Наследник Сердца Смерти

«Ммм… голова… Сколько же я вчера выпил?..» Я перевернулся на другой бок и с головой накрылся одеялом, будто оно могло спрятать меня от собственного состояния. Голова кружилась так, словно внутри черепа кто-то устроил карусель. Казалось, стоит открыть глаза - и меня тут же стошнит. Я пытался вспомнить, чем закончилась вчерашняя тусовка, но воспоминания ускользали, как дым. Память была рваной, грязной, будто кто-то вырезал из неё половину ночи. Последнее, что всплывало - как я выходил курить на балкон. «Ладно… надо вставать». Мысль о том, какой дома сейчас бардак и кто вообще мог остаться после вечеринки, вызывала только раздражение. Но когда сознание стало хоть немного яснее, я почувствовал другое. Правая нога зудела так сильно, будто по ней бегали муравьи. Я дёрнул одеяло. И замер. Нога была полностью перебинтована. Белый бинт туго обхватывал её от стопы до колена. - Что за?.. - выдохнул я и осторожно прикоснулся к повязке. Бинт был холодный. Сухой. Настоящий. «Вроде просто бинт. Гипса нет…» И только в следующую секунду до меня дошло. Это не моя кровать. Я поднял голову. — Где я?.. — сорвалось у меня. «Где я, ёб твою мать?..» Я приподнялся и огляделся. Пол, стены, потолок - всё будто вырублено прямо из скалы. Камень был старый, тёмный, покрытый трещинами, словно эти стены помнили сотни лет. Вдоль помещения стояли железные койки, как в старой больнице. Рядом - деревянные тумбочки с тяжёлыми, старинными светильниками. Ширмы, натянутые на каркасы, делили пространство на небольшие «палаты», создавая ощущение, будто кто-то здесь всегда лежал, страдал и выздоравливал. Высокие витражные окна уходили вверх, почти к потолку. Они выглядели как в церкви. За ними - ночь. Чёрная, глухая.  И самое странное - тишина. Тишина была не обычной. Она давила. Она будто жила в этих стенах. Единственный свет исходил от свечей на люстре. Их пламя дрожало и отбрасывало на каменные стены длинные пляшущие тени. Казалось, эти тени двигаются чуть иначе, чем должны. «Свечи?..» Я сглотнул. «И почему на улице ночь?..» Мне захотелось снова спрятаться под одеяло, закрыть глаза и надеяться, что это всего лишь сон. Пьяный бред. Галлюцинация. Но в дальнем углу комнаты, за одной из ширм, я заметил слабое мерцание света. Там кто-то был. - Здесь… есть кто-нибудь? - спросил я. Голос прозвучал хрипло. Неуверенно. Слишком тихо для такого большого помещения.  В ответ — движение. Из-за ширмы показалась тень. Послышался скрип стула. Шаги. Чёткие, быстрые. Кто-то направлялся ко мне. В груди неприятно кольнуло. Я напрягся, ощущая, как холод пробирается под кожу. В этой комнате даже воздух был другим — пахло камнем, воском и чем-то травяным, горьким, как лекарство. Когда фигура подошла ближе, я разглядел женщину. Пожилую. Седовласую. На голове - белый берет или повязка. На ней была странная бордовая кофта с пышными плечами и острым воротником, как у театрального костюма. Поверх - белый передник, который плавно переходил в юбку до пола. Она выглядела необычно, но не страшно. Скорее… строго и заботливо, как школьная медсестра. - КАК ВЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ? - громко спросила она. - Ммм?.. - я уставился на неё, не понимая ни слова. - ВЫ СЕБЯ ХОРОШО ЧУВСТВУЕТЕ? Она подошла к тумбочке, коснулась светильника, и тот вспыхнул тёплым светом. В комнате стало чуть уютнее, но от этого странность не исчезла - наоборот, стала заметнее. - ВЫ ОЧЕНЬ БЛЕДНЫ! - сказала она и приложила ладонь к моему лбу. Её рука была сухой и тёплой. В этом прикосновении не было угрозы. Только привычная забота. Но меня это не успокаивало. «Где я? Что происходит? Почему она говорит по-английски?..» Я чувствовал себя беспомощным. «И нога… забинтована. Не убежишь». Я снова посмотрел на неё, потом на ногу. — ОУ, НЕ ПУГАЙТЕСЬ! С НОГОЙ ВСЁ ХОРОШО! ВЫ ВЧЕРА, КОГДА УПАЛИ, СЛОМАЛИ ЕЁ В ДВУХ МЕСТАХ. НО ВЫ НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ, УЖЕ ВСЁ ЗАЖИЛО. МЕНЯ ЗОВУТ МАДАМ ПОМФРИ. ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? Она щёлкнула пальцами перед моими глазами, будто проверяя, в сознании ли я. - А… да… я не говорю… чёрт… - пробормотал я. В голове была каша. - I don’t speak English. Я произнёс это медленно, будто сам пытался убедить себя в реальности происходящего. Женщина посмотрела на меня спокойно. Даже с лёгким сочувствием. - ОУ, НИЧЕГО. ВАС ОЖИДАЕТ ДИРЕКТОР. Я ДУМАЮ, ОН РЕШИТ ЭТУ ПРОБЛЕМУ. И тут она достала палочку. Сама мысль о палочке показалась мне абсурдной, но я не успел ничего сказать - она направила её на мою ногу и резко взмахнула. Бинт исчез. Не упал, не размотался, не порвался. Он просто растворился, словно его никогда не существовало. Я медленно опустил взгляд на ногу. Кожа была чистой. Целой. Без следа перелома. Я поднял глаза на женщину. На палочку. На ногу. Снова на палочку. Я не мог вдохнуть. В груди будто стало пусто. Сердце ударило так сильно, что я почувствовал его в горле. Паника поднималась медленно, но уверенно, как холодная вода. Я не понимал, что она сделала. Как. Я не мог даже говорить. Мадам Помфри что-то сказала. Раздался щелчок. И прямо перед ней появилось маленькое худое существо. С огромными глазами и ушами. Я не успел даже подумать - тело среагировало само. - Это что, блять, такое?! - я вскочил на ноги и, схватив подушку, перепрыгнул на другую кровать. Меня трясло. Существо не выглядело злым. Оно стояло и смотрело на меня так, будто само боится меня больше, чем я его. Его глаза были огромными, влажными, почти детскими. Но мой мозг уже не различал деталей. «Если эта тварь подойдёт, я ей врежу». Я сжал подушку сильнее. Мадам Помфри недоверчиво покосилась на меня, но без злости - скорее с усталостью. Она что-то спокойно сказала существу и ушла обратно за ширму, будто происходящее было обычной сценой из рабочего дня. - Здравствуйте, сэр! - писклявым голосом заговорило существо. - Бона не надо бояться. Бон обычный домашний эльф. Следуйте за мной, Бон отведёт вас к директору. - Нет уж, чудище, я с тобой никуда не пойду! Где я? Что я здесь делаю?! Стоило мне услышать родную речь, меня словно ударило облегчением. Страх отступил, и вместо него пришло другое чувство. Не спокойствие. Но ясность. Я наконец понял: я не один. И хоть кто-то здесь может объяснить, что происходит. - Бон не чудище! Бон добрый домашний эльф! - в глазах эльфа тут же выступили слёзы. - Так, эльф, не плачь… - я медленно опустил подушку, но подходить к нему не собирался. - Извини. Я таких, как ты, никогда не видел. - Бон знает. Бон чувствует, - тихо ответил эльф. - Прошу, сэр. Бон должен проводить вас к директору. - Ответь мне сначала. Где я? - Вы в школе волшебства Хогвартс. В Шотландии. Эти слова ударили сильнее любого заклинания. - Пиздец… - прошептал я. - А как я сюда попал? - Вы упаси с потолка большого зала, сэр. - А… - Бон больше ничего не знает, - перебил меня эльф. - Мадам целитель попросила отвести вас к директору. Он ответит на все ваши вопросы. Я сделал глубокий вдох. Сердце всё ещё колотилось, но теперь в груди жила не только паника. Там появлялось любопытство. - Ладно. Веди. Я встал с кровати и только сейчас заметил, что на мне один халат. - Бон, спроси, пожалуйста, у целителя, где моя одежда. Эльф щёлкнул пальцами. И мои вещи тут же появились на кровати. Я вздрогнул. Но на этот раз не от страха. Скорее от того, насколько легко это произошло. Как будто законы физики здесь были просто рекомендацией. - Вот она, сэр. Мы её постирали и погладили. - Спасибо. Я не быстро натянул джинсы и футболку, будто хотел вернуть себе хоть какое-то ощущение нормальности. И пошёл следом за эльфом. Мы вышли в коридоры замка.  Холод камня сразу ударил в лицо. Воздух был сырой, тяжёлый. Где-то далеко капала вода, и этот звук эхом разносился по пустым проходам. Факелы на стенах горели живым огнём, и их свет был тёплым, но не спасал от ощущения, что здесь слишком много теней. Шаги звучали гулко. Каждый поворот открывал новые коридоры, лестницы, арки. И всё это выглядело так, будто я попал не в школу. А в древний живой организм. Я шёл и пытался осмыслить услышанное. «Эльфы… Шотландия… Хогвартс… Хогвартс?! Это же просто сказки. Сказки про магию, про Гарри Поттера. Интересно… а директор Дамблдор? Да не-е-ет… его же убили. А Поттер здесь? Не думаю, сейчас же 2026 год. Так… если этот мир существует на самом деле, то Роулинг его не придумала? А кто она тогда? Стоп… а если придумала, значит я в вымышленном мире? Нет… бред. Я либо схожу с ума, либо… не знаю». Я остановился. - Бон… а какой сейчас год? - 1996, сэр, — ответил эльф, не оборачиваясь. Внутри всё оборвалось. - А какое сегодня число? - Сегодня 9 сентября, сэр. Я медленно провёл рукой по лицу. - Ты можешь не называть меня «сэр»? Эльф остановился, будто ему приказали нарушить закон. - Да, сэр… ой… извините, сэр… - Меня зовут Ар… тур. Меня зовут Артур. Я присел рядом и, переборов себя, взял его за руку. Рука была сухая, тонкая и холодная. Почти невесомая. Не знаю, почему я не сказал своё настоящее имя. Возможно, потому что в этом месте оно звучало бы чужеродно. Будто принадлежало другому человеку. - Хорошо, сэр… ой, Артур, — ответил эльф, ошарашенно глядя на меня. - Ладно. Пойдём дальше. Долго ещё? - Нет. Почти пришли. «Сентябрь 96-го… Это значит Гарри Поттер на шестом курсе. Как же хорошо, что я с гордостью могу назвать себя поттероманом. У меня за плечами все книги, все фильмы и множество фантиков. А что если здесь всё не так, как в книгах? Что тогда? Ладно… разберёмся». - Мы пришли, сэр, - сказал эльф. - Артур, - тут же поправился он. Я поднял глаза. Перед нами возвышалась огромная каменная грифона. Она была выше меня. Массивная. Суровая. В её каменном лице застыло выражение вечного недовольства, будто она веками охраняла этот проход и терпеть не могла людей. Я сразу вспомнил книги. — ЛИМОННЫЙ ЩЕРБЕТ, — произнёс эльф. Горгулья зашевелилась. Камень скрипнул так, будто ожили суставы. Я дёрнулся, отступив на шаг. Статуя посмотрела на нас и медленно открыла проход на винтовую лестницу. - Вставайте на ступеньки, Артур. Лестница поднимет вас в кабинет к директору, - сказал эльф, и было видно, как тяжело ему не произнести слово «сэр». - А Бону пора идти. У Бона ещё много работы. - Спасибо, Бон, - улыбнулся я. Эльф на секунду задержал взгляд, будто хотел что-то сказать… но лишь кивнул. Щелчок. И он исчез. Я остался один. Лестница под ногами ожила. Каменные ступени двинулись вверх, как эскалатор, мягко, почти бесшумно. Я стоял, чувствуя, как в груди снова поднимается тревога. Но теперь она была другой. Не панической. А… предвкушающей. Лестница поднимала меня всё выше. И чем выше я поднимался, тем сильнее мне казалось, что я поднимаюсь не просто в кабинет директора. Я поднимаюсь в место, где мне скажут правду. Правду, которая может оказаться страшнее любой магии.