Спасибо…Наверное

Эррор силой сжимает лист в руках, превращая его в мятый ком. — Идиот, блять. — он разворачивается, врезаясь в своего «свидетеля». Шипит и толкает его в квартиру. — Шаг ни туда. — сверлит его взглядом. — ты труп. — захлопывает дверь. Шаги гулко отдавались в подъезде, в груди, в висках. Сердце стучало где-то в горле. Он не чувствовал холода. Не чувствовал ног. Только — воздух, который рвал лёгкие, и дорогу, которая уходила из-под колёс. — Ебанный Инк. Со своими… — мысль оборвалась. Он не договорил. Машина завелась с пол-оборота. Сердце вторило реву мотора. В окне мелькали улицы, люди, свет. Светофоры горели красным — он не останавливался. Руль хрустел под пальцами. Костяшки побелели. Он сжимал его так, будто держался за жизнь. Он ехал без плана. Просто ехал — потому что этот идиот там. Руль слушался, нога давила на газ. Он не выбирал дорогу. Тело вело само. — Я задолбался за тобой гоняться. Машину повело. Резко. Он вдавил тормоз. По правую руку возвышался особняк. Чёрный. Огромный. Как зверь, который ждал. Он вышел. Тело дрожало. Не от страха — от предвкушения. Внутри — огонь. Он горел. Горел адским пламенем. И спалит всё дотла. Если потеряет. --- Инк стоял посреди огромного белоснежного холла. Впереди возвышались круговые лестницы. Но он смотрел не на них. А на стоящий силуэт женщины. Она сделала лёгкий шаг. Цок. Делает ещё. Цок. Держится элегантно и прямо. Руку кладёт на позолоченные перила. Смотрит снизу вверх, гордо. Шуршит длинным платьем при каждом шаге вниз. Она — центр. Но было в её шаге что-то новое. Странное. Она была другой. Плечи слегка опущены. Шаг тяжёлый. — Мой дорогой сын, что тебя привело домой? — она остановилась перед ним. Инк смотрел прямо в глаза. С этой минуты начинается его личный отсчёт. — Хотел увидеться, нельзя? — он говорит мягко, ласково. Под стать её тону. — Мама. И делает несколько шагов вперёд. Вспоминая, как именно здесь она учила его вальсировать. — Конечно можно, какая мать будет не рада видеть своего сына. — она замолкает. Слегка наклоняется. — даже если он сам и сбежал. Огромная стеклянная люстра освещала их в самом центре. — Надеюсь, материнское сердце способно простить глупого сына. Тем более, у меня для тебя подарочек. — он аккуратно достаёт из кармана что-то маленькое, похожее на флешку. Женщина смотрит внимательно, изучая. Раскрывает веер, закрывая им лицо. — И что же за «подарок»? — О, тебе понравится, мам. — он подходит ещё ближе. — ты ведь учила меня всегда. И думаю, лучший подарок для любящей матери — это если её сын усвоит все уроки. Равена ничего не ответила, за веером скрывая, как улыбка пропала с лица. Она смотрела на Инка холодным и расчётливым взглядом. — Интригует? — Инк мягко и легко отходит от неё. И, не дожидаясь ответа, жмёт на маленькую кнопку на устройстве. То издаёт глухой шум, а после воспроизводит голос. Её голос. «Какие же они все грязные и ничтожные крысы. Принесите салфетки. Быстро.» Молчание. «Почему я? Я должна так пресмыкаться перед этими… даже не людьми.» Инк остановил. — Припоминаешь? Если нет, подскажу. — он не дал ей ответить. — Это было после благотворительной акции. Для детей. Тебя тогда так много кто благодарил, обнимал. Она продолжала молчать и смотреть. В общих красках понимая замысел. — Послушаем ещё? — Инк мягко улыбается и протягивает ей устройство. Предлагая. — Откажусь. У моего сына скверный вкус на подарки. — По крайней мере он мой. — голос спокойнее. — А ты, Равена? — он делает секундную паузу. — имеешь своё? Прямая провокация. Угроза. И комната. Без свидетелей. Её собственная беспечность. Реакция не заставила себя долго ждать. По правой щеке прошёлся удар веером. Жёсткий. Инк пошатнулся, но остался стоять на месте. Чувствуя, как из носа пошла кровь. Сглатывает. Не вытирает. Он молчит. Знает. Её это раздражает ещё больше. — Ты всегда лез куда не следует. — она подходит к нему и бьёт ногой в живот. Сильно. Грубо. Заставляя Инка потерять равновесие окончательно и упасть на пол. Холодный звук приближающихся туфель. Каблук вдавился в ладонь. Она слегка наклоняется. Инк не дёргается. Ждёт. — Думаешь, что выиграл? Она смотрит прямо в глаза. Видит своё отражение. И. Ухмылку. — Уже. — Инк тихо проговаривает. Она замирает. Пальцами сильнее сжимает веер, заставляя его трещать под пальцами. Доли секунды. Дверь ударилась о стену с глухим треском. Шум. Шаги. Быстрые, тяжёлые. Инк переводит взгляд. Чёрная одежда, чёрные волосы. Глаза горят алым огнём, грозящимся испепелить всю её суть. Она смотрела. Не верила. Пошатнулась, но взгляд не отвела. Огонь. Он разгорался сильнее. Эррор оказался слишком близко. Резко хватает её за хрупкую тонкую шею, сжимает руку до собственного хруста. Выбивая из неё хрип. Она не могла дышать. Не могла кричать. Только смотреть в эти глаза, в которых она видела, как сгорает заживо. Он не видел перед собой ничего. Только чувствовал как пальцы сжимаются еще сильнее. -Эррор! - Инк подскакивает, спотыкаясь от резкого подьема и боли под ребрами. Секунда. Он встает перед Эррором. Заслоняя мать. Не глядя на нее. Лишь на него. -Эррор, отпусти. - голос холодный, стальной. Внутри катастрофа. -Инк отойти. - рычит, низко. Как животное, в шаге от того что бы перегрузить глотку. -Эррор…снимает. Нас снимает в прямом эфире. - он говорит тихо, настолько, чтобы слышно было только им. Он слабо реагирует, не понимает, в голове шум. -Эррор, отпусти. - и кладет осторожно руку на его. Инк не знал, что будет делать, если Эррор не отступит. Эррор переводит взгляд. Сначала на чужую руку, потом на глаза. А потом увидел Дрима. Тот выходил из-за колонны, держа телефон. Секунда. Две. Как будто не понимал что это. Потом — понял. Пальцы дрогнули. Разжались не сразу — с рывком, будто тело не хотело подчиняться. Эррор отпустил. Отшатнулся. Не посмотрел на неё. Не хотел видеть. Инк отошёл тоже. Оставляя женщину одиноко сидеть на полу и держаться за горло дрожащими руками. Глазами посматривая вперед. Снимали. — Что за… - Эррор снова переводит взгляд на телефон, на Инка. Чувствуя как злость со стыдом накатывают новой силой. -Инк, блять. - он рывком разворачивается и уходит откуда пришел. Инк смотрит вслед и делает шаг. Замирает. -Берегите себя. - замолкает. Других слов для нее у него не нашлось. Подает Дриму жест рукой, а сам срывается с места. Догнать. Воздух ударил в лицо. Свежий, чистый и лёгкий. Он видит лежащего охранника. Голова в крови. Стена тоже. Рядом еще один. В отключке. Но никакого признака Эррора. Идет дальше. У выхода стоит знакомая машина, а рядом Эррор. Скрестив руки, пытается отдышаться и успокоиться, сжимая и разжимая пальцы. Инку кажется, что они не виделись очень долго. Он сокращает расстояние, возможно, слишком быстро. —Эри - зовет мягко, легко. - посмотри на меня. И он смотрит. Не сразу, но взгляд переводит. Инку это достаточно, достаточно того что он видит. Он рядом. Делает шаг, подаваясь порыву и заключает в объятия. Глаза прикрывает и прислушивается. Стук сердца. Тёплый, он был тёплым. -Спасибо. -тихо, но так чтобы слышно. Эррор сразу дёргается, сначала делая шаг назад. Остановился. Посмотрев на белоснежную макушку, он слабо ухмыляется. Сегодня он позволит. Приобнимает в ответ, кладя руку на спину и голову, поглаживая и прижимая ближе. Он чувствует как собственные пальцы задрожали. И он прижимает сильнее, чтобы скрыть, унять дрожь. Потому что хочет прижать. Он скучал. —Там…твой жёлтый друг бежит. -Эррор присматривается к яркому пятну. -Мы ведь можем его подвезти? - Инк голову поднимает и смотрит в глаза, слишком близко и далеко. -Можем. - Эррор говорит тихо, приглушённо. Не в силах оторвать взгляд. Они замерли. И вдвоём не поняли, кто к кому потянулся первым. Инк притянул, кладя руку на щеку. Или Эррор прижал за затылок ближе. Но знали. Поцелуй был желанным. Они отстранились не сразу. Как будто оба не поняли, что уже можно. Воздух между ними был тёплый. Слишком. Слишком живой после всего. Инк не убрал руку с его щеки. Пальцы чуть дрогнули — и всё же остались. Эррор смотрел. Долго. Слишком долго. Потом резко отвёл взгляд. — Это… — он запнулся, сжимая пальцы. — не сейчас. Инк не ответил сразу. Только чуть наклонил голову, будто пытаясь уловить, что именно он имел в виду. — Хорошо, — тихо. ——— Домой они вернулись с пополнением. Эррор не помнил, когда Инк сказал, чтобы они отвезли Дрима к ним. И как согласился. Ярость постепенно сходила и отбирала те остатки энергии, что отдала. Эррор скинул ключи и прошёл на кухню. Ловя на себе напряжённый взгляд Дрима, пока Инк что-то ему говорил. Голоса доносились. Но он будто был под водой. Слушал, но не слышал. С тяжестью в теле он сел на стул. Небо. За окном было чистое, безоблачное небо. Рука потянулась к пачке. Пальцы подрагивали, предательски не попадая с первого раза. У него не было сил. Он смотрел на свои руки. Кажется, они были в чём-то. Кровь. Она текла по его телу, но он не чувствовал её. Пальцы ощущали под собой остатки тёплой кожи, что податливо сжималась под ними. Перед глазами — тёмные улицы, разные люди. И его руки. В чём-то странном. Напоминающем его глаза. Лёгкие клубы дыма поднимались к потолку и уходили в открытое окно. Граница была размыта. Телефон глухо завибрировал. Пару раз. А потом на него пришёл звонок. Эррор не взглянул. Просто ответил. «Душенька моя» - Рипер. -Да, Рип. - тихо, голос не его. - нет, всё в порядке. - гасит сигарету о пепельницу. - стрим? Нет, не видел. - пауза, с другой стороны слышен смех. - если поржать позвонил - пока. - пауза. - сейчас посмотрю. Он отключился. Мать Инка действовала быстро. А Эррор дал ей достаточно, чтобы этим воспользоваться. Он собирался было встать. Ноги не слушались. Окаменели. Он решил — посидит ещё немного. Совсем. Чуть-чуть. Он не заметил, как закрыл глаза. Тишина убаюкала в своей вязкой и глубокой колыбели. Она его не отпустит. -Эррор? - он открыл глаза. В плече покалывание. Перед лицом Инк - дёргает его. - ты в порядке? Эррор взглянул на него. Перед глазами плывёт. Кухня уже погружалась в сумерки. В дверях стоял Рипер. Молча. Сзади Кросс. Спотыкающийся о порожек. -Да. - взгляд отводит. Встаёт. Заставляя Инка отпрянуть. Без слов. Прошёл мимо. Зашёл в комнату. Сел на кровать. Уставился в стену. Голоса сливались в один шум. Он пытался разобрать. Но не мог. Он был где-то. Где-то, где шумит дорога. Там, где громко говорят дети. В каменной комнате с решёткой. Он не знал, как вернуться. --- Инк смотрел слишком внимательно. Дотронулся до руки — так, что Эррор должен был уже заметить, отреагировать. Но тот смотрел вперёд и будто не видел никого и ничего. Молчание повисло тяжёлым грузом. Никто не решался прервать тишину. — Ладно, детишки. — Рипер кинул взгляд на Эррора ещё раз. — Не можем же мы сидеть и ждать. Он развернулся, усаживаясь на стул. Расслабленно. Как у себя дома. — Инк, твой стрим привлёк внимание, — продолжил Кросс, перехватывая инициативу. Голос деловой, но в нём сквозит усталость. — Только Равена уже сделала свой ход. Видеообращение. И появление Эррора сделало только хуже. — Что в нём? — спросил Дрим. Он сидел на диване, сжимая телефон. Голос тихий, но ровный. Кросс коротко пересказал. Про сына, который ввязался в опасность. Про кадры, где Эррор душит мать. Про охранника в больнице. И про старое убийство — документы, вызов, показания. — Она сказала, что власти готовы замять любое дело, даже самого влиятельного человека, если им это выгодно, — закончил Кросс. — И показала десятки листов. Тех, кому всё сошло с рук. — Под видео уже ад. Миллионы просмотров. Люди делятся. Одни её ненавидят, другие — власть. — Общество разделилось, — подвёл итог Кросс. — Но это не главное. В отделение поступил приказ. Эррор должен быть под стражей. Тишина. Все посмотрели на Эррора. Тот не дёрнулся. Сидел, уставившись в стену. Кросс сжал челюсть. — Я должен его забрать, — сказал он тихо, как будто самому себе. Рипер не произнёс ни слова. Только смотрел. — У нас есть улики, — Кросс перевёл взгляд на Даста. — И он. Нужен заявитель. — Или пока она не сделает следующий шаг, — добавил Дрим. — Или пока мы не сделаем свой, — тихо сказал Инк. Все замолчали. Даст жевал, наблюдая за ними с ленивым интересом. Потом усмехнулся. — Меня поэтому держат тут? Как в заложниках? — он говорил с улыбкой, но взгляд был цепкий, ненормальный. — Никогда не думал, что буду доносить на эту суку. — Даст пожал плечами и кинул старый журнал. — Там её фото, личность и другое дерьмо. — он откусил ещё кусок. — Эх, старухой стала. Он не боялся. Ему было всё равно. В комнате снова повисла тишина. Тяжёлая, вязкая. Эррор не двигался. Не слышал. — Значит, — Рипер поднялся со своего места, — располагаемся, детвора. Сегодня спим здесь. ———- Эррор резко подскакивает с подушки, держится за сердце. Колотится. Дышит рвано. Перед глазами пусто. Моргает. Стараясь прийти в себя. Кошмар. Руки, кровь, детский смех. Темное пространство. Он дотрагивается до висков и потирая их осматривает комнату. Встает. Эррор стоял на кухне посреди ночи, рассматривая звёздное небо. Осенью всё реже бывали такие ясные ночи. Ведомый своими мыслями, он не заметил, как сзади к нему подошёл парень. Он не окликнул сразу, лишь наблюдал. -Эри. В этот раз Эррор развернулся и осторожно подал голос. Он был спокойным, но в то же время выглядел погружённым в мысли — тяжёлые и мрачные. Инк подходил ближе. Эррор оставался на месте. -Инк. - юноша замер, возможно, сегодня прикосновений было достаточно. Но Эррор решил его снова удивить. - прости меня. - слова выходили тяжело, дрожали, он понимал, что не может просить, но он просил. -Всё хоро… -Нет, не хорошо. - жёстко, резко. Взгляд впечатывая в художника. - я не умею говорить, вообще, никак. Ни красиво, ни матом. - говорит с придыханием, на грани. - я всю жизнь пользовался только грубой силой и злостью. Я выживал. Иначе не станет. - он замолкает и отводит глаза, не решаясь смотреть дальше. - и возможно, со мной будет только хуже. Я нестабилен, могу убить, могу сорваться. - горькая ухмылка, он действительно был чудовищем. - но… я… - слова не идут, тяжело, слишком. - не хочу потерять тебя. - вдох, пауза, и снова усилие. - поэтому постараюсь научиться, если ты останешься. В комнате повисает тишина, в которой слышно дыхание. Эррор сдался, опуская плечи, словно надеясь стать меньше и чтобы его не было видно. Инк смотрит. Не знает, что на это сказать. Что думать. Но он мягко подходит. Касаясь лица программиста и заставляя посмотреть на него. Всё тот же красивый красный цвет. Он ему действительно нравится. -Красивый. - единственный ответ, который получает программист. Но, может, всё то, что есть, было и так слишком громким ответом. И где-то внутри Эррор это понимал, когда рывком притянул к себе Инка. Он хотел его целовать. Хотел обнимать. Хотел быть рядом. И он целовал — жарко и изголодавшись. Пока Инк цеплялся за него. Тёмная маленькая комната. Две сплетённые души и ночная тишина. -Какой пиздец. - он выдохнул, почувствовав, что Инк обнял его сильнее и сам прижал ближе. Отчаянно цепляясь за тепло, удерживаясь от пучины.