Спасибо…Наверное

Эррор стоял в парке и выкуривал уже вторую сигарету. Нервно нахаживая туда-сюда и думая. Рипер, как он и думал, остался у него и уже сидит в квартире. А Клякса, чёрт бы его побрал, не появляется в сети. Но Эррор уверен: через пару минут явится. И перед программистом встала задачка. Друга своего он прогнать уже не может, да и вряд ли смог бы. Эти дни он посматривал на Рипера — у того явно опять шарики за ролики заехали. Тот ненавидит тишину и свою квартиру. Поэтому время от времени он оставался с Эррором. А Инк тупо не ответил бы. Потому что он и не ответил. Эррор попробовал ему написать: «где ты», чтобы проверить, появится ли художник в сети. Не появился. Сообщение он удалил. Говорить лично Инку о том, что сегодня отбой, он тем более не хотел. Ему не нравился вариант создания тупой и неловкой ситуации с самим собой в главной роли. Да и не хотел он отменять свои планы. Просто ему не нравится такое. Вот и всё. Сигарета летит в урну, рука тянется к телефону. Художник должен вот-вот явиться. Эррор приходит к не очень приятному заключению: Кляксу придётся позвать к себе. И это было хуёво. Хуёво со всех сторон, но почему-то мозг решил, что из всех это самая ахуенная идея. Не беря в расчёт, что они всё ещё были мало знакомы. Но у Инка хватало странностей, чтобы Эррор уже видел эту картину перед глазами: художник осматривает каждый миллиметр его квартирки, изучая. От этого аж в дрожь бросает. И забывая, что Рипер сразу поймёт, кто этот Инк. Но сделал он всё куда быстрее, чем смог обдумать. Пока он думал, Клякса уже успел прийти, Эррор уже успел сказать о смене планов, ворча и матеря внутри и снаружи. И довёл до квартиры. Начиная уже сожалеть о каждом своём решении. Ведь он увидит, как на него смотрит пара крайне заинтригованных, воодушевлённых белых глаз и улыбается так, как Эррор никогда не видел, но его нутро подсказывало: «Беги». И Эррор с радостью, но он не мог и от переизбытка этого дерьма. Готов был уже сдаться и просто сесть где-то в углу. Мало ли его не заметят. А рядом с ним стоит обладатель серых глаз, с интересом смотрящий на то, как в небольшом помещении перед комнатой стоит диван, а на диван свалены вещи — потому что Эррору, сука, было лень заняться стиркой. И он уже об этом раз десять пожалел, потому что то, с каким интересом Инк рассматривал эту кучу, его напрягало. Что там, мать его, такого было? — Ого, ого, Эррор, да ты сегодня не один. — Рипер коварно протянул последнее слово и лукаво посмотрел. — Не представишь меня своему «другу»? А у Эррора ком в горле. Он, сука, не хочет. Он хочет исчезнуть. И он понимает, что за эти пару дней видимо привык к такому пиздецу, что стал уже не так реагировать. Но, блять, повысив концентрацию «пиздец», снова начал выпадать. Раздражаться с удвоенной силой. И тупо молиться. И в эту секунду, как нельзя кстати, его встретил Клякса. Эррор краем глаза увидел, что Инк посмотрел на него, посмотрел на Рипера и, быстро что-то сообразив, сказал: — Инк, приятно познакомиться. — Мило улыбнулся, протягивая руку. И Эррор готов поклясться, что это недоразумение делает всё, потому что поняло состояние программиста. И он в ахуе. — А вы? — Рипер. Можно на ты, я не такой старый, Инки. — Он тянет руку в ответ и пожимает её. Поглядывает на Эррора, и Эррор слышит, как Рипер без слов говорит: «Твой женишок воспитаннее тебя будет». А Эррор хочет смеяться. Так. Истерично. — О, так вы тот самый. Мне Эррор рассказывал. — И что он рассказывал? — Хитрая улыбка, и он отходит от двери, позволяя Инку пройти в комнату. В комнату Эррора. И тут он понял: отменить это всё уже нельзя. Дороги назад нет. — Особо ничего. Кроме того, что давно знакомы и работа общая. — Инк заходит в комнату и с особым интересом начинает её осматривать. Жадно оглядывая каждый угол. Это не упускает из виду и Рипер, отмечая эту особенность. — Ого, а я думал, ты наговоришь всяких гадостей обо мне. — Рипер обращается уже к другу, решая, что Инку нужна возможность осмотреться. Рипер очень тонко чувствовал людей. — Я и наговорил. — Грубо отзывается Эррор, стараясь сохранять спокойствие, пока Инк проходит рядом с его рабочим местом и осторожно проводит рукой по столу. Подходит к полкам и внимательно смотрит на их содержание. А там и смотреть-то нечего. Книги — по большей части о программах, ещё из старых времён, когда он только учился. Пару книг притащил Рипер. Эррор особо не стремился к чтению, но эти прочёл и сохранил. Фигурки — из особо запавших в душу игр. И ещё вещи, но по мелочи. У него не было привычки складировать всё, что можно. Но в этом что-то было. То, с каким взглядом художник всё это делал, почему-то вызывало у Эррора слишком интимные ощущения. Как будто он привёл его не в свою комнату, а в свою душу. И это начинало раздражать. То, что Инк делал это так осторожно и с таким интересом, что Эррору хотелось и скрыть всё это, и оставить, позволяя изучать дальше. — Я предполагал, что он тебе нравится, но так откровенно пялиться… — За это время Рипер успел подойти к нему и тихо, но с особым удовольствием подразнить. — Он мне не нравится. — Шипит и пихает локтем. Отходит в сторону. — Ну-ну. — И опять смотрит, замечая, что Инк постепенно возвращается к ним в реальность. Это замечает и Эррор. И встаёт вопрос: что им троим делать? Обычно Рипер и Эррор просто напивались, разговаривали по душам и спать ложились. Но сейчас тут Инк. А Эррор обычно с ним не говорил — он либо отвечал, либо слушал. И он совершенно не представлял, что делать прямо сейчас. — Итак, малышня, я есть хочу и предлагаю заказать чего-нибудь нам. — Рипер громко прерывает напряжённые размышления Эррора и подключает окончательно к миру Инка. — Кто что будет? И хватает подушки с дивана, кидает их на пол и усаживается на одну. Лучшее решение, как можно разместиться. Инк быстро подхватывает идею, на лице играет улыбка. — А что вы обычно берёте? — Опять начинает с изучения. Эррору невесело приходится принимать условия и садиться. Отчасти он благодарен за инициативность Рипера — иначе всё было бы очень неловко. — Хм, суши и шоколад. Много. И того и другого. — Недолго думая, Рипер отвечает. Инк ненадолго задумывается. Рипер уже достаёт телефон и выбирает то, что они обычно брали. — Давай сюда и выбирай. — Рипер подзывает его ближе, и они вместе что-то высматривают. От этой картины у Эррора тоже были свои мысли. Первая — это было необычно. Он ещё никогда не видел у себя кого-то, кроме Рипера. И не видел кого-то вместе с его другом выбирающих что-то. Это было странно, тупо и необычно. Он не особо понимал, что это вызывает в нём. И второе — он почему-то думал, что это выглядит как знакомство с родителями. Да, Эррору не нравился Инк, но тот не общался ни с кем, кроме Рипера. А Рип был его единственным близким человеком. Поэтому ситуация была страннее вдвойне. Так, в своих мыслях, он не заметил, как двое уже всё заказали. — Мяу. В комнату вошла Мурка, громко оповещая, что она тут и она проснулась. — Оооо, Эррор, ты не говорил, что у тебя есть такая красота! — Инк быстро переключился на кошку, подскочил и подбежал к ней. — Прелесть. Инк было хотел погладить её, но имел горький опыт — его и кусали, и убегали. Но знаете, Мурка была кошкой не абы кого, а Эррора, и тоже отличалась своим необычным характером. Поэтому без особого труда ткнулась мордочкой в руку сама. Правда, до этого обнюхав, изучив и посмотрев на хозяина. Эррор мысленно поставил плюсик в шкале «умная ли его кошка». Пока что она казалась ему местами умнее его самого. — О господи, Эррор, ты это видишь? Она трётся о мою руку! — Инк выражал детский восторг. У программиста не находилось слов, он просто наблюдал за этим, думая о своём. Думая и о том, насколько вообще художник что-то испытывает в этот момент. Но всё так же не видел ни притворства, ни лжи. — Ох, господи, я люблю эту кошечку! Как её зовут? Он взял её на руки и вернулся на свою подушечку. Подушка ему тоже понравилась. — Мурка. — Инки, а ты знал? — Рипер хитро улыбнулся и стрельнул глазами. — Домашние животные — это отражение их хозяина. Рипер не стал объяснять дальше. А слишком внимательный художник понял и без этого. — Ну а ещё они любят хороших людей. — Как бы пытаясь сделать вид, что он только что не ляпнул очередную херню, из-за которой Эррор уже мысленно ломал ему руки. — Ну… не думаю, — Инк задумчиво замолчал. — Обычно животные от меня убегают. — Хм. — Рипер развернулся и потянулся за чем-то стоящим возле кровати. Это были пакеты. Ох, блять. Эррор понял. Это пакеты с алкоголем. Пока он стоял и ждал Кляксу, Рипер времени не терял. — А ты не думал, что они убегают не от тебя, а от всех в принципе? — закончил свою мысль и достал баночки с пивом. Три, но внутри было ещё. Подкинул по одной каждому. — Думал, но не все же. Да и сам видел: от моего друга не убежал, а от меня дёрнулся. — Ох, Инки, животные — создания, живущие инстинктами. Одни убегают, потому что привыкли убегать. А другие чувствуют свою уязвимость рядом с тобой. — Он делает глоток. — А Мурка — кошка домашняя и чувствует безопасность. Поэтому может спокойно изучить тебя и сделать свой вердикт. Меня вот она не с первого дня полюбила. А от Эррора вообще шарахалась как от огня, пока не привыкла. Инк смотрит непонимающе, держа в руках банку, так и не открыв её. Он впитывал новое. Неизведанное. А Эррор просто сидел и пил. — Мурка родилась на улице. Тут у подъезда. И мама её умерла. Ну… как. Местная шпана постаралась. — Он пытался сказать это как-то осторожнее, но смягчить такое сложно. Эррор ненавидел говорить об этом. Он не был человеком благородным и добрым. Но уж точно был тем, кто не терпел ублюдков и кретинов, которые кроме как над беспомощными измываться и не могут. — Так Мурка и осталась одна. Её сестрички и братья долго не продержались. Но она сражалась и дождалась. Эррор нашёл её и стал подкармливать. Инк перевёл взгляд на него. В глазах — чистый анализ. Эррор от этого лишь хмыкнул. Интересно, он так же выглядит, когда что-то изучает? Быть под таким прицелом ему определённо не нравится. — И постепенно, давая ей привыкнуть, она и стала подходить. А теперь счастливо живёт в этой каморке. — Не называй мою квартиру каморкой. — На факты не обижаются. Оба сверлили друг друга взглядом, пока Инк обрабатывал информацию. — Ого, вот это история. И это только у одной кошки. — Инк приподнимает её над головой, смотрит в глаза. Потом обнимает, прижимая к себе ближе. Она тёплая, и ему нравится это тепло. — Ага. — Рип тычет в них пальцем. — И ты ей понравился. Так что думаю, она решила, что ты добрый. — Хитро улыбается и снова взглядом играет, делая тихие намёки Эррору. На что получает полный игнор. Эррор имеет свои мысли на этот счёт. Инк может быть хорошим, но не пушистым. За этим милым лицом скрывается что-то более тёмное и глубокое. И тут уже зависит от того, что он сделает с этой тьмой. — А есть ещё что-то интересное? — Инк воодушевился и хотел было послушать ещё, открывая наконец свою банку и делая глоток. Странно кривя лицо, когда чувствует вкус — видимо, не ожидал, что это алкоголь. — Ахах, взрослые мальчики пьют не соки. Ещё что? Ну, историй достаточно, спрашивай о чём угодно. Дядя Рипер выдаст все тайны Эррора. Со всеми потрахами. — Слишком гордо произносит и откидывается чуть назад, упираясь на вытянутую руку, чтобы не упасть. — Нет, мои скелеты останутся в моём шкафу. — Раскрывать свои тайны он точно не позволит. Да и были у него свои идеи. Ему ведь тоже было интересно узнать Инка ближе. И он нашёл плюс в том, что они сидят тут втроём и пьют. Он может вытянуть что-то из художника. Сам. Или с помощью друга. Поэтому он смотрит хитро и с вызовом — прямо в серые глаза, которые знают и ждут. Рипер, наблюдая за этим напряжением, не мог понять: это было дружеское соревнование, враждебное сопротивление или, может, сексуальное влечение между двумя? Но он определённо знал: это забавно. — Всё веселье портишь, — прервал тишину. — Ничего не порчу, — Эррор делает глоток. — Но и один страдать не желаю. — Ой, да ладно тебе, я ещё не начинал даже, чтобы ты страдал. О, точняк! Давайте сыграем. Правда или действие. Чистая классика. — О, я слышал о ней, но не играл, — Инк немного смущённо отзывается. — Не волнуйся, я уверен, Эррор тоже. — Рип пододвигается ближе и делает вид, что шепчет, но все прекрасно слышно. — Ему двадцать шесть, а друзей совсем нет, бедняжка. Поэтому я и общаюсь с ним, а то совсем один был бы. — Ты чё несёшь, придурок? — И в него летит тапок. — Не было бы тебя — жил бы прекрасно. — Ох, Эррор, ты такая милая цундерочка. — Ты, блять, как меня назвал? — Он вскакивает, ахуевая от такого прозвища, и их диалог прерывает звонок домофона. Эррор решает, что это отличная возможность — он уже встал, чтобы уйти и, нахуй, остыть. Заодно открыть подъезд и встретить курьера. — Ты не обращай внимания. — Вы близки. И говорят одновременно. Рипер вяло поворачивается в сторону Кляксы. Тот сидит неподвижно, прижимая кошку и поставив банку рядом. А глазами смотрит на дверь. Слишком внимательно. Заворожённо. Инк сразу показался ему странным. Но в этой странности не было ничего плохого. Скорее — ребёнок с огромными глазами, который познаёт мир через ощущения. Ему нужно коснуться, прижать, почувствовать. Потому что внутри себя он этого не находит. А Эррор для такого, как Инк, — целый мир. И это опасно. Зависимостью. Когда ты начинаешь не просто изучать, а нуждаться. Эту зависимость Рипер уже видел в серых глазах, которые ждали, когда Эррор вернётся. Которые постоянно наблюдали, украдкой. «Интересного человека ты отыскал», — мысленно сказал Рипер и отвлёкся на вошедшего с едой. — Тащи быстрее, я чертовски голоден. — Помог бы, раз так голоден. Эррор плюхнулся обратно на подушку и поставил коробки, пакеты на середину. — Налетаем. Да. Даже он мог быть добрее от предвкушения еды. А точнее — его прекрасного шоколада. --- — Итак, Правда или действие? — Озорно и уже изрядно пьяно Рипер задаёт вопрос Инку. — Правда. Они всё-таки решили поиграть. Правда, сейчас они уже были сытые, изрядно пьяные и уже побегавшие по квартире — и с трусами на голове, и с криками о любви к волосатым бородавкам, и многое другое, на что был способен пьяный мозг. Как оказалось, вся троица предпочитала выполнить что-то тупое, чем отвечать на неудобные вопросы. Ну почти все. Рипер всё же чаще ленился делать что-то, поэтому иногда выбирал и правду. — Ого, Инки, неужели устал скакать? — Нет, просто подумал, что интересно услышать вопрос. — Инк говорил тоже пьяно, расслабленно. Да и вёл себя так же. Особенно когда приподнимал голову с чужого плеча. С плеча Эррора. Он всё ещё старался улыбаться, веселиться и смеяться, но алкоголь брал своё, и он выглядел более равнодушным. Хотя всё ещё очень включённым и заинтересованным во всём происходящем. Часто теряющимся в происходящем. И это было по-своему забавно. Поэтому никому из присутствующих не мешало. А Инка этот факт только ещё больше расслаблял. Возможно, даже слишком, потому что он в какой-то момент игры захотел пересесть. И сесть поближе к Эррору. И когда у него спросили зачем, тот так и сказал: «Хочу сидеть к нему ближе». Рипер тогда посмеялся и многозначительно поиграл бровями, а программист лишь громко выматерился, воспрепятствовал, но быстро сдался, позволив ему это сделать. А потом Инк захотел положить голову. И итог уже известен. — Вопрос, вопрос. О, Инки, ты ведь художник. — Рипера будто озарило. — Какой любимый цвет? Вопрос звучал очень просто, но Рипер даже простой вопрос мог сделать очень серьёзным, выделяя, что художник относится к цветам не как обычный человек. Инк серьёзно задумался над ответом — настолько, что даже сел прямо. Позволяя Эррору спокойно выдохнуть. — Думаю, их несколько. — Он выдал и серьёзно посмотрел. — Мне всегда нравился белый. Казался мне самым близким, понятным и комфортным. — Пауза. — Он такой для меня и сейчас. Но ещё мне нравится красный. Стал нравиться недавно. Когда увидел Эррора впервые. И тут Эррор давится пивом. Он внимательно слушал и совсем не ожидал услышать такой ответ. — Его глаза. Они были насыщенные, яркие, горящие, обжигающие. Я никогда до этого не видел такого и не знаю, как такое возможно. Поэтому красный. Мне нравится красный, но только один определённый. Инк закончил свой ответ и мило улыбнулся — видимо, какой-то своей собственной мысли. По привычке. Не замечая, как сидящий рядом Эррор смотрел на него смущённым, раздражённым и неловким взглядом. Это выбило его из реальности окончательно. Инк был прямолинейным всё время, и было ожидаемо, что он скажет как есть. Но этот факт, блять, не делал лучше. Он лишь усиливал смущение, от которого Эррор не знал, куда себя деть. А сидящий напротив Рипер, смотрящий прямо на него, делал только хуже. — Ого, какой неожиданный ответ, — Рипер решил не добивать программиста, потому что тот выглядел так, словно сейчас умрёт. Инк развернул голову, в порыве желания увидеть Эррора. — Разве? Правда ведь красивые. — Он ловит чужой взгляд, а у Эррора дыхание перехватывает. Он ещё не отошёл, ему нужен, блять, воздух. Ему, нахуй, нужно уйти. Блять. — Эррор? Инк видит всё. Он, сука, всё видит и понимает. И Эррору от этого плохо. Художник тянет свою руку к его лицу, касаясь чёрных волос, и приподнимает их, открывая глаза Эррора ещё больше. Заглядывает и приближается. — Всё хорошо? — Да. — Коротко отвечает, пытаясь сдержать себя и скопившееся внутри. Правда, одному чувству он даёт выйти наружу. Раздражению. — Убери руку. И, не дожидаясь, сам её отпихивает. Стараясь загасить любые ощущения, вызывающие в нём странное и непонятное чувство тепла. Он, нахуй, это дерьмо и то дерьмо, что только что произошло. А Инк спокойно отпрянул, отдаваясь опять своим мыслям, но довольно улыбаясь. Ему очень нравилось это всё. — Красный действительно красивый, — было начал Рипер, и Эррор хотел его убить, но: — хотя мне больше по душе чёрный, да и белый тоже нравится, особенно если это сочетание или… Рипер стал заполнять комнату своей болтовнёй, явно стараясь помочь Эррору справиться с ситуацией и самим собой. --- В этот раз ночь оказалась долгой и очень насыщенной. Настолько, что Эррор не смог понять, в какую минуту закрыл глаза и уснул. Алкоголь, усталость и недосып делали своё дело. И точно так же они повлияли на Инка. Оставив Рипера одного с двумя спящими юношами. Доставая телефон, он фоткает. Фоткает, как Эррор, полностью отдавшийся сновидениям, откинулся назад, упёрся в диван, повернул голову в сторону художника. А тот, в свою очередь, уютно расположился на его плече. Правда, он и уснул на нём. «На память будущим потомкам». Довольно ухмыляясь, он накрывает их одеялом, а сам заваливается на чужую кровать, считая, что достоин лучшего, чем сон на полу. И к нему с удовольствием присоединяется Мурка.