Выбор

      Самые ранние воспоминания Ламберта были о том, как всякие родственницы да матушкины подруги с умилением смотрят на него и повторяют:       — Надо же, какой беленький, прямо как есть ангелочек!       Он родился ярким блондином, почти совсем беловолосым. С возрастом волосы немного потемнели, но все равно оставались светлыми, как у матери. Он вообще был похож на мать — и лицом, и характером. Мать надеялась, что он и амбициями пойдет в нее, достигнет того, чего она сама, как женщина, достичь не могла.       В пять лет Ламберта в первый раз показали его Величеству. Детская память почему-то почти не сохранила это событие. Ламберт смутно помнил, как волновался отец, какой серьезной и сосредоточенной была матушка, помнил себя в белоснежном костюмчике, специально сшитом для этого дня… Впрочем, взрослые уверяли, что все прошло прекрасно.       Весь будущий жизненный путь Ламберта был расписан наперёд, от того самого представления и до конца, до семейного склепа белого мрамора, где для Ламберта уже было определено место. Вот только самого мальчика этот путь не привлекал. Ему хотелось… чего-то другого. Чего, он и сам пока не знал. Он много читал, благо в замке была прекрасная библиотека. Книги о дальних странах, о морских путешествиях, о разных чудовищах… И мечтал изучать неведомые острова, командовать кораблём в бурном море, сражаться с чудовищами.       Родители относились к этому так, как и положено относиться к фантазиям ребёнка. Вырастет, поумнеет и сам поймёт, что они были правы.       В восемь лет он ночью выбрался из замка и отправился в передвижной зверинец посмотреть на сумеречника. И случайно оказался на несколько часов запертым в одном фургоне с тварью. Родители, конечно, перепугались, но и гордились его мужеством и самообладанием. А он тогда окончательно выбрал, кем хочет быть, чем заниматься.       В десять лет Ламберта отдали в пажи — обязательная первая ступень для придворной карьеры. Белая рубашка с кружевными манжетами, белые перчатки, светло-песочный камзол… и легкая детская шпага на перевязи. К своим обязанностям он относился со всей ответственностью. И учился усердно и старательно. Хорошие манеры, иностранные языки, умение играть на музыкальных инструментах — все эти навыки пригодятся всегда, не говоря уж про фехтование.       К его мечтам все относились так, как и положено относиться к мальчишеским фантазиям. Вот только они забыли, что Ламберт удался в мать не только внешне. Когда ему исполнилось пятнадцать, он объявил семье, что собирается вступить в братство боевой Инквизиции. Сражаться с чудовищами, изгонять демонов, бороться с чернокнижниками. Пока отец подбирал слова, чтобы выразить свое возмущение, мать спокойно проговорила:       — Что же, полагаю, убеждать и принуждать тебя было бы напрасной тратой твоего и нашего времени. Ступай! Если ты образумишься, я буду рада тебя видеть.       Она помолчала и договорила все так же спокойно:       — Впрочем, я в любом случае буду рада тебя видеть.       — Спасибо, матушка, — ответил он, скрывая облегчение.       Они увиделись через два года, когда Ламберт приехал в отпуск. Отец был в отъезде, Ламберт сидел вдвоём с матерью в её кабинете, за разговором невольно любовался ею. Мать выглядела изумительно красивой. Бледно-палевое платье гармонировало с алебастровой белизной нежной кожи, белокурые волосы убраны в затейливую причёску… Мать седела незаметно, как это свойственно блондинам.       Ламберт вдруг остро почувствовал, как неуместно он выглядит рядом с ней. Загорелый чуть ли не дочерна, в грубой темно-серой куртке аколита, руки загрубели, пальцы потемнели от химикатов после очередного эксперимента.       Он рассказывал о том, как они с мейстером столкнулись с драуграми. Как ему удалось усовершенствовать минеральный сбор для юстирования магических шаров. Как он в одиночку справился с катцельвурмом. Как получил значок паладина…       — И ты этим гордишься? — спросила мать. В её голосе он услышал насмешку и ответил не задумываясь, упрямо и твердо:       — Да!       — Значит, ты сделал правильный выбор, — серьёзно и спокойно проговорила она.