Каждый раз мимо

— Мерлин, вы оба до безумия нравитесь друг другу. Почему бы вам просто не начать встречаться? — Панси раздраженно нахмурилась и смерила Драко тяжелым взглядом. — Нет, еще слишком рано, — Малфой лишь небрежно закатил глаза и позволил себе торжествующую ухмылку. — Слишком рано. — Ты так всю жизнь проговоришь, — отрезала она, — а потом начнешь рыдать у меня на плече, когда его кто-нибудь уведет прямо у тебя из-под носа. — Никто его не заберет, — холодно возразил Малфой, вскинув подбородок. — И с чего бы такая уверенность? — Поттер верен лишь мне. — Завидую твоей уверенности, — наконец сдалась она, всплеснув руками. Малфой лишь победно улыбнулся. Он и впрямь не сомневался в своей власти: Поттер казался ему преданным псом, который, стоит лишь раз поманить, уже никогда не отвяжется. Драко лениво потянулся к телефону, разблокировал экран и заглянул в Инстаграм. В самом верху висела свежая заметка Поттера: «Жду сероглазого в библиотеке». Улыбка Драко стала еще шире. Они общались уже много месяцев, и за это время Драко научился виртуозно распознавать каждый намек Поттера. Он читал их между строк в сообщениях, видел в случайных взглядах и жестах, но неизменно надевал маску непроницаемого непонимания. Поттер должен был уяснить раз и навсегда: завоевать Малфоя — задача не из легких. Вспоминая прошедшие дни, Драко невольно улыбнулся. В памяти всплыло то утро, когда Гарри притащил ему гору сладостей в больничное крыло, их бесконечные прогулки у озера и жаркие споры, в которых искры летели во все стороны. Это были по-настоящему хорошие времена. Встряхнув головой и прикусив губу, чтобы отогнать лишние мысли и сосредоточиться на настоящем, Малфой вошел в библиотеку. Оглядевшись, он заметил знакомую взлохмаченную макушку в самом дальнем, укромном углу. — Неужели Поттер в библиотеке? — с изящной насмешкой хмыкнул Драко, подходя ближе. — Вау, этот день определенно стоит отметить красным в календаре. — И я рад тебя видеть, Малфой, — парировал Гарри, даже не отрываясь от учебника. — Садись уже, пока мадам Пинс не выставила нас. Драко со стоном обреченности опустился на стул рядом. Следующий час прошел в относительной тишине: они язвительно комментировали успехи друг друга в решении задач, обменивались колкостями по поводу почерка и изредка толкали друг друга локтями под столом. В какой-то момент, когда Драко увлеченно расписывал формулу, Гарри вдруг затих. Малфой поднял голову, собираясь съязвить, но не успел — Поттер подался вперед и мягко, но решительно накрыл его губы своими. Это длилось всего мгновение, но когда Гарри отстранился, в его глазах горел непривычный блеск. — Я люблю тебя, — просто сказал он. Драко замер. Внутри всё перевернулось, но первой мыслью было вовсе не «о боже», а «почему так рано?!». Его идеальный «план-капкан» предполагал еще как минимум неделю мучительных позиций в сторону Гарри. Поттер, заметив его замешательство, коротко хмыкнул, явно довольный произведенным эффектом. Драко почувствовал, как щеки обжигает густой румянец, и, не в силах выдержать этот торжествующий взгляд, резко отвернулся к окну. — Ты что делаешь?.. Я не… — начал было Драко, пытаясь вернуть себе самообладание. — Мерлин, Малфой, от твоей честности даже Салазар сейчас в гробу расплачется. Даже не смей отрицать очевидное, — вздохнул Поттер. Прежде чем Драко успел возмутиться, Гарри резко подался вперед, вцепился пальцами в его слизеринский галстук и притянул к себе так сильно, что их лица оказались в опасной близости. — Я безумно люблю тебя, — прошептал он прямо в губы Драко. — Хочешь сходить со мной на свидание? Могу ли стать твоим парнем... Я хочу... — Ты невоспитанный… несносный… — выдохнул Малфой, чье сердце готово было пробить ребра. — Уж прости, тяжело сдерживаться, зная, что ты знаешь, и я знаю о том, что ты знаешь, что я знаю… — Гарри запутался в собственных словах и неловко замолчал, после чего снова хмыкнул, не сводя жадного взгляда с губ Драко. Драко окончательно потерял связь с реальностью. Внизу живота разливался тягучий жар, а сердце, казалось, билось где-то в горле. Он украдкой огляделся: в этой части библиотеки они были совершенно одни, скрытые от посторонних глаз высокими стеллажами и пыльными фолиантами. Смирившись с тем, что Поттер всё-таки сорвался и лишил его еще целой недели изощренных мучений, Драко обреченно прикрыл глаза, ожидая продолжения. Но поцелуя не последовало. Секунды тянулись мучительно долго, и Малфой, не выдержав, приоткрыл веки, чтобы возмущенно взглянуть на этого несносного гриффиндорца. И именно в это мгновение, когда он был максимально беззащитен, Гарри накрыл его губы своими. — Ты задолжал мне за те бесконечные заметки... — выдохнул Малфой, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Прости, я не думал, что мои намеки покажутся тебе адресованными Джинни... — тихо отозвался Гарри, не выпуская его из рук. — Но это действительно выглядело именно так! — возмутился Драко, чувствуя, как внутри снова закипает привычное раздражение пополам с облегчением. Однако Гарри не дал ему закончить — он вновь накрыл его губы коротким, но властным поцелуем, заставляя Малфоя окончательно замолчать и забыть обо всех прошлых обидах. На следующее утро Хогвартс напоминал растревоженный улей. Причиной тому стал свежий пост в анонимном паблике школы: на фотографии, стремительно набравшей сотни лайков, Гарри и Драко были запечатлены в тот самый момент поцелуя в библиотеке. В гостиной Слизерина Блейз Забини с тяжелым вздохом вытащил из кошелька пять галлеонов и нехотя протянул их сияющей Панси Паркинсон. Та лишь победно звякнула монетами, не скрывая своего триумфа. В это же время в другом конце замка Эдрик был вынужден выслушивать яростные тирады Малфоя. Драко метался по коридору, сотрясая воздух угрозами и обещая стереть в порошок того, кто посмел их выследить и сфотографировать. Тем временем Гарри, окруженный толпой любопытных гриффиндорцев, густо краснел и пытался уйти от прямых вопросов друзей. И лишь Джинни Уизли, сидя в стороне, хитро улыбалась, глядя на общую суматоху. Кажется, автор скандального снимка был найден, не успев даже начать скрываться. Но этого никто не узнает. Это секрет, и вы никому не говорите.