НекроСны. Панки никогда НЕ умрут II

      – Угадайте, кого я привезла, – раздался на пороге гаража голос Марры.       Они все обернулись, встречая ее любопытными взглядами. Хотя и догадывались, о ком речь, потому что ожидали его возвращения со дня на день.       Следом за Маррой, не отрывая взгляда от ее роскошной задницы, вошел Лаки. И поднял глаза только после того, как они издали дружный возглас, приветствуя своего маленького спортсмена.       Хаммер, навострившись, привскочил за своей ударной установкой, но тут же получил крепкую затрещину по тыкве и ухватился за затылок.       – За что?! Я еще ничего не сделал!       – И не сделаешь! – рявкнул Энди, стоя рядом и не спуская глаз со своего садиста.       – Я хотел поздороваться… – обиженно буркнул Хаммер и, поглядывая на него исподлобья, сделал новую попытку протиснуться бочком мимо своего конвоира.       – А ну сел на место! – снова рявкнул Энди.       – Привет, Хаммер, – отозвался Лаки.       Хаммер озадаченно замер. Что-то в спокойном голосе этот пацана заставило его передумать. Это был Лаки, но какой-то другой. Будто после своей клинической смерти он стал взрослее на жизнь. Это было видно не только в его осанке и манере держаться, но и в его больших голубых глазах. Из них пропала затравленность. Их маленькое несчастье по имени Лаки уже не выглядело таким несчастным и готовым терпеть издевательства, лишь бы только его любили.       – Привет, – неловко буркнул Хаммер и сел обратно за барабаны.       Энди и Лаки с минуту изучали друг друга прикованными взглядами. Остальные парни, обрадованные возвращению своего кейбордера, обступили Лаки и принялись его ерошить, заслоняя ему обзор на Энди и обрывая их переглядки. Но не могли не почувствовать их взаимного, слегка ревнивого интереса.       – А где Хазарт?       – Твой папочка уже отпускает тебя гулять без присмотра?       – Они с Мигой подъедут позже, – отозвалась Марра.       – И они доверили Лаки тебе? – ужаснулся Малой.       – А ты видишь в этом проблему? – Марра цыкнула, Малой тут же вспотел.       – Нет! – быстро отозвался он, пока Марра не устроила проблему им всем – выкачав из них жизненный ресурс ещё до начала репетиции. Поэтому он поспешил сменить тему, но лишь вылез из одного улья, чтобы угодить в другой. – А где Лекс?       – Хрен его знает, – буркнул Стэн.       Может, на работе, а может, прячет новый труп.       Он больше не знал, что думать об этом парне. Было бы легче вообще о нем не думать, но вся его голова уже вторую неделю была забита мыслями об этом чертовом убийстве с его чертовыми подробностями. Будь у него возможность, он бы сам грохнул ту девку, лишь бы это помогло ему перестать подозревать Лекса.       Подозрения его изводили.       Потому что с одной стороны были беспочвенны, а с другой, было слишком много совпадений.       Они, собравшись всем составом, воодушевленно приступили к репетиции, но звучали на удивление невыносимо. Даже Лаки со своей виртуозной игрой не мог поправить положения, потому что все портил сам Стэн. Партии его бас-гитары звучали натяжно и с каким-то мерцанием, будто затухая на нарастающих вопросах.       В чем дело? В чем, собственно, дело? – вопрошало черное дупло изгибистого корпуса и вторило его собственным мыслям. Хотел бы он и сам это знать. Но было страшно.       А что, если это он? Что, если это и вправду он? – ныли струны и резонировали с дрожью в его руках.       Он был уверен, что это так. Но могло ведь оказаться, что и нет.       С чего он вообще решил, что они как-то с этим связаны? Ту девку мог грохнуть кто угодно.       И снова в голове выстраивалась цепь совпадений.       И снова он чувствовал слабость в теле и дрожь в пальцах.       Под конец он так налажал, что все они просто замерли, и в гараже воцарилась тишина, звучащая вопросом, что, мать его, с ним не так? Они смотрели на него и не верили, что он и правда это сделал.       – НЕХРЕН НА МЕНЯ ТАК СМОТРЕТЬ, – раздражённо рявкнул Стэн и, отставив гитару, стремительно вылетел на улицу, проветрить голову.       Он нервно прикурил и принялся пыхтеть, пытаясь никотиновым ядом перетравить яд собственных мыслей. Но это не помогало.       Единственным способом перестать думать, было отравить себя до смерти.       Он продолжал отчаянно пыхтеть, привалившись к стене и краем уха слыша озадаченные голоса своих типов, раздающиеся из гаража:       – Вашу мамашу, что с ним такое?!       – Это он из-за Лекса?       – А из-за кого ещё…       – А чё там с Лексом?       – А вы разве не смотрели новости? – подал голос Лаки.       Лаки, мать его, подал голос!       Это было так удивительно, но лучше бы он молчал. Как оказалось, раньше это качество было в нем незаменимым.       – А при чем тут Лекс?..       – Вот блять!!! – ругнулся Стэн и, обхватив голову, в приступе слабости сполз на землю.       И вправду, причем?..       – Вот блять! Вот блять! Вот блять!       Он все сидел на кортах, привалившись спиной к стене гаража и дымил сигаретой сквозь стиснутые в агрессивном оскале зубы. И, зарываясь пальцами в волосы, все бороздил и бороздил ими свою одуревшую голову.       – НАХРЕН!!! – он отшвырнул окурок, подскочил и, ворвавшись в гараж, подхватил гитару.       Они, решив было, что их большой парень взял себя в руки, тоже поспешили к своим инструментам и какое-то время пытались за ним угнаться, но его игра была такой дикой и бессвязной, что они просто остановились, оставляя его наедине со своим остервенелым соло.       Его басуха издавала рев, все его мускулы в теле налились сосредоточием и жаром. Он истязал гитару, вскидывая гриф и выжимая пальцами аккорды, и от напряжения впивался зубами в нижнюю губу. Будто тореадор, укрощающий чудовищное животное. Это была не игра, а смертельная схватка.       Они стояли за своими инструментами, завороженные, со слезами благоговения на глазах, и не смели шелохнуться, пронизанные его раздирающими полоумными басами. И готовы были пасть перед ним на колени.       Они все поклонялись ему.