That's how you sang it...

Пеппер не ожидает посетителей в этот день. На самом деле у неё выходной,(первый со времён, когда три хеликерьера уничтожили больше восьмидесяти тысяч человек всего за пару минут своей работы, вызвав огромный хаос во всех уголках мира) и она хотела бы провести его с Тони, но незнакомка, внезапно возникшая на балконе башни Мстителей, из-за присутствия которой Джарвис поднял тревогу, портит её планы. Пеппер тщательно осматривает гостью пристальным взглядом: ей совершенно не нужно новое вторжение какой-нибудь магической твари в Нью-Йорк, она слишком устала для этого. Женщина перед ней высокая, статная, с угольно-чёрными волосами и серо-зелёными глазами. Она одета в нечто, напоминающее костюм Чёрной вдовы, но с закрытой грудью и зелёными акцентами посреди моря чёрного. Незнакомка выглядит опасной, несмотря на то, что её поза спокойна и утончённа. Она даже не обращает внимания, когда Пеппер подходит к ней достаточно близко, чтобы коснуться рукой, а лишь продолжает задумчиво смотреть на город. - Простите, мисс. - осторожно пробует позвать её Поттс, пытаясь избежать конфликта. - Возможно, вы чего-то хотели? Эта башня является частной территорией, и, если у вас нет ко мне дел, я была бы благодарна, если бы вы её покинули. Незнакомка поворачивается к ней всем телом, и Пеппер не может не заметить, насколько та красива. - Мне сказали найти Вирджинию Поттс в уродливой стеклянной высотке посреди Нью-Йорка, потому что она, вероятно, знает интересующую меня правду. Возможно, вы можете меня к ней отвести? - незамедлительно отвечает женщина. Из её слов Пеппер уже может сделать несколько выводов о том, кто перед ней: женщина явно не местная, раз не узнаёт её, скорее всего, инопланетянка, судя по тому, что она ничего не знает о Мстителях и называет башню просто высоткой, обладает магией, раз пробралась наверх, обойдя защитную систему, и, похоже, пришла, чтобы просто поговорить, а не сражаться - Пеппер искренне надеется, что это «поговорить» не станет в итоге поводом для боя. - Вы обратились по адресу. Я и есть Вирджиния Поттс, которую вы ищите. - натянув дружелюбную улыбку, представляется Пеппер. - Не хотите ли присесть? Я не знаю, о чём бы вы хотели спросить, но говорить об этом прямо здесь может быть немного некомфортно. Взгляд незнакомки тут же становится оценивающим. Она с новым интересом разглядывает Пеппер и в конце концов всё-таки возвращается к выражению спокойной сосредоточенности, видимо, удовлетворившись увиденным. - Меня зовут Хела Фриггсон, мисс. - представляется женщина в ответ. - Я, пожалуй, приму ваше приглашение. Пеппер приглашает женщину следовать за собой в гостиную, расположенную на этом этаже, и садиться в кресло, оставляя для гостьи полностью свободный диван. Ей становиться немного психологически легче, когда Хела садиться на диван, и маленький стеклянный столик встаёт между ними, как разграничитель, давая иллюзию безопасности. Женщина не даёт ей даже минуты, чтобы прийти в себя, и сразу же переходит к делу. - Я ищу Стивена Гранта Роджерса, мисс. - кровь отливает от лица Пеппер, разрушая фасад её фальшивой спокойности и уверенности. Пеппер хочется крикнуть: «Боже! Во что же ввязался Капитан!?», - но вслух она произносит лишь: «Капитан Роджерс погиб при исполнении служебных обязанностей, мисс Фриггсон», - уже рассказав больше, чем можно узнать из официальной версии событий, и надеясь, что полуправда удволетворит незнакомку достаточно, и та просто уйдёт. На лице Хелы проявляется выражение ужаса, которое, однако почти сразу же исчезает. - Ты врёшь мне! О чём именно? Отвечай, смертная! От этого зависит твоя жизнь! - мгновенно отбросив вежливость, раздраженно требует инопланетянка. Её манера говорить чем-то напоминает Пеппер Тора, и Поттс приходит к выводу, что её гостья на самом деле гораздо опаснее, чем выглядит. Пеппер действительно боится узнать реакцию женщины на её будущий ответ, но пытается это скрыть. - Он покончил с собой, мисс. - мысленно готовясь к радостному смеху человека, чья месть свершилась, или порыву ненависти, за то, что мужчина умер без её «разрешения», максимально спокойно произносит она. Хела ударяет кулаком по столу между ними, и тот разлетается по полу бесполезной кучей осколков. Её выражение лица переходит туда-обратно от ярости к откровенной панике и печали. Она мечется, будто пытается решить, в какую сторону лучше сбежать и от чего. Наконец, Хела приходит к какому-то выводу, откидывается на спинку дивана, и из её глаз начинают течь тихие слёзы. - Ты ведь не врёшь, да? - тихим, полным отчаяния голосом, переспрашивает она. Пеппер кивает. Она думает, что поспешила с выводами: женщина перед ней не желает зла Капитану, её реакция больше похожа на скорбь, чем на ярость или веселье. - Как это произошло? - спрашивает Хела вслух, но Пеппер читает в её интонации другие, невысказанные вопросы: «Как вы это допустили? Как это допустила я?» - Это случилось примерно три года назад. - с тяжелым вздохом начинает Пеппер. - Он подорвал себя. Мы не знали, что он собирался это сделать. Не было никаких признаков, говорящих, что он не просто собирался на прогулку, когда уходил, и не было никакого повода следить за ним, потому что он был в полном порядке на вид, вёл себя, как обычный здоровый человек. Мы забили тревогу, только когда он не появился на общем сборе, созванном через два дня после его ухода. Никто не замечал его отсутствия до этого, потому что у него была своя квартира вне башни и дурная привычка ночевать на улице, а днём он предпочитал гулять по городу, когда решал выйти из спортзала, так что в этом не было ничего странного. На лице Хелы так и написано недоверие, которое Поттс полностью понимает: они должны были знать лучше, что человек, побывавший на сцене, смог бы скрыть свои чувства, и должны были быть внимательнее, а не поддаваться эйфории от пробуждения кумира, полностью игнорируя, что это могло для него значить. Пеппер переводит дыхание и возвращается к рассказу. - Мы отследили трекер в его мотоцикле и сразу же вместе прибыли в нужное место, чтобы забрать его, предполагая, что он заблудился или не смог вернуться из-за того, что его мотоцикл сломался. - Пеппер тяжело сглатывает, но продолжает говорить. - Но там нас встретила лишь выжженая земля, покрытая древесным углём и подгорелыми остатками его костей. Мы провели экспертизу несколько раз: кости принадлежали ему, и были сломаны характерно тому, как бывает при взрывах. Тони сказал, что Капитан тщательно подготовился, произошедшее не было случайностью: он расчистил площадку, сложил и поджог достаточное количество древесины, чтобы на месте происшествия не осталось ни грамма его плоти, пригодной для проведения исследований, и, судя по тому, как были разбросаны оставшиеся его части, проглотил несколько новейших гранат повышенной эффективности, позволив огню закончить работу за него. Пеппер замолкает и закрывает глаза, пытаясь справиться с головокружением и тошнотой. Она была знакома с Капитаном всего пару минут, на уровне случайных прохожих, которые обменялись парой фраз о времени или аварии на перекрёстке, но ей всё равно ужасно больно вспоминать тот день, потому что Капитан был хорошим человеком, она знает, а его смерть и её вероятная причина были ужасны. После того происшествия Пеппер уже просто не может не задумываться, что Тони, Роуди или Хэппи могли бы так же скрыто страдать, и она узнала бы об этом только после их смерти. Она знает, что её чувство вины иррационально, но просто не может заставить себя отпустить это. Наконец Пеппер собирается с силами и поднимает взгляд на свою гостью: слёзы всё ещё безмолвно текут по её щекам, а её ногти впиваются в ладони оставляя кровавые раны. - Кем он был для вас? - спрашивает Пеппер быстрее, чем успевает подумать. - Он был... - на лице Хелы появляется задумчивое выражение. - моим возлюбленным, я думаю. Мы сильно поругались в последнюю встречу, а когда я попыталась связаться с ним после этого, у меня это уже не вышло. Я почувствовала, как наша связь внезапно оборвалась три года назад, но я не думала, что это произошло из-за его смерти. Я думала, что он просто решил от меня отказаться, поэтому решила навестить его, чтобы узнать, правда ли это. Пеппер не должна удивляться, что Капитан был не просто знаком с какой-то инопланетянкой, но и, судя по всему, встречался с ней, учитывая всё безумие, что она пережила за последний год, но она удивляется. Теперь она понимает происходящие немного лучше и больше не винит женщину за вмешательство в её выходной: если бы она искала Тони, она бы тоже не остановилась ни перед чем, пока бы его не нашла. Пеппер слышит громкий шум на балконе и предполагает, что кто-то из Мстителей вернулся в башню, получив тревожный сигнал. Она поворачивает голову и видит Тора в сопровождении Локи, которого предпочла бы скорее скинуть с балкона, чем впустить внутрь здания, за всё, что он сделал с Мстителями, но не предпринимает никаких попыток прогнать его, не желая обидеть Бога грома. Оба мужчины успешно игнорируют её приветствие и неловко застывают на входе в комнату, бросив короткий взгляд на её гостью. Пеппер предполагает, что они знакомы, и удивляется тому, как тесен мир. Перед смертью Один говорит Тору и Локи, что у них есть сестра, которая уже много лет заперта в тёмном магическом измерении за желание захватить все девять миров Иггдрасиля. Он говорит, что она полна ненависти и убьёт любого, кто встанет у неё на пути, когда выберется на волю. Тор принимает его слова без вопросов и готовиться к бою: он привык доверять отцу. Локи хочет рассмеяться, услышав это предостережение, и, несмотря на трогательный момент признания его своим сыном, грубо спросить, насколько близко он сам подобрался к грани, после которой Один запер бы и его в другом измерении? Он не верит, что его сестра была настолько плохой или что удерживать её в изоляции было хорошей идеей для того, чтобы она не разрушила целые миры, когда выйдет. Локи оставляет свои мысли при себе и с лёгкой грустью наблюдает, как его отец растворяется в воздухе. Они ждут обещанного прибытия злой сестры долгие полчаса, но никто не приходит, чтобы убить их за притязания на престол Асгарда, как обещал Один. Локи улыбается, думая, что оказался прав в своём предположении о том, что Хела просто жертва их отца, который настолько стремился быть хорошим монархом, что забыл, каким должен быть отец. Но его улыбка сразу же меркнет, когда Тор сообщает ему о тревоге в башне Мстителей. Локи надеется, что ему не придётся сражаться с тем монстром, которого описывал им их отец. Они прибывают в башню вместе, и, честно, Локи немного мутит от сумасшедшего полёта на мьёльнире, в руках Тора. Громовержец с грохотом приземляется на балкон башни, (Локи винит его за отсутствие навыков скрытности) и быстро мчится внутрь, так что Локи приходиться за ним бежать. Они оба застывают на входе в гостиную, замечая рыжеволосую женщину, которую Тор называет леди Пеппер, но которая совершенно незнакома Локи, в компании прекрасной брюнетки в наряде из Асгардской ткани. Пеппер представляет их всех друг другу, и на минуту в комнате застывает тяжёлая тишина. Хела не обращает на новоприбывших никакого внимания, а просто вытирает с лица остатки слёз и упирается убитым взглядом в стену. Тор и Локи беспомощно стоят на месте в полном замешательстве: дева, что сидит в гостиной рядом с мисс Поттс, носит имя Хела, как и их сестра, но Тор не видит в ней ничего, кроме бесконечной боли и одиночества. Эта сломанная женщина вовсе не похожа на ту, что описывал их отец, и не проявляет никаких признаков враждебности. - Сестра. - первым приходит в себя и нарушает молчание Локи, чувствуя в женщине родственную душу. - Нам, вероятно, следует многое обсудить. Лицо рыжеволосой женщины (Локи не хочет называть её по имени даже в своих мыслях чисто из принципа) искажается от шока, а Хела просто даёт ему отмашку, как какой-то собаке, не стоящей внимание, вызывая в нём волну обиды и злости, и он не нападает на неё только потому, что помнит рассказы отца о её непомерной силе. - Возможно, вам стоит заняться этим в другой раз. - тщательно скрывая враждебность, отвечает ему Пеппер. Локи не нравится, что какая-то смертная пытается указывать ему, что делать, и он почти призывает свои клинки, чтобы напасть на неё за дерзость, но Тор выставляет перед ним руку, преграждая путь. - Мы лишь хотим знать, что Хела собирается делать на Земле, потому что поклялись её защищать. Мы уйдём, когда получим ответ. - необычайно дипломатично для самого себя, громогласно заявляет Тор. Локи хочется сказать ему, чтобы он говорил за себя, но ему слишком интересен ответ, чтобы вступать в бесполезный конфликт. Ему не нравится, как дерзкая смертная мрачнеет и поворачивается к Хеле с решительным взглядом, выражающим безмолвную защиту, услышав вопрос: неужели у его сестры получилось так быстро склонить на свою сторону одну из самых несговорчивых смертных на этой планете? Хела поворачивается к ним с Тором лицом и долгое время ничего не говорит - она больше не пытается скрыть свои слёзы. Хела эгоистично рада скорой смерти своего отца, потому что она наконец-то сможет выйти на свободу, сбежать из проклятого тёмного измерения, в котором он её запер, места, где, кроме неё, были только пустые оболочки душ, способные лишь скитаться, не осознавая ни себя, ни окружающее пространство, где она могла лишь бесконечно вариться в собственных мыслях, изредка выходить наружу в бестелесной форме, чтобы проводить в свою темницу особо буйную душу умершего, обрекая её на бесполезное существование без мыслей, памяти и цели, или путешествать по чьим-то снам, без возможности принять в них участие, за исключением уникального случая Стива, в котором всё было гораздо сложнее. Кстати о нём, ей не терпится встретиться с ним и дать подзатыльник, за то что он исчез из её поля зрения, не удосужившись даже попрощаться. Она отказывается признаться вслух в этой тёмной пустоте, что хочет навестить его не из-за этого и надеется задержаться рядом с ним, будто это проклятое место заберёт у неё этот шанс, если узнает о её мыслях. И вот печать разрушается, давая ей возможность выбраться, и Хела сразу же отправляется на Землю, словно боится, что если она задержиться здесь, то снова окажется заперта. Мидгард встречает её множеством голосов, толпами людей, странным гудящий шумом, пёстрыми цветами, которых ей значительно не хватало в тёмном измерении, жизнью и обилием запахов, прямо как в воспоминаниях Стива, только в большем масштабе. Люди бросают на неё любопытные взгляды из-за её нетипичной для этого места одежды, но не задерживаются надолго и возвращаются к своим делам, продолжая куда-то торопиться. Хела окликает одного из прохожих и спрашивает о Стиве, зная, что тот достаточно известен, чтобы эти люди хотя бы что-то о нём слышали. Прохожий явно озадачен её вопросом, но через пару секунд собирается с мыслями и предлагает ей посетить исторический музей в Вашингтоне или башню Мстителей в Нью-Йорке, заявляя, что там о Капитане знают больше всего. Когда Хела интересуется, что такое башня Мстителей, и в каком городе они оба находятся, прохожий испускает тяжёлый вдох, но подробно отвечает на оба вопроса. Найти башню оказывается проще, чем она думала, и она сразу же перемещается на её верхние этажи, помня, что там и проживают необходимые ей Мстители и их начальница - Вирджиния Поттс. Хела останавливается на краю балкона и с интересом разглядывает город - в воспоминаниях Стива он выглядел иначе. Она слышит, как к ней приближается какая-то смертная женщина, но не обращает на это внимания, та всё равно не представляет для неё угрозы. Несмотря на вполне очевидный страх, женщина обращается к ней с требованием, и формулирует его достаточно мягко, чтобы заслужить её внимание. Хела предполагает, что эта женщина может помочь ей в поисках, и кратко пересказывает ей слова прохожего. Ей ужасно везёт, потому что оказывается, что эта незнакомка и есть Вирджиния Поттс, которую она искала. Хела просто не может удержаться и не провести переоценку угрозы, потому что прохожий сказал ей, что Мстители - сильнейшие герои земли, среди которых есть боги, а управлять ими вряд ли смогла бы слабая женщина. Она замечает следы огненной магии в теле Вирджинии: недостаточно сильные, чтобы представлять для неё опасность, но достаточно сильные, чтобы сражаться наравне с простым арсгардским воином. Хела готова признать, что леди Поттс вполне может быть мидгардской Валькирией, и принимает её, как достойную знать её имя. Она также принимает приглашение зайти внутрь здания, предполагая, что это немного успокоит землянку, которая, несмотря на заметную вежливость, внутреннюю силу и сдержанность, жутко нервничала весь их разговор. Хела понимает, что была права, когда леди Поттс заметно расслабляется, сев в кресло. Она садиться на диван и решает не тянуть время, а сразу же спросить женщину о том, что её интересует, пока та находится в хорошем расположении духа. - Я ищу Стивена Гранта Роджерса, мисс. - Хела невольно вспоминает, как сам Стив настойчиво обращался к ней «мисс» первые пару дней, но тут же возвращается к реальности, заметив реакцию собеседницы на её слова. Что-то не так. Леди Поттс боится ей ответить. Настолько, что у неё совершенно не получается скрыть панику на своём лице. - Капитан Роджерс погиб при исполнении служебных обязанностей, мисс Фриггсон. - отведя взгляд в сторону, будто пытаясь что-то скрыть, отвечает смертная. Что? Погиб? Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! Хела чувствует, как меняется в лице, и пытается перебороть свои переживания, чтобы вернуться в строй и узнать, почему женщина выглядела так, будто что-то скрывала, когда отвечала. - Ты врёшь мне! О чём именно? Отвечай, смертная! От этого зависит твоя жизнь! - Хеле не нравится, как грубо она звучит, но её эмоции слишком сильные, чтобы их скрывать. «Погиб. Погиб», - вновь и вновь мелькает мысль в её голове. Её собседеница какое-то время выглядит так, будто готовится к смерти, но всё же собирается с духом и даёт ответ. - Он покончил с собой, мисс. Нет. Неужели это действительно правда? Это ведь не может быть так! Но леди Поттс серьёзна и на этот раз не отводит взгляд. Чёрт! Хела ударяет кулаком по столу между ними, и тот разлетается по полу бесполезной кучей осколков, которую она даже не замечает. Её мысли яростно метаются в голове, и на мгновение ей хочется просто сбежать и притвориться, будто она вовсе не слышала этих слов, но она понимает, что это ничуть ей не поможет, так как она не сможет прожить свою вечность, не вспоминая о нём. Хела откидывается на спинку дивана, и из её глаз невольно начинают течь слёзы. - Ты ведь не врёшь, да? - переспрашивает она, будто её вопрос может что-то изменить. Леди Поттс кивает и застывает на месте со сложным выражением лица. - Как это произошло? - спрашивает Хела вслух, но думает совсем о другом: «Как вы это допустили? Как это допустила я?» Леди Поттс сразу понимает, что она имеет ввиду. Вирджиния рассказывает всё, что знает, и по ней видно, как тяжело ей это даётся. Хела благодарна ей за искренность, но в то же время хочет задушить женщину за то, что та позволила Стиву умереть, за то, что именно Поттс видела его в последний раз, когда это право должно было придлежать ей, Хеле. Она понимает, что в ней говорит ярость, и она сама виновата в произошедшем не меньше людей, но просто не может не винить их, когда ей хочется кричать от боли. Ей ужасно хочется сказать: «Вы должны были сделать больше! Вы должны были заметить!», - но она сдерживает себя, чтобы земная женщина продолжила рассказывать, потому что ей нужно знать всю правду, нужно знать, до чего она довела человека, которого любит. Хелу тошнит от осознания того, что Стив действительно спланировал этот инцидент, и она видит, что леди Поттс воспринимает это так же тяжело. Это немного её успокаивает, потому что говорит о том, что о нём есть, кому скорбить, кроме неё, у него есть люди, которые его любили, и он получил хотя бы немного признания, которого заслуживает. Она не замечает, как сильно сжимает свои кулаки от напряжения, даже когда по её ладони начинают течь струйки крови. - Кем он был для вас? - кажется, удивив этим вопросом саму себя, интересуется леди Поттс. - Он был... - Хела начинает отвечать, потому что эта женщина заслуживает знать хоть что-то, как одна из тех, кто действительно заботился, даже если в итоге и не справился с этим. Однако она тут же смолкает, погружаясь в размышления. Они со Стивом никогда не обсуждали, кем друг другу приходятся: Хела знает, что была очень дорога ему, и, вероятно, он её любил, но он никогда не произносил это вслух, понимая, что она испугается этого признания, как огня. Она тоже никогда не говорила об этом вслух, предпочитая просто наслаждаться его обществом, которого отчаянно желала и боялась потерять, так же, как и довериться ему, наученная горьким опытом (чёртов Один), что любовь (даже в семье) может быть, как силой, так и уязвимостью. - Моим возлюбленным, я думаю. - продолжает она свой ответ, проклиная весь свет, за то, что ей так и не удалось узнать, кем они могли бы стать, если бы он был жив. - Мы сильно поругались в последнюю встречу, а когда я попыталась связаться с ним после этого, у меня это уже не вышло. Я почувствовала, как наша связь внезапно оборвалась три года назад, но я не думала, что это произошло из-за его смерти. Я думала, что он просто решил от меня отказаться, поэтому решила навестить его, чтобы узнать, правда ли это. Леди Поттс чему-то удивляется, хотя Хела не видит в своих словах чего-то странного. Она почти слышит, как Стив говорит ей что-то вроде: «Расслабься, императрица, мы не на войне, чтобы искать врага в каждом дереве», - со своей ослепительной шутливой улыбкой. И, словно в подтверждение его словам, выражение лица смертной женщины координально меняется, будто та искренне сочувствует ей и пытается поддержать. Это невольно заставляет Хелу снова вспомнить, почему она вообще нуждается в поддержке, и с новой силой выбивает её из колеи. С балкона доносится громкий шум, но, погруженная в себя, Хела не обращает на него внимания. Она слышит, как леди Поттс здоровается с прибывшими и те её игнорируют, но не вмешивается в происходящее. Пеппер представляет их всех друг другу, и на минуту в комнате застывает тяжёлая тишина: похоже, эти двое её узнали. Хела вытирает с лица слёзы, не желая показывать братьям свою слабость, но продолжает игнорировать их присутствие, понимая, что её голос неприменно дрогнет, если она произнесёт хотя бы одно слово. Тор и Локи, если она правильно помнит, как зовут этих аболтусов, молча стоят на месте, и она надеется, что так и будет. Ей совершенно не хочется говорить с кем-то из них в таком состоянии. - Сестра. - всё же произносит один из них. - Нам, вероятно, следует многое обсудить. Леди Поттс искренне удивляется его словам. Видимо, она не знала, что Хела сестра этих идиотов, а просто чувствовала её силу, раз так осторожно вела себя, будучи не в курсе ситуации. Это заставляет Хелу гораздо больше уважать эту милую земную валькирию с огненными волосами, соответствующими её натуре, однако не меняет её отношения к происходящему и не вызывает желания говорить с братом, и она просто отмахивается от него, как от назойливой мухи. - Возможно, вам стоит заняться этим в другой раз. - неожиданно вступается за неё леди Поттс. Её братья, похоже, конфликтуют из-за чего-то, но ей нет до этого дела. «Правда, Хела? Ты уверена в этом?» - слышит она насмешливые слова Стива, которые печалят её вне ситуации, в которой он их сказал. - Мы лишь хотим знать, что Хела собирается делать на Земле, потому что поклялись её защищать. Мы уйдём, когда получим ответ. - оглушительно звучит голос другого брата в её ушах, возвращая слёзы на её глаза по совершено глупому поводу: его голос совершенно не похож на голос Стива. Леди Поттс смеряет обоих её братьев недовольным взглядом и поворачивается к ней. В глазах земной женщины читается необъяснимая решимость, и безмолвное обещание защиты. Смертная выглядит так, будто готова силой выгнать Тора и Локи из комнаты, если Хела её об этом попросит. Она не понимает, чем заслужила такую поддержку от женщины, с которой знакома всего несколько минут. Хела поворачивается к братьям, но ничего не говорит. Она позволяет слезам свободно течь по щекам и прекращает сдерживать рыдания. Леди Поттс плавно садиться рядом с ней на диван, давая привыкнуть к своему присутствию, и ласково обнимает её за плечи. Хела слышит, как женщина зло гаркает на её братьев, и расслабляется, чувствуя себя в безопасности в чужих объятиях. Всё происходящее вокруг перестаёт иметь для неё значение, и она позволяет себе скорбеть, как обычная женщина, потерявшая любимого, а не как наследница престола, которой не положено любить вообще. Пятьдесят пять счастливых лет! Этот человек подарил ей пятьдесят пять счастливых лет. Непомерно большой срок для обычного смертного. Он смог изменить её так, как она не думала, что может измениться. Он вытащил её из ямы, в которую она упала, спас от одиночества и глупых ошибок и не потребовал ничего взамен. И теперь он был мёртв. Мёртв, потому что она бросила его в самый тяжёлый момент его жизни. Смертные всегда были хрупкими. И как её угораздило влюбиться в одного из них? Он был таким сильным. Невероятно сильным. Настолько, что она позволила себе забыть, как тяжело ему было на самом деле, и оттолкнуть его из-за своих глупых сомнений и страхов. В тот день она не просто сравнила его с мужчиной, которого ненавидела до глубины души, но и жесточайшим образом предала его доверие. Что она теперь может сделать, чтобы исправить это? (Ничего...) Ей хочется кричать от боли, разрывающей её душу: она так по нему скучала, столько лет лелеяла тщетную надежду, что сможет встретиться с ним, извиниться и попробовать заново. Она ведь так и не сказала ему вслух, что она чувствовала, боясь собственных чувств и надеясь, что со временем это пройдёт. Не пройдёт. Хела поняла это слишком поздно... Решись она вернуться чуть раньше, отбросив свои иррациональные страхи, и он был бы жив, был бы рядом с ней. Он мёртв. Он мёртв. Он мёртв. Она винит в этом всех: отца, что запер её без возможности выйти; братьев, которые были слишком глупы, чтобы заботиться о своём смертном боевом товарище (её не волновало, что Локи, формально, был тогда врагом, он вполне мог бы почувствовать метку такого сильного существа, как она, на человеке и понять, что с ним лучше не враждовать, чтобы не навлечь на себя гнев одного такого); людей, что решили разбудить Стива раньше, чем она смогла спуститься на землю; его бесполезную команду, которая понимала все трудности, с которыми он мог столкнуться, но даже не попыталась ему помочь; себя, потому что она была чёртовой эгоисткой и недостаточно сильной, чтобы сбежать из заключения; его самого, за то, что не дождался. (Хела смутно чувствует, что кричит, надрывая свои лёгкие, и бьёт диванные подушки со всей имеющейся у неё яростью, а смертная женщина прижимает её к себе сильнее и ласково гладит по плечу) «Ты плачешь? О, Хель, неужели это так много для тебя значит?», - воспоминанием мелькает в её голове голос Стива. Он сказал это в первый год их знакомства, когда по абсолютно нечестным причинам выиграл у неё в бою на мечах. (Она отсекла ему за это руку, когда он подошёл ближе, и он не мог вернуть её всю следующую неделю, потому что его мозг отказывался воспринимать потерянную конечность, как что-то исправимое. Его боль была настоящей, но он не винил её и лишь улыбался ей в ответ. Сейчас она винит себя за это.) «Я знаю, что ты сильная, но слёзы - это не слабость», - сказал он ей позже в тот день. (И чуть не потерял из-за этого вторую руку) (Хела шмыгает носом и на её лице возникает вымученная настольгическая улыбка, которая смотрится ужасно печально в купе со слезами) Она вспоминает, как в первые дни знакомства планировала убить его, когда выберется из заточения, и истерически смеётся. Что бы сейчас сказало ей её прошлое «я»? Глупый вопрос, она знает, что назвала бы себя жалкой и ушла, презрительно фыркнув. И как этот ублюдок только посмел так сильно её изменить и оставить одну? (Она прекращает плакать и возвращается к реальности, понимая, что ещё вернется к своей истерике позже, за закрытыми дверями) Количество людей в гостиной значительно увеличилось по сравнению с прошлым. Помимо её братьев и леди Поттс, теперь, стоят, замершие, как статуи, ещё как минимум шесть человек. На их лицах отражается разная степень замешательства и смущения, и Хела почти порывается сбежать от этих чужаков, поймавших момент её слабости, но вспоминает о заботливых руках смертной на своих плечах, и немного успокаивается. Почему-то она уверена, что эта смертная её не бросит, и она готова позволить ей вершить её судьбу ещё несколько минут, пока она не придёт в себя. - Что тут, мать твою, происходит!? - зло кричит один из незнакомых ей мужчин. - Какого чёрта в моей башне забыл этот северный олень!? Почему мой любимый журнальный столик сломан, а диван... Боже! Что вы сделали с диваном!? Пеппер, я понимаю, что я тебе надоел и тебе хочется разнообразия, но что за помятая сука сейчас сидит в моей гостинной в твоих объятиях, когда Джарвис объявил «экстренный сбор»? Хеле не нравится, что её назвали «помятой сукой», и если бы у неё сейчас ещё были силы драться, она бы выкинула этого наглого смертного с балкона или задушила бы его на месте. Она замечает, что смертный называет леди Поттс «Пеппер», и это вводит её в лёгкое зашательство. Леди Поттс безмолвно просит у неё разрешение ответить, и Хела кивает ей, не желая рассказывать что-либо самостоятельно, так как обязательно снова сорвётся, если попытается. Эта смертная определенно заслуживает её уважение уже за счёт своего умения читать ситуацию. Хела хотела бы видеть её на своей стороне. - Тони. Друзья мои. Знакомьтесь, Хела Фриггсон, сестра Тора и Локи. - на лицах большинства смертных отражается шок и ужас. Хела не знает, что уже успели натворить её братья, но ей не нравится такая реакция на неё, и она уже готова отвесить им обоим подзатыльники. - Джарвис объявил тревогу из-за её прибытия, но она не враг нам, по крайней мере пока. - Хела не может винить леди Поттс за осторожность и адекватную оценку. - Она пришла на Землю, чтобы навестить Капитана Роджерса. Они... Пеппер снова поворачивается к ней, будто спрашивает, можно ли ей продолжать. Хела притворяется, что не замечает этот взгляд, и оставляет решение на усмотрение смертной. - Они давние знакомые. - выбирает та наиболее безопасный ответ. Некоторые присутствующие, очевидно, сочувствуют ей, некоторые виновато отводят взгляд, некоторые смотрят на неё с явным недоверием, а Локи, похоже, не понимает, почему атмосфера в комнате так резко поменялась. - Соболезнуем вашей утрате, мисс Фриггсон. - искренне говорит один из смертных, внутри которого Хела чувствует огромное скопление бушующей энергии. Она кивает, но её губы нервно дрожат. Пеппер возвращает свою руку на её плечо в заземляющем жесте. - Как существо с другой планеты... - начинает говорить мужчина с тёмной кожей и повязкой на глазу, но леди Пеппер тут же перебивает его. - Она ничем вам не обязана, бывший директор Фьюри! - с необъяснимо яркой ненавистью в голосе, выплёвывает женщина, и Хела понимает, что она лидер в этой разношёрстной группе, потому что может заставить людей отступить одним своим недовольным взглядом. (Стив тоже так мог) - Я лично сожгу вас на этом самом месте, если вы скажете ещё хоть слово о том, что кто-либо должен сделать. Мужчина напряжённо сжимает челюсти, но больше не предпринимает попыток заговорить. Хела замечает, как какой-то блондин прицеливается в неё из лука. - Мисс Поттс, вы можете доказать нам, что не находитесь под контролем разума? - требует он, не отводя прицел от своей мишени. - О, агент Бартон! Вас всё никак не отпускают наши совместные воспоминания! - неуместно восклицает Локи, обращаясь к лучнику. Мужчина меняет свою цель на голову её брата. Хела не совсем понимает контекст, но уверена, что Локи это заслужил. - Джарвис может подтвердить, что мисс Хела не пыталась причинить вред людям, пока находилась на Земле. - уверенно заявляет леди Поттс, хотя Хела знает, что та не проверяла правдивость этого утверждения. - Мисс Поттс абсолютно права, сэр Бартон. - доносится откуда-то с потолка голос, заставляя её вздрогнуть. Она представляла себе «Джарвис» несколько иначе. Лучник неохотно убирает оружие, но не спускает с неё настороженного взгляда. - Смею предположить, госпожа Хела, что вы хотели бы побыть наедине с собой, а не учавствовать в бесполезной болтовне этого бойс-бенда. С позволения мисс Поттс, я могу предложить вам комнату для отдыха. - вежливо продолжает Джарвис, похоже, каким-то образом чувствуя её настроение. Пеппер тут же поворачивается к ней, ожидая её ответ на предложение Джарвиса. Хела собирается с силами и еле заметно кивает. Леди Поттс поднимается с места, хватает её за руку, игноруя недовольные возгласы своей команды, и уводит прочь. Они спускаются на несколько этажей вниз и останавливаются в большой белой спальне, полной мягких и пушистых предметов. - Простите, что не сделала это раньше. - глупо извиняется женщина за попытку удостовериться в собственной безопасности, игнорирующую чувства потенциального врага. Хела отмахивается от этого. - Этот этаж в вашем полном распоряжении, пока вы мой гость. Если вам что-нибудь понадобится, просто спросите у Джарвиса. Хела кивает, и Пеппер поспешно уходит прочь, оставляя её наедине с собой. Она всё ещё может слышать, как несколькими этажами выше две женщины-воительницы обсуждают ситуацию под громкую ругань своих товарищей и бесполезные попытки Фьюри их усмирить. Хела понимает, как именно эти люди упустили из вида одного из своих: они совершенно не умеют слушать и слышать друг друга. На равне с гневом в ней просыпается настоящая жалость к этим смертным. - Джарвис? - пробует она воспользоваться своим голосом. - Госпожа? - не выдвигая никаких бесполезных гипотез, обращается к ней этот странный собеседник. - Что ты можешь рассказать мне о Стиве? - Я знал его недолго, мисс, у меня почти нет никакой информации о нём. Большая часть того, что у меня есть, относится к сведениям о Капитане Америка, и, зная, как работает пропаганда, я не уверен, что они соответствуют человеку, о котором вы спрашиваете. - Хорошо. Расскажи мне то немногое, что знаешь. Я хочу знать, насколько сильно перед ним виновата. - Он был хорошим человеком, госпожа. Мягким настолько, что по нему вряд ли скажешь, что он воевал. - Хела понимающе хмыкает, она знает, почему Стив был таким. - Он был очень сдержанным, доброжелательным, но большую часть времени избегал контакта с людьми и держался особняком, когда ему приходилось с кем-то разговаривать. Я видел, как он помогал случайным прохожим на улице и закрывался в спортзале на долгие часы, как он дрожал от холода, когда было тепло, и говорил сам с собой, когда оставался один. Он не был похож на сумасшедшего или неадекватного, скорее, был ужасно одинок и из последних сил искал повод продолжать жить. К сожалению, обстоятельства складывались против него. В свои последние дни он часто задавал мне вопросы. Спрашивал, жалею ли я, что не могу любить? Способен ли я скучать? Верю ли я, что мир может стать лучше? Он поведал мне, что никогда не состоял в отношениях с Пегги Картер, как любят считать у нас на Земле. Рассказал, как Фьюри пытался сослаться на несуществующие бумаги, чтобы заставить его работать на себя. Рассказал, как защищал Ревущих коммандос от монстров, о существовании которых те даже не догадывались, как получил свои шрамы, как учился убивать, как сбежал в Европу и как потерял Баки. Он сказал мне, что предал женщину, которую любил, и что сожалеет, что всё так получилось. Думаю, речь шла о вас, госпожа. Он никогда не винил вас, что бы там на самом деле не произошло. - Хела виновато опускает взгляд. - Я предполагал, что сэр Стив искал во мне друга, потому что я не способен на осуждение и ложь, и не могу покинуть его, погибнув, как всё его старые знакомые, но должен был знать лучше. Должен был догадаться, что он прощался со мной таким образом. Джарвис замолкает, и Хела позволяет себе предаться воспоминаниям. Она не замечает, как на её глаза вновь накатывают слёзы и как она медленно проваливается в сон. Ей снится он. Счастливый, когда она хвалит его за успехи в освоении меча и Асгардского языка; грустный, когда вспоминает о ком-то из погибших на его глазах; смущенный, когда просит её попозировать для рисунка; решительный, когда они сражаются, безумно носясь по лесу, как оголтелые; неуверенный, когда она целует его и толкает на траву; участливый, когда спрашивает её о травмах или слушает, как она говорит о прошлом; дразнящий, когда говорит что-то откровенно глупое, о ком-то из своих прошлых похождений (ничего откровенного или постыдного, но этого хватает, чтобы она неверяще спросила его: «Серьёзно?»); мягкий, когда напевает какой-то незнакомый ей мотив песни; тихий, когда думает, о чём-то серьёзном; и мрачно решительный, когда отбивается от смертельных атак. «Вспоминаешь обо мне?» - слышится его голос во время очередной смены локации во сне. Хела не отвечает, и он счастливо смеётся где-то на задворках её сознания. Вероятно, она уже никогда не сможет полюбить вновь, но, может быть, у неё получится жить так, как он её научил? Она чувствует себя обязанной хотя бы попытаться это сделать.