НекроСны. Панки никогда НЕ умрут II

      Во дворе во всю голосили заигравшиеся детишки. Кир еще издали приметил у подъезда соседку, болтающую с подружкой, и расплылся в дружелюбной улыбке.       – Здрастье, – бросил он, проходя мимо, и соседка, тут же притихнув, отвернула от него свое смущенное лицо. После трусов на голове ее в общем-то можно было понять, поэтому он не расстроился и прошёл в подъезд, а за его спиной возобновилось яростное шушуканье.       Он помялся в районе первой площадки и, словив шаловливое настроение, тихо прокрался обратно и распахнул дверь, заставая соседок врасплох – за бурным обсуждением его испорченной персоны. Тут они, округлив глаза, снова притихли и отвернулись уже обе. Он стоял и удовлетворённо улыбался, но теперь чесал голову, раздумывая, как бы обыграть свое внезапное возвращение и, поймав идею, двинулся в сторону круглосуточного магазина в доме неподалеку.       В гараже грохотал диван, подскакивая на ножках, позвякивали тарелки барабанной установки и гулко гудели барабаны, гитара, приставленная стоймя, не выдержала вибрации, сотрясающей стены и пол, и, простонав басами, рухнула на пол.       Стэн, завалив Лекса на живот и задрав повыше его таз, жестко трахал его в задницу, каждым грубым резким шлепком высказывая этому парню все, что думает о его безотказности. Лекс, стоная в голос, впивался пальцами в подлокотник, чтобы не влететь в него головой. Диван, скрежеща и шатаясь, с каждой минутой превращался под ними в рухлядь, а подлокотник ходил ходуном и держался на последнем издыхании.       Лекс издал громкий изможденный стон. Стэн еще яростнее начал вшлепываться в его задницу, дурея от дрожи его тела, напряженного от возбуждения.       Кир вышел из магазина, беззаботно помахивая покупкой, и направился обратно домой. Соседки, завидев его приближение, снова умолкли, кося на него подозрительные взгляды. Он, поравнявшись с ними, добродушно хмыкнул, крутанул пальцем большую толстую колбасу на петельке и, описав ею в воздухе круг, смачно шлёпнул ею по ладони.       От этого непристойного звука обе мамаши подпрыгнули.       Дойдя до подъезда, он резко развернулся и, словив на себе их гневные осуждающие взгляды, совершил кретинскую подлость – приставил колбасу чуть ниже пояса и грязно ее вздрочнул.       Они даже не успели отвернуться.       Раз уж к нему прилепили плохую репутацию, он был просто вынужден отыгрывать роль гадкого парня.       – МИЛАДОМОЙ ЮРАДОМОЙ!!!!!!!! – раздался истошный вопль соседок, как только подъездная дверь за его спиной закрылась.       И что они только о нём думают?!..       Ну как было объяснить этим милым женщинам, что никакой он не маньяк. И уж тем более не извращенец.       Он зашёл в подъезд и разразился таким хохотом, от которого на глазах выступили слезы.       Подлокотник, не выдержав, с треском отломался и рухнул на пол, вздымая клуб пыли и стружек. Лекс головой вперед чуть не улетел с дивана вслед за ним, но Стэн резким рывком вернул его задницу обратно.       Кир, продолжая ржать, входил в свою квартиру, сотрясая своим гоготом всю хрущевскую коробчонку. В гараже продолжал грохотать и сыпать пылью диван. Но теперь Лекс держался не за подлокотник, а за спинку.       Кир, переступив порог, сделал глубокий умиротворяющий вдох, всей грудью вбирая теплую атмосферу своего дома, полную женственности и присутствия.       Первым делом, разувшись, он прошел на кухню, чтобы забросить колбасу в холодильник, но почувствовал здоровый вечерний аппетит.       – Дорогая, ты уже ужинала? Как насчёт бутербродов?       Она ответила, что было бы неплохо, но она так соскучилась, что сначала хотела бы сладенького. Кир смачно шлёпнул колбасой по лбу, чувствуя себя последним кретином, который по приходу домой сразу потащился к холодильнику, когда первым делом должен был пойти и поцеловать свою подружку. Но снова жить с любимой было так непривычно. Он решил, что непременно исправится.       Стэн, усевшись на краю, скреб затылок, разглядывая разъебанный диван. Лекс нежным поцелуем прильнул к его плечу. Стэн рывком втащил его к себе на колени. Лекс, оседлав его и обняв за шею, тесно к нему прижался. Стэн, вогнав язык ему в рот, своими грубыми ладонями гладил его тонкую талию и сминал нежную задницу.        Он пожирающими поцелуями терзал его рот и, все больше углубляя поцелуй, никак не мог им насытиться.       Кир, сидя у телека с аппетитом пожирал бутерброд и ржал над комедией, извергая из хохочущего рта фонтаны крошек. Подружка, уложив голову ему на плечо, вместе с ним потрясывалась от смеха.       Снова подскакивал диван, а вместе с ним и вся музыкальная аппаратура. Лекс, оседлав Стэна и обнимая его за голову, все рванее и жестче опускался на его член и не мог сдержать громких стонов.       Кир с подружкой листали журнал мод и играли в игру «Ты бы меня хотела, если бы я вырядился в это?»       Но ее игривые глаза говорили, что без одежды он ей нравится куда больше.       Лекс поднял с пола свою порванную рубашку.       – Съезжу к Киру сменить перевязку.       Он хотел было ее накинуть, но отбросил в сторону и с мягким вздохом наслаждения склонил голову в бок, когда Стэн, прижавшись сзади, провел языком по его шее и, впиваясь поцелуями в его кожу, снова принялся ненасытно ее поглощать.       – Любимая… – с улыбкой протянул Кир, наслаждаясь звучанием этого слова, уже давно позабытого на языке, – скоро приедет врач, чтобы сменить мне бинты. Ты ведь помнишь, как облила его водой, шалунья?       Они, склонив друг к другу головы, тихо и хулиганисто захихикали.       – Думаешь, стоит показаться ему на глаза?       Стэн, поскрежетав замком гаража, принялся грохотать воротами, запирая их следом.       Лекс приоткрыл дверцу машины, чтобы забраться в салон, но тут же мягко захлопнул ее обратно, когда за спиной послышались грузные шаги, и он обернулся.       – Я целых пять минут возился с замком, чтобы ты успел уехать, – вкрадчиво бросил Стэн.       – Как видишь, не успел, – невозмутимо отозвался Лекс.       Стэн, подхватив его под зад, вжал в корпус машины и снова ворвался в его рот своим языком. Лекс, обхватив ногами его спину, со стонами отвечал на его поцелуи и зарывался пальцами в его волосы. Стэн, оторвавшись от его губ, проскользил языком по скуле и к шее, Лекс, откинув голову на крышу Лексуса, издавал тихие изможденные стоны, отдаваясь его пожирающим поцелуям. Стэн широко провел языком по его гортани, проступившей в изгибе его выгнутой шеи и впился в нее губами.       У этого парня вся одежда держалась на единственной уцелевшей пуговице на брюках. И ему все больше хотелось ее оторвать.       Он, выпустив Лекса, вернул его на землю, но, резким рывком развернув к себе спиной, снова впечатал его в машину и вжался в задницу своим вздыбленным бугром. Его рука скользнула по брюкам Лекса, с нажимом поглаживая твердеющий член.       Он понимал, что ключ зажигания сейчас должен завести Лексус, а не Лекса. Но все равно не мог от него оторваться.       – Лекс, – шепнул он, коротко прижавшись губами за ухом. – Ты когда-нибудь научишься мне отказывать?       – А ты мне?       Стэн усмехнулся, звучно впечатал поцелуй в его скулу и, шлёпнув напоследок по заднице, поспешил отлипнуть и уйти – из опасений, что заиграйся они ещё немного и Кир сегодня останется без перевязки.       Он прикурил и, уже на ходу делая оборот вокруг оси, бросил:       – Если собираешься сегодня выспаться, тогда тебе лучше вернуться к себе.       Лекс, уже забираясь в салон, скользнул по нему взглядом поверх дверцы.       – А если не собираюсь?       Стэн растянул губы в агрессивной усмешке, стискивая зубами сигарету. И, он был готов поклясться, на мгновение на лице этого парня мелькнула улыбка.       Он развернулся и пошел к дому. За спиной послышался тихий хлопок дверцы и урчание мотора, Лекс, развернув тачку, покатил в другую сторону, к районам хрущёвок через дорогу.       Он шел по переулку, пыхтя сигаретой и продолжая кривить рожу в оскаленной ухмылке, но беспокойство о Кире снова заставило его нахмуриться.