НекроСны. Панки никогда НЕ умрут II

      В спальне Марры, на ее кровати, Стэн, разодрав рубашку на лоскуты, связал ими запястья Лекса и зафиксировал их над его головой, примотав к витиеватой металлической  спинке.       – Ну что, парень, теперь твоя очередь не распускать руки?       Но в глазах Лекса он прочел не просто согласие быть связанным, а готовность отдать все свое тело для утоления любых его желаний.       В гостиной, на полу у софы, на лице прикованного борова застыл ужас, когда у каждого маньяка в руке оказалось по страшному предмету для его наказания. Он издал плаксивый хрюк, но понимал, что как бы ни молил о пощаде, над ним не сжалятся. Потому что ещё ни один маньяк в истории не отпустил свою жертву на волю.       Лекс издал стон и крепче натянул связавшие его лоскуты, когда Стэн, облизывая его нежное подрагивающее тело, добрался до розовых затвердевших сосков и принялся терзать их губами.       В гостиной, на полу у софы, дикари измывались над боровом, пугая его не столько секс-игрушками, сколько своими радостными улыбчивыми физиономиями, которые не предвещали ему ничего хорошего.       В спальне Марры, на ее кровати, Стэн истязал тело Лекса своими беспощадными изнурительными ласками. Он животными поцелуями пожирал его нежную повлажневшую кожу и впивался в него чувственными укусами. И, нависнув на Лексом, склонился к его губам.       Лекс, с поволокой изнеможения в своих серых глазах, потянулся навстречу за его поцелуем, но Стэн лишь оскалился в агрессивной усмешке и, лизнув его в губы, отстранился.       Лекс издал вздох и, не сводя с него взгляда, откинулся обратно на подушку.       – Будешь мстить?       – Еще как буду, – отозвался Стэн, продолжая кривить довольно оскаленную рожу.       Какой же сладкой была эта горячая месть.       В гостиной Малой холодно и бессердечно мстил своему неверному, вцепившись в пояс его штанов и содрав их с его обрюзглой толстой жопы. Боров возмущенно заверещал. Малой схватил его за икры и приложил усилия, чтобы обездвижить молотящие по полу копытца.       Марра, закончив с торсом, продолжила ниже оплетать его своими красными узелковыми сетями. И туго затянула веревки на его бедрах, не оставив ни единого просвета меж толстеньких, плотно стиснутых свиных ляжек, над которыми встал торчком крохотный толстенький пенис.       – Вы только посмотрите, как его это заводит…       – Еще бы! Такое развлечение и забесплатно!       – Йомана, мужик, на твоем месте я бы не мешал Марре о себе заботиться.       – Подожди, я и о тебе позабочусь.       – ГЬЯЯЯЯ!!!!!       – Ха-ха-ха!!! Малой встрял!       – Далбаеб.       – Тоже хочешь?       – Ну нет.       – А я бы не отказался!       – Я тоже начинаю об этом подумывать…       – Ладно, парни, я с вами.       – Вы все далбаебы.       Боров отчаянно заголосил, впиваясь зубами в красный шарик, закупоривший его слюнявое рыльце, и всем своим видом пытался им высказать, чтобы все они, чертовы извращенцы, прямо сейчас заняли его место и полежали связанными в стороне. Чтобы не мешать ему единолично наслаждаться волшебными руками своей доминантой богини.       В спальне Марры, на ее кровати, Стэн, усевшись меж ног Лекса и тесно прижавшись к его заднице, неторопливо и с нажимом терся своим вздыбленным членом меж его ягодиц, и, обхватив его возбужденный подрагивающий член, двигал по нему рукой. Лекс, выгибаясь и заходясь стонами, впивался ногтями в ладони и все сильнее натягивал лоскуты на своих связанных запястьях.       – Нет, хватит, Стэн… Вставь его…       – Не командуй.       Ох и нравилось же ему возвращать должок этому парню.       Лекс издал измученный стон и приложился о подушку головой. Но чтобы остыть, тут нужен был удар покрепче.       В гостиной Хаммер своим кулачищем двинул борову в челюсть, так, что тот чуть не перекусил пополам свой кляп.       – Он только что хрюкнул?       – Это от удовольствия.       – Въебать ему еще раз?       – Лучше сразу выеби. Ты же любишь пышных мальчиков.       – Я люблю Энди.       – Мы ничего ему не расскажем.       – Я не хочу трахать этого стремного жирдяя, – насупленно буркнул Хаммер.       Даже их животное проявило разборчивость и отказалось трахать кого попало.       –  Ладно, можешь снова ему въебать.       – Парни, замрите. Это нужно запечатлеть.       – Малой, вставай с остальными, я сама вас сфоткаю.       Марра нажала затвор камеры. На фотографии в центре сидел боров, слюняво прикусывая красный кляп-шарик, и негодующе сверкал своими глазенками на упитанной румяной физиономии. А четыре дикаря, обняв его по бокам, весело зубоскалили в объектив и выглядели так, будто аборигены в джунглях поймали добротную добычу и, крепко ее связав, собирались насадить на вертел, чтобы хорошенько поджарить.       В спальне Марры, на ее кровати, Лекс издал вздох облегчения и развел ноги шире, когда Стэн неторопливо вогнал в него член и начал двигаться.       В гостиной на полу лежал боров, туго обвитый верёвками, как свиной окорок с обилием сальных складок, выпирающих меж красных верёвочных ромбиков. И так и напрашивался на продовольственный прилавок. Это его возмутило. Он верещал и раздувал ноздри, всем своим гневным оскорбленным видом давая им знать, что думает об их извращённых развлечениях.       – Тебе повезло, что Марра позвала нас, а не своих дружков, – уверили его парни. И боров насторожился.       Вы не ее дружки? – отразился вопрос в расширенных от ужаса глазах.       Если эти маньяки творили с ним такое, то он боялся даже представить, на что способы чей-то там старший брат и какой-то там лучший друг. Вот тут он начал прикладывать куда больше сил в борьбе за свою свободу.       Но что он мог сделать, будучи связанным и обездвиженным, в окружении целой толпы радостных бессердечных садистов…       В спальне Марры, на ее кровати, Стэн трахал связанного Лекса, задрав его ноги и подхватив их под коленями. Он жесткими, ритмичными рывками вбивал член в его задницу и, слушая его громкие стоны, все сильнее наращивал темп.       Он так остервенело двигал бедрами, что комната сотрясалась от звонких шлепков его яиц и грохота подскакивающей кровати, а громкие рваные стоны Лекса слились в единый громкий измождённый вой.       Боров испуганно притих, вслушиваясь в вопли и грохот, раздающиеся за стеной. И боялся представить, а что же ждет его самого, окруженного четырьмя оставшимися дикарями во главе со своей демоницей. Но даже не подозревал, насколько широка их компания.       Раздался стук в дверь. Это еще сильнее его встревожило. Марра оставила его в покое и пошла впускать подкрепление.       – Кого там убивают? – раздался голосище с итальянским акцентом.       – Лекса, – ответил голос Лаки и в гостиную прошел он сам.       Наверное он, будучи в компании дружков Марры, заглянул в чат и сообщим им, что у нее гость. Поэтому они тоже рванули проведать свою девочку.       Лаки озадаченно застыл, устремив на борова свои большие голубые глаза с явным узнаванием во взгляде.       – Что? И ты с ним знаком?!!       – Знаком, – отозвался Лаки, – с самого детства.       Они все с негодованием воззрились на борова.       – Так ты цепляешься не только к мужикам в парке, но к маленьким деткам?!! Ты!!! Извращенец!!!       Боров захрюкал и замотал головой, говоря этим, что все было совсем не так. Точнее, не совсем так.       – Это мой дядя, – объяснил Лаки. И негодование в их взглядах сменилось глубоким сочувствием к их бедному парню.       – Теперь понятно, почему ты сбежал из дома…       Они все чуть не бросились его обнимать, не зная, как выразить ему свою глубокую моральную поддержку. Если это был дядя, то каким же свином был брат этого дяди, раз Лаки, сбежав от него, готов бы отсосать им всем, лишь бы только не возвращаться домой. Теперь им было стыдно, что в первую встречу они так над ним издевались.       – Как он сюда попал? – поинтересовался Лаки, продолжая разглядывать своего родственничка.       – Никак. Он уже тут был, – отозвался за всех Хаммер.       Лаки устремил большие голубые глаза на свое бестолковое животное, потом перевел взгляд на борова и, будто что-то сообразив, завертел головой. Он поднял с пола штаны, спущенные с зада его дядьки, и потряс их, со звяканьем вытряхивая содержимое его карманов.       – Это твои? – Лаки, подобрав ключ, протянул его  Марре.       Марра хмыкнула и взяла ключи, которые, была уверена, она потеряла. Ее соседу пришлось скакать по балконам, чтобы впустить ее в квартиру изнутри, но ей даже в голову не приходило, что ключи могли вытащить из сумочки. Этот боров долго планировал свое покушение. Она подумала, что нужно отдать ему должное и усилить его наказание.       Парни озадаченно стояли в тишине. Только кровать в соседней комнате продолжала грохотать  и вой Лекса становился все измождённее, пока не оборвался надсадным оргазменным вскриком. После этого все окончательно стихло, и за их спинами раздались шаги.       – Кого здесь похоронили?       – Коллективную самооценку, – отозвались они хором.       Они стояли и чесали головы, подозревая, что Лаки своим умственным коэффициентом превосходит их всех вместе взятых, и чувствовали себя последними далбаебами, которые даже не сообразили задаться тем же вопросом и выяснить как этот боров здесь оказался.       В гостиную прошел итальянский мачо в брендовых шмотках и ресницами-веерами, а следом за ним красноволосый быдлан в черном спортивном костюме с тремя полосками и с погнутой переносицей.       За спиной Лаки стояли Мига и Хазарт.       – Это мои члены? Что они тут делают?! – завопил Мига, увидев коробку со своими игрушками.       Хазарт, склонившись к коробке, выудил оттуда гигантский дилдак и взвесил его в руке.       – Используются по назначению, – отозвался он и, пошлепывая самотыком по ладони, сверху вниз сурово воззрился на борова.       Боров выпучил глаза и издал пронзительный визг, осознав, что боялся совсем не тех. Потому что шайка каких-то маленьких неопытных маньяков этим двоим даже в подметки не годилась своим живодёрством.       В спальне Марры, на ее кровати, Лекс лежал, запрокинув голову, и подрагивал всем телом, делая глубокие прерывистые вдохи и пытаясь отдышаться. Стэн, склонившись ниже, провел языком по его члену, лежащему на животе. Лекс вздрогнул и издал короткий вздох, ощутив упругое прикосновение его языка. Стэн, слизнув сперму с его живота, неторопливо пополз поцелуями вверх, поглаживая его влажное тело, трепещущее после оргазма. И, добравшись до его губ, соединился с ним в глубоком нежном поцелуе.       Лекс, стремясь к нему навстречу, сжимал коленями его бока и пальцами ног скользил по его  икрам, без возможности дотронуться до него руками и обнять мускулистое тело, всё ещё хранящее напряжение во вздыбленных  мышцах.       Стэн сквозь неторопливый чувственный поцелуй ловил его тихие нежные вздохи и, оторвавшись от его губ, зарылся в шею. Целуя нежную влажную кожу, он проскользил пальцами вдоль руки Лекса, чтобы развязать его запястья, но, наткнувшись на туго перетянутые узлы, вскинул голову и озадаченно на них уставился.       – И как мне тебя отвязать?       Что-то неуловимое появилось в серых глазах Лекса, его грудная клетка коротко дрогнула и, Стэн был готов поклясться, этот парень издал беззвучный смешок.       За стеной раздавались протестующие визги и гогот.       Стэн чмокнул Лекса в губы и, выбравшись из кровати, пошел исследовать комнату Марры в поисках ножниц.       – А это что за нахрен?..       – Думаешь, она включена?       В гостиной на полу верещал боров, которого оседлали дикари и, лупя его пятками в сальные бочка, радостно улыбались в камеру. Хазарт записывал на телефон футажи и обдумывал, к какой из их песен смонтировать очередной отвязный клипец. Лаки стоял в стороне, смотря на то, как объезжают его дядьку, и думал о чем-то своем. Мига лапал Марру, чтобы убедиться, все ли в порядке с его беззащитной перепуганной девочкой, на которую было совершенно покушение прямо в ее квартире.       Вскоре вернулся Стэн, в джинсах на голое тело, блестящее от пота, и с кожанкой, переброшенной через плечо. Следом, пошатываясь, появился затраханный до смерти  Лекс, в брюках со сломанным замком и пиджаком, накинутым поверх обнаженного  торса. Лоскуты его новой рубашки, изодранной в клочья, остались валяться в постели Марры.       – Ты теперь на пару со Стэном собрался устраивать обнаженку?       – Стараюсь не отставать, – невозмутимо отозвался Лекс.       – Может, ты и трусы перестанешь носить?       – Он их и не носит, – буркнул Хаммер.       И все они зааплодировали двум своим отмороженным типам, презирающим исподнее.       Даже боров бы им похлопал, если бы сам не валялся в их ногах с голой жопой, туго затянутой лишь в красные веревки.       – Вы с ним закончили или только начали? – поинтересовался Стэн и, притянув к себе Лекса, чмокнул его в щеку.       Лекс, мягко к нему прильнув и обвив шею руками, чмокнул его в ответ. Стэн, перехватив его губы, увлек его в более глубокий нежный поцелуй и скользнул ладонями к его заду.       Чем нежнее стонал Лекс сквозь поцелуй, тем сильнее сжимались пальцы Стэна на его заднице. Тем сильнее потели парни, уверенные, что сейчас их неугомонный здоровяк вырвет последнюю пуговицу на брюках Лекса и продолжит нежно его дотрахивать прямо здесь.       Это заставило их быстрее определиться в действиях.       В конце концов они решили отпустить борова на волю, после того как он, искренне раскаявшись, пообещал, что больше не будет пастись на территории их прайда. Они сделали вид, что поверили, но все равно пригрозили ему Мистером Осквернителем. На случай если он забудет о своем обещании. И тогда уже никто не убережет его зад от наказания итальянского старшего брата и его быдловатого лучшего друга.       Марра, спровадив всех своих дикарей, прошла в спальню и окинула взглядом разворошенную постель, все еще влажную и источающую дразнящий жаркий запах мускуса. Она, испытав трепет внизу живота, раскрыла чат и задумалась, кого бы их этих типов пригласить обратно, чтобы хорошенько оттрахать. Но тут заметила в экране телефона отражение за своей спиной и, обернувшись, воззрилась на красный глазок, притаившийся на стеллаже среди ее девчачьих безделушек.       – Ой…