ну возьми трубку, пожалуйста… — прошептал Арсений, как загипнотизированный вслушиваясь в разрезающие тишину гудки. Лишь бы взял. А он уже извиниться, постарается хоть как-то исправить ситуацию… — Продолжаем дозваниваться до абонента, который, к сожалению, пока не успел ответить на ваш звонок. — раздался бездушный роботизированый голос. Арс опустил голову. Конечно он пиздец как скучал по Антону. Конечно рвался к нему в Москву. Ему было жизненно необходимо почувствовать это чудо рядом. Обнять, поцеловать, да блин, просто увидеть его улыбку без этих грустинках в глазах, которые все время сопровождали его во время телефонных разговоров. Просто снова быть рядом. Но на все его порывы мозг отвечал: «подожди, выгодно же, успеешь ещё к своему Антону». Все время казалось, что вот, это точно последний корпоратив, вот после него он точно полетит в Москву. А потом появлялось новое предложение, и мозг снова затыкал сердце дивизом «выгодно, необходимо». И снова все так закручивалось, что в попыхах Попов даже не заметил, что сердце рвется без Шастуна уже больше двух месяцев. Он успокаивал себя привычными доводами, что это правда нужно, это работа, деньги — необходимость. Но ведь Антон — ещё большая необходимость. Без него теперь уже совсем невозможно. Без него сердце болит и кричит. Без него никакое будущее не будет иметь смысла. И тут в Арсении резко что-то щёлкнуло. К черту. К черту все. Пошли они, эти ебучие корпоративы. Не собирается он больше терять настоящее. Терять Антона. Попов быстро вскочил со стула, открыл шкаф, и одним движением достал свой чемодан. *** — Ты совсем?! У тебя корпоратив через три дня, и второй меньше чем через неделю, ты не можешь просто взять и все отменить, ты уже согласился! — Могу, я вкалывал почти месяц. Прости, придумай что-нибудь, скажи что я заболел, или типо того. — произнёс Арсений, пытаясь сориентироваться по указателям в аэропорту. — Да какое заболел, нельзя отменять два корпоратива подряд, ты что, совсем с ума сошёл?! — Наверное. — кивнул Арсений. — Все, прости, мне сейчас некогда. Заранее спасибо. — Да како… Дальше слушать возмущения менеджера Арсений не стал. Он, наконец, нашел стойку регистрации. — Здравствуйте, слушаю вас. — проговорила улыбчивая девушка. — Не подскажите, когда ближайший рейс до Москвы? — спросил Арсений. — Через два часа. — Ещё остались билеты? — Сейчас посмотрю, — ответила сотрудница, начиная смотреть что-то на компьютере. А сердце внутри Арсения, тем временем, исполняло какие-то кульбиты. Как-будто он снова в детстве готовит маме сюрприз на день рождения. Хотя, сейчас это не сюрприз и не праздник. Эта попытка все исправить. — Да, есть билет в эконом классе. Берете? — Да. — ответил Попов, все-таки не сдержав нервную улыбку. *** Полёт проходит в тишине. Арсений даже особо не обращает внимания на небо за окном, скорее смотря в иллюминатор просто по привычке. Он не пытается заткнуть свою голову музыкой, книгой или каким-нибудь фильмом. Но и мысли путаются, съедаемые тревогой. Что он скажет Антону? Просто извинится? Этого мало. Сказать что жаль? Это не поможет. Да и вообще станет ли Антон его слушать? Звонки ведь скидывал, так что мешает ему захлопнуть дверь? Ничего. Имеет полное право. Как загладить свою вину? Что нужно сделать, чтобы Антон простил его? -"Не надо было ложать.» — жёстко отвечает внутренний голос. Да, не надо было. Надо было остановиться и подумать о ком-то кроме себя. Не надо было вести себя, как идиот. Унять тараканов в своей голове хотя бы ненадолго. Но все же среди тревожных мыслей и самокопания было и одна счастливая. Они увидятся. Наконец-то. Арсений и не замечает, как проходит три часа, и самолёт садится. За окном горят огни аэропорта. Снова появился интернет, и в телефоне высвечивается несколько пропущенных звонков от менеджера, но перезванивать Попов не стал. Сейчас это точно не важно. Уже в такси до дома Антона его снова накатила волна тревоги. За окном проносились огни ночного города. А может он вообще уже спит? Нет, это же Антон, он до часу не ляжет. Вот уже и до боли знакомый и родной подъезд. Поднимаясь на этаж, Арсения начало потряхивать. Он уже устал думать. Устал есть самого себя. Знакомая дверь квартиры. Попов остановился. Сердце застучало раза в три сильнее. Он со своим небольшим чемоданом на этой лестничной клетке смотрелся очень нелепо. Постояв в нерешительности ещё секунд тридцать, Арсений, наконец выдохнул. Ну что он в самом деле, как нашкодивший ребенок, который боится реакции родителей на свою проделку. Хотя, ситуация сейчас ведь ещё страшнее. Собравшись с духом, он позвонил в дверь. *** Антон сегодня даже из квартиры не выходил, настолько его пробрало. Пытался отвлечься, убраться там, посмотреть что-нибудь, но ведь невозможно заглушить то, что орет внутри тебя громче всяких телеков и тупых шоу. Телефон он в руки не брал, потому что был уверен, стоит разблокировать экран, так рука сразу потянется набрать или написать Арсению. А делать этого не хотелось совсем, не хотелось делать себе ещё больнее. Но что-то внутри отчаянно протестовало против его игнора. Все казалось очень неправильным. Хотелось ответить. Поговорить, попытаться понять, простить. Потому что ну не мог он без него. Не мог и все тут. Потому влюблен, дурак. Но все-таки капля гордости у него осталась, поэтому Шастун и отложил телефон куда подальше, даже не проверяя, звонил ли ему Арсений. Хотя хотелось очень. Антон уже собирался ложиться спать, чтобы забыться и перестать думать о сегодняшнем дне хотя бы на какое-то время, даже в пижаму уже переоделся. Как вдруг на всю квартиру раздался звонок в дверь. -"Кого это там принесло?» — успел подумать он, нехотя вставая с кровати, и направляясь к входной двери. Звук не повторился, видимо человек за дверью не горел решимостью разбудить его. Забыв посмотреть в глазок, Антон отпер дверь и толкнул её от себя. И замер. На пороге стоял Арс. В своём блядском пальто, растрёпанными волосами и небольшим чемоданом. А лицо такое… виноватое, горькое, как-будто все сожаление мира. Несколько секунд молчали. — Мне не плевать. — нарушил молчание Арс, смотря в зелёные глаза напротив. Черт, Антон в пижаме и с полным беспорядком на голове выглядил так… по-домашнему. Правильно. Чисто. Но глаза его выдавали. Потухший взгляд и блеск. Как утренняя роса на траве. Понятно, видимо плакал. Какой же он подонок. — Не было, и никогда не будет. Прости. Я замотался совсем, и поступил как придурок. Херни натворил, сделал тебе очень больно. Я не нарочно, поверь, и это меня, конечно, не оправдывает. Ты мне нужен, Антош. Очень нужен. И прости, что дал повод тебе подумать, что это не так. Я обещаю, клянусь, такого больше не повторится. Я не допущу этого больше. Прости меня. Антон молчал. Просто смотрел на него каким-то совсем странным взглядом. Его глаза снова заблестели, и Арсений, не выдержав этого взгляда, опустил голову вниз. Ну а что, он же правда не думал, что одним простым «прости» можно загладить вину. Только кажется ещё одного «всплеска» Шастуна Попов не выдержит. Сердце разорвется. И тут Антон вдруг делает шаг навстречу и просто сметает Арса в объятье. Ну как можно его такого не простить? Прилетел, из долбаного Омска, отменив, сколько, два корпоратива? И стоит теперь, весь такой побитый, как щенок. Шастун яростно сжимает этого невозможного, такого родного человека, стремясь таким образом передать, как он скучал, как он обижен, как он рад. И не может оторваться, сжимая в руках ткань пальто. Слезы снова предательски текут по щекам. Но не от злости, нет. От облегчения. — Идиот, — выговорил он, а голос предательски дрожит. — Знаю. Прости меня. — повторил Арсений, трепетно сжимая Шастуна в объятьях, и начиная машинально гладить его макушку. А внутри все взрывается радостью. Значит, Антон не сердится. Или почти не сердится. Рядом доносятся всхлипы. — Эй, ты что там, плачешь? — спросил Арсений, отодвигая немного Антона от себя, чтобы рассмотреть его лицо. Но объятий не разрывает. — Это я от радости. — признался Шастун, не сдержав улыбку. — Соскучился по тебе пиздец. Арсений невольно улыбается в ответи, и снова прижимает его к себе. И только сейчас понял, как пусто внутри было все это время. Господи, как он жил эти два месяца? Почему откладывал свой приезд? — И я. — прошептал он, вдыхая аромат Антоновского шампуня с чёрной смородиной. — Но я все еще обижен. — для порядка добавляет Антон, кладя голову на плечо Арсу. — И вообще, ты серьезно отменил свои эти выгодные корпоративы? — Да. — И пересёк пол страны за шесть часов, потому что я обиделся? — Ты не отвечал на звонки. — почему-то улыбнулся Арсений, все так же не разжимая объятий. — Да и не могу я так. — Дурак. — ответил Антон первое, что пришло в голову. Хотя внутри все буквально пело. А Арсений ясно осознал, что больше так не хочет. Не хочет его отпускать. Не хочет никуда уходить. — Шаст, — позвал он. — Давай съедемся, а? Антон резко отстранился, но не из объятий, продолжая держать плечи Попова. — Арс, я уже не так обижаюсь, тебе не нужно это делать только для того… — Да я не поэтому. — прервал его Арсений. — Устал без тебя. И больше не хочу никуда от тебя уезжать. Антон ещё несколько секунд смотрел в эти голубые, такие настоящие глаза. Внутри переполняли эмоции. И он не придумал ничего лучше, как припасть к губам напротив, выражая все то, что в словах обличить сложно. Этот поцелуй не страстный, нет. Скорее он как признание. Что я не могу без тебя. Что ты мне нужен как кислород. Что я устал быть невместе. — Люблю тебя. Слышишь? — шепчет Арсений, наконец отстраняясь. — Слышу. — шепчет в ответ Антон, прикасаясь к его лбу своей головой. — Теперь да. Они стоят так ещё долго. Пока снизу не хлопает дверью подъезда. Тогда Антон спахватывается, резко отстраняясь — Пойдем домой. — произносит он смущенно, беря за ручку чемодан Арса, и пропуская того в квартиру. Тот улыбается, заходя внутрь таких знакомых и родных стен, и наблюдает за тем, как Антон по-хозяйски закатывает чемодан в прихожую. Домой. Естественно и правильно. Душу отпускает. Он наконец-то дома. Рядом с самым любимым человеком на свете. И черта с два он теперь куда-то уедет.