I love you like an alcoholic!

Гус зашел в дом, невольно подпевая себе под нос какую-то песню. Букер давно не выходил на свет, что не могло не волновать. — Букер, это я, Гус! — парень окликнул друга и присел на корточки, чтобы снять обувь. Обычно тот всегда выходил поприветствовать Гуса и помочь, если надо, но на этот раз даже тихого мычания не последовало. Странная, гробовая тишина заставляла парня напрячься. Но он быстро отбросил плохие мысли. Может быть, тот просто не услышал? Гус отправился в спальню, чтобы достучаться до Букера. Дверь в которую была закрыта. — Букер? Букер, ты там? — парень забарабанил в дверь, но ответа не последовало. Он медленно подтолкнул дверь в сторону… Пот бежал по его лицу. Может быть, он зря переживает? Гус открыл дверь и бросился к другу. Его лицо застыло в ужасе от увиденного. На ковре лежало окровавленное тело со вскрытыми венами. Рядом с ним — лезвие, пепельница с парой окурков и записка. Все еще не веря в происходящее, Гус подошел и дрожащими руками взял руку парня, проверяя пульс. Черт. Он опоздал. Его уже не спасти. Он поднял тело и обнял, кажется, в последний раз. Он взвыл от безвыходности. Парень знал о наклонностях Букера. Пытался отправить его к психологу, но тот наотрез, каждый раз отказывался. Он делал все, что было в его силах, и этого оказалось недостаточно. В груди неприятно защемило. Отпустив мертвое, все еще дрожа, тело, Гус потянулся к записке. Некоторые слова размылись из-за воды или были заляпаны кровью. «Прости меня, Гус. Я не хотел причинять тебе… боль. Мысли меня медленно и ежедневно убивали изнутри. Я больше не мог справляться с… этим всем. Мне жаль. Я люблю тебя, очень сильно… Забудь меня, как страшный сон, и живи дальше, прошу. Ради меня… это последнее желание… С любовью, Букер.» Гус облокотился на кровать, поджав руки к лицу, обхватив их и разрыдался во всю глотку. Эти последние слова добили его окончательно. Через несколько минут, немного успокоившись, он положил записку в карман и тяжело вздохнул. Поднялся и еще раз посмотрел на своего любимого. Парень аккуратно обхватил лицо ладонями и притянул к себе, оставляя поцелуй — один последний поцелуй, вкладывая туда все свои накопившиеся эмоции. Странно целовать труп, но сейчас? Сейчас ему наплевать. Он отстранился, в последний раз вглядываясь в лицо, стараясь запомнить его навечно.