Нежные кусочки/Tender Cuts

Джек подождал, пока Деннис выйдет из четвертого смотрового. Сначала он не сказал ни слова. Он просто ухватил Денниса за рукав - не настолько грубо, чтобы устроить сцену, но и недостаточно деликатно, чтобы спутать это с вежливостью, — и направил его по коридору в пустую комнату для консультаций. Как только дверь закрылась за ними, Джек развернулся к нему. - Ну? Деннис моргнул. - Что «ну»? Джек уставился на него так, словно Деннис лично оскорбил само понятие языка. - Не начинай. Ты ему веришь? Вопрос ударил больно. Деннис на полсекунды отвел взгляд в сторону, на уродливую бежевую стену и заламинированный плакат о мытье рук, который никто никогда не читал. Джек шагнул ближе. - Нет, - отрезал он, - не смей смотреть на стену и раздумывать над этим, как над вопросом в школьном сочинении. Я спросил тебя о чем-то простом. Челюсть Денниса напряглась. - Это не просто. - Для меня - просто. - Джек скрестил руки. - Человек мертв, женщина говорит, что доктор Робинавич вмешался. На месте происшествия найден нож, а сам он изрезан достаточно, чтобы бумаги сошлись. История складная. Так ты веришь ему? Деннис потер рот рукой. Перед глазами всё еще стоял Майкл, сидящий на краю кушетки, бледный, в пятнах крови. Он всё еще слышал точную интонацию в словах «у него был нож», и всё еще чувствовал, что в самом этом ответе есть какая-то фальшь. Не потому, что это было ложью, а потому, что это звучало избирательно. Деннис знал: именно в этой избирательной правде и таится всё самое худшее. - Думаю, показания женщины, скорее всего, правдивы, - наконец сказал Деннис. Джек прищурился. - Это не был мой вопрос. - Нет, я знаю. - Тогда ответь на тот, что я задал. Деннис поднял на него глаза. - Я думаю, Майкл вмешался. - Доктор Робинавич. Деннис тяжело выдохнул. - Хорошо. Доктор Робинавич вмешался. Лицо Джека не дрогнуло. - А после этого? Вот оно. Суть вопроса. Джек не спрашивал, был ли мертвец опасен, и не спрашивал, была ли женщина напугана. Он спрашивал о том, на что Деннис меньше всего мог ответить честно: где заканчивалась самооборона и начинался Майкл? Деннис прислонился к столешнице за спиной и скрестил руки, сам того не осознавая, копируя позу Джека. - Я думаю, - сказал он медленно, - что он, вероятно, сделал то, что делает всегда. Брови Джека слегка приподнялись. - А именно? Деннис снова встретился с ним взглядом. - Он заходит слишком далеко, когда решает, что кто-то этого заслуживает. В комнате стало тихо, Джек пристально смотрел на него. Затем, очень тихо: - Это чертовски мощная характеристика для человека, с которым ты, предположим, спишь. Жар мгновенно поднялся к горлу Денниса. - Я не говорил, что я в этом хорош. Джек издал короткий, безрадостный смешок. - Господи помилуй. Он сделал шаг к окну, заглянул сквозь жалюзи в коридор, не видя ничего конкретного, а затем обернулся. Сейчас он выглядел усталым - той особенной усталостью пожилых мужчин, в чьих душах разочарование и тревога начали делить одну комнату. - Значит, ты думаешь, он потерял контроль? Деннис промолчал. Голос Джека стал жестче. - Он потерял контроль, Деннис? Глаза Денниса метнулись к двери раньше, чем он успел себя остановить. Джек тоже это заметил. Челюсть пожилого детектива сжалась. - Он не слышит нас через эту дверь. Тишина снова начала давить. Деннис чувствовал, как больница гудит вокруг них. Мимо проехала каталка, кто-то по громкой связи вызывал пульмонолога, этот постоянный гул ламп дневного света, который он ненавидел. Наконец он сказал: - Думаю, в этой аллее произошло нечто такое, о чем он не говорит вслух. Джек скрестил руки еще плотнее. - Я и так это знаю. Вопрос в том, считаешь ли ты это преступлением. Ты знаешь его лучше, чем я. Деннис на мгновение прикрыл глаза. Вот он - официальный вопрос. Тот, на который Джек мог опираться в расследовании. Тот, от которого Деннис уже несколько дней уклонялся, выписывая всё более жалкие круги. Теперь к Майклу был привязан мертвец, причем так, что никакие подвальные тайны не могли смягчить ситуацию. Открытое место преступления, свидетель, труп. И всё же Деннис не мог заставить себя сказать это прямо. Джек прочел колебание на его лице и разозлился еще больше. - Деннис, - сказал он, - я чертовски устал чувствовать, что тащу тебя по полу за лодыжку, пока ты защищаешь то, чему даже не хочешь дать имя. Деннис резко посмотрел на него. Джек сделал шаг ближе, его голос стал тише и злее, чем прежде. - Думаешь, я не вижу? Вижу. Каждый раз, когда всплывает его имя, ты перестаешь быть детективом и становишься кем-то другим. Не знаю, что это - вина, страх или какая-то идиотская версия преданности, но я закончил притворяться, что это тонкая игра. Слова попали в цель с хирургической точностью. Руки Денниса сжались под скрещенными предплечьями. - Ты не знаешь, о чем говоришь. - Тогда просвети меня. - Я не могу! Джек издал короткий смешок. - Точно. Конечно, не можешь. Терпение Денниса лопнуло, прорвавшись сквозь усталость. - Ты отследил мой телефон, поехал к нему за моей спиной, а теперь стоишь здесь и ведешь себя так, будто это я играю в игры. Джек не шелохнулся. - Именно это ты и делаешь. - Я пытаюсь разрулить ситуацию, которую ты не понимаешь. Джек подошел достаточно близко, чтобы Деннису пришлось слегка вскинуть подбородок, выдерживая его взгляд. - Это ровно та фраза, которую люди произносят прямо перед тем, как всё летит к чертям. Комната вдруг показалась меньше. Деннис отвел взгляд первым. - Он спас ту женщину. Ответ Джека последовал незамедлительно. - Это не вся история, и ты это знаешь. Деннис не стал отрицать, и Джек заметил это тоже. На секунду настоящее разочарование прорвалось сквозь выдержку пожилого мужчины. Он запустил руку в волосы, отвернулся, затем снова повернулся. - Что, черт возьми, случилось с тобой в тот первый день? - спросил он. Вопрос был слишком прямым. Деннис замер. Он подумал о Майкле в подвале. Подумал о Майкле в своей квартире. О руке, сжимающей запястье, и стене за спиной. Ужас наконец-то прорезался сквозь всё остальное, сделав опасность неоспоримой. Джек заметил эту неподвижность, и выражение его лица полностью изменилось. - Что случилось? - снова спросил он. В горле Денниса пересохло. - Ничего. Джек уставился на него. - Чушь. Деннис заставил себя выдержать его взгляд. - Ничего не случилось. Джек снова сделал шаг вперед. - Он поднимал на тебя руку? Слова ударили, как кулак. Деннис снова замер, и этого ответа было достаточно. Лицо Джека мгновенно ожесточилось, став таким, каким Деннис никогда раньше его не видел, и надеялся больше никогда не увидеть. - Господи помилуй. Фраза прозвучала тихо и смертельно. Деннис отвел взгляд. - Это было не совсем… Джек перебил его так быстро, что это походило на пощечину. - Мне плевать, какую версию «не совсем» ты собирался мне предложить. Он трогал тебя так, как ты не хотел? Деннис открыл рот, но закрыл его. Джек смотрел на него с абсолютной концентрацией, всякий след сухого юмора или профессиональной дистанции исчез из комнаты без следа. - Деннис. Использование имени подействовало тяжело. Деннис возненавидел то, что глаза внезапно защипало - от гнева, усталости или унижения, он не мог сказать. - На секунду всё стало плохо, - пробормотал он. Джек уставился на него. Затем, медленно: - Ты позволил мне стоять в этой смотровой рядом с ним и не сказал ни слова. Деннис вспыхнул: - А что я должен был сказать? Что я днями лгал тебе, защищая его, что он напугал меня до чертиков в моей собственной квартире, но каким-то образом я всё равно вошел туда и принял его показания, как нормальный человек? Челюсть Джека сжалась так сильно, что Деннис увидел, как дернулась мышца. - Нет, - сказал он. - Ты должен был сказать что-то до того, как я узнал об этом таким занятным способом. Эта фраза так точно эхом повторила его недавнее предупреждение. Деннис опустил взгляд, и в комнате надолго воцарилась тишина. Затем Джек произнес: - Я спрашивал, вижу ли я самооборону или человека, который сорвался. Знаешь, как это звучит для меня теперь? Деннис промолчал. Джек ответил за него. - Это звучит так, будто доктор Робинавич идет на эскалацию. Вот оно. Больше никаких хождений вокруг да около, никакой осторожности в словах. Джек перешел черту от подозрений к выявлению закономерности, а если он видел закономерность, то уже не отпускал. Деннис поднял глаза. - Ты не можешь это доказать. Взгляд Джека был жесток. - Мне не нужно доказывать это, чтобы задать вопрос. Прежде чем Деннис успел ответить, голос прорезал воздух из открытой двери в коридоре: - Можешь попробовать спросить меня. Оба обернулись и увидели Майкла, стоящего в дверях. Должно быть, он тихо вышел из четвертого смотрового, потому что никто из них не слышал, как открылась дверь. Он всё еще был в одних боксерах, опираясь рукой о косяк. Повязка на боку пропиталась свежей кровью там, где он явно перенапрягся, больше, чем следовало. Его глаза были устремлены на Джека. Не на Денниса. Это почему-то сделало комнату холоднее. Лицо Джека стало плоским. - Вернись в свою палату. Майкл не сдвинулся с места. - Вы довольно громко обсуждали меня, - сказал он ровным, пугающе тихим голосом. Джек сделал шаг к двери. - А теперь я приказываю тебе вернуться в палату, прежде чем я велю охране проводить тебя туда. Рот Майкла слегка изогнулся. - Вы получите от этого слишком много удовольствия. Джек остановился в шаге от него. Не напирая, но достаточно близко. Деннис поспешно оттолкнулся от столешницы. - Майкл. Майкл не посмотрел на него. - Доктор Робинавич, - отрезал Джек, и использование имени в таком тоне звучало хуже, чем если бы он оставался профессионалом, —-ты не имеешь права встревать в мои разговоры только потому, что тебе не нравится их направление. Майкл продолжал смотреть Джеку в лицо. - Нет, но я возражаю против того, чтобы меня оценивали как бешеного пса, пока я нахожусь в десяти футах от вас. Выражение Джека стало острее. - Забавная вещь с бешеными псами: как только они начинают кусать людей, оценка становится более прямой. Наступила пауза, затем Майкл сделал один медленный шаг в комнату. Деннис почувствовал перемену в воздухе. Не потому, что Майкл выглядел физически угрожающе - он был ранен, бледен и сжат в комок, - но на его лице было нечто, что Деннис мгновенно узнал. Та же темная неподвижность, что была в его квартире. Тот же эффект «уплощения», означавший, что Майкл зол достаточно, чтобы замолчать, а значит — становится куда опаснее, чем если бы он просто кричал. Деннис встал между ними, прежде чем кто-то успел сказать что-то еще более ужасное. - Стоп. Джек посмотрел на него. - Отойди. Голос Майкла прозвучал почти одновременно, тише: - Деннис. - Нет, - рявкнул Деннис, и на этот раз сила в его голосе ударила по обоим, - абсолютно нет. Вам обоим нужно успокоиться. Деннис стоял прямо в центре: одна рука полуподнята в сторону Джека, другая бессознательно направлена на Майкла, словно он мог физически удерживать обоих на расстоянии одной лишь позой. Пульс колотился так сильно, что кончики пальцев гудели. Взгляд Джека упал на него первым. Яростный. - Ты должен отойти. - Нет. - Это не было просьбой. Деннис встретил его взгляд, и впервые детектив позволил себе говорить ясно. - Тогда считай это отказом. Джек на секунду даже выглядел сбитым с толку. Деннис повернул голову ровно настолько, чтобы посмотреть на Майкла. - А ты,-— сказал он более резким голосом, - назад. Глаза Майкла наконец переключились на него. Деннис увидел в один мимолетный взгляд, чего именно ему это стоило: рана на боку, унижение стоять в одних боксерах, болезненность, оставшаяся после страха Денниса, а под всем этим - навязчивая потребность, которая и заставила его прийти в квартиру Денниса. Майкл не двинулся, и Деннис сделал шаг к нему. - Майкл, - тихо сказал он, - отойди. На секунду Деннис подумал, что он может отказаться. Затем челюсть Майкла сжалась, и он сделал один шаг назад, в коридор. Недалеко, но достаточно. Джек всё видел. Он видел, как Майкл сделал то, о чем попросил Деннис, а не то, чего требовал Джек. Это осознание превратило нечто острое в выражении его лица в открытую ярость. - Вот, - сказал Джек, - это именно то, о чем я говорю. Деннис не клюнул на приманку. - Это не помогает. Джек коротко рассмеялся, с отвращением. - Еще бы. Майкл заговорил из дверного проема, его голос снова стал холодным - так, как Деннис не доверял еще больше, чем агрессии: - Вы хотели спросить, потерял ли я контроль? Я здесь. Джек слегка повернул голову, глаза метнулись к нему. Деннис почувствовал, как комната накренилась. Это было самое худшее, что можно было сказать сейчас. Голос Джека стал плоским. - Ты думаешь, я буду обсуждать это здесь? Майкл слегка пожал плечом. - Вы кажетесь уставшим от этой беготни. Я подумал, что прямота может помочь. - Прямота, - сказал Джек, - была бы в том, чтобы я спросил, почему каждая дорога в этом деле постоянно сворачивает к тебе, и почему мой детектив выглядит всё более скомпрометированным каждый раз, когда твое имя звучит в этой комнате. Взгляд Майкла метнулся к Деннису. - Если ты еще раз посмотришь на него так, - очень тихо сказал Джек, - я перестану быть вежливым. Комната замерла. Выражение Майкла изменилось. Не сильно, но достаточно. Деннис снова шагнул вперед, прежде чем кто-то из них успел шевельнуться. - Довольно. Его голос сорвался достаточно резко, чтобы оба наконец по-настоящему посмотрели на него. Деннис дрожал. Он был измучен, разъярен, унижен и нес в себе слишком много противоречащих друг другу истин. Майкл был опасен - это было очевидно, - но Джек делал всё только хуже, давя, как человек, который верил, что одно лишь давление может заставить ситуацию проясниться. Деннис сначала посмотрел на Джека. - Ты хочешь мой ответ? Джек выдержал его взгляд, но не ответил. - Я думаю, Майкл вмешался. Я думаю, он был ранен, но я также думаю, что он зашел слишком далеко, потому что это то, что он делает. Он заходит слишком далеко. - Он сглотнул. - Я также думаю, что если ты продолжишь обращаться с ним как с подозреваемым на глазах у всех, не имея ничего реального, он просто закроется, и ты не узнаешь ничего. Лицо Джека оставалось непроницаемым, когда Деннис повернулся к Майклу. - А ты, - сказал он, понизив голос, - если ты входишь в комнаты и идешь на эскалацию, потому что тебе не нравится слышать правду о себе, ты подтверждаешь каждую гадкую вещь, о которой он уже думает. Что-то шевельнулось в выражении лица Майкла. Узнавание. Деннис подержал его взгляд еще секунду, затем снова посмотрел на Джека. - Я закончу показания, - сказал он, - а злиться на меня можешь потом. Джек молча смотрел на него, а затем отступил. - Это еще не конец, - сказал он, глядя на Майкла. Деннис издал безрадостный смешок. - Я в курсе. Майкл развернулся без лишних слов и медленно пош ел по коридору обратно в свою палату, на миг коснувшись рукой бока. Деннис внимательно следил за ним, и Джек заметил это. Комментировать не стал. Когда Майкл скрылся в палате, Джек посмотрел на Денниса с выражением, которое выходило далеко за рамки раздражения. - У тебя есть еще один шанс, - тихо сказал он. - Один шанс перестать заставлять меня разбираться в этом дерьме в одиночку. Деннис встретил его взгляд и ничего не сказал. Джек поморщился, словно сама тишина была ответом. Затем он развернулся и зашагал прочь по коридору, оставив Денниса в дверях консультационной с тонущей уверенностью, что он ни капли не разрядил обстановку. Он лишь отсрочил момент, когда всё окончательно взорвется.