Идеальный отпуск Учихи Саске

Пальцы Саске сомкнулись на горле Кокабиэля с хрустом, подозрительно напоминающим треск ломающегося гранита. Лидер отступников-падших поперхнулся, его глаза расширились. Инстинкты древнего воина взвыли. Он немедленно сформировал в обеих руках сияющие копья света, способные пробить гору, и вонзил их прямо в ребра незваного гостя. Оружие не прошло. Копья рассыпались искрами света, столкнувшись с фиолетовым эфирным барьером — грудным каркасом Сусаноо, возникшим лишь на долю секунды, ровно чтобы поглотить урон. — Твоя псина испачкала мой барьер, — холодно констатировал Учиха, глядя прямо в расширенные от шока глаза падшего ангела. В следующий миг гравитация для Кокабиэля перестала существовать. Саске разжал пальцы, и в его левом глазу пульснул Риннеган. Шинра Тенсей. Удар невидимой силы был подобен падению метеорита. Кокабиэля швырнуло вниз с такой скоростью, что воздух вокруг него воспламенился. Лидер отступников врезался в центр спортивной площадки Академии Куо. Оглушительный грохот сотряс землю, ударная волна выкорчевала деревья по периметру и снесла магический барьер Соны Ситри, как картонную ширму. В облаке пыли образовался кратер глубиной в десять метров. Риас Гремори, Иссей и остальная свита, замершие в ожидании смертельного боя, повалились на землю от ударной волны. Сона, державшая защитный купол, закашлялась кровью от магической отдачи. Никто из них не понял, что произошло. Секунду назад над ними висела угроза уровня континентальной катастрофы, а теперь в небе никого не было. Воздух внутри кратера уплотнился. Саске не стал спускаться пешком — он просто шагнул сквозь пространство, оказавшись прямо на груди Кокабиэля, пригвоздив его к потрескавшейся земле. Падший захрипел. Его броня была смята, шесть из десяти крыльев сломаны. Но безумие взяло верх над инстинктом самосохранения. — Жалкий человек... Ты посмел вмешаться в новую войну! — прохрипел Кокабиэль, пытаясь собрать остатки магии для самоубийственного взрыва. Его тело начало испускать ослепительное белое сияние. — Я уничтожу этот город и... Его монолог прервал оглушительный треск тысяч птиц. Правая рука Саске искрилась плотной, концентрированной молнией. Чидори. Он не стал целиться в сердце. Рука шиноби безжалостно пробила правое плечо Кокабиэля, намертво пригвождая его к дну кратера, одновременно пропуская разряд тока через всю его нервную систему. Магическое сияние падшего захлебнулось. Кокабиэль издал сдавленный вопль, его тело выгнулось дугой и бессильно обмякло. Система циркуляции энергии была выжжена чакрой молнии. На краю кратера показался Вальпер Галилей, безумный священник, сжимающий в руках слитый Экскалибур. — Невозможно! Проект объединения святых мечей... Моя гениальность! — фанатик истерично поднял сияющий клинок. — Никто не смеет... Саске даже не повернул головы в его сторону. Багровый отблеск в правом глазу. Аматерасу. Черное пламя мгновенно охватило Вальпера. Священник вспыхнул, как сухая солома, выронив Экскалибур, который с глухим лязгом упал на землю. Вопли фанатика продлились ровно три секунды, прежде чем от него осталась лишь горстка черного пепла. Над спортивной площадкой повисла абсолютная, мертвая тишина. Риас, Иссей и подоспевшая Сона стояли на краю воронки, не смея пошевелиться. В их глазах застыл первобытный ужас. Владыка Сазекс предупреждал их об аномалии. Но одно дело — слышать предупреждения, и совсем другое — видеть, как существо, способное развязать мировую войну, уничтожается за десять секунд без малейших усилий, как назойливое насекомое. Саске вытащил руку из плеча бессознательного Кокабиэля. Молния рассеялась. Он стряхнул кровь с пальцев резким движением кисти и поднял взгляд на демонов. — Мой барьер испачкан кровью вашей собаки, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Учиха. — Возьмите ведра, тряпки и вымойте асфальт за моим забором. Риас судорожно сглотнула, не находя слов. Сона Ситри, будучи более прагматичной, медленно кивнула. — Мы... мы всё уберем. Немедленно, — выдавила президент студсовета. — И заберите этого пернатого мусора, — Саске кивнул на распластанного Кокабиэля. — Если из-за вас этой ночью меня разбудит хоть один громкий звук, я сравняю эту академию с землей. Шиноби отвернулся. Пространство дрогнуло, и его фигура растворилась в воздухе, оставив демонов наедине с разрушенным полем боя и осознанием собственной абсолютной ничтожности в местной пищевой цепи.