My Wildest Dreamings Could Not Foresee (You Wanting Me)

      Сообщение уже два дня висит во входящих у Оскара. Каждый раз, когда он открывает сообщения, он видит его, на мгновение замирает и поспешно пролистывает.       Это всего лишь невинное сообщение, очень даже уместное, и для любого другого человека не составило бы проблем ответить на него. Несколькими месяцами ранее Оскар сам бы с легкостью на него ответил.

«Хей, Оск, приедешь домой на это Рождество?»

      Потому что несколькими месяцами ранее у Оскара не было сомнений, что он отправится на Рождество домой, что сядет на самолет и увидит родителей с сёстрами, съест мамино жаркое, поиграет с сёстрами в Uno, а с отцом посмотрит несколько матчей.       Но несколькими месяцами ранее у него не было отношений. И уж тем более сразу с двумя людьми, с которыми он, между прочим, работает. И определенно отношения, о которых он не рассказал родителям. В этом и проблема.       Просто каким-то образом всё то время, что они — Шарль, Макс и сам Оскар, — вместе, они обсуждали всё: детские травмы, надежды, страхи, предпочитаемые позы в сексе, еду, деньги, их карьеры — всё, кроме своих семей и собственных отношений.       Оскар не знает, в курсе ли семьи Макса и Шарля о нём, и сам он о них точно ничего не знает.       Он знает, что Виктория знает что-то, по крайней мере о Максе и Шарле, и определенно Артур тоже что-то знает. А ещё Оскар уверен, что Йос нихуя не знает, и Макс не собирается ему ничего рассказывать.       Он смотрит вниз на телефон — на жизнерадостную аватарку мамы и сообщение без ответа. Он мог бы просто ответить ей «нет», сказать, что он проведет Рождество с друзьями, что не было бы полной ложью, но вдруг Шарль и Макс планируют провести праздник со своими семьями, а Оскар в итоге останется один. Он, конечно, может в последнюю минуту полететь в Австралию — он даже уверен, что Макс одолжит ему свой частный самолет, — но тогда мама начнёт задавать вопросы, к которым Оскар не готов.       Или готов.       Он загнанно стонет и откидывается на их кровать, смотря в потолок и всё так же сжимая телефон в руке.       Ему придется обсудить это. Не то чтобы он не хочет разговаривать со своими парнями, да и не думает, что этот разговор может закончиться плохо, — Оскар довольно-таки уверен, что они с этим справятся, но всё равно есть что-то, спрятанное глубоко в его сознании, этот нервный голосок, который всегда опасно шепчет.

А вдруг именно здесь всё пойдёт не так.

      Оскар проводит в кровати ещё несколько минут, утопая в невероятно мягком, как облако, матрасе — его выбрал Шарль, а один из его спонсоров оплатил, — а после наконец поднимается и покидает спальню.       Он находит Макса и Шарля в гостиной. Макс, скрестив ноги, сидит на диване и пролистывает внушительную стопку бумаг, вероятно, с последними данными его сессии на симе.       Шарль же устроился на одном из кресел с iPad-ом на коленях. Лео, свернувшись рядом с ним, теснится между его ногами и креслом.       Когда Оскар заходит в комнату, Шарль оживляется. Он улыбается младшему, ярко и солнечно. — Mon amour, — говорит он и тянется к нему с руками, — привет.       Оскар не борется с улыбкой, которая лезет на лицо, и легко подходит, позволяя Шарлю притянуть себя. Он опирается руками о подлокотники кресла и наклоняется, принимая поцелуй, который Шарль прижимает к его губам. Тот довольно мычит и тянется, чтобы убрать кудряшку с лица Оскара; он оставляет ещё один беглый поцелуй и отходит.       Он становится в середине комнаты, переводя взгляд с одного на другого. Макс наконец отрывается от своих бумаг, поднимает голову и начинает хмуриться, глядя на неловко мнущегося Оскара, который возится со своим телефоном.       Макс склоняет голову набок. — Оскар, что-то случилось? — осторожно спрашивает он. — Ничего, — быстро отвечает Оскар. — По крайней мере, ничего плохого, — он вздыхает и кладет телефон на кофейный столик. — Но… есть кое-что, что я хочу обсудить.       Шарль настороженно выпрямляется, выключая iPad и кладя его на полку позади себя. Макс небрежно откидывает бумаги рядом с собой на диван. — Всё в порядке? — спрашивает Шарль, его брови сведены. — Моя мама писала, — говорит Оскар. — Она спрашивает, приеду ли я домой на Рождество.       Никто из них не говорит, ожидая, когда Оскар продолжит. — И это заставило меня задуматься, — он засовывает руки в карманы своих джогеров, чтобы хоть чем-то их занять. — Мы никогда не обсуждали, что будем говорить нашим семьям о… ну. О нас. Или хотя бы что мне сказать своей семье, — он делает паузу. — И я пытаюсь понять, что мы будем делать на Рождество.       Шарль и Макс обмениваются быстрым взглядом, словно между ними пробегает тайное взаимопонимание. Что-то ухает в животе Оскара. — Что? — тихо спрашивает он. — Это что… — Оскар, — перебивает его Шарль. Он выбирается из кресла и пересекает всю комнату, чтобы встать перед Оскаром и положить теплые ладони ему на щёки. — Пожалуйста, не паникуй, amour. Ничего не происходит, о чём ты не знаешь, обещаю. — Да, мы пока не обсуждали это, ты прав, — говорит Макс со своего места на диване. — Никто из нас этого не делал. — Давай-ка мы присядем для разговора, — предлагает Шарль и, прежде чем Оскар успевает воспротивиться, аккуратно, но настойчиво усаживает его на диван около Макса, а сам садится по другую сторону голландца. Оскар подтягивает ноги к груди. — Я не рассказал семье о тебе, — говорит Шарль. — О том, что теперь ты часть нас. Артур знает о Максе, потому что как-то давно спалил нас, и потом он рассказал Лоренцо. А чуть позже я рассказал maman. Но о тебе они не знают, — он немного наклоняется, чтобы посмотреть на Оскара. — Я не собирался рассказывать им без твоего разрешения, но, честно говоря, я думаю, что Артур догадывается, — он виновато улыбается. — Мне сказали, что я довольно часто о тебе говорю.       Оскар чувствует, как начинает пылать его лицо от смущения, и он борется с собой, чтобы не спрятать щёки в ладонях, будто какая-то школьница.       Макс мягко подталкивает плечо Оскара своим. — Думаю, ты и без того знаешь, что я ничего не рассказывал своему отцу и не собираюсь. Мама и Вик знают про Шарля, но о тебе пока нет. Так же, как и Шарль, я не хочу что-либо рассказывать без твоего разрешения. Но, — он тепло улыбается Оскару, — я бы очень хотел. Только если ты не против.       Оскар переводит взгляд между ними. Он старается не позволять ревности поднять свою мерзкую голову и начать нашёптывать, что они были вместе ещё до него, что их семьи знают о них, но не о нём. Логически он понимает, что у него абсолютно нет причин ревновать, что на то были причины. А Шарль, как и обычно, читает его мысли. — Оскар, ты не можешь нас в этом винить, — мягко говорит он. — Это случилось ещё до того, как мы знали, кем ты для нас станешь. Тогда это было нашей реальностью, но теперь она отличается. И мы бы оба хотели, чтобы наши семьи знали о тебе, ведь ты важен нам и ты делаешь нас счастливыми, но мы не хотим делать этого без твоего разрешения, потому что мы просто не знали, как ты к этому относишься. Оскар кивает. — Я знаю, — говорит он. — И я понимаю это. И… — он глубоко вдыхает. Он хочет рассказать, он хочет, чтобы они рассказали своим семьям. Потому что он хочет, чтобы они знали. Но признание им — значит поделиться этим с остальным миром. — Оскар, — говорит Макс, — поговори с нами. Скажи вслух, что происходит в твоей голове, — он мягко щелкает по лбу Оскара, как он обычно делает, когда хочет, чтобы Оскар рассказал, что его беспокоит. — Я хочу рассказать нашим семьям. Вашим и своей, — признается Оскар. — Но если рассказать, мы поделимся этим, — он указывает на них троих, — с другими людьми. — Да, именно так и происходит, когда что-то рассказываешь людям, — отшучивается Макс.       Оскар только закатывает глаза. — Я знаю. Но прямо сейчас всё так хорошо, и я переживаю, что всё будет иначе там, в реальном мире. — А разве это не реальный мир? — спрашивает Шарль. — Нет. В смысле да, — запинается Оскар. — Я просто не знаю, что скажет моя семья. Они даже не знают, что я не натурал, и я боюсь, что они скажут, когда из их нормального сына я стану их гей-сыном с двумя парнями. Я думаю, они нормально отреагируют, правда, но я боюсь, что это всё изменит. — Оскар, перемены — часть жизни, — Шарль тянется к руке младшего. — Это неизбежно. Перемены могут быть хорошими. Посмотри на нас! — он улыбается Максу, а затем Оскару. — Но я понимаю тебя, конечно. Я бы хотел, чтобы моя мама знала о тебе.       Оскар выдавливает слабую улыбку. — Не то чтобы я ожидаю от родителей негативную реакцию. Я просто боюсь, что она может быть такой. Не знаю… — Ты не обязан говорить им, если не хочешь, — говорит Макс. — Сначала я тоже не хотел рассказывать матери. Но потом Шарль кое-что сказал, и это заставило меня задуматься. Он сказал: «ты должен дать людям шанс удивить тебя». — Что, если это плохое удивление? — Ну, — говорит Макс, — если ты решишься рассказать им и получишь в ответ плохое удивление, мы оба будем здесь, чтобы поймать тебя. Но, честно говоря, я уже виделся с твоей мамой. Думаю, вероятность того, что у неё будет негативная реакция очень и очень мала.       Он серьезно и искренне смотрит на Оскара, и тот понимает, что Макс, вероятно, прав. А ещё понимает, что он ведёт себя как лицемер по отношению к Максу и Шарлю, ожидая, что они расскажут своим семьям о нём, и сомневаясь, рассказывать ли своим. — Слушай, тебе не нужно ничего решать прямо сейчас, — говорит Макс. — Это важное решение. Ты можешь не торопиться и хорошо обдумать всё. Как и мы. А спустя пару дней мы снова поговорим об этом. — Ладно, — тихо отвечает Оскар. Ему стыдно за то, что он такой трус, и то, что он начал этот разговор, но ему не хватило смелости закончить его.

***

      Проходит два дня, а та тема так и не поднимается. Они все занимаются своими делами, обходя её стороной, пока делят еду, кровать и душ.       Проблема в том, что Оскар ни капли не стал увереннее. Он пялится в свой телефон — сообщение будто издевается над ним, когда экран мигает уведомлением.       На этот раз Логан. Спрашивает как он, чем занят, и у Оскара внезапно появляется идея. Что, если сперва он проведет тест? Как в симуляторе? Ему придется рассказать Логану тоже рано или поздно. И Оскар может сделать это уже сейчас.       Прежде чем он сможет отговорить себя от этого, он нажимает на кнопку вызова. Логан отвечает сразу же. — Оскар! — тот звучит радостно. — Сколько времени прошло, чувак! Как дела? — Мне нужно сказать тебе кое-что, — выпаливает Оскар, прежде чем мужество покидает его. Логан на том конце линии молчит и ждет, когда Оскар продолжит. — У меня есть отношения.       На том конце тишина сохраняется недолго. Логан выпускает смешок. — Ты из-за этого так нервничал? Ты встретил какую-то девчонку?       Внутренняя сторона щеки уже саднит, когда Оскар снова прикусывает её. — Не совсем, — отвечает он. — То есть это не какая-то девушка, а конкретная? Кто-то, кого я знаю?       Оскару хочется кричать. — Нет, — говорит он. — То есть, это вообще не девушка, — он замолкает. Логан тоже молчит. Что ж, раз уж он начал… — И не один.       Пугающая, ужасающая тишина стоит очень долго. И как только Оскар начинает думать, что только что потерял лучшего друга, Логан разражается смехом. — Оскар Пиастри! — наконец хрипит он. — Ты чертова шлюха, — еще несколько волн смешков вырываются из него. — Господи, Оск, ты ведь ничего не делаешь наполовину, не так ли? — Кхм, — отвечает Оскар, — полагаю, да. — Оскар, — торжественно начинает Логан, когда успокаивается. — Не могу поверить. Годами ты мне твердил, что не ищешь девушку, а потом строишь отношения сразу с несколькими парнями? Должен признать, я чертовски впечатлен прямо сейчас. — Спасибо? — только и выдает Оскар, потому что не знает, что еще можно сказать. — А теперь скажи мне. О каком количестве мы говорим? Их трое? Или целый гарем? — Эм, двое, — говорит Оскар и решает, что терять уже нечего. — Макс и Шарль.       Логан молчит. Оскар даже может представить, как тот выглядит прямо сейчас. Рот открыт, глаза широко раскрыты, бормочет что-то бессвязное. — Ферстаппен и Леклер? — слабо спрашивает Логан. — Ага, — подтверждает Оскар. На его лице появляется улыбка. — Ты хочешь мне сказать, — говорит Логан, — что каким-то чудом ты умудрился заполучить не только Шарля Леклера, но еще и Макса Ферстаппена? — Думаю, если говорить честно, это они меня заполучили, но, наверное, да, — тараторит Оскар. — Они уже состояли в отношениях, а я просто… присоединился? Это долгая история. — Я требую, чтобы ты все мне рассказал.       И Оскар рассказывает. С каждым словом в его груди становится все легче и легче. Логан не перебивает, за исключением редких вздохов или восхищенных ругательств. Когда Оскар рассказывает, как его так оттрахали на палубе яхты Шарля, что он на неделю выпал из жизни, Логан давится собственной слюной. Оскар смеется. Хорошие были выходные. — Оскар, можно вопрос? — наконец спрашивает Логан. — Конечно, — Оскар теребит пушистый плед под собой. Это плед Шарля — ярко-красный, как Ferrari, и безумно дорогой. — Почему сейчас? — спрашивает Логан. — Почему ты решил рассказать мне сейчас?       Оскар вздыхает. — Не то чтобы я хотел сохранить это от тебя в тайне. Просто… сначала это было как-то ново и страшно, а потом мне внезапно показалось, что стало слишком поздно. Ты злишься на меня? — добавляет он, пытаясь не дать голосу дрожать.       Логан цокает языком. — Естественно я не злюсь. Просто… ну это же хорошо, да? — Это лучшее, что когда-либо случалось со мной, — признается Оскар. — Я рад это слышать, — искренне говорит Логан. — Я рад за тебя, правда. Мне немного грустно, потому что ты не рассказывал мне, ведь я хочу слышать про хорошие события из твоей жизни. Ты всегда рассказываешь про что-то плохое, и я всегда готов тебя выслушать. Но я хочу, чтобы ты мог доверить мне и хорошее. Я ведь твой друг. Я хочу быть счастливым за тебя. — Прости, — шепчет Оскар. Он не понимает, чем заслужил такого друга, как Логан. — Не стоит, — говорит Логан. — Я понимаю, почему ты не рассказывал мне. Это нихуя себе важное событие. Ну и ты рассказал мне обо всём сейчас. В ненужных деталях, но я закрою на это глаза. — Ты же не прекратишь дразнить меня этим, да? — спрашивает Оскар, не переставая улыбаться. — Не дождешься, Пиастри. А теперь скажи: у кого хуй больше?

***

      Позже Оскар, надёжно укутанный в одеяло, лежит между Максом и Шарлем — они смотрят какую-то романтическую комедию на Netflix. Голова Шарля на его плече, а Макс переплетает их пальцы. — Я рассказал Логану, — внезапно выпаливает Оскар.       Шарль чуть задирает голову, но не убирая ее с плеча Оскара, и смотрит на него. — О чём? — спрашивает он. — О нас, — отвечает Оскар. — О том, что мы встречаемся.       Макс удивленно мычит. — Хорошо, — вставляет он. — И как прошло? — Он назвал меня шлюхой и спросил, у кого больше хуй.       Шарль пораженно моргает и наконец выпрямляется. — Что? — Э-это не так важно, — заикаясь, говорит Оскар. — Суть в том, что он счастлив за меня и очень хорошо отреагировал, так что, думаю, я готов рассказать всё маме. — Правда? — спрашивает Шарль, пытаясь скрыть улыбку, но, признаться честно, безуспешно. — Да, — отвечает младший. — Я люблю вас. И вы делаете меня счастливым. До смешного счастливым, на самом деле. И я хочу, чтобы моя семья знала об этом. — Ох, Оск, — голос Шарля звучит подозрительно хрипло.       Макс в ответ только поворачивается на бок и крепко и защитно обнимает Оскара, осыпая поцелуями его волосы и щеки. — А если они не примут… — Оскар сглатывает. — Тогда мы справимся с этим. — Да, справимся, — мурлычет Макс в его волосы. — Я обещаю. — А что насчет Рождества? — спрашивает Шарль. — Ты улетаешь? — Это зависит, — начинает Оскар, — от ваших планов? — Ну, — Макс зарывается носом в его волосы. — Я планировал отметить Рождество здесь с вами. В прошлом году мы поужинали с семьей Шарля двадцать седьмого декабря, а на Новый год наведались к моей. В этом году мы планировали то же самое, но мы не понимали, захочешь ли ты… — Я хочу, — Оскар перебивает его. — Я хочу. Хочу отметить Рождество с вами. — Прекрасно! — говорит Шарль. — И, если хочешь, ты можешь познакомиться с моей семьей за ужином. Но только если ты хочешь? — Да, — Оскар чувствует тепло, разливающееся в его груди. — Я бы хотел. — Моя мама уже спрашивала про Новый год, — говорит Макс. — Но я все еще могу отказать ей. — Нет, — Оскар качает головой. — Я и с ними хочу познакомиться. И, может… — он берет себя в руки. — Если все пройдет хорошо, мы можем увидеться с моей семьей, когда прилетим в Австралию на гонку?       Шарль улыбается ему, наклоняется и оставляет целомудренный поцелуй на его губах. — Мы будем только рады, mon amour, — шепчет он. — Хорошо. Тогда… давайте быстрее покончим с этим, — с этими словами Оскар тянется к своему карману и вытаскивает телефон. — Что, прямо сейчас? — удивляется Макс.       Оскар пожимает плечами. — Нет времени лучше, чем сейчас, верно? — Если ты уверен?       Оскар смотрит на них поочередно. Яркая улыбка Шарля и ободряющий взгляд Макса. Оскар любит их и хочет, чтобы все это знали. — Уверен, — говорит он.       Когда он нажимает на кнопку вызова, Шарль берет Оскара за свободную руку, а Макс цепляется подбородком за его плечо.       Линия щелкает и соединяется. — Привет, мам, — говорит Оскар. Прежде чем она успевает хоть что-то сказать, он тараторит дальше. — Слушай, твое сообщение про Рождество… Я уже принял решение, — он глубоко вдыхает, а мама продолжает молчать, будто чувствует, что ему нужно сказать что-то серьезное, очень важное. — Я не приеду домой, — говорит он.       Шарль, сидящий напротив, улыбается ему, ярко и ободряюще. Подбородок Макса по-прежнему покоится на его плече. Это придает ему сил продолжать. — Я не приеду домой, потому что проведу это Рождество со своими парнями.