Краснеешь, как сквозное ножевое

      Возвращаясь из экспедиции, Лоэн уже скучал по чудовищам Дикой Охоты, сражаться с которыми приносило ему неизмеримое наслаждение. С ними было сложнее, чем с привычными магами Бездны и хиличурлами в родных краях, а значит интереснее. Новый опыт непременно стоило передать рыцарям Мондштадта, скучающим без дела. Со счастливой улыбкой Лоэн думал, какие испытания сможет придумать для них, но ещё лучше — какие наказания за ошибки.       Ему уже не терпелось поделиться своими идеями с дьяконом Далией, заодно выслушать его тонну сплетен обо всём, что произошло в Мондштадте за время его отсутствия. Не потому, что Лоэна интересовали чьи-то грехи или неудачи, а лишь потому, что под его щебетание было веселее пить и после можно было с упоением трахаться всю ночь.       Но вопреки ожиданиям, что при виде него на пороге церкви Далия упадёт ему в ноги от радости и начнёт раздеваться, дьякон встретил его самым холодным образом. На службе, посвящённой возвращению экспедиции, даже взгляда в его сторону не бросил, а во время церемонии — когда рыцари просили об отпущении грехов у Барбатоса, их же в ответ благодарили за исполнение долга — Далия хлестнул его кропилом по лицу, сделав вид, что случайно. После его выходки Лоэн ещё долго чувствовал во рту вкус святой воды.       За формальными ритуалами прошёл весь день, и ближе к ночи Мондштадт собирался по-настоящему отпраздновать. Пусть Ордо Фавониус пытался сбавить градус важности и рекомендовал жителям сохранять благоразумие, всё равно все таверны города трещали по швам от собравшихся гостей, а алкоголь лился бурной рекой, угрожая опустошить склады. Всеобщую радость от весомого повода выпить невозможно было обуздать.       «Доля ангелов» не стала исключением. Над столом вернувшихся рыцарей гремел смех, пьяно блестели глаза и лились глупые слова из ртов. Но сколько бы Лоэн ни пытался вовсю получать удовольствие от пьянки, его взгляд то и дело возвращался к Далии. К тому, как он откидывал свои персиковые волосы, которые лезли в румяное лицо. Как расстёгивался всё ниже ворот его пальто. Как натягивались шорты, когда он тянулся через стойку к дурачившемуся барду, и как виднелась из-под них его бледная татуировка на правой ноге. Лоэну до смерти захотелось провести по ней языком. Ощутив возбуждение от своих мыслей, он поинтересовался у магистра Варки рядом:       — Магистр, а вы не знаете, что случилось у дьякона? Грустный, будто Барбатос на связь не вышел, — усмехнувшись своей шутке, Лоэн наблюдал, как увлечённо шептались Далия и Венти.       Проследив за его взглядом, Варка изменился в лице и почесал затылок. Он-то знал, что случилось, но не очень хотел лезть в личные отношения своих рыцарей без особой на то надобности. Лоэн ещё не впал в депрессию и выполнял свои обязанности безукоризненно, так что, если там какая кошка пробежала, то их дело, да и вообще…       — Кхм, — он кашлянул в кулак и пожал плечами. — Не представляю, — положив тяжёлую ладонь на плечо Лоэна, Варка кивнул на Далию: — Но, уверен, если ты пойдёшь сам спросишь, от этого будет больше толку.       Лоэн поднял удивлённо брови на неожиданный ответ, но магистр уже поспешил вовлечься в другой диалог, чтобы его подопечный там дальше справлялся как-то без него.       Ну, сам так сам. Дождавшись, когда Далия отлипнет от Венти и отойдёт от бара, Лоэн поднялся из-за стола, чтобы последовать за ним бесшумной тенью. Стоило им оказаться в закутке, куда слабо доставал свет ламп из общего зала, как он прижал дьякона к стене под лестницей. Вовсе не удивившись, Далия закатил глаза, отворачиваясь, но кончик ножа, уперевшийся под подбородок, заставил его медленно повернуть голову обратно.       — Убери от меня свою ядовитую зубочистку, — ни во взгляде лиловых глаз, ни в спокойном голосе не было ни намёка на интерес к происходящему.       — Мне сказали, мне стоит самому спросить у тебя, что случилось. Так что, спрашиваю, — улыбнувшись и не собираясь убирать нож, Лоэн спросил самым приятным тоном, на какой был способен: — Радость моя, что случилось?       Сложив руки на груди, несколько секунд Далия смотрел ему в глаза молча, будто оценивал искренность вопроса, после чего устало вздохнул и соизволил ответить:       — Просто интересно, почему каждый рыцарь экспедиции в своих сплетнях не преминул упомянуть твои похождения.       — Мои… что? — растерявшись, Лоэн опустил руку с ножом и озадаченно нахмурился. Похождения у него были разве что по врагам, но что-то он не помнил, чтобы Далию беспокоили его кровожадные увлечения.       — Пока ехал обратно, память себе отбил? — Далия наморщил в раздражении нос. — Забыл имя Иллуги?       Непонимающее выражение лица Лоэна разозлило его только больше, так что он попытался уйти, но Лоэн преградил дорогу, уперевшись рукой в стену. Иллуги? Серьёзно?       — О чём ты? — подхватив подбородок Далии, он заискивающе заглянул ему в глаза и вкрадчиво проговорил: — Я просто был добрым и хорошим с командиром местной разведки. Не ты ли просил меня, как там было, «проявить себя в гостях лучшим образом»?       — Я не просил тебя спать с ним, — фыркнул Далия.       — Ха? Кто сказал такое? — Лоэн прокрутил нож на пальце и ловко перехватил, ловя лезвием слабый отблеск света. — Я отрежу ему язык, чтобы не болтал глупости.       — Отрежь себе лучше что-нибудь.       Улыбнувшись, Лоэн взял Далию за запястье и вложил рукоять ножа ему в ладонь, подвёл его руку к своей шее, как до того играючи угрожал ему.       — Себе не доверяю. Хочешь, ты мне отрежь. Что тебе понравится, котёнок? Палец, ухо?       Далия прищурил глаза, обрамлённые густыми ресницами, качнулся вперёд, приближаясь к Лоэну, затаившему дыхание. Кончик ножа упёрся ему в кожу под подбородком. Ай, разве Далия не считал его смазанным ядом? Он слишком сексуально злился.       — Не благослови меня Архонт и управляй мной Бездна, я бы тебе сердце вырезал, — в глазах Лоэна от услышанного заискрился восторг. — Всё равно им не чувствуешь ничего. А потом бы член отрезал, чтобы не совал куда попало.       — Уф, я так могу и перепутать, злишься ты на меня или заигрываешь, — улыбка Лоэна стала только шире. Обняв пальцами запястье Далии, он не дал ему убрать нож от своей шеи. — Как мне тебе доказать, что всю экспедицию я совал свой член только себе в руку, представляя тебя? Ха-ха, зачем мне вообще неопытный юный командир, когда меня ждал ты. Ты же ждал?       Сглотнув, Далия не хотел признавать этого только из вредности, но Лоэн звучал честно, да и враньём не славился. К тому же ему самому начала надоедать собственная игра.       — Ждал, — он всё же расслабил плечи и опустил нож, так что Лоэн воспользовался возможностью и, оценив, что злость осталась позади, привлёк его к себе для поцелуя. Далия позволил, поддаваясь.       Год разлуки вылился в невозможность остановиться. Каждая секунда в объятиях друг друга только разжигала спящее желание, в его искрах томились воспоминания, как им обоим нравилось. Как млел Лоэн от жёсткой руки Далии в своих волосах, как чаще вздыхал Далия под его жадными прикосновениями к талии и бёдрам, притираясь сильнее. Глупо было прикидываться, что он не скучал по своему поехавшему рыцарю. Скучал было не тем словом — истосковался, оголодал.       Облизываясь, Лоэн отстранился и тут же получил пощёчину, от которой зажглась щека. Причину Далия не придумал, просто захотелось, чтобы не расслаблялся, но Лоэн, прикрыв глаза, не спешил интересоваться. Далия помотал ушибленной об его челюсть кистью и уточнил удивлённо:       — Что, даже не спросишь за что?       Но Лоэн лишь приложил его горящую ладонь к своей покрасневшей щеке, ласково потёрся о неё, из-под ресниц глядя на краснеющего Далию.       — Давай лучше ты ударишь меня ещё сильнее? Прямо чтобы кровь из носа пошла. Тогда я точно пойму за что, м?       — Придурок чокнутый, — Далия притянул его к себе за ремень плаща на груди, поцеловал смеющиеся губы и следом прошептал в них: — После таких сплетен впору надевать на твой ошейник поводок.       — Оу, — Лоэн коснулся ремешка на своей шее, вовсе забыв об аксессуаре. — Это какая-то новая церковная практика для грешников? Ну, надень, если хочешь, — прижавшись губами к остроконечному уху, он добавил шёпотом, заставив Далию вздрогнуть: — Котёнок, я весь твой.       Далия прикрыл глаза, вдыхая его металлический запах. Как же легко было одуреть рядом с Лоэном, как же заразительна его ненормальность. Когда между ними всё только начиналось, Далии казалось, что ему даже удаётся держать Лоэна в узде, почти управлять его агрессией, хоть как-то успокаивать его тягу к саморазрушению. Сейчас… он не смог бы наверняка сказать, не сходил ли сам с ума рядом с ним. Когда он просил у Барбатоса острых ощущений, то не совсем это имел в виду, но жаловаться было определённо не на что.       Ладонь Лоэна скользнула по шортам, задирая их вверх, пальцы огладили контур татуировки, отчего по коже Далии рассыпались мурашки. С Лоэна станется довести до греха прямо тут под лестницей у всех на виду. Просунув пальцы под его ремешок на шее, Далия потянул его за собой обратно в эпицентр веселья.       — Сначала праздник.       С улыбкой Лоэн только сложил руки за спиной, сгибаясь под требовательностью Далии.       — Как скажешь.       Никто не заметил их затянувшегося отсутствия, зато сложно было не заметить, как они вернулись. Варка даже сначала не понял, кто сидел, откинувшись, на стуле посреди таверны, пока Далия, поставив колено между его ног, заливал вино прямо из бутылки в раскрытый рот под улюлюканье толпы. Только когда Лоэн поднял голову и небрежно обтёр лицо в вине, Варка узнал его и довольно присвистнул. Росла достойная замена, крепкая. Когда же после представления Лоэн не дал Далии отойти, за талию притягивая к себе и с упоением целуя под всеобщие аплодисменты, Варка всё же отвёл глаза. Пожалуй, очень уж похожая выросла замена, кхм, даже слишком.       Веселье же для воссоединившейся парочки только начиналось. Выкатываясь из таверны на улицу, они расставались друг с другом, разве что вдохнуть свежего воздуха, но его уже было недостаточно, чтобы заставить протрезветь. Да им и не хотелось. Пьянил давно не алкоголь, пьянило само ощущение друг друга. Далия жил недалеко (как удобно церковь нашла ему жильё возле таверны, бывают же совпадения), так что их путь был недолгим. Без труда убегая от ловящих воздух рук, Далия звонко смеялся, прикладывал палец к губам и подмигивал, чем вызывал у Лоэна блаженную улыбку. А тот и не подозревал, что на самом деле соскучился по Далии и его дурашливости так сильно.       У него дома было как всегда педантично чисто и пахло церковью. Представитель Архонта… Лоэну доставляло отдельное удовольствие, что гимн и голос самого Барбатоса срывался от стонов, когда худший из грешников вколачивал его в постель. Закрыв дверь и поймав расслабленный взгляд Лоэна, Далия будто прочитал его мысли. Ни одной приличной среди них точно не нашлось бы.       Без публики в тишине дома поцелуи уже не искрили, но можно было сполна насладиться тягучей бесконечной ночью, игриво кусаясь поочерёдно. Когда же губа Далии треснула под укусом, Лоэн присосался к выступившей крови как удерживаемый в плену кровопийца, которого выпустили из клетки. Оттянув его за волосы от своих губ, Далия заставил одурманенного кровью Лоэна запрокинуть голову и бесцеремонно задрал большим пальцем его верхнюю губу, чтобы увидеть клыки.       — Ты что, затачивал там зубы со скуки?       На его вопрос Лоэн демонстративно прошёлся языком по клыку, ранившему нежную губу Далии, широко улыбнулся.       — Прости, — он успел поцеловать пальцы, прежде чем Далия убрал от его лица руку. — Так скучал по тебе, что сожрать готов.       — Сожрёшь, чтобы свободно уйти к своему юному командиру из Нод-Края? — хмыкнув, Далия шагнул на Лоэна, с лёгкостью расстегнул ремень на его груди, снимая плащ со стальных плеч. — Ещё раз мне больно сделаешь, я тебя реально на цепь посажу.       — Как же ты ревнуешь, — хриплый смех Лоэна рассыпался мурашками по спине Далии, занятого расшнурованием его рыцарского корсета. Погладив нежно-розовые волосы, Лоэн потёрся носом о висок Далии и шепнул игриво: — Если столько будешь его упоминать, то он и правда окажется в нашей кровати.       Закатив глаза, Далия хотел было ответить, но забыл собственную же мысль, стоило Лоэну поцеловать его в открывшуюся шею ближе к загривку. Всю его верхнюю одежду Далия успел стянуть, так что от чёрного «ошейника» до белой каймы штанов на нём ничего не осталось. Красноречиво натянутые в паху брюки умоляли быть следующими в раздевании, но Лоэн остановил цепкие пальчики Далии на поясе, прижал их к губам и с изяществом прокрутил Далию на месте, поворачивая к себе спиной.       — Что ты…       — Тш-ш…       Положив подбородок на плечо Далии, Лоэн наблюдал за своими действиями, как расстёгивалась застёжка за застёжкой на дьяконском пальто, от которого весь вечер хотелось избавиться. Он даже не швырнул его на пол, как поступил Далия с его плащом, а со всем уважением повесил на крючок рядом.       Без привычной формальной одежды Далия смутился, но Лоэн отвлёк его поцелуем, прижимаясь со спины всем телом и заставляя изогнуться себе навстречу. В одной белой рубашке с короткими рукавами его дьякон смотрелся так… трепетно. Нежно. Даже невинно. Приобняв его, Лоэн провёл ладонью по груди Далии, чувствуя, как сильно билось его сердечко и напрягались под прикосновениями соски. Прижал к себе ещё теснее, носом водя по шее, покрытой мурашками, пока руки расстёгивали рубашку и шорты. В хватке, из которой было не выбраться, Далия даже не пытался сопротивляться — не сдержал стона, когда горячая рука наконец забралась ему в штаны и обхватила стоявший член.       От действий Лоэна неизменно краснели стены, иной раз в прямом смысле от крови, в другой раз — от того, с каким бесстыдным удовольствием тот упивался страстью.       Языкастый Далия от его ласки быстро растерял всю браваду, растекаясь от ярких ощущений, и удивлённо охнул, когда Лоэн вдруг преспокойно закинул его полуголого себе на плечо. Возмущение не успело вырваться, потому что путь Лоэна лежал в спальню, а взгляду Далии открывался вид на крепкую обтянутую форменными штанами задницу, которой он залюбовался. Может, Лоэн не был мясистой грудой мышц как магистр, но его подтянутое и высеченное из сухих мышц тело смотрелось нисколько не хуже.       О чём-то подобном подумал напоследок Далия, прежде чем его опрокинули на постель и выбили из него дух, упав поверх. Угрожающе нависнув, Лоэн притянул Далию к себе за затылок, вмазываясь в его губы жадным поцелуем и отвлекая внимание. Хотя треск рубашки под рассекающим ножом оказалось не так легко скрыть.       — Да ты! — вспыхнув, Далия махнул рукой, избавляясь от порванной одежды. — Просто впишу в строку расходов на свою рабочую одежду в церкви.       Довольный своей выходкой Лоэн с ножом в руке походил на счастливого щенка, размахивающего хвостом. Рассмеявшись от его реакции, Далия потрепал его по волосам и озорно почесал под подбородком, будто собаку, что Лоэна только развеселило. С ним всегда было так просто. Вновь цепляя ремешок на его шее, Далия заставил Лоэна недвусмысленно опуститься к своему обнажённому животу. За поцелуями голой кожи последовали лёгкие укусы, пока Лоэн заодно снимал с него с концами шорты и бельё. Только расслабившись в его руках, Далия не успел опомниться, когда его ноги вдруг взлетели вверх, едва не складывая его пополам, и язык Лоэна коснулся татуировки на задней стороне бедра. Чувствительное тело забилось от щекотных ощущений, но Лоэн перехватил брыкающиеся ноги крепче, не давая вырываться, и с неподдельным наслаждением продолжил вырисовывать языком линию за линией поверх рисунка.       — Прекрати, я… Это слишком… Щекотно… — едва дыша между выступившими слезами, Далия пытался отстраниться изо всех сил, но их предательски не хватало против закалённого рыцаря. — Лоэн… Прошу…       Собственное имя, которое Далия простонал сквозь душивший его смех, звучало для Лоэна прекраснее любой его проповеди. Ещё и так сладко просил… Заморозив свои щёки силой Крио, чтобы стали холодными, Лоэн потёрся ими о горячие бёдра Далии, вызывая сильный контраст ощущений, нырнул между разведённых ног к мошонке и напряжённому члену.       Холод лизал разгорячённую кожу вслед за языком, лишая Далию любой возможности соображать. Всё, что он мог, это царапать ногтями лохматую голову Лоэна, пока тот сосал ему со всей отдачей. Вообще-то, Лоэн хотел наоборот и уже в красках представлял, как заткнёт вредный рот Далии, но не удержался. Больно любил слушать его всхлипы и сбившееся дыхание, а от руки в своих волосах мог бы сам кончить раньше нужного. Особенно когда Далия отрывал его от своего члена за волосы с неожиданной силой и тянул к себе для поцелуя.       Щёки Лоэна ещё серебрились тонким слоем инея, который Далия слизал с той же откровенностью, с какой Лоэн третировал его, заставляя того восторженно жмуриться.       Всё смешалось между ними. Слюна, пот, смазка. Поглаживая ноги на своих плечах, Лоэн с улыбкой наблюдал за метавшимся по подушке Далией. За тем, как порочно смотрели в ответ его лиловые глаза, как закусывалась прокушенная до того нижняя губа, как темнели следы увлечённых поцелуев на его нежной шейке и как розовели соски на белой груди, вздымавшейся от рваных стонов. Лоэн не думал в экспедиции, был ли с кем-то кроме него Далия, но не сдержал восхищения, когда ощутил его узость. Это ему там, на войне с Дикой Охотой, было интереснее сражаться, чем удовлетворять низменную похоть, а очаровательный и популярный Далия, любящий кутить, пить и гулять по тавернам, ничего не был ему должен… И всё же…       Он подхватил руку Далии, которую тот обессиленно бросил у головы, покрыл его пальцы поцелуями, замедлив темп, чтобы его проявленную нежность заметили. Мутным взглядом Далия проследил, как Лоэн положил его ладонь себе на шею поверх ремешка, сжал так, чтобы Далия понял. И славному дьякону, любящему наставлять прихожан на путь истинный, не надо было два раза объяснять безмолвную просьбу придушить. Стиснув пальцы на сильной шее Лоэна, он сам задохнулся под следующим же резким толчком, выгнулся грудной клеткой вперёд.       На побледневшем лице из-за отхлынувшей крови выделилась родинка под правым глазом, за которую зацепился взгляд Далии. Всё-таки его любимый рыцарь был красив, пусть и совершенно безжалостен что к себе, что к окружающим. Далия притянул Лоэна за пережатую шею к себе для поцелуя, всхлипнул ему в рот, когда жёсткие ладони легли на его бёдра, чтобы ускориться.       Трахаться с Лоэном до беспамятства имело почти прямое значение, потому что либо он доводил до полнейшего исступления, либо его приходилось доводить до потери сознания, без чего Лоэн будто не считал себя права имеющим получить удовольствие.       Упав на подушку, Далия никак не мог отдышаться. За год он забыл, каким изматывающим был секс с Лоэном, равноценным, наверное, физической тренировке тех же рыцарей. Но стоило ему восстановить дыхание и захотеть подняться с кровати на дрожащие ноги, как его тут же уверенно вернули обратно на место себе под бок. Брыкнувшись на пробу, Далия понял, что Лоэн его не пустит, и затих. Улыбнулся, когда над ухом раздался полусонный вздох.       В тёплых руках холодного рыцаря его и самого начало клонить в сон. Засыпая, Далия думал о том, что по-настоящему рад возвращению Лоэна, что он не убился в экспедиции, выжил и вернулся, за что Далия отдельно мысленно поблагодарил Барбатоса. Ему даже стало интересно, мог ли Архонт защищать всё то время своего безбашенного подданного, нарочно ищущего встречи со смертью. Возможно…       Накативший сон прервала шаловливая ладонь Лоэна, сжавшая его ягодицу, на что Далия попытался притвориться спящим, но не выдержал и минуты, потому как Лоэн умел заводить с пол-оборота. Вновь падая в его объятия, Далия страдальчески вздохнул в мыслях:       «Ну что за животное!»       Впрочем, пусть продолжает...