Зарисовки «Драмиона»

Зарисовка №1: «Сладкая ненависть»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Хогвартс

· Шестой курс

· От врагов к возлюбленным

· Словесные перепалки

· Соперничество

· Академическое соперничество

· Юмор

· Сарказм

· Ненависть, переходящая в уважение

· Зельеварение

· Совместная работа

· Скрытое восхищение

· Нежелание признавать правоту

Сеттинг: Шестой курс. Зельеварение. Слизнорт посадил их вместе.

— Грейнджер, если ты ещё раз подвинешь мой котёл, я тебя саму в него засуну, блять. Гермиона даже не подняла глаз от нарезки корня асфоделя. — А я что, Малфой, виновата, что у тебя локти как у гиппогрифа? Займи меньше места — не буду двигать. Драко скрипнул зубами. Слагхорн, старая тыква, решил, что «сотрудничество между факультетами способствует укреплению межведомственных связей». Укрепляло оно только его желание придушить эту невыносимую всезнайку. — Ты нарезала корень слишком толсто, — процедил он, заглядывая в её разделочную доску. — Надо тоньше. Полмиллиметра, не больше. Гермиона резко вскинула голову. Карие глаза метнули молнии. — Я читала учебник, Малфой. Там сказано «тонко». Не «полмиллиметра». Не выдумывай. — А я читал фамильные записи моего прадеда, который лично варил это зелье для Министерства в 1892 году, — отрезал Драко. — Там сказано: полмиллиметра. Иначе на четвёртом обороте против часовой всё свернётся, и мы получим не Оборотное, а отраву для слизней. Но если ты хочешь испортить зелье и получить «Превосходно» от Слизнорта за красивые глаза — валяй. Она открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Откуда мне знать, что ты не врёшь? — Ниоткуда, — он пожал плечами. — Решать тебе, Грейнджер. Но если зелье испортится, я скажу Слизнорту, что это ты настояла на своём. Гермиона смотрела на него долгую, напряжённую минуту. Потом, бормоча что-то про «самонадеянного хорька», взяла нож и начала перерезать корень. Тоньше. Ровно полмиллиметра. Драко спрятал ухмылку. Один — ноль в его пользу. К концу урока их Оборотное зелье получилось идеального грязно-зелёного оттенка с перламутровыми разводами. Слизнорт сиял. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой! Великолепная работа! Пятьдесят баллов Слизерину и Гриффиндору! Когда они собирали вещи, Гермиона бросила на него косой взгляд. — Полмиллиметра, значит. — Я же говорил. — Бесишь, Малфой. Просто невыносимо бесишь. Он усмехнулся, закидывая сумку на плечо. — Взаимно, Грейнджер. До следующего урока. И да — волосы у тебя сегодня не такие кошмарные, как обычно. Почти приличные. Он ушёл, не дожидаясь ответа. А Гермиона осталась стоять с открытым ртом, не понимая, было это оскорбление или комплимент. Чёртов Малфой. ———

Зарисовка №2: «Библиотечный беспредел»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Хогвартс

· Седьмой курс (альтернативный)

· Старосты Хогвартса

· Ночная библиотека

· Шантаж

· Нарушение правил

· Запрещённые книги

· Неожиданный союз

· Тёмная магия (изучение в целях защиты)

· Юмор

· Сарказм

· От ненависти к сотрудничеству

· Забота под маской равнодушия

Сеттинг: Седьмой курс (альтернативный). Гермиона — староста, Драко — вечный нарушитель.

— Малфой, какого чёрта ты делаешь в библиотеке после отбоя?! Он поднял голову от толстенного фолианта по тёмным проклятиям. В свете Люмоса его волосы казались жидким серебром, а глаза — двумя кусочками штормового неба. — Читаю, Грейнджер. Это вообще-то библиотека. Тут книги. Их читают. Удивительно, правда? Гермиона упёрла руки в бока. Значок старосты блестел на мантии. — После отбоя здесь быть запрещено. Правила, знаешь ли. — О, правила! — Драко театрально прижал руку к сердцу. — Прости, я забыл, что говорю с Её Величеством Королевой Правил. Скажи, а дышать после отбоя тоже нельзя? А моргать? А то я, кажется, нарушаю. — Ты невыносим. — Стараюсь. Она сделала шаг к его столу. — Я сниму с Слизерина двадцать баллов за твою наглость. — Снимешь, — он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — А я скажу МакГонагалл, что ты сама торчишь здесь каждую ночь, потому что у тебя бессонница и ты подсела на успокоительные зелья. Или нет — скажу, что ты встречаешься тут с Забини. Он, кстати, будет не против подтвердить. Мы, слизеринцы, своих прикрываем. Гермиона вспыхнула. — Это шантаж! — Это переговоры, Грейнджер. Садись. — Он кивнул на стул напротив. — Я тут нашёл кое-что интересное про Круциатус. Оказывается, есть способ частично блокировать его ментально, без магии. Старая окклюментивная техника. Тебе как будущему аврору пригодится. Она замерла. — Ты... хочешь показать мне технику против Круциатуса? — Ну да. А что, нельзя? Я, знаешь ли, не только оскорблять умею. Иногда я бываю полезным. Редко. Но метко. Гермиона медленно опустилась на стул. Посмотрела на раскрытую страницу, испещрённую рунами. — Зачем тебе это, Малфой? Зачем помогать мне? Он пожал плечами, но взгляд стал серьёзным. — Потому что война скоро, Грейнджер. И такие, как ты, будут на передовой. А ты... — он осёкся. — Ты, блять, единственная, кто может переспорить меня в зельеварении. Жалко будет, если тебя убьют. Она смотрела на него долго. Потом уголки её губ дрогнули. — Это самый кривой комплимент в моей жизни. — Других не держим, — он подвинул к ней книгу. — Читай. У тебя час, пока Пинс не пошла на обход. Потом разбегаемся и делаем вид, что ненавидим друг друга. — Мы и так ненавидим друг друга. — Ну да. Конечно. И почему-то, когда он это сказал, ей показалось, что он врёт. ———

Зарисовка №3: «Поцелуй на спор»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Хогвартс

· Восьмой курс

· Пост-война

· Вечеринка

· Алкоголь

· Спор

· Поцелуй на спор

· Признание в чувствах

· Слияние факультетов

· Публичное проявление чувств

· Флафф

· Юмор

· Пьяная храбрость

Сеттинг: Восьмой курс. Вечеринка в гостиной Слизерина (нейтральная территория после войны).

— Спорим, Грейнджер, что ты не посмеешь? Она была пьяна. Не сильно — пара глотков сливочного пива и один стакан огневиски, который Забини буквально впихнул ей в руки. Но достаточно, чтобы мир казался чуть более забавным, а Малфой — чуть менее бесячим. — Посмею что? — Поцеловать меня, — он ухмылялся, прислонившись к колонне. Рубашка расстёгнута на две пуговицы, волосы растрёпаны, в глазах — опасные искры. — Ты же у нас храбрая гриффиндорка. Львиное сердце и всё такое. Докажи. — А с чего ты взял, что я вообще хочу тебя целовать? — она скрестила руки, но щёки уже горели. — С того, что ты пялишься на мои губы последние десять минут, — он отлепился от колонны и сделал шаг к ней. — Я, знаешь ли, не слепой. — Ты самовлюблённый павлин. — А ты зануда, помешанная на учебниках. Идеальная пара, честное слово. Кто-то из толпы — кажется, Тео Нотт — крикнул: «Давай, Грейнджер! Покажи ему!» Остальные подхватили. Гостиная гудела. Гермиона посмотрела на Драко. На его нахальную ухмылку. На серые глаза, которые на самом деле смотрели не насмешливо, а... выжидающе. Почти нервно. — Хорошо, — сказала она. — Но если тебе не понравится, ты никогда больше не будешь надо мной издеваться. — А если понравится? — Тогда я подумаю. Она шагнула к нему, схватила за ворот рубашки и притянула к себе. Их губы встретились. Она ожидала, что это будет жёстко, зло, как их словесные перепалки. Но Малфой целовался иначе — настойчиво, но не грубо, с каким-то голодным вниманием, словно пробовал редкое блюдо. Когда она отстранилась, в гостиной повисла тишина. Драко смотрел на неё. Ухмылка исчезла. Вместо неё — что-то растерянное, почти уязвимое. — Блять, — выдохнул он. — Грейнджер. — Что? — её голос прозвучал хрипло. — Я, кажется, влип. — В смысле? Он провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё больше. — В смысле, что теперь я не смогу смотреть на тебя и не хотеть повторить. Ты это специально, да? Отомстить мне за семь лет «грязнокровки»? Она усмехнулась. — Малфой, ты идиот. Гермиона посмотрела на него — растрёпанного, с припухшими от поцелуя губами, смотрящего на неё как на чудо, которое он боится спугнуть. И что-то внутри неё щёлкнуло. — Посмотрим, — сказала она. — Но сперва купи мне нормальную выпивку. Не это пойло Нотта. Драко расцвёл улыбкой. Настоящей, не ехидной. — Сделаем. Забини! Тащи сюда эльфийское вино из заначки! Гостиная взорвалась смехом и одобрительными криками. А Гермиона, глядя на то, как Драко Малфой суетится, добывая для неё лучшее вино, подумала, что, возможно, самый странный спор в её жизни она только что выиграла. ———

Зарисовка №4: «Семь этапов»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Хогвартс

· Восьмой курс

· Старосты Хогвартса

· От врагов к возлюбленным

· Медленное развитие отношений

· Принятие

· Прощение

· Эмоциональный рост

· Юмор

· Лёгкая ангст

· Счастливый финал

· Признание в любви

· Поцелуй на астрономической башне

Сеттинг: Восьмой курс. Они — старосты, дежурят вместе.

Этап 1: Отрицание — Я не пойду на дежурство с Малфоем. Пусть МакГонагалл меня лучше исключит. МакГонагалл не исключила. Гермиона стояла у входа в коридор четвёртого этажа, скрестив руки, и смотрела на приближающегося Драко с выражением лица «я скорее съем жабу, чем проведу с тобой час». — Грейнджер, — кивнул он. — Малфой, — процедила она. Они пошли по коридору на максимально возможном расстоянии друг от друга. Этап 2: Гнев — Ты можешь не дышать так громко?! — взорвалась она через пятнадцать минут тишины. — Я дышу как обычный человек! — Ты дышишь как астматический дракон! Задержи дыхание, ради Мерлина! — А ты можешь не сверкать значком каждые пять секунд? Мы поняли, ты староста, Грейнджер. Великое достижение. Медаль на грудь и пожизненная скидка в «Флориш и Блоттс». — Заткнись, Малфой. Этап 3: Торг — Ладно, — сказал он на третьем совместном дежурстве. — Давай договоримся. Я не комментирую твою причёску, ты не комментируешь мой факультет. Идём молча, ловим нарушителей, расходимся. Мир? — Мир, — буркнула она. Мир продержался ровно до первой пойманной парочки первокурсников. Этап 4: Депрессия — Почему именно я? — простонала Гермиона, уткнувшись лбом в колонну. — Почему из всех людей в этой школе моим напарником стал именно ты? Драко стоял рядом, прислонившись к стене. — Карма, Грейнджер. За то, что ты была невыносимой всезнайкой семь лет подряд. — Я не была невыносимой! Я просто... знала ответы. — Вот именно. Невыносимо. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он улыбался — не ехидно, а почти по-доброму. Она невольно фыркнула. — Ты бесишь. — Знаю. Этап 5: Принятие К середине семестра они выработали ритм. Дежурства стали почти сносными. Иногда даже забавными. — Смотри, — шепнул Драко, кивая в тёмный угол. — Пять баллов, что через минуту они начнут целоваться. — Десять, что у неё с собой контрабандные сладости из «Сладкого королевства». Они оба оказались правы. Первокурсники и целовались, и ели запрещённые конфеты. Гермиона и Драко переглянулись и, не сговариваясь, сделали вид, что ничего не заметили. — Мы становимся ужасными старостами, — заметила она. — Мы становимся людьми, Грейнджер. Это разные вещи. Этап 6: Признание — Почему ты меня тогда не сдала? — спросил он однажды ночью. Они сидели на подоконнике в пустом коридоре, глядя на луну. — Когда я был Пожирателем. Ты могла. Должна была. Гермиона долго молчала, прежде чем ответить. — Потому что ты был ребёнком, Драко. Как и все мы. Тебя заставили. И я видела, как ты мучаешься. Я не могла тебя ненавидеть по-настоящему. Пыталась, но не могла. Он повернул голову и посмотрел на неё. Луна серебрила её профиль. — Ты сумасшедшая, Грейнджер. Добрая, храбрая, невероятно бесячая сумасшедшая. — Спасибо, Малфой. Очень поэтично. — Я серьёзно. — Он взял её за руку. Впервые без сарказма, без вызова. Просто взял. — Ты изменила мою жизнь. И я не знаю, как тебя благодарить. Она сжала его пальцы в ответ. — Для начала перестань называть меня Грейнджер. — А как? Гермиона? — Для тебя — мисс Грейнджер. Он рассмеялся. — Сука ты всё-таки. — Взаимно, Малфой. Этап 7: Любовь — Я люблю тебя, — сказал он через месяц. Просто. Буднично. Как будто сообщал прогноз погоды. — Я понимаю, если ты сейчас рассмеёшься или ударишь меня. Я заслужил. Но я должен был сказать. Я люблю тебя, Гермиона. С шестого курса, наверное. А может, и раньше. Просто не понимал. Она смотрела на него. На его серьёзное лицо, на пальцы, нервно теребящие манжет рубашки, на серые глаза, в которых плескался страх отказа. — Ты невозможный человек, Драко Малфой, — сказала она наконец. — Я знаю. — И бесишь меня до чёртиков. — Знаю. — И у тебя ужасный характер. — Знаю, Грейнджер, ты скажешь «да» или нет?! Она шагнула к нему, взяла его лицо в ладони и поцеловала. Медленно, нежно, без спешки. — Да, — выдохнула она в его губы. — Да, чёрт тебя побери. Я тоже тебя люблю. И это самая безумная вещь в моей жизни. Он обнял её так крепко, что рёбра хрустнули. — Слава Мерлину. Я думал, ты меня придушишь. — Ещё придушу. Но позже. И где-то наверху, на астрономической башне, под светом луны, двое бывших врагов наконец перестали притворяться, что ненавидят друг друга.